Clarke of the Sky People

      Кларк снова проснулась в клубке одеял.       У нее болели лицо, ребра, руки и кисти. Она не знала, почему затеяла ссору с Лексой. Ладно, она точно знала почему. Она хотела причинить боль этой женщине. Заставить ее страдать и почувствовать себя преданной, так же как она поступила с Кларк. Она хотела обвинить Лексу в случившемся на пятом уровне или, по крайней мере, переложить на нее часть вины, которая грузом лежала на Кларк. Но Лекса, по-видимому, не чувствовала угрызений совести за то, что сделала.       Кларк была удивлена, насколько легко смогла вспомнить произошедшие события, уверенная, что по меньшей мере заработала легкое сотрясение мозга. Но ее голова лишь слегка пульсировала, что вполне могло сойти за обезвоживание. Дотронувшись до разбитого лица, она обнаружила, что большая часть отека сошла.       По запаху комнаты и одеялам она поняла, что вернулась в то место, где ее выхаживала Эхо. Наконец, открыв глаза, она убедилась в этом, подмечая, что день похоже близился к концу. Судя по тому, как зажили ее раны, прошел примерно день или два после драки. Если это вообще можно назвать дракой. Лекса выбила из нее все дерьмо. И после последнего заявления Лексы, Кларк чувствовала, что вполне заслуженно.       Она поморщилась, пытаясь принять сидячее положение, удивляясь тому, что Эхо нет рядом, чтобы помочь. Она почувствовала запах еды в комнате, а затем чего-то ещё, чего-то слишком знакомого. Боль пронзила шею, когда она резко повернула голову к стулу в нескольких футах от кровати, на котором, как оказалось, сидела Хеда, наблюдающая за ней пустым взглядом.       На Лексе были кожаные штаны и длинные сапоги. Никаких доспехов, её торс покрывал лишь темный жилет без рукавов. Волосы были распущены и выглядели пышными и блестящими, волнами ниспадая с плеч Хеды. Ее лицо было свободным от боевой краски, что делало зеленый цвет ее глаз более ясным и насыщенным.       Кларк попыталась собрать в кулак тот гнев, который бушевал накануне, но все, что в конечном итоге удалось почувствовать, это сожаление и то, насколько болезненно красива Лекса.       Кларк много раз задавалась вопросом, наносила ли Лекса раскраску, чтобы казаться старше. И сейчас, сидя там, она выглядела так, словно была одной из Сотни, одной из ее подруг, шутивших на Ковчеге, ходивших на танцы, избивавших мальчиков палкой.       Кларк с любопытством изучала племенную татуировку на правой руке и перчатки без пальцев, которые покрывали бинты на одной из рук Лексы. Она безумно гордилась тем, что сумела хоть немного ранить Лексу. Даже если это произошло от столкновения с ее лицом. Она задумалась, не ухаживают ли за ней сейчас, чтобы она продержалась три дня на столбе для порезов. Кларк тяжело сглотнула, уверенная, что стук ее сердца слышит другая женщина.       — Расскажи, что случилось с Аней, — голос Лексы был грубым, но теперь казался пустым. Безэмоциональным. — Говори правду, Кларк из Небесного народа. Тебе не причинят вреда.       Кларк не была уверена, почему поверила словам Лексы, но на этот раз ей было все равно, говорит ли Лекса правду или нет. Она облажалась и сказала об Ане то, чего не следовало.       — Я сказала тебе правду в день нашей встречи, — хрипло прошептала она. — Начиная с нашего совместного побега из горы Везер, и заканчивая тем, что она спасла мне жизнь. Она отвела меня обратно в лагерь Джаха, где мы решили, что наши люди должны объединиться против горцев. Мы обе были перепачканы грязью и кровью, в тот день я впервые оказалась в лагере Джаха… Они стреляли вслепую… и легко могли попасть в меня, — Кларк сглотнула, когда кулаки Лексы сжались так сильно, что скрип кожи ее перчаток казался почти оглушительным.       — Прости за то, что я сказала. Я даже не имела этого в виду, — Кларк вытерла слезы, потому что на самом деле это так. Аня не заслуживала этого после всего, через что они вместе прошли, сбежав из того гребаного места. — Я не хотела проявлять к ней неуважение. Я просто хотела сделать тебе больно. Аня была сильной женщиной, и я была бы сейчас мертва, если бы не…       — Довольно, — голос Лексы был смертельно тихим, и это заставило Кларк так плотно стиснуть зубы, что ее заживающие челюсти заболели от прилагаемых усилий. — Она не рожала меня, — почти прошептала Лекса, уставившись в одну точку на кровати Кларк. — Но она вырастила меня как свою собственную. Взяла меня своей второй… Она была мне матерью, наставником, доверенным лицом…       Лекса сжала челюсти, прежде чем снова посмотреть Кларк в глаза. Большие зеленые омуты яростно сверкнули, и Кларк мгновенно попала под их пристальное внимание.       — Если бы в день нашей встречи ты сказала мне, что её убил один из твоих людей… я бы уничтожила вас всех, — заявила Лекса, ее взгляд стал жестче. — Моя армия численно превосходит Скайкру двести к одному. При штурме горы Везер вы видели лишь малую их часть. Собери я свой народ, у вас не хватило бы пуль, чтобы остановить меня. Я планировала в случае необходимости выморить вас из лагеря голодом, в то время как твоя мать высокомерно заявляла, что скорее пойдет на войну, чем выдаст одного убийцу, — Лекса усмехнулась, вставая со стула, и Кларк впервые заметила косу, зажатую в левой руке Лексы.       — Когда ты намекнула, что Мауноны забрали ее у меня, ты прекрасно знала, что манипулируешь моими чувствами, — заявила Лекса, глядя на Кларк со смесью уважения и отвращения. — Если бы ты не способствовала этой лжи, твой народ был бы уже мертв, а мои земли все еще терзали бы туманы Маунонов.       Кларк боялась что-либо сказать. Конечно, она знала, почему солгала, просто никогда по-настоящему не понимала, насколько важно было тогда скрывать правду от Лексы.       — Что ты сделала с ее телом? — прохрипела Лекса, её плечи поникли от горя. В этот момент Кларк просто хотела обнять ее, но была почти уверена, что снова получит кулаком по лицу, даже если посмеет в этот момент дышать слишком громко.       — Я сожгла его в лесу. Там была только я… — прошептала Кларк.       По предположению Лексы, Кларк просто убежала после того, как «горные люди» убили Аню. Она, вероятно, искала тело Ани, поняла Кларк с новой порцией боли, потому что Индра неоднократно допрашивала ее, призывая вспомнить место, где она в последний раз видела Аню. Кларк лишь изображала глупую Небесную девушку, которая не могла отличить одно дерево от другого — что не так уж далеко от истины — и Индра, наконец, оставила ее в покое.       — Это … — у Лексы перехватило дыхание, — это действительно ее? — она протянула косу, все еще крепко зажатую в кулаке, и Кларк мгновенно начала кивать, ужасаясь, что Лекса подумает, что Кларк позволила ей ходить с чужой косой.       — Клянусь, Лекса, это ее.       — И она шла сказать мне, чтобы я присоединилась к Небесным людям? Она именно этого хотела?       Затем Кларк поняла, что Лекса пошла на гору, потому что Кларк сказала ей, что Аня хотела этого. И что Лекса объявила бы войну и Скайкру, и Маунонам, если бы знала, как умерла Аня.       — Она действительно этого хотела.       Лекса кивнула, и Кларк наблюдала, как та распрямила спину и повернулась к выходу, открывая вид на густые кудри волос, рассыпанные по плечам. Это был первый раз, когда она увидела, насколько долговязой была Лекса, с поджарыми мышцами на идеально подтянутом теле. У нее было стройное телосложение, но Кларк из личного опыта знала, насколько Хеда сильна.       — Для меня дело было не только в альянсе, — прошептала Кларк и увидела, как Лекса замерла на пути к двери. — Я поцеловала тебя в ответ, потому что хотела…       Командующая на какое-то время так и застыла в напряжённой позе спиной к Кларк, прежде чем снова заговорить.       — Ты победила гору, — прохрипела Лекса, все еще не глядя на Кларк. — Ты отомстила за мертвых. Ты герой для моего народа.       Кларк хотела возразить, но решила просто заткнуться.       — Я выделила тебе землю в Полисе. Дом, который можешь назвать своим. Ты вольна стать целителем или подать заявку на получение прилавка на рынке для торговли. Или можешь покинуть эти стены и никогда больше не возвращаться. Как только поправишься, сообщи Эхо о своем решении. Она останется с тобой до тех пор, пока ты здесь, а если решишь уйти, то проводит тебя туда, куда захочешь.       Кларк не знала, что с этим делать, но была благодарна, по крайней мере, за то, что у нее есть выбор.       — Mochof, Heda, — прошептала она, когда Лекса выскользнула за дверь.

