Clarke of the Sky People

      Кожаная одежда Землян по прежнему была на Кларк и душила её. Покидая лагерь Джаха, она и не думала брать с собой сменную одежду, да и вообще что-либо ещё.       В тот момент, когда они с Хедой бок о бок маршировали к подножию горы Везер, с армией из тысячи воинов за их спинами, а воздух рассекали скандирования "Jus drein jus daun!", электрическими разрядами распространяющимися по венам, этот наряд помог Кларк чувствовать себя совершенно непобедимой.       Лекса подарила его ей, лично застегивая многочисленные пряжки и прикрепляя различные части брони… И когда Командующая вставила длинный клинок в ножны на поясе Кларк, а пистолет убрала в кобуру на другом бедре, Кларк Гриффин думала, что ничто не сможет победить их в тот день. Только не с Лексой.       Может мы ещё встретимся.        Да пошла ты, - с издевкой мысленно фыркнула Кларк, прислонившись к дереву в густом лабиринте леса. Она шла уже целый день, солнце зашло, и пора уже было найти укрытие. Она не была уверена, куда направляется, уверенность была лишь в одном — она никогда больше не сможет посмотреть в глаза никому из ковчеговцев.       Кларк не знала, что будет есть, лишь сама мысль о еде вызывала в ее желудке спазмы. Из головы никак не шли образы убитых горцев, ужасные рубцы на безжизненном лице Майи и глаза Джаспера, наполненные обвинением в предательстве.       Она сделала это ради своего народа.       Она сделала все необходимое, чтобы спасти их. Беллами верил в это. Но потом Октавия сказала ей, что именно потому, что Кларк доверяла Лексе, они были вынуждены принять это решение. Было так легко обвинить Лексу. Часть Кларк ненавидела ее за то, что та сделала, но по большей части Кларк ненавидела себя.       Находиться рядом с Лексой было так странно. То, как женщина смотрела на нее своими большими зелеными глазами, которые казались такими тревожными, невинными и суровыми одновременно.       Потом Кларк подумала о Финне.       Между ними все так быстро закрутилось. Они влюбились за считанные дни даже не зная друг друга. Он даже не рассказал ей о Рейвен, с которой состоял в долгих и напряженных отношениях. Кларк полагала, что скорее всего они с Финном сошлись на почве волнения, вызванного пребыванием на Земле, постоянной угрозы землян, жнецов и дикой природы. Люди вокруг стали вести себя не свойственно. Жизнь стала стремительной и непредсказуемой, что полностью противоречило жизни на Ковчеге. Вот рядом с тобой кто-то стоит, а в следующую секунду он уже мертв. Как Уэллс, Шарлотта и Атом. Сотня стала жить так, будто завтра не наступит никогда. Поэтому они с Финном со всей страстью ухватились друг за друга, как за спасательный круг.       А потом Кларк встретила Хеду. Та царственно восседала на троне, излучая власть и безмятежность, выбивая все мысли и сердце Кларк из колеи. Каждая секунда, проведенная с Командующей была сродни нахождению в эпицентре идеального шторма. Во всем этом хаосе, с тех пор как Джаспера пронзили копьем в грудь, ее впервые окутало душевное умиротворение.       Кларк купалась в спокойствии Лексы. В ее силе. Она приняла ее наставления и училась на собственном опыте. И Кларк знала, что Лекса догадывалась, что она без зазрения совести пользовалась особой привязанностью, которую свирепый лидер Двенадцати кланов, казалось, приберег только для нее. Кларк знала, что Командующую мало заботили Небесные люди. Что альянс был создан и поддерживался лишь потому, что Лекса заботилась о Кларк. Только о Кларк.       Не всех, не тебя.       Или, по крайней мере, тогда она так думала.       Что, если она просто ухватилась за еще один спасательный круг? За кого-то, к кому можно привязаться, дабы не потерять рассудок? Как Джаха. Как Финн в той деревне.       Кларк задумалась, был бы результат таким же, если бы она не сказала Лексе, что еще не готова. Если бы уступила своим желаниям и дала Командующей то, чего та действительно желала. Неужели Лекса все равно предала бы ее?       Устав от ходьбы и размышлений, Кларк заснула той ночью, прислонившись к тому же дереву, на которое опиралась, со всем своим гневом и сомнениями, затуманившими ее разум. Она очень удивилась, когда на следующее утро проснулась целой и невредимой, но встала и снова пошла. Она пила воду из найденных ею ручьев, ела ягоды и фрукты, которые за последние несколько месяцев были признаны безопасными. Это придавало ей сил продолжать идти, пока ноги, грудь и голова не начинали неметь.       Кларк не хотела умирать. Она отправилась в путь не за этим, однако она чувствовала необходимость понести наказание за содеянное. На Ковчеге Кларк бы только восхваляли за ее поступок, пока Джасперу пришлось бы за этим наблюдать, скорбя и негодуя от ее предательства. Поэтому она решила, что это и послужит ей наказанием — бесцельное блуждание, постоянное самоуничижение, жажда и голод.       