Хогвартс читает книги о Гарри Поттере

— Кто прочтёт следующий? — задал вопрос директор, но видя, что никто не проявляет инициативу предложил сам. — Мисс Грейнджер, может быть вы? — Хорошо, профессор Дамблдор. — ответила ученица и призвала к себе книгу. Глава 2 "Исчезнувшее стекло" Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, — А зачем они надели на мяч чепчики? — спросила одна любопытная первокурсница. — Здесь есть ответ, — сказала Гермиона. но с тех пор Дадли Дурсль вырос, В зале раздался взрыв хохота. и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребёнок. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! — Кто же так будит, — поражались сидящие в большом зале люди. А Лили в это время погрузилась в свои воспоминания. Петунья точно так же будила её по приезду из Хогвартса после окончания первого курса. Тогда она рассказала об этом родителям, и её сестра перестала так делать. Но проблема была в том, что Гарри было некому пожаловаться. Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. — Теперь то я понимаю, что это был не сон, — прошептал себе под нос Гарри. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего… День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. — Гарри! — застонал Рон и все кто знали о его боязни пауков захихикали. Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. Джеймс с Сириусом воинственно поднялись со своих мест. Последний при этом как никогда ранее походил на свою сумасшедшую кузину. Они грозно возвышались над всеми и если бы не то большое количество взрослых магов, которые их без сомнения остановят от необдуманных поступков, то они бы уже сорвались в Литл-Уингинг к Дурслям и даже страшно представить, что они бы с ними сделали. Лили же молча метала из своих глаз молнии и каждому кто ловил её взгляд, становилось не по себе. Без сомнений она была в жутком бешенстве. — Мам, пап, Сириус, успокойтесь, — мягко сказал Гарри. — Мне уже давно выделили отдельную комнату. Не надо совершать необдуманных действий, о которых вы потом пожалеете. — Мой сын, наследник древнего уважаемого чистокровного рода жил в чулане под лестницей, — продолжал негодовать мистер Поттер, с каждым словом всё больше проходя на аристократа. Затем он повернулся к Дамблдору и произнес жутко ледяным голосом: — А вы куда смотрели в это время, многоуважаемый директор. — Джеймс, мальчик мой, давай мы поговорим после этой главы в моём кабинете. Там я тебе всё объясню. — Очень на это надеюсь. После того как Джеймс и Сириус сели обратно на свои места, Дамблдор жестом попросил Гермиону продолжить читать. Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был Гарри, Лили уже было немного успокоившаяся, запылала новой волной злости, а ученики посмотрели на героя магического мира совершенно по другому. но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. — Они что не могли купить моему сыну нормальную одежду!? — не хуже змеи начала шипеть Лили, а чуть позже повернулась к Джеймс и Сириусу, спросив: — Мальчики, вы не против на перерыве навестить мою сестрицу? Они гадко ухмыльнулись и кивнули, но Цветочек поняв замысел остудила их пыл: — Я хочу приподать им урок, а не убить. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. — Тебе нравится твой шрам? — удивился Рон. — Нравился, — поправил его Гарри и чуть громче прибавил, поправляя свою чёлку — Ровно до тех пор, пока на него не стали так пялится. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. —Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — Но как же тогда интересно он должен развиваться? — задала риторический вопрос Молли, но на него естественно никто не ответил. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! —  — Не поможет, — усмехнулся Джеймс и, увидев непонятливые взгляды, пояснил. — Семейное проклятье Поттеров. рявкнул он вместо утреннего приветствия. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. Джеймс потрепал сына по голове, взъерошив и без того лохматые волосы. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. В зале раздался звонкий смех студентов, а взрослые позволили себе улыбнуться. — Гарри! — воскликнул Джордж. — ... Твои сравнения... — продолжил Фред. — ...бесподобны. Почему ты... — ...никогда так не шутишь... — ...с нами!? — закончили они уже вместе. Поттер же на это заявление лишь пожал плечами. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — СКОЛЬКО!? — эхом раздалось в большом зале восклицание Драко Майфоя. — Да, наследники ни одной чистокровной семьи не получают столько подарков!!! — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Этот ребёнок даже считать не умеет, — с жалостью сказала профессор Вектор*. — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно… Дядя Верной выдавил из себя смешок  — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. — Но это же очень дорогие подарки для ребёнка! — возмутилась мисс Чарити Бербидж** и Лили согласилась с ней. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. — Джеймс, как думаешь, это случайно не та же самая кошатница, которая жила недалеко от вас в Годриковой впадене? — спросил Сириус. Мистер Поттер кивнул: — Да, думаю это она. — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. —Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя. — О нет только не ей! — в ужасе сказала Лили. — А кто она такая? — спросила Ханна Абот. — Сестра Вернона, — пояснила ей та. — Только в сто раз хуже него. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут… Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — — Они никогда этого не сделают, — усмехнулась Марлин. вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — Она ещё помнит тот случай, — продолжала МакКиннон, но видя огромное количество непонимающих взглядов сдалась. — Просто, эти два обалдуя, — указала она на Джеймса и Сириуса. — на каникулах перед седьмым курсом заявились домой к Лили, когда я у неё гостила. Не сложно представить, что осталось от дома, после их налёта. — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом,  — О, поверь Гарри, — протянули хором Джеймс и Сириус. — Мы тоже не собирались этого делать, но оно как-то само получилось. — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка… — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда все по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. — Королева драмы, — фыркнул кто-то в зале. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. — Какой ужас — шумно выдохнули все от такого откровения. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Только попробуй запереть его в чулане! — произнёс Джеймс, в чьем голосе слышалась неприкрытая угроза. —Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово… Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». — Цветочек, ты не прочь сменить своей любимой сестре причёску? — не своим голосом спросил Бродяга, делая при этом умилительные щенячьи глазки. Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно также, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, — Сколько!? Да, я тебя самого на столько в чулане запру, Дурсль!!! — разозлился не на шутку мистер Поттер. хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. В зале образовалась оглушительная тишина. Студенты и взрослые вытаращили свои глаза на героя магического мира. — Вы апарировали, мистер Поттер? — надтреснутым голосом спросил Филиус Флитвик. — В столь юном возрасте? Гарри ещё больше смутился и кивнул. — Вы невероятно сильный волшебник! — не веря в происходящее, заключил профессор. — Хотя должен признать, что ваши родители тоже отнюдь не слабые маги. Я даже не поверил, когда мне сказали, что Лили Эванс маглорожденная волшебница. Хотя я и сейчас придерживаюсь того же мнения, что и прежде и убеждён, что она не так проста как кажется на первый взгляд. — он сделал паузу, во время которой чательно обдумывал, что ещё сказать. —А ваш отец, мистер Поттер, невероятно талантливый ученик. Он все схватывает на лету. Хотя у него был неоспоримый талант к трансфигурации, в моем предмете он разбирался едва ли не лучше меня самого... — Кхм, Кхм... — кашлянул Дамблдор с улыбкой. — Филиус, тебя как всегда занесло. Лили и Джеймс с благодарностью посмотрели на своего бывшего профессора чар и, улыбнувшись, сказали: — Спасибо, профессор. Флитвик широко улыбнулся и ответил: — Не стоит благодарности, я всегда так считал и буду считать и дальше. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось. — Слабое оправдание, — послышалось фарканье со стороны слизеринцев. Но сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Эй! — оскорбился Сириус и возмущению в его голосе не было предела. — Чем ему мопеды не угодили!? — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — — Ещё как летают!!! — заорал Сириус. — Мистер Блэк, вы можете так не кричать!? — разозлилась МакКошка. Он фыркнул и состроил физиономию(лицо) обиженного на весь мир человека.  проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — Северус скривился. Он ненавидел лимонные дольки, которые всем предлагал Дамблдор и всё, что с ними связано. и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. Все снова покатились со смеха. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. — У Гарри всегда так, — закатил глаза Рон, а потом его внезапно осенилило: — А это случайно не тот самый день, когда ты... — он не успел договорить, потому что Поттер кивнул. Сидящие в зале подобрались, им нетерпелось услышать, что же такого сделал мальчик-который-выжил. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Верной постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. "Мальчик-который-выжил сравнивал себя со змеёй в зоопарке. Хм, это что-то новенькое." — промелькнула одна и та же мысль в головах у студентов Слизерина. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. — Гарри, но у змей нет век, — упрекнула его Гермиона. Поттер лишь пожал плечами. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. — Сохатый, ты чего такой спокойный? — спросил Сириус. — У тебя сын змееуст, а тебя это как будто не волнует. Джеймс переглянулся с Лили и тихо ответил: — Потом Бродяга. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Лили осмотрел сына на предмет повреждений, хотя и понимала, что все должно было давно зажить, но так ей было спокойней. Осматриваю руки она наткнулась на свежий шрам на внешней стороне руки и спросила: — Солнышко, откуда этот шрам? — Давай я позже обо всём вам с папой расскажу? Миссис Поттер кивнула. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела:  — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго… Владелец террариума был в шоке. — Какая вежливая змея, — хмыкнул Джастин Финт-Флечли. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. — Знаете, — оторвалась от чтения Гермиона и зло прищурившись посмотрела на Малфоя. — Кого-то мне они в этой ситуации напоминают. — Твоего мнения не спрашивали, грязнокровка! — огрызнулся тот. — 10 баллов со Слизерина за оскорбления! — заявила Макгонагалл. — Мистер Малфой, объясните нам, пожалуйста, значение слова "грязнокровка", — попросил Сириус, нацепив на себя маску холодного аристократа. — Это те кто родился от маглов! — уверенно заявил он. Никто не понял к чему клонит мистер Блэк, поэтому не стали вмешиваться в этот разговор и лишь молча слушали. Он хмыкнул и сказал: — Я думаю, все кого я сейчас не спрошу ответят так же. Что ж, тогда на перерыве я расскажу вам кто это такие. — печально вздохнул Сириус. — Продолжай Гермиона. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом. — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. — И как часто они морили тебя голодом? — спросила Лили. Гарри внезапно заинтересовался своими ботинками и ничего не ответил. Лили сжала губы в тонкую полоску как это обычно делает Макгонагалл, начиная злиться. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. Волшебники в зале побледнели. — Ты помнишь? —дрогнувшим голосом спросила Джинни. — С третьего курса я помню ещё больше, — признался он, а затем тихо буркнул себе под нос. — Спасибо дементорам. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. — Ещё раз спасибо за альбом, Хагрид! —поблагодарил Поттер. —Так эт.. незачто, Гарри, — смутился лесник. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое. А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. — И это вы называете надёжным местом, Дамблдор? — взвилась Помона Стебль. — Этим волшебникам не составило больших усилий найти героя, что уж говорить о Пожирателях Смерти! — продолжала она негодовать. — При желании мальчишка был бы уже давным давно мёртв. Волшебники не сговариваясь прожигали своими взглядами Великого-светлого. Несомненно с прочтением этих книг его репутация упадёт так, что ниже ей падать будет уже некуда. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет…