Среди нас

Агонию белой я не смогла спокойно наблюдать, и вскоре, как только она полностью испустила дух, вышла в жилой корпус. Я медленно опустилась на кровать своей комнаты напротив Желтого и схватилась за голову. Синюю убили почти сутки назад, рядом с ней действительно была только Белая, однако именно Оранжевая скинула всю вину на беднягу… Тяжело вздохнув я просунула руку в розовой перчатке под подушку — мой блокнот был на месте. В этом месте, в «игре», как ее кощунственно кто-то окрестил, моя привычка записывать все, что происходит вокруг пригодилась, как нельзя кстати. Кто-то назовет это излишней мнительностью, кто-то помешанностью, но с первых же минут игры я неустанно записывала действия каждого игрока, и в целом выходило так, что в первый день я засекла лишь половину из целей. Я достала ручку и принялась писать. «Если выставлять цепочку виновности каждого, то самого последнего, кого я бы подозревала был бы Красный. Он слишком самолюбив и тщеславен, чтобы так долго сдерживаться от убийства кого-либо из нас, к тому же Синюю убил человек, еще сомневающийся в своих способностях — так скажем, для проверки. Нет. Совершенно точно не Красный. Судя по тому, как просто они выкинули Белую, следующей станет Фиолетовая, хотя она чуть более подозрительна, чем Красный в моем понимании. Однако, тут есть два пути: Фиолетовая отличная актриса, и сумела разразиться плачем, когда нашла труп, либо же второй, более вероятный вариант — она не убийца и все ее эмоции были подлинными. Нужно еще немного понаблюдать за ней. Желтый и Оранжевый — два игрока, вызывающие такие противоречивые чувства. Желтый всегда жизнерадостен, но порой, когда дело доходит то принятия решения, он не колеблясь ставит все на кон, он — тот типаж людей, склонных убивать ради наживы. Все время в игре он не выполнял ни единого задания, а целыми днями, пропуская обед, торчал на камерах. Что же такого он там высматривал? Думаю, мне стоит туда наведаться. Оранжевая — девочка, с ангельской внешностью, но с каким-то хитрым взглядом. Я бы не удивилась, если бы они оба оказались убийцами… А убийц точно осталось двое, не то чтобы я загадывала такое желание, его я бы приберегла, как можно дольше, просто Белая абсолютно чистый кандидат. Мы круто ошиблись на голосовании! Зеленый и Черный. На подозрение выношу обоих с пятидесятипроцентным результатом. Парня я не видела с начала игры, мы и встречаемся только во время голосования. Такой себе «человек-вечно-где-то-далеко». А Черная… Она настолько закрыта для меня, как если бы меня попросили перечислить всех детей, ходивших со мной в детский сад — я даже ее лица не могу вспомнить, она всегда носит капюшон. Уже второй человек, за которым я собираюсь понаблюдать. И наконец, Голубой! Матиас-Реджинальд Анкастер. Что за интересное совпадение его фамилии с нынешней королевой Англии? Ох, было б это только правдой. Матиас, нет, теперь он игрок под грифом «Sky Blue», учился со мной в одной школе старших классов. Моя любовь расцвела к нему, как только я увидела его в параллельном классе. О нем знали все, как же не знать, ведь приехал ученик по обмену из самой Англии! Как узналось позже, Голубой имел еще и титул настоящего герцога, стоит ли упоминать его баснословную сумму на счету в банке? Он не был лодырем или, как сейчас модно упоминать, «мажором», на деле его работы поражали даже известные научные журналы. Глядя на него, мне всегда хотелось стать лучше, чтобы подходить ему, быть ему спутницей жизни, но сейчас, когда моя мечта почти осуществилась, он не узнал меня. Куда же такому высокому человеку, у которого наука и медицина впитаны еще с молоком матери — всемирно известного хирурга, или полученные с кровью отца — владельца сети многопрофильных медицинских компаний, замечать меня, дочь из простой семьи, со среднестатистическими знаниями? Матиас, даже если ты окажешься убийцей, я буду готова умереть ради тебя…» — …да. Розовая, ты пойдешь туда, я спрашиваю?! Я вынырнула от написания в блокноте и увидела Оранжевую, что звала меня с ней, как мы и договаривались, в реактор. — Да-да, конечно. Я поднялась, и незаметно для Оранжевой положила дневник под простынь. Мы вышли в коридор напротив медпункта, краем глаза я приметила, что Фиолетовая стояла в центре какой-то массивной конструкции, которая прям при нас и захлопнулась, словно раковина. — Это сканирование, — Оранжевая с улыбкой глянула на меня. — Я видела, как вчера этой штукой занималась Черная. — А ты с ней общаешься? — я снова поразилась тому, как легко эта девочка находила контакт с людьми. — С ней поговоришь! — девушка высунула язык, мы вместе рассмеялись. В верхнем двигателе, как всегда, было пусто, зато камеры в этом коридоре горели красным огоньком — кто-то просматривал их в режиме реального времени. Пропустив Оранжевую вперед, я слегка заглянула в комнату видеонаблюдения, где, по обычаю, сидел Желтый. — Что-то надо, красавица? — он улыбнулся и со смехом откатился на стуле к стене. — Почему ты только здесь и сидишь? — я скрестила руки на груди. — Тебя защищаю, — юноша подмигнул мне подергивая бровями. — Не общайся больше с Красным, тебе это не идет, — я прыснула и ушла под разрождающийся хохот Желтого. — А он интересный, — откуда ни возьмись передо мной выросла Оранжевая. — А?! Да, наверное… — я стушевалась, проходя вперед. Моим заданием на сегодня было «запуск реактора», тогда как Оранжевая, имея такое же задание, занялась другим, связанным с цифрами. Моим заданием оказалась головоломка из нескольких гладких пластин, сложенных три на три. При нажатии рычага внизу, одна из них загоралась, требуя повторения на компьютерном табло с такой же комбинацией пластин. Вглядываясь в них, я удивленно заметила какое-то движение со стороны Оранжевой — девочка не только не выполняла свою задание, но и не замечая меня, рассматривала какие-то панели на стене. Под толстым стеклом просматривалось очередное табло в растопыренной ладошкой — скорее всего что-то напоминающее сенсорный датчик. — Ты закончила? — я спросила у девочки с натяжкой в голосе. — Агась, — она беззаботно покрутилась из стороны в сторону. — Я тоже… Почти… — набрав последний раз нужное число клавиш, я, наконец-то услышала благодатный писк с зеленым огоньком. — До закрытия жилого корпуса остался один час. Повторяю: до закрытия корпуса остался один час. — металлический голос безразлично отчеканил фразу из радио приемников на потолке. — Надо выдвигаться, — я не глядя сделала шаг вперед. — Минутку, ты иди. У меня тут что-то расстегнулось на обуви. — Оранжевая нервно присела, копошась у ног. Я фыркнула и почти вышла в коридор, как девочка вдруг обняла меня. — Ты чего… — я удивленно воскликнула, чувствуя, что голова Оранжевой крепко прижалась к моим лопаткам — все-таки рост не был частью того, о чем я бы переживала. — Я так рада, что мы познакомились! — девочка, как мне показалось, всхлипнула. — Я… — мое внимание привлекло нечто блестящее слева. И к счастью, или к сожалению, у меня ушла всего секунда на то, чтобы осознать, чем же являлся этот предмет. А вот теперь уже точно, к сожалению, это поняла и Оранжевая. Издав какое-то шипение она с силой ударила меня головой, и я по инерции, потеряв равновесие, влетела в стену напротив — аккурат возле прохода. « — Желтый, неужели ты этого не видишь?!» — Я раздраженно сетовала на парня. — Хья! Длинный, и, как оказалось, прочный нож воткнулся в металлическую прошивку стены в месте, где была бы моя голова, не пригнись я чуть ранее. Будучи внизу, я развернулась на полуприседе и толкнула девочку руками. Она отпрыгнула назад высовывая раздвоенный язык, точно у змеи. Оранжевая истерически засмеялась, ни на мгновение не отводя от меня глаз. Бежать. Надо бежать. Я метнулась к проему двери, как вдруг послышалось легкое трение механизмов и проход закрыла толстая, металлическая створка дверей. — Помогите, черт возьми! — я закричала, пиная дверь. — Не думаю, что тебе это поможет, — Оранжевая самоуверенно покрутила оружие в руках. Я развернулась спиной к стене, пытаясь найти способ спастись от убийцы. Думай, Розовая, думай. Если ты выживешь, у тебя получится выкинуть настоящего предателя! « — Надо ее обезоружить…» Я оттолкнувшись, навалилась на девочку, прижимая ее худые запястья к полу. Однако даже весь мой вес не причинил ей никакого неудобства, и ее зажатый кулак с ножом свободно дотянулся до моего плеча. Лезвие с хрустом прорвало ткань костюма, слегка задевая кожу. В месте пореза неприятно защипало, хотя крови я не увидела. Затем, девочка взвилась, в