***

      Кларк встала и была готова покинуть дом Лексы на следующий день. Они с Командующей обе облажались, как стало очевидно за последние несколько дней. Обе лгали, манипулировали и предавали доверие друг друга. Кларк могла бы возразить, что Лекса неправа в большей степени, но Лекса выбрала своих людей вместо людей Кларк, а Кларк выбрала своих людей вместо горцев — это был какой-то порочный круг вины, в котором она отказывалась снова застревать. Она поняла это. Она знала, что не ненавидит Лексу так сильно, как хотелось бы, потому что понимала ее. Вот почему, когда Лекса напала на нее, она не застрелила ее. Она не могла просто выстрелить в нее. Возможно, ей даже нужно было, чтобы Лекса ударила ее с той же силой, с какой ей хотелось врезать Лексе.       Вина была таким ядовитым и разрушительным чувством.       Эхо никак не прокомментировала ее избиение и не спросила, почему это произошло. Никто из охранников не смеялся над ней, не показывал пальцем и не бросал насмешливых взглядов. Во всяком случае, они полностью игнорировали Кларк.       Оказавшись снаружи, Эхо выжидающе повернулась к ней.       — Ничего, если я останусь на несколько недель, а потом уеду? — спросила Кларк, закусив губу.       — Ты вольна уходить и возвращаться, когда пожелаешь, Кларк.       Лекса сказала «и никогда больше не возвращаться», но Кларк решила, что она имела в виду, если Кларк захочет это сделать. И если бы Лекса действительно не хотела, чтобы она была рядом, то просто выгнала бы ее из Полиса. Или убила.       — Тогда ладно. Я останусь ненадолго. Как думаешь, у тебя найдется время научить меня целительству по традициям вашего народа?       Глаза Эхо загорелись. — Да.       — И не могла бы ты научить меня хотя бы защищаться? — смущенно пробормотала Кларк. — Лекса выбила из меня все дерьмо, даже не пытаясь.       Эхо усмехнулась. — Я научу тебя всему, что знаю.