Она не заметила, когда перестала есть. Это было неосознанное решение. Не знала она и того, сколько прошло дней. Призрак Финна снова вернулся, а следом за ним и Майи - с ног до головы в кровавых рубцах от радиационного облучения. Но хуже всего были дети. Они даже улыбались ей, истекая кровью. Она кричала, чтобы они оставили ее в покое, по-прежнему чувствуя запах гари. Кларк не могла вспомнить, слышала ли она в тот день вообще какие-нибудь крики. Сколько времени им понадобилось, чтобы умереть? Ей казалось, что прошли часы. Наверняка так оно и было…       Она попыталась убежать от них, когда их детский смех превратился в душераздирающие крики. Она брела через лес вслепую. Не глядя, куда ступает, ее нога зацепилась за корень дерева. По инерции она перелетела через край траншеи и покатилась вниз по лесным зарослям, окровавленная и побитая останавливаясь на открытой тропинке, ведущей через лес.       Пошевелиться не было сил, поэтому Кларк решила просто полежать. Несколько мгновений или часов спустя она почувствовала приближающийся стук копыт. Или это землетрясение. Или у нее все еще галлюцинации, Кларк больше ни в чем не была уверена.       – Chon yu bilaik? – услышала Кларк, но не могла ответить. Она даже не могла открыть глаза. Во рту все пересохло и покрылось волдырями. Она не помнила, когда в последний раз говорила вслух. Скайкру было последним, что она услышала, не уверенная, произнесла ли это сама или кто-то еще, прежде чем все погрузилось во тьму.

***

      Кларк проснулась в постели.       Вокруг было темно, но подозрительно тепло и уютно. Через пару секунд она попыталась пошевелиться, на что мышцы заныли в знак протеста. Кларк тут же застонала и заморгала, пытаясь приспособиться к темноте, чтобы разглядеть, где находится.       – Ты в безопасности, Klark kom Skaikru, – произнес женский голос из темноты, заставляя Кларк изо всех сил пытаться выбраться из пут удобных одеял.       – Я - Эхо. Я знаю твоего друга Беллами.       При упоминании имени Беллами ее сопротивление прекратилось, и она с опаской посмотрела туда, где зажгли фонарь и поставили его на деревянный стол в маленькой комнате. Кларк протянула руку и ощупала стены, которые теперь могла видеть.       – Кирпичи… – хрипло прошептала она, проводя ладонью по прохладной стене, покрытой краской. – Где я? – она снова обратила внимание на Эхо, которая приближалась к ней со стеклянным кувшином воды.       – Ты в Полисе, – отозвалась брюнетка, наливая воду в металлическую кружку и протягивая ее Кларк.       По прежнему питая недоверие ко всем, особенно к красивым землянкам, Кларк попятилась от воды.       – Если бы кто-то здесь хотел, чтобы ты умерла или пострадала, это бы уже произошло, – констатировала очевидное Эхо.       Кларк все равно не доверяла ей, но пить очень хотелось, поэтому она с жадностью припала к кружке, замедляясь лишь тогда, когда Эхо мягко посоветовала ей не торопиться.       – Mochof, – поблагодарила ее Кларк, ощущая как холодная вода подобно амброзии стекает по ее пересохшему горлу. Лекса была той, кто научил ее нескольким фразам на Тригедасленге.       – А... – Кларк сглотнула, горло снова сдавило, голос охрип, но на этот раз не от недостатка воды. – А Командующая тоже здесь?       Эхо встала и начала ходить по комнате, хватая больше одеял и накрывая Кларк, и на мгновение Кларк показалось, что та не ответит.       – Полис - дом Хеды, – последовал окончательный ответ, вместе с тарелкой нарезанных фруктов, сунутой в лицо Кларк. В животе громко заурчало. Поэтому Кларк ела, чувствуя тошноту из-за того, что снова может переварить пищу, и из-за того, что она сейчас в Полисе, как и Лекса.       – Она знает, что я здесь? – спросила Кларк, пробуя что-то, что по вкусу она определила как яблоко.       – Хеда знает все, – благоговейно и уверенно парировала Эхо.       Кларк лишь фыркнула. Лекса одурачила всех своих людей. Они бездумно повиновались ей, как будто та была Богом. И Кларк с явной неохотой пришлось признать, что она и сама пошла бы через кислотный туман на ту гору, если бы Лекса приказала ей в тот день.       – Я не хочу ее видеть, – пробормотала Кларк, быстро доев фрукт.       – Хеда не просила твоего присутствия, – с ухмылкой сообщила Эхо.       Вот значит как. Что ж, это не сильно ударило по её самолюбию. Кларк задавалась вопросом, являлась ли Лекса сдерживающим фактором от уничтожения той крошечной частички гордости, которая все еще оставалась у Кларк Гриффин.        – Что же тогда Хеда хочет от меня? Почему я здесь, а не умираю в лесу?       Эхо встала, убрала пустую тарелку, снова дала Кларк воды и, как ребенка, укутала ее одеялом.       – Я исцелю тебя, а потом, если захочешь, сможешь покинуть Столицу, – успокаивающе пробормотала Эхо, и Кларк поняла, что вода или фрукты, должно быть, были напичканы снотворным, потому что ей вдруг очень захотелось спать.       – Отдыхай спокойно, Кларк из Небесного народа, – было последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в глубокий сон.

