Неправильный герой

В Хогвартс гриффиндорцы вернулись, когда уже начинало темнеть. Уставшие, но довольные, они разбирали покупки и охотно обменивались купленными сладостями, не забывая угостить малышню, которую в Хогсмид еще не отпускали. — Как же здорово хотя бы иногда выбираться из школы! — выразила общее мнение Гермиона, уютно устроившись на кресле перед камином в гостиной. До праздничного ужина в Большом зале еще оставалась пара часов. Гермиона раскрыла одну из книг, которую сегодня купила, а Гарри и Рон сели за партию в шахматы. У Гарри никак не выходило сосредоточиться на игре. Он раз за разом прокручивал в голове свои ответы Скитер. Может быть, часть информации стоило придержать? Или напротив, нужно было рассказать ей про то, что не смотря на то, что Гарри сам видел Петтигрю собственными глазами, Дамблдор пытался убедить его, что это все одна большая фальсификация, вместо того, чтобы отправить сову в министерство и назначить разбирательство? Рон только что снес с доски его вторую ладью, и Гарри заставил себя переключиться на игру. Этой ночью он долго ворочался в кровати в бесплодных попытках уснуть. Связаться с Сириусом, чтобы обсудить, как прошла встреча со Скитер, Гарри даже не пытался. Тот наверняка был уже мертвецки пьян. Он не осуждал крестного, в конце концов, сегодня была годовщина смерти его лучшего друга, и Сириус винил в ней себя. Гарри лишь надеялся, что напивался он в безопасности под защитой особняка на улице Гриммо, а не в какой-нибудь дыре, где его кто-нибудь мог узнать. Возможно, в следующем году, вместо того, чтобы отмечать маггловский праздник и фальшиво улыбаться однокурсникам, они смогут провести этот день вместе. Проведать вместе его родителей на кладбище или может быть даже провести какой-то ритуал на Самхейн, помогающий отдать дань ушедшим. Гарри в точности не знал, что полагалось делать на годовщину смерти, но был уверен, что точно не объедаться пирожными посреди тыквенно-летуче-мышиного безумия и смотреть, как школьные привидения разыгрывают какое-то сомнительное представление. Ближе к утру усталость дала о себе знать, и Гарри провалился в сон. Очень скоро он обнаружил себя посреди пустоши затянутой густым белым туманом. Он вспомнил, как он брел по ней совсем недавно, может быть неделю назад и даже с кем-то разговаривал, но детали этого разговора упорно ускользали от него. Достигнув острова, он также, как и в прошлый раз, привязал лодку к старому дереву и огляделся. Вокруг не было ровным счетом ничего примечательного. Гарри почувствовал укол разочарования. Нет, здесь точно должен был быть кто-то! — Я пришел. И что? — пробормотал он себе под нос и спихнул ногой небольшой камень в озеро. Озеро пошло мелкой рябью. Гарри почувствовал, как воздух наполняется сырой магией. За зарослями камышей появилась высокая женщина с молочно-белой кожей, укрытая только своими густыми волосами. Они доходили до пят и, казалось, были сотканы из водорослей и болотной травы. — Здравствуй снова, юный колдун, — нараспев сказала она, ступив на берег. Гарри машинально произнес «здравствуйте» в ответ и сделал шаг назад. Кажется, это была самая настоящая фейри… Такая, о которых они с Гермионой читали в старых легендах. Кажется, фейри не нападают на волшебников без причины. С другой стороны, возможно те случаи, когда дело обстояло иначе, попросту было некому зафиксировать для потомков. Больше всего его настораживала сила, исходящая от нее. Ее аура. Она казалась чужеродной, не принадлежащей этому миру. Вокруг нее будто бы искрились разноцветные всполохи, возмущая воздух вокруг. — Не бойся, ты уже однажды был здесь. Совсем недавно, в ночь осеннего равноденствия, мы также стояли и разговаривали, а потом ты спокойно вернулся в свой мир, — улыбнулась она. Застывшая на губах улыбка делала ее лицо кукольной маской: прекрасной, но совершенно неживой. — В свой мир? — растерялся Гарри. — Я сейчас в другом мире? — Не совсем, — ответила она. Ее голос шелестел как листья деревьев на ветру. — Сейчас ты между мирами. Своим, человеческим, и миром фейри... Сегодня, — она продолжала, — граница между мирами особенно тонка, и я могу быть уверена, что на этот раз ты запомнишь нашу встречу. — Почему я здесь? — он задал вопрос, который больше всего беспокоил его. — И я сплю или это место реально? — Ты здесь, потому что