Крылья

      На земле мне всегда внушали, что глаза — зеркало человеческой души.       Здесь же, на Небесах зеркалом души были громоздкие неуклюжие отростки, торчащие из твоей спины и все покрытые перьями.       Трудно делать вид, что тебе все равно, когда эта ошибка природы за твоей спиной все время то дрожит, то сжимается, то неожиданно сама по себе пытается сбить твоего собеседника с ног, стоит ему просто не так сверкнуть в твою сторону своим темным тяжёлым взглядом. Дино говорит, что со временем я научусь их контролировать и мне станет намного легче.       Но пока они контролируют меня.       Спина разрывается от пронизывающей каждую клеточку боли, когда занятие по крылоборству подходит к концу, и я спешно стараюсь покинуть поле для занятий, чтобы лишний раз не сталкиваться с пытающимся ободрить меня Энди или бесконечно щебечущей Мими. Сил едва хватает, чтобы не давать крыльям волочиться за мной, как поникшим веткам, а о том, чтобы придать им более ободренный вид и говорить нечего.       Идея спрятаться ото всех кажется мне все более и более глупой и тупой, когда я поднимаю голову, оценивая высоту крыши, на которую нужно было взлететь. Крылья пробивает мелкая дрожь и одно из них неловко раскрывается в сторону, срезая тонкие веточки небольшого кустика. Приходится приложить усилия, чтобы сложить крыло обратно, а на кончик носа мне опускается небольшое серое перышко, отчего я тут же чихаю.       Крылья тяжелыми грузными взмахами поднимают меня в воздух, но я каждой клеточкой тела чувствую, что мне было бы гораздо легче, если бы я весила на пару десятков килограмм меньше.       Или вообще не имела бы крыльев.       День уже клонится к вечеру, и солнце окрашивает своими лучами землю в нежно-розовые оттенки. Иногда этот яркий раскаленный шар скрывается за парящими островками или же проплывающими мимо облаками, но неизменно вновь показывает себя, чтобы бросить мне на лицо теплый предзакатный луч. Опускаюсь на край черепичной крыши и прижимаюсь плечом к высокому устремившемуся ввысь шпилю.       Небо убаюкивает меня своими пастельными росчерками, приносит с собой успокоение надвигающейся ночи и скрывает от меня незваного гостя, бесшумно опустившегося за моей спиной.       Крылья вздрагивают, почувствовав порыв ветра, и я позволяю хрупкой черепице раскрошиться под его уверенными и твердыми шагами. Он опускается рядом со мной бесшумной тенью, и я чувствую, как острые кончики его перьев задевают моё плечо.       Его пальцы скользят по моим перьям, задевая каждое перышко, и останавливаются у самого основания крыльев, так, где серые перья сглаживаются, превращаются в тонкую кожу и сливаются с моей спиной. Он едва ощутимо дотрагивается до границы крыльев, посылая по телу волну тепла, и я едва могу сдержаться, чтобы не выдать нас. Кончики пальцев выводят круги на моей коже, горячее дыхание Люцифера обжигает мою шею, и держаться становится все труднее.       Я хотела бы контролировать ситуацию, но предпочту отдаться на растерзание его ловким и умелым движениям.       Немного поворачиваю голову, чтобы встретиться алым взглядом с Люцифером, и ловлю в его глазах маленьких лукавых чертиков. Опускаю взгляд и тут же судорожно втягиваю в себя воздух, когда пальцы Люцифера начинают медленно массировать мою изнывающую после тренировок спину, то и дело невольно задевая основания крыльев и те несколько позвонков, что разделяли два глупых отростка, торчащих из моей спины как памятник Нельсону на Трафальгарской площади.       По телу пробегает волна маленьких электрических разрядов, и во рту неожиданно становится слишком сухо, когда я ощущаю на шее обжигающее прикосновение острого кончика носа Люцифера, прочерчивающего дорожку, и мягкий поцелуй за ушком. Пальцы продолжают массировать спину, теперь уже полностью переключившись на мои крылья. Иногда Мими помогала мне приводить перья в порядок с помощью специальной щеточки.       Но я никогда не испытывала с ней того, что сейчас делал Люцифер.       Перья у основания мелкие и пушистые. От кончиков пальцев демона исходит мягкое тепло, и я растворяюсь в нем полностью. Чувствую, как эта энергия проникает в меня, струится по моим венам и собирается в тугой распаляющийся клубок внизу живота. Делаю глубокий вдох, чтобы сосредоточиться и…       …слышу сорвавшийся с моих собственных губ сдавленный стон.       Выгибаю спину, чтобы увернуться от уверенных и напористых движений Люцифера, но он накрывает меня крылом и не дает пошевелиться. На губах демона играет насмешливая ухмылка, взгляд смотрит куда-то вниз, а размеренные методичные поглаживания становились более резкими и напряженными. Смотрю вниз вслед за Люцифером и замечаю удаляющуюся в сторону общежитий фигуру Дино. Дино!       Дино строго-настрого запретил мне позволять другим прикасаться к крыльям.       И я благополучно об этом забыла.       Тугой узел из исходящего от Люцифера тепла и взметающихся вверх искр становится все больше, и я уже не могу игнорировать это ощущение. Хочется побыстрее куда-нибудь сбежать, но сильное крыло демона не позволяет мне этого сделать. Зажимает двумя пальцами одно из крыльев и скользит кончиком третьего по мягким перьям, поднимая их и с каждым движением выбивая из моих легких воздух. Выводит круги по чувствительной коже, оставляет на шее осторожные и мягкие поцелуи, а затем прикусывает ее, вызывая с моей стороны не то обиженное шипение, не то сдавленный полустон.       Одно из крыльев пытается дернуться и раскрыться, но Люцифер нажимает на какую-то точку у самого основания, и этот дурацкий отросток послушно сжимается. А вместе с ним сжимаюсь и я.       Я не знаю этих ощущений, но когда Люцифер в очередной раз скользит своими пальцами против роста моих перьев, по всему телу, как цунами, прокатывается мягкая и теплая волна, накрывая меня с головой в ощущении умиротворения и спокойствия. Боль уходит на второй план, оставляя пространство лишь для медленных размеренных вдохов на плече у этого заносчивого демона, прижавшего меня к себе своим крылом, и бездумных взглядов на поднимающуюся над землей луну.       Может крылья и не были зеркалом моей души.       Но у них определенно есть свои плюсы.