***

      Когда она снова проснулась, солнце ярко светило в глаза. Она резко приподнялась, вспомнив, где находится. При дневном свете удалось, наконец, разглядеть маленькую комнатку, где стояли только кровать, на которой она лежала, стол с тарелкой еды – возможно, ее разбудил запах, а не солнце, – единственный шкаф и окно.       Кларк сбросила с себя одеяла, по ощущениям мышцы одеревенели, но лишь слегка болели. Больше всего болела лодыжка, но она с уверенностью могла сказать, что лишь растянула ее во время падения, и та была аккуратно перевязана для дополнительной поддержки. Она осторожно заковыляла к окну, потянулась рукой к стеклу и широко распахнула глаза от открывшегося перед ней зрелища.       Полис был городом.       Настоящим городом с домами и улицами, кое-где просмоленными, кое-где посыпанными гравием. Кларк видела сотни домов и строений, заканчивающихся стеной из дерева и металлолома, настолько высокой, что та маячила вдалеке над крышами. Глядя вниз на травянистое поле она заметила, что и сама находится высоко над землей. Все, что она смогла разглядеть, было то, что здание, в котором она находилась, имело белые стены и было немного приподнято по сравнению с другими. Казалось, оно стоит на вершине холма.       Она попыталась открыть окно, но оно застряло. И сразу же ей показалось, что она снова оказалась запертой на Ковчеге, глядя на Землю, мечтая и зарисовывая прошедшие дни. Вернулась в ту уродливо-белую комнату на горе Везер… Чувствуя, что у нее вот-вот начнется приступ паники, Кларк направилась к двери, радуясь, что может наступать на лодыжку, не причиняя ей слишком сильной боли. Она распахнула ее и тут же столкнулась с большим бородатым Землянином. Кларк действительно не могла припомнить, чтобы видела кого-то из них маленьким или низкорослым.       Лекса была не высокой, хотя и выше ее. С ее прекрасными зелеными глазами. Сердце Кларк подпрыгнуло к горлу, и она посмотрела на Землянина, который не имел ничего общего с волной ненависти, которую она почувствовала в тот момент. Это ненависть, убеждала себя Кларк, проследив за взглядом Землянина по своему телу, чтобы обнаружить, что на ней только белая сорочка, которая упала с плеч и остановилась примерно на середине бедра.       Возможно, следует одеться, прежде чем пытаться сбежать, - решила она, затем быстро захлопнула дверь перед его носом и принялась искать свою одежду. Она не нашла её. Даже в шкафу были только одеяла и еще несколько сорочек, какое-то странное белье и бинты.       Кларк прикоснулась к замысловатой резьбе по дереву на шкафу и столе, затем снова провела руками по кирпичной стене, убеждаясь, что они настоящие. В космосе все было сделано из металла. На шаттле и в лагере Джаха тоже. В горе Везер были стены, но Кларк не хотела думать о них. В Тондисе стояли деревянные столы и стулья, некоторые конструкции были из глины и грязи, но в основном укрытия были в виде палаток. Кларк вспомнила все фильмы, которые смотрела в детстве, людей, живущих в домах с лужайкой и подъездной дорожкой, машиной, собакой и кошкой. Дома в Полисе были похожи на те. Только без машин, возможно и без ухоженных газонов и домашних животных.       Она снова посмотрела в окно, когда раздался тихий стук в дверь, заставивший Кларк смущенно нахмуриться.       – Войдите? – отозвалась она, удивляясь проявлению вежливости по отношению к заключенному.       Внутрь, улыбаясь, вошла Эхо, но затем та нахмурилась, глядя на нетронутую тарелку с едой.       – Прости, – смущённо пробормотала Кларк и машинально подошла к столу, чтобы сесть. – Я просто проснулась, а потом отвлеклась на вид.       Она тут же принялась за еду, почти яростно, не задумываясь, почему так любезничает. Это были вареные овощи и куски мяса. Еда, казалось, была приправлена вкусными травами и была мягкой и нежной, хотя тарелка остыла с тех пор, как Эхо оставила ее там.       – Ты дала мне что-то для повышения аппетита? – спросила она притихшую землянку, которая сидела на другом стуле, с веселой ухмылкой наблюдая за тем, как Кларк ест.       – Так и есть. И кое-что, что помогает уснуть. Ты была беспокойной, когда тебя привезли.       Кларк кивнула, не уверенная радоваться этому или нет. На этот раз она не могла вспомнить ни одного кошмара. Это было благословением, но вряд ли способствовало ее самоистязанию.       – Что ж, спасибо, что спасла меня.       – Беллами жив? – спросила Эхо, нарочно отводя взгляд в сторону к стене, в которой не было ничего интересного.       – Откуда ты знаешь Беллами? - Кларк ухмыльнулась, увидев легкий румянец, растекающийся по шее землянки.       – Он вытащил меня из клетки на горе Везер.       – С тех пор я его не видела. Я уехала вскоре после того, как освободили моих людей. Но когда я в последний раз его видела в лагере, он был здоров и невредим.       – Я слышала, что ты убила всех Маунонов, – Эхо посмотрела на нее с неохотным благоговением.       Кларк проглотила мясо, которое было вкусным всего секунду назад. Вот и неожиданный конец великолепной трапезы. Она вытерла руки и рот тряпкой, которая служила салфеткой, мысленно поблагодарив Эхо за то, что та догадалась взять ее.       – Да, – ей пришлось откашляться. – Я убила их всех.       Эхо широко улыбнулась. Кларк не могла припомнить, чтобы раньше землянка так улыбалась. Она заработала два сильных шлепка по спине, заставившие покачнуться на стуле. Эхо была намного сильнее, чем выглядела.       – Jus drein just daun. Кровь за кровь, Кларк. Тысячи наших воинов погибли от рук жнецов и Маунонов. Ты почтила всех тех, кого забрала гора. Кларк попыталась улыбнуться тому, насколько осчастливила Эхо своими действиями. Она знала, что гримасничает, когда Эхо посмотрела на нее с явным беспокойством.       – Ты плохо себя чувствуешь?       – Мне просто нужно… – Кларк поняла, что собирается сказать правду. – Я могу где-нибудь облегчиться?       Эхо, казалось, поняла, затем посмотрела на Кларк, подошла к шкафу и вытащила пару хлопчатобумажных брюк, которые Кларк, должно быть, проглядела в поисках одежды. Она надела их и последовала за Эхо к следующей двери.       Коридор был заполнен тремя другими дверями и поворотом, который Кларк действительно хотела обойти, чтобы унять свое любопытство. Затем ее провели в ванную. Всю в плитке с керамическим умывальником, туалетом и душем. Она с благоговением уставилась на все это, на что Эхо усмехнулась и вышла, закрыв за собой дверь.       Кларк потратила минут десять, смывая воду, открывая и закрывая краны. Все работало, кроме горячей воды. Это было прекрасно. Её конечно не удивило существование технологии, только лишь то, что она в принципе пережила бомбы. Но очевидно, что бомбы не могли проникнуть куда угодно. Кислотный туман уничтожил бо́льшую часть человеческого населения. Кто бы ни владел этим домом, он хорошо заботился о нем все эти годы. Она читала, что раньше в мире существовали дома, которым было сотни лет. В основном особняки и замки. Ей было интересно, находится ли она сейчас в замке и принадлежит ли этот замок Лексе.       Вымыв руки и плеснув водой в лицо, Кларк поняла, что ее снова накачали снотвортым. Наверное, это к лучшему. Ее основной инстинкт твердил бежать как можно дальше. Если это действительно дом Лексы, ей нужен еще хотя бы день, чтобы прийти в себя и сбежать.       Эхо отвела ее обратно и снова уложила в постель.       – Ты почти здорова, – пробормотала Эхо в подтверждение ее мыслей, прежде чем глаза Кларк закрылись, и она погрузилась в спокойный сон.

***

      Это была не столько экскурсия, сколько Эхо, ведущая ее к выходу по длинным коридорам и лестницам. Кларк приметила открытый лифт, стол с красивой скатертью и вазой с цветами перед ним, чтобы блокировать опасную шахту. Чем дальше они шли, тем больше она замечала какие-то мелкие недостатки. Выбитые окна аккуратно заколочены и прикрыты красивой занавеской. Мебелью скрыты трещины в полу. Все смотрелось так… ухоженно.       Оказавшись снаружи, Кларк оглянулась на массивное здание, которое когда-то могло быть белым. Большие колонны перед ним, купол, похожий на крышу. По стенам тянулись трещины, кое-где не хватало кусков цемента и кирпича. Немного обветшалое на вид строение все же произвело на Кларк впечатление.       – Ну же, Кларк, – поторапливала Эхо, ведя ее вниз по склону холма к городу.       Ее одежду выстирали и вернули ей, даже оружие, так что Кларк чувствовала себя отдохнувшей, чистой и любопытной. Эхо привела ее на другую сторону Полиса. Ту самую, которую не видно из окна. Туда, где, по-видимому, находились рынки. Люди, встречающиеся на пути, улыбались и приветствовали ее. Все, похоже, знали, кто она.       Конечно же знали. Она убила всех горцев. Она была героем.       Кларк снова почувствовала тошноту, когда группа смеющихся и хихикающих детей наперегонки пронеслась мимо нее по улице. Такие беззаботные и невинные. Тогда она впервые заметила, что они с Эхо единственные, кто носил оружие. Все остальные были просто закутаны в туники и шали. Это место совсем не походило на Тондис.       – Разве здесь можно носить оружие? – спросила она, гадая, не запрут ли ее снова. Но это действительно была бы вина Эхо, что та не предупредила ее.       – Сюда допускаются только воины, охраняющие город. Люди обычно оставляют оружие дома.       – Значит, ты воин? – поинтересовалась Кларк.       Эхо кивнула. – Когда-то я была целителем для своего народа на севере. Но когда Хеда после горы привела меня в Полис, я попросила разрешения остаться. Служить в ее охране.       – Значит, ты не из Трикру? – Кларк задалась вопросом, сколько различных кланов удерживалось в той горе.       – Бо́льшая часть Полиса заселена Трикру, но здесь живут многие из Двенадцати кланов. Я из Азгеды - Ледяного народа.       Кларк кивнула и тяжело сглотнула. Всякий раз, когда она слышала «Ледяной народ», она думала о Костии и о том, как случившееся превратило Лексу в бессердечную вероломную суку.       – И ты не хочешь вернуться домой? –поинтересовалась она у Эхо, чтобы отвлечься от мыслей о Лексе.       – Теперь это мой дом. Я обязана Хеде жизнью и буду служить ей до конца своих дней.       - Ты обязана жизнью Беллами, – с горечью возразила Кларк.       – Беллами вытащил меня из клетки. Хеда вытащила меня из горы, – спокойно парировала Эхо.       Кларк хотела еще поспорить с ней, но их обеих отвлек громкий шум, когда дети закричали от восторга, а многолюдная улица, по которой они шли, расчистилась, освобождая место для восьми всадников, приближающихся на лошадях.       Сердце Кларк бешено забилось, угрожая вырваться прямо из груди. Ее рука инстинктивно потянулась к пистолету. Она знала только одного человека, на которого у Землян была подобная реакция.       Головы людей почтительно склонялись в приветствии, но стоические всадники не обращали на них внимания. Кларк стояла в стороне. Расправив плечи, она посмотрела на Лексу, сидевшую на огромном черном боевом коне в середине процессии. Хеда лишь слегка кивнула людям, прежде чем ее глаза, замаскированные боевой раскраской, остановились на Кларк.       Лекса не казалась удивленной при виде нее, и Кларк наконец смогла убедиться, что действительно не была пленницей. Все произошло за долю секунды, а затем глаза Лексы снова сфокусировались перед собой. В этом коротком взгляде не было никаких эмоций. Даже проблеска узнавания или признания. Она проехала мимо Кларк, как если бы та была одной из многих людей на улицах, поклоняющихся своей Хеде.       Это лишь подстегнуло ярость Кларк и она развернулась, шагая в том направлении, куда уехала Лекса, следуя за смеющимися детьми, все еще бегущими за лошадьми.       – Хеда не просила о встрече с тобой, – мягко заявила Эхо, идя рядом с Кларк.       – Ничего страшного, потому что я сама собираюсь попросить о встрече с твоей Хедой, — вскипела Кларк и ускорила шаг.

***

      Они оказались у того самого большого белого дома. Кларк не удивилась, что это оказался дом Лексы. Столь же велик, как жизнь, и столь же показушен, как и сама женщина. Как только они снова вошли в огромные парадные двери, она заметила охранников, расставленных повсюду, и попыталась вспомнить, были ли они там, когда она уходила ранее. Кларк была настолько отвлечена своим окружением, что даже не заметила огромных воинов, стратегически расставленных по периметру.       – Я хочу видеть Командующую, – рявкнула она на двух охранников, когда Эхо подвела ее к закрытой двери на противоположной стороне от того места, где, как она знала, находилась ее комната.       Парочка уставилась на нее, потом на Эхо, затем один из них проскользнул в дверь и закрыл ее за собой. Кларк нетерпеливо расхаживала по комнате, не зная, чем себя занять, но чем дольше Лекса заставляла ее ждать, тем больше она злилась.       Прошло добрых двадцать минут, когда охранник открыл перед ней дверь и жестом пригласил внутрь.       Комната, в которую она вошла, выглядела так же, как палатка Лексы, только намного больше. Сбоку стоял большой стол с картой местности, на которой они планировали атаку на гору Везер. Кларк лениво гадала, был ли это тот же самый стол или просто копия. В центре располагался трон Хеды, сделанный из оленьих рогов и кожи. И сама женщина восседала на нем. Нож в руке, боевая раскраска. Как в тот день, когда они впервые встретились. Только теперь сердце Кларк не дрогнуло при виде этого. Оно грохотало у нее в груди, набатом отдаваясь в ушах. Потому что Лекса просто сидела и смотрела на нее, как будто она была никем. Как будто Кларк ничего для нее не значила.       Она вытащила свой меч, не удивившись, когда Эхо и двое охранников рядом с Лексой, а также двое, которые охраняли дверь, сделали то же самое.       Великолепный рот Лексы дернулся в легкой ухмылке, в то время как ее лицо оставалось столь же бесстрастным, как и обычно. Кларк кипела от злости, она не знала, что сказать, поэтому просто зарычала, как дикий зверь.       – Сразись со мной, – наконец сумела прорычать она. – Или собираешься прятаться за своими многочисленными воинами, как трус!       – Gon we, – голос Лексы эхом разнесся по большой комнате. Спокойный, как всегда. Это заставило Кларк невольно вздрогнуть. Команда предназначалась ее воинам, которые кротким взглядом окинули Хеду и Кларк, прежде чем вложить оружие в ножны и покорно покинуть комнату, закрыв за собой дверь.       Даже Эхо ушла.       – Кларк, – Лекса произнесла ее имя, и по спине Кларк пробежала непроизвольная дрожь. – Что я могу для тебя сделать? - никто и никогда не произносил ее имя так, как это делали губы Лексы. Даже когда вторая часть предложения была произнесена бесстрастно, первая часть, ее имя, была произнесена так, как будто это было важно. Как будто это все еще имело значение.       – Ты предала меня, – процедила Кларк сквозь зубы, до побелевших костяшек сжимая пальцами рукоять меча, подаренного ей Лексой. – Ты объявила, что у нас союз, а потом просто блядь бросила меня там!       Лекса, казалось, устроилась в кресле поудобнее, как будто собиралась посмотреть скучный фильм. Затем она склонила голову набок, рассматривая негодующую блондинку перед собой.       – Ты помнишь, на чем был основан наш союз?       – Явно не на гребанном доверии! – рявкнула в ответ Кларк, дико размахивая мечом вместо жестов.       – Я привожу свою армию, а ты открываешь дверь в гору, – объяснила Лекса, совершенно не обращая внимания на то, что женщина перед ней явно трещит по швам.       Кларк замерла.       – Мы бы открыли эту дверь, Лекса.       – Не сомневаюсь, что вы бы смогли. В конце концов, – уступила Лекса. – Но пока вы не выполнили свою часть сделки, стреляли в моих людей.       – Нам просто нужно было больше времени. Нужно было довериться мне.       – Я действительно доверяла тебе, Кларк. Но единственная причина, по которой дверь открылась, была в том, что Мауноны открыли ее, чтобы освободить моих людей. После жертвоприношения в Тондисе я больше не позволю никому умереть.       Это заняло столько времени, сколько потребовалось, черт побери! – сердито подумала Кларк. Это заняло столько времени, сколько решила Лекса.       – Но ты не против позволить умереть моим людям?       – Сколько твоих людей было на той горе, Кларк? – стальные зеленые глаза Лексы пронзили ее. – Сорок? – она сухо усмехнулась. – В ту ночь были освобождены четыреста двадцать семь моих людей. Я не могла ждать, пока откроется дверь, на открытие которой могли уйти часы, когда полсотни моих воинов убили всего за несколько секунд.       Тот факт, что она права, лишь разозлил Кларк.       – Ты не могла сначала поговорить со мной об этом? Предупредить? Попытаться придумать другой план? Я проникла туда! Я бы и тебя провела!       – Если бы я рассказала тебе о сделке, ты бы отказалась. Ты бы продолжала рисковать моими людьми ради нескольких своих. И правда в том, что большинство твоих людей находились за пределами той горы, Кларк. Но поскольку несколько твоих друзей были внутри, тебе было все равно, сколько моих людей погибнет, в попытке их вытащить.       – Это неправда, Лекса, и ты это знаешь! Даже когда Кларк прорычала свой ответ, она вспомнила, как отчаянно хотела добраться до Беллами и остальных. – Ты оставила меня там умирать.       Еще один сухой смешок, холодный и отстраненный.       – Сколько времени ты простояла целой и невредимой у той горы? – спросила Лекса. – Все, что тебе нужно было сделать, это уйти. Я никогда не просила тебя следовать за мной, потому что знала, что ты этого не сделаешь. Я лишь надеялась, что ты не попадешь внутрь. Это была сделка, которую я заключила. Я не оставила тебя умирать, Кларк. Я оставила тебя принять решение.       – И мне пришлось убить сотни людей из-за тебя! – крикнула Кларк, даже когда поняла, что Лекса не сказала Эмерсону, что они использовали туннели Жнецов, чтобы получить доступ к горе Везер. Лекса ничего не рассказала ему об их плане, поскольку им все же удалось застать Уоллеса врасплох.       – Из-за меня?       – Если бы ты осталась… Мне бы не пришлось нажимать на тот рычаг. Не пришлось бы убивать невинных детей! Если бы ты просто придерживалась того гребаного плана чуть дольше, он бы сработал!       – Я думала, что Скайкру прекрасно справляются с убийством невинных.       Кларк впилась в нее взглядом.       – Разве не ты защищала убийцу и рисковала войной, лишь бы оставить его безнаказанным? Должно быть, Скайкру отпраздновали твои действия на горе.       – Дело не в Финне! – закричала Кларк, слезы текли по ее щекам, хватка на мече усилилась еще больше.       – Нет, дело не в Финне, – согласилась Лекса. – Дело в тебе, Кларк. Скажи мне, Skai Prisa, – она ухмыльнулась, – сколько времени тебе понадобилось, чтобы понять, что меня влечет к тебе?       Кларк отступила на шаг от резкой смены темы.       – Как быстро ты заметила, что я тебя защищаю? – губы Лексы угрожающе изогнулись толи в улыбке толи в насмешке. – Что ты единственная, кто может войти в шатер Хеды и предъявить свои требования. Не уважая меня, мой народ и наши традиции. Ты хоть представляешь, сколько раз я сохраняла тебе жизнь из-за твоей наглости? Скажи мне, Кларк, – на этот раз это была насмешка, – ты поцеловала меня в ответ, потому что хотела, или потому что боялась, что я разорву союз, если ты не дашь мне… хоть что-то, — она откинулась на спинку трона, оглядывая тело Кларк. – Неужели ты намеревалась стать шлюхой ради своего народа?       На этот раз Кларк не выдержала и, вытащив пистолет, направила его на Лексу, которая даже не вздрогнула. Кларк знала, что ее действительно тянуло к Лексе, и да, она оплакивала Финна и пыталась вытащить своих людей из горы Везер. Ради всего святого, она позволила, чтобы в Тондис попала ракета, никого не предупредив.       Поцеловала ли она Лексу в ответ в тот день, потому что была готова? В то время она вообще ни о чем не думала. Но потом, когда она увидела боль в глазах Командующей, ей захотелось сказать, что она еще не готова. Эта потребность в вербализации была вызвана тем, что она не хотела, чтобы альянсу пришел конец. Однако сам поцелуй был вызван тем, что в тот момент Кларк хотела его больше всего на свете.       – Значит, ты предала меня, потому что я отвергла твои ухаживания? Потому что я сказала, что еще не готова?       Еще один смешок, совершенно не обращающий внимания на трясущийся пистолет, направленный на нее.       – Когда-то у меня была женщина, – серьезно ответила Лекса. – Я научилась прислушиваться к словам, которые женщины не произносят, но подразумевают.       Кларк не совсем понимала, какие невербальные сигналы, по мнению Лексы, она ей посылала, но она определенно не предлагала себя в качестве шлюхи ради поддержания альянса.       – Мне нужно было, чтобы ты провела меня в гору. Я показала тебе слабость, потому что ты правишь сердцем. Я показала тебе влечение и заботу, которые ты хотела видеть, чтобы ты открыла эту дверь для меня. Чтобы ты последовала за мной в бой. Чтобы ты успокоила своих людей ради меня. Но вы не смогли открыть эту дверь, Кларк, и я должна была предотвратить гибель ещё большего количества своих людей. Вот и все, что произошло. И я не собираюсь извиняться за это.       Но тогда почему Лекса упомянула об этом, если это ничего не значило? Почему она упомянула Финна? Их влечение? Почему, если это не личное? Позже Кларк сможет понять, о чем говорила Лекса. Почему она сделала то, что сделала. Честно говоря, Кларк понимала, когда Уоллес отказался помочь им против своего народа, и она понимала, когда нажала на рычаг, чтобы уничтожить горцев. Но в тот момент все, что Кларк хотела - это извинения или, по крайней мере, сожаления, что это был единственный выход, а все, что она получила, было «а чего ты ожидала, глупая Небесная девчонка, возомнила, что можешь находиться среди воинов; что великая Командующая вообще когда-либо заботилась о тебе».       Она должна была это знать. По крайней мере предвидеть. Ведь Кейн рассказывал ей о том, как Командующая разыграла их с Джахой, чтобы выяснить, кто из них будет самым надежным. Прикинувшись маленькой невинной рабыней, в которую Кейн верил до того момента, как Лекса отдала приказы своим людям, а затем надрала задницу Джахе. Лекса была скрытной, умной и коварной. Но она неправильно поняла Кларк. Не все из того, что произошло между ними, было повязано на альянсе. По крайней мере не для Кларк, а как выяснилось только для Лексы. И от этого было больно. Чертовски больно, что Лекса просто использовала её чувства, ее горе по Финну и связалась с ней только для того, чтобы управлять Кларк как ей вздумается. Любовь - это слабость, говорила Командующая. Ей стало интересно насколько слаба Лекса на самом деле, усмехаясь стоической женщине на троне.       – Мои люди выстрелили Ане в спину, когда она убегала от них, – едко выплюнула Кларк и приветствовала вспышку удивления и боли, которую эти выразительные зеленые глаза просто не могли скрыть.       – И я не сказала тебе правду, потому что хотела чтобы этот союз сработал. Я нарочно скрыла это от тебя, чтобы ты подумала, что ее убили горные люди. Так что это ты делала то, что мне нужно, – гордо заявила она, не сдвинувшись ни на дюйм, когда Лекса медленно поднялась со своего трона.       Командующая молча начала снимать доспехи, оружие, даже гловелетты с рук, пока не осталась только в кожаных штанах и жилете.       – Это произошло по твоему приказу? – голос Лексы был резким и хриплым, непролитые слезы блестели от боли и предательства. И Кларк на секунду почувствовала себя плохо, пока не вспомнила, каково было стоять в одиночестве на той горе, наблюдая, как Лекса исчезает в темноте.       – Нет. Это был выстрел в спину счастливого охранника, который никогда даже не видел боя, – Кларк холодно ухмыльнулась. – Он понятия не имел и не интересовался, кто она такая. Это было что угодно, только не смерть воина.       Лекса издала душераздирающий крик и побежала вперед, Кларк бросила пистолет и меч и приготовилась к удару. Он пришел в виде кулака Лексы, столкнувшегося с ее челюстью с такой силой, что Кларк развернулась и ударилась лицом об пол.       Кларк подняла взгляд на Хеду, чьи зеленые глаза сверкали, а грудь вздымалась от эмоций.       – Вставай, – прорычала Лекса, сжав кулаки по бокам, и Кларк не могла не подумать о том, как великолепно выглядела Лекса, и эта мысль заставила ее снова вспыхнуть от гнева, подскочить с земли и броситься на Лексу, слепо и яростно махая руками и кулаками.       Лекса даже не потрудилась блокировать несколько ударов, неуклюже нанесенных Кларк, вместо этого она с силой ударила Кларк по ребрам, а затем последовал еще один удар по лицу, заставивший Кларк выплюнуть кровь, когда она достаточно долго пыталась остановить вращение комнаты, чтобы снова подняться.       Она стояла на четвереньках, один глаз уже почти заплыл, гадая, не сломала ли Лекса несколько ребер.       – Она была моей nomon! – крикнула Лекса, и Кларк едва успела перевести слово мать и повернуть голову достаточно, чтобы заметить слезы, текущие по раскрасневшимся щекам Хеды, когда еще один кулак направился к ее лицу, и все погрузилось во тьму.