я тебя позвала, — холодно произнесла она, давая понять, что сейчас не место лишним вопросам. — Насчет реально ли?.. Сейчас ты конечно же спишь. Но и это место действительно существует. Однажды ты сможешь добраться на Эмайн Аблах сам, без моей помощи. — Но кто вы? И зачем?.. — Меня зовут Мелюзин, — прервала его фейри. — Постарайся не сбивать меня с толку своими вопросами, юный колдун. У нас мало времени, а мне нужно многое тебе рассказать. Мелюзин немного помолчала и оценивающе посмотрела на Гарри, будто изучая. — Слушай меня внимательно, дитя, — сказала она наконец. — Вы, колдуны, не замечаете, но волшебство утекает из вашего мира, — ее голос стал жестким. — Издавна вы и дети магии жили в гармонии. Прошли столетия, и колдуны позабыли, кому они обязаны своим существом. Вы, наделенные силой… Именно вы, да. Допустили на наши земли заразу, которая извратила тысячелетние законы магии и жизни. А потом… Потом люди начали нас истреблять, — взгляд Мелюзин запылал нечеловеческой злобой. — В ту пору многие волшебные народы успели покинуть этот мир, оказавшись бессильными перед этой… напастью. Люди расплодились как саранча, а колдуны струсили и попрятались в своих норах. Вместо того, чтобы сражаться, они заперли детей магии в резервациях на крошечном огрызке искусственного мира, пронизанного червоточинами и толстыми нитями связанного с миром людей. Они могли бы отпустить их, но без них колдуны мигом бы растеряли свое могущество! Гарри молчал и смотрел на ее искаженное гневом лицо. Мелюзин явно ждала его реакции. Но Гарри все еще пытался осмыслить то, что он только что услышал. — Уйдет магия — и погибнут ее дети, — сурово добавила она. — А вы, колдуны, потеряете свою силу. Когда раздвоился мир людей, проходы в Сидх закрылись. Гордыня колдунов древности не дала им понять опасность, которую затаили в себе. Они думали, что вечно смогут ими править… Глупцы! Она горестно рассмеялась. Ее смех оказался неожиданно тихий и легкий, как перезвон серебряных колокольчиков. — Извините, но я не понимаю… — Ты поймешь. Однажды ты отыщешь скрытые проходы в Сидх и освободишь моих братьев и сестер, — в ее голосе отчетливо начала проступать жажда мести. — Так предначертано. — Разве маги тогда не потеряют способность колдовать? — Потеряют, — подтвердила Милюзин. — Но и вы можете уйти вслед за нами. Силы мира сидхов хватит на всех. Там вы сможете начать все сначала и избежать старых ошибок. А здесь… — она насмешливо сморщилась. — Что вас держит здесь? Клочки земли, которые вы сумели создать десяток веков назад? Вы такие же изгои в том мире, как и мы. Вы больше не хозяева над людьми… Гарри задумался. Он все еще не понимал, что именно Мелюзин хочет от него. Освободить волшебных существ от волшебников, но как? Что он-то должен делать? И что будет, если он откажется?.. — Магия все равно уйдет из твоего мира, дитя. Может быть, через десять лет, а может быть, сто, — с легкой грустью произнесла она, отвечая на незаданный вопрос. — Магия стала утекать из вашего мира еще в начале первого тысячелетия… если пользоваться вашим нынешним летосчислением. Тогда люди продолжали верить в нее, молились духам и щедро делились силами через дары и ритуалы… В те времена магия уходила очень медленно, почти неощутимо. Три сотни лет назад, когда вы решили скрыться от людей и спрятать всех оставшихся детей магии, отток усилился. В последние полвека магия стала утекать еще стремительнее. Ее исчезновение теперь необратимо. Гарри молчал. Под озером забрезжил рассвет. Мелюзин подошла к нему вплотную и спросила: — Ты согласен помочь нам, юный колдун? Гарри почувствовал, как на его плечи опускается еще одно непосильное бремя. — Я не могу дать ответ сейчас, — покачал он головой. — Мне нужно во всем разобраться. Я слишком мало пока знаю о мире, о магах, о волшебных существах. — Ты еще юн, я понимаю, — кивнула Мелюзин. Ее лицо было спокойным. Оно не выражало ни злости, ни разочарования. — Что ж... Время еще есть. Но не так много, как ты думаешь, дитя. Разбирайся, не теряй время попусту. Мы увидимся, когда день снова сравняется с ночью. Мелюзин крутанулась вокруг своей оси и растаяла в воздухе. — Подождите! — крикнул Гарри. Ему так многое нужно было еще спросить! Но крик застрял у него в горле. — Что вопишь? — склонился над ним хмурый Рон. — Вставай говорю, если хочешь успеть позавтракать перед матчем. * * * Если Гарри считал, что на прошлой неделе была плохая погода, то сейчас он был готов полностью взять свои слова назад и извиниться за свое нытье перед мирозданием. Вчерашняя передышка будто придала стихии новые силы, и с самого утра на улице бушевала настоящая буря, абсолютно нетипичная для конца осени. Гарри без аппетита ковырял вилкой остывшую яичницу и второй раз перечитывал краткую биографию Сириуса Блэка, вышедшую в сегодняшнем номере «Пророка». Под пером Скитер Сириус вышел эдаким бунтарем, который ставил под вопрос вековые устои и традиции магического общества, со скандалом ушел из дома, но был преданным другом и ярым борцом за справедливость. Гарри казался этот образ чрезмерно приторным, но Рита знала свое дело. За их столом уже вовсю обсуждали личность его крестного, и совсем в иных выражениях, чем в начале года. — Гарри, это правда? То, что Сириус Блэк твой крестный, — немного краснея от волнения решился спросить Невилл. Гарри кивнул. — И он действительно не виновен. — Как романтично… Девочки, вы только посмотрите, какой красавчик. — заахала Лаванда Браун. — Гарри, скажи, а твой крестный?.. Он все еще такой симпатичный? — Э-э. Наверное, — неуверенно ответил он, еще раз посмотрев на фотографии молодого Сириуса, напечатанные в газете. Сейчас у того, конечно, был не такой цветущий вид, но все же он был узнаваем. — А у него правда есть летающий мотоцикл? — поинтересовался Дин. От ответа на этот вопрос и еще десяток аналогичных, Гарри спасло появление Оливера Вуда. Он прервал все разговоры, и отправил ловца вслед за удаляющимися из Большого зала охотницами. До матча был еще почти час, но капитан планировал успеть поднять боевой дух команды, которая, с его точки зрения, выглядела недостаточно бодрой. В конце концов, не зря же он вчера полночи репетировал речь. * * * Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома и шум дождя заглушали крики болельщиков. Грязь под ногами противно чавкала. Очки заливало дождем. Шансов при такой видимости разглядеть снитч практически не было. На противоположной стороне поля появились слизеринцы в изумрудно-зеленых мантиях. Команды подошли к центру поля. Капитаны обменялись рукопожатием. Маркус Флинт оскалился в предвкушении, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть. — По метлам! — Гарри скорее прочитал команду по губам мадам Трюк, чем услышал. Ее голос потонул в очередном раскате грома. Мадам Трюк поднесла ко рту свисток. И четырнадцать игроков взмыли в небо. Уже через десять минут Гарри продрог до костей и вымок до нитки. Он носился по полю туда-сюда, мимо мелькали красные и зеленые пятна. Что происходит, какой счет, было непонятно — голос Ли Джордана терялся в вое ветра. Игры со Слизерином обычно бывали довольно «грязными», но сегодня ни разу не объявляли штрафной. Гарри несколько раз чуть не сбил с метлы бладжер: то ли слизеринские загонщики проявляли чрезмерный энтузиазм, пытаясь угрохать ловца противников, то ли из-за воды, заливающей стекла очков, Гарри не замечал вовремя их приближения. Водоотталкивающее заклинание приходилось обновлять чуть ли не каждые пять минут. Он старался делать это незаметно. Правила категорически запрещали игрокам брать с собой волшебные палочки. Впрочем, видимость была настолько плохая, что вряд ли бы кто-то заметил, даже если бы Гарри начал колдовать, зависнув напротив учительской трибуны. В конце концов, он сам не мог разглядеть никого из зрителей даже с относительно близкого расстояния. Все, что он видел — это сливающиеся в единое пятно море мантий и истерзанные разноцветные растяжки с символами факультетов. Игру хотелось закончить как можно скорее. Гарри был готов уже без боя отдать Малфою десять галлеонов, на которые они поспорили, лишь бы оказаться в тепле. Но снитча не было видно. Гарри развернул метлу и помчался к середине поля. Стадион осветила новая вспышка молнии. — Гарри! — истошно завопил Вуд, отвлекаясь от ворот. — Гарри! Сзади! Гарри оглянулся. Малфой несся вверх, между ними висел крохотный золотой шарик. Гарри прижался к древку и ринулся вниз. Его наконец-то охватил азарт. Дополнительные силы также придавало осознание, что Вуд убьет его, если он упустит снитч. — Давай же, давай! — шептал он. — Быстрее! Но они оба оказались слишком далеко. Снитч исчез из вида до того, как Гарри или Драко успели его схватить. Едва отклонившись от бладжера, Гарри развернул метлу и помчался к середине поля, где как ему показалось, он смог разглядеть золотой блик. Гонка за снитчем на предельной скорости, когда он пытался опередить Малфоя, встряхнула его. У него открылось второе дыхание. Он больше не замечал ни холода, ни прилипшей к телу мокрой мантии. Он уже подлетел практически вплотную к кольцам Слизерина, но снитч снова словно испарился. Еще один бладжер пронесся буквально в сантиметре от его носа. — Счет: сорок — тридцать в пользу Гриффиндора! — Гарри наконец-то удалось расслышать слова Ли Джордана. Отличный расклад для игры со Слизерином. Самое время ловить снитч. Кажется, что-то блеснуло недалеко от хаффлпаффских трибун. Загонщик Слизерина, кажется, это был Люциан Боул, отправил бладжер прямо в него. Гарри увернулся, но потерял из виду золотой мячик. — Мяч у сборной Гриффиндора, Алисия Спиннет, сжимая в руках квоффл, устремляется к кольцам Слизерина сквозь потоки ливня. Давай, Алисия! — надрывался Ли, стараясь перекричать шум грозы. — О, нет — квоффл перехватывает Монтегю. Грэхэм Монтегю летит на половину поля Гриффиндора... БАМ! — его останавливает бладжер. Отличная работа, Джордж Уизли! Или же это был Фред? Неважно! Эпплби роняет квоффл, его подхватывает... да, это Джонсон, и мяч снова у гриффиндорцев! Ну давай же, Анджелина! Она великолепно обводит Эдриана Пьюси... К ним стремительно приближается Маркус Флинт! Осторожно, Анджелина, это бладжер! ГОЛ! ПЯТЬДЕСЯТ — ТРИДЦАТЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА! Гарри перестал вслушиваться в комментарии и снова сосредоточился целиком на поисках снитча. Его команда лидировала, и это сейчас было главное. Он несколько раз облетел поле, но безрезультатно. Малфой какое-то время следовал за ним хвостом, надеясь перехватить снитч, как только Гарри его заметит. Внезапно в один миг на стадионе воцарилась мертвая тишина. Словно кто-то выключил звук. Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю двигалось что-то черное. Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у Гарри словно охватило ледяным обручем. Их было слишком много. Намного больше, чем тогда, в Визжащей хижине. Первый порыв Гарри был улететь прочь. Туда, где эти твари его не догонят. Он уже принялся разворачивать метлу, но краем глаза заметил, как буквально в двадцати метрах от него Анджелина соскальзывает с метлы и успевает ухватиться за нее только одной рукой. К ней уже мчались близнецы Уизли, но Гарри был ближе. — Держись! — крикнул он. Схватив ее за вторую руку, он втащил ее на метлу позади себя. Оказавшись за спиной Гарри, Анджелина вцепилась в него из-за всех сил. Он чувствовал, как она дрожала. У него и самого руки начали ходить ходуном. Дементоры приближались к ним со всех сторон. Гарри выхватил волшебную палочку и постарался сосредоточиться на самом светлом, что только было в его душе. Только бы получилось! — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Серебристый олень с большими ветвистыми рогами вырвался из палочки. Давление дементоров отступило, стало легче дышать. Гарри направил метлу вниз и принялся медленно спускаться. — Нет! О, нет! Гарри! — с ужасом закричала Анджелина. Гарри резко обернулся и проследил за ее взглядом. Из-под самых облаков, раскинув руки в разные стороны, падал кто-то в изумрудно-зеленой слизеринской мантии. С преподавательской трибуны полетели разноцветные лучи и вспышки заклинаний, но будто бы ни одно из них не попало в цель. Игрок стремительно приближался к земле. Приземлившись, Гарри и Анджелина бросились к упавшему слизеринцу. С разных сторон на поле выбегали студенты и преподаватели. Светлые волосы прикрывали лицо, ноги были изогнуты под неестественным углом. — Малфой... Сейчас! Помощь уже спешит... — беспомощно пробормотал Гарри, не зная, что ему делать. Он опустился на колени рядом с Драко и пытался заглянуть ему в лицо, чтобы убедиться, что тот еще жив. Малфой не шевелился. Он издал тихий протяжный стон, в его глазах застыло удивление. Подбежали профессора, начали что-то кричать, расталкивать столпившихся школьников. Гарри едва ли замечал, что происходит вокруг. Он не мог оторвать взгляд от безжизненного лица Драко Малфоя и его сжатой руки, в которой трепыхались крылышки золотого снитча.