попытке меня скинуть и тогда я не нашла ничего лучше, чем ударить ее кулаком по лицу. — Вот сучка, — Оранжевая с яростью выкинула нож к двери и резким движением вывернула свои руки, дотягиваясь до моих предплечий. С недюжей силой она сжала мои колени и перевернулась, напоследок пиная меня в солнечное сплетение. Воздух мигом покинул мои легкие и сухой, громкий кашель, будто бы у курильщика вырвался изо рта. Сознание немного помутилось, и лишь поэтому я приметила некий черный браслет на левой руке Оранжевой. И пусть даже она и направлялась за ножом, красные цифры на часах отмечали «6». « Шесть? — я возмущенно прищурилась. — Дверь! — приятная догадка осенила мою голову, но возвращающаяся предательница снова встала на первое место. — Уже три. Пора!» Я подскочила, по правде говоря, даже слишком быстро, что помогло застать Оранжевую врасплох и довести меня до полуобморочного состояния. Уже не церемонясь, я вбила девочку плечом в стену, где совсем недавно стояла я, и дверь, будто бы по мановению палочки открылась. — Тц, — Оранжевая опомнилась быстрее, чем я предполагала, и погналась за мной. « — Она думает убить меня при всех?» — Кнопка! — я заорала, что было сил, чувствуя, как начинало болеть все тело, от проявляющихся синяков. — Оранж убийца! — я бежала уже в верхнем двигателе, подгоняемая топотом маленьких ног позади. — Что? — из медпункта выглянула Фиолетовая, но стоило ей завидеть обезумевшую от ярости Оранжевую, наголо бегущую с армейским длинным ножом, все прояснилось. На подходе в столовую я заметила Матиаса, медленно прогуливавшегося возле стола. — Голубой, кнопка! — голос сорвался на хрип, но благо, мой Матиас все понял и вот прозвучала сирена. Не сумев остановиться вовремя я врезалась в стол, стекая на него, словно бы пустой мешок. Обеспокоенный игрок «Sky Blue» аккуратно поднял меня, усаживая на место в двух креслах от него. Вскоре подтянулись все игроки, в том числе и Оранжевая — мы обе с раскрасневшимися от бега лицами, взглянули друг на друга с ненавистью. В центре стола высветилось табло с таймером. — Розовая! — вдруг завопила Оранжевая. — Вот ее нож, — девочка дрожащими руками положила на стол свое же оружие. — Что?! — я негодующе хлопнула по столу. — Камеры! Кто был на камерах во время объявления часа до отбоя?! — я вопросительно глянула на Желтого. — Никого, как я полагаю, — юноша безразлично пожал плечами. — Но… — Я ушел оттуда почти сразу, как вы с Оранжевой прошли в реактор. — Она напала на меня! — предательница неустанно ломала комедию. — Было так страшно… — лишь я заметила тонкую улыбку на страдальческом лице, что состроила Оранжевая. — Без обид, Розовая, ее слова звучат правдоподобно, — Желтый с укором глянул на меня. « — Второй предатель — Желтый. — суровая мысль вдруг стала не давать мне покоя». — Не верьте ей, — я сказала нечто, чему даже сама не особо поверила. — По правде, — Голубой задумчиво посмотрел на меня и мое сердце пропустило удар. — Я и сам уже хотел нажать на кнопку. — все вопросительно уставились на юношу. — Выслушайте все меня сейчас, не перебивая — время этого не позволит. Я буду голосовать за Оранжевую и на то есть много причин. Первая, начнем с самого последнего — почему именно Розовая бежала от Оранжевой, а не наоборот? Почему именно у Розовой больше ранений, чем у Оранжевой? А если серьезно, то еще вчера я воспользовался своим желанием, чтобы система сама отсекла для меня половину людей, точно не являющимся предателями. Хотя я не уточнял живых и мертвых, и система обыграла меня, отметив Белую и Синюю, но так же она сказала, что Розовая, я сам, — юноша усмехнулся, — и Красный — не предатели. Остались Желтый, Оранжевая, Зеленый, Фиолетовая и Черная. По личным суждениям я вычеркнул Фиолетовую, распределяя вероятность между четырьмя. Давайте вспомним, кто отличился особой жестокостью совсем недавно: Желтый, спокойно согласившийся со смертью Белой, и Оранжевая, собственно и отправившая Белую на плаху. Решать, конечно вам, но сейчас, прислушайтесь к своему голосу разума, и сделайте правильное решение. До конца голосования оставалось тридцать секунд, и я, на пару с Голубым не сомневаясь проголосовала за Оранжевую. По правилу перевеса, мы нуждались в еще одном голосе… При условии, что остальные трое, не решат голосовать за меня. — Польщен, что ты защищаешь меня, Голубчик, — Красный с усмешкой бросился прозвищем в Матиаса. — Но что-то уж больно громкое у нас выходит голосование — назло всем, ни за кого голосовать не буду! « — Ну и придурок», — я хлопнула себя по лбу, замечая похожую реакцию на лице Голубого. Зеленый и Черная не проронили ни слова, молча голосуя за кого-то из нас, в то время, как Желтый и Фиолетовая вдруг застыли. — Розовая, — юноша внимательно посмотрел на меня. — Не обессудь. — Я… — Фиолетовая снова бросилась в слезы, и как она только дожила до нынешнего момента… — Почему мы обязательно должны кого-то выгонять?! — Потому что иначе Оранжевая убьет всех нас! — чувствуя адскую боль в горле, я надолго закашлялась. Кнопка в центре стала натужно пищать, обратно отсчитывая от десяти. В итоге, запаниковав, Фиолетовая не успела отдать свой голос. Планшет снова отсчитал от трех до нуля и высветившиеся результаты приятно удивили меня. По итогу голосования у нас был один пропуск, известно от кого; двое голоса за меня, один за Голубого и четыре за Оранжевую. Отличное завершение дня. — Почему я… — девочка в отчаянии посмотрела на всех игроков. — Я… У меня не было выбора. — Я лишь промолчав упала на стол, кладя голову на руки. — Скажи, кто второй, — Голубой сурово посмотрел на предательницу. — Да даже если бы знала, — девушка вдруг хрипло прокашлялась, — не сказала бы…

* * *

Только сказав это, я почувствовала, как специальные иглы в скафандре на затылке впились мне в кожу. Это было не так больно, как то, что я вообще оказалась в этом месте. Как сейчас, я помню безразличное лицо отца, которому я показала отданное матерью письмо о зачислении в некую игру в реальной жизни. «Хоть для чего-то пригодишься», мрачно, впрочем, как обычно, он не глядя на меня, будто бы выплюнул слова. «Ты же сама понимаешь, что в семейном бизнесе тебе не выкрутится, — ко мне с фальшивой улыбкой подошла мать, — зато какой шанс! Сама компания InnerSloth пригласила тебя» Ну да, пятому ребенку, да еще и девочке, такого нефтяного магната, как мой отец, больше и делать-то нечего, как играть в игры… «Они предлагают не малую сумму за выигрыш, — мать снова безразлично обняла меня. — Это действительность от которой тебе не убежать. Хочешь жить умей вертеться!» Жить. Если для того, чтобы жить надо убивать — мне такая жизнь не нужна. Все еще сидя за столом я почувствовала, как стали неметь конечности: рук я не чувствовала уже по пальцы, а ноги и того выше — до щиколоток. Помню, как зашла в кабину, переоделась в яркий, как я и просила, Оранжевый костюм, и села на место. Кабина так и не набралась людьми, и я заснула. Через какое-то время, меня разбудил топот ног и шум голосов — несколько рослых фигур в белых стерильных халатах, бахилах и медицинских шапочках на голове, ворвались через открытый шлюз и подхватили меня под локти. — Что вы… — я еще не до конца проснулась, отчего-то не ощущая языка. — Введите ей препарат ***. Наверное, стоит снова усыпить ее, а то еще будет сопротивляться… — двое людей продолжали крепко меня держать, в то время, как третий вытащил из кармана шприц с длинной иглой, наполненный мутноватым веществом. Я вяло попыталась вырваться, но ничего не вышло. Холод на шее, где вкололи жидкость, мгновенно распространился дальше по всему телу. — Когда ты откроешь глаза, ты будешь уже другой, — кто-то из фигур довольно осмотрел меня с ног до головы. Потеряв контроль над руками, я уронила их безвольными тряпочками на стол, легла на них, ровно, как и Розовая напротив, и почувствовала, как по частично онемевшим щекам скатилось пару слез. В голове все еще стоял удивленный, беспомощный взгляд сонной Синей, что так беспечно заснула прямо посреди оружейной. А я ведь даже не моргнув и глазом, воткнула ей нож в живот… То, как спокойно я голосовала за смерть Белой… Быть может, я даже и заслужила такой вот конец, но те, кто сумеют отсюда выбраться никогда не очистятся от крови на их руках. — Никогда, — я прошептала еле заметно, думая, что даже сидящий рядом Красный, вряд ли услышал меня и мое сознание отключилось — яд полностью влился в мое тело.

RED — жив PINK — жив YELLOW — жив BLUE — мертв CYAN — жив GREEN — жив WHITE — мертв VIOLET — жив ORANGE — мертв BLACK — жив