***

      Дом Кларк оказался прелестным маленьким трехкомнатным домиком, расположенным в месте, которое она прозвала Уорриорз-Лейн, так как там проживала бо́льшая часть воинов без собственных семей. Эхо сообщила ей, что останется с Кларк на некоторое время, пока блондинка не привыкнет справляться самостоятельно, но на самом деле остановилась в доме с тремя другими женщинами-охранниками ниже по улице. От Кларк также не ускользнуло, что из ее дома открывался прекрасный вид на белый дом на холме. Это сильно затрудняло задачу не думать о Лексе.       Ей не хватало кое-каких вещей, чтобы обосноваться, но оказалось, что ей совершенно нечем торговать. После того, как Эхо сказала ей, что Хеда предоставит все, что ей нужно, Кларк надела доспехи и сообщила воину Азгеды, что они отправляются на охоту. Похоже, Эхо это обрадовало и позабавило.       После трех дней блуждания по лесу за пределами Полиса Кларк вскоре обнаружила, что Эхо охотилась, в то время как она сама суматошно стреляла в направлении диких животных, в основном отпугивая их, но попадала в свою цель по крайней мере в двух разных случаях. Она перестала пользоваться пистолетом, когда Эхо отругала ее за производимый им шум и сообщила, что если она хочет узнать их обычаи, то может начать прямо сейчас.       Должным образом наказанная, Кларк доверилась своему новому наставнику. В результате им удалось поймать двух оленей, четырех кроликов и одного волка. Хотя Кларк подстрелила только двух кроликов, она все равно гордилась собой.       После омерзительного процесса обучения свежеванию и разделке мяса животных они отправились на рынок. Она купила кое-что из одежды, кое-какие гигиенические принадлежности, о предназначении которых обязательно выяснит позже, свежие фрукты и овощи, свечи, фонари, кастрюли и сковородки, а потом наткнулась на пожилую женщину, которая собирала всякие мелочи, которые не были ни полезными, ни нужными и, казалось, были там только потому, что были красивыми. На прилавке стояло несколько картин, несколько ламп со шнурами, хотя электричества не было; вазы и безделушки для украшения домов, и именно там Кларк нашла набор красок и кистей.       Она догадывалась, что у жителей Полиса было время для досуга за безопасными стенами. Пожилая женщина, как и несколько других торговцев, хотела отдать ей вещи бесплатно, но Кларк настояла на обмене, что только принесло ей больше уважения среди жителей Полиса.       После обустройства она проводила дни с Эхо и Нико, изучая медицину Землян и леча воинов, получивших ранения на тренировках. Однако их самыми частыми пациентами были охотники и фермеры, у которых за стенами были фруктовые и овощные поля. Похоже, единственная опасность для Полиса заключалась в столкновениях с дикой природой снаружи.       Не то чтобы все было мирно. В открытом поле стоял окровавленный столб. Что-то вроде бельма на глазу в этом красивом городе. Один человек был пойман на краже на рынке и вскоре оказался без руки и с несколькими порезами поперек тела от рук торговцев.       Нико объяснил, что в Полисе всего достаточно. Люди не голодали. Что Хеда заботится о тех, кому суждено пережить более суровые зимы. Что этот человек жаден и поэтому будет наказан и изгнан. Скорее всего, он долго не протянет, особенно с одной рукой и открытыми ранами, так что, возможно, было бы милосерднее просто убить его на том столбе.       Кларк чувствовала противоречие из-за жестокости всего этого. И это за воровство. Но она встретила Лексу. И она видела, как людей казнили и за меньшие преступления. Поэтому она оставила Хеду делать то, что та должна, чтобы ее люди могли продолжать ходить, не нуждаясь в оружии и доспехах.       Все остальное время Кларк тренировалась с Эхо. Теперь Кларк могла понять, почему Октавия так быстро приняла жизнь Землян и стала второй Индры. Было что-то невероятно раскрепощающее в том, чтобы научиться защищаться физически. Эхо легко надрала ей задницу, но она также объяснила Кларк, почему смогла, и посоветовала ей как стать лучше. Вскоре ее передали охранникам, чтобы она тренировалась с теми, у кого выдавалась свободная минутка. Все казались терпеливыми к Небесной девушке и не смотрели свысока на ее неуклюжую работу ног и слабую правую руку. Они подбадривали ее, когда она нуждалась в этом, и останавливали, когда она не могла продолжать. Это резко контрастировало с той суровостью, через которую прошла Октавия. Но Земляне в Полисе были другими.       Полис определенно изменил представление Кларк о них. Как и говорила Лекса.       Она не видела Командующую уже несколько недель. Она слышала, когда Лекса уезжала навестить тот или иной клан. Узнавала о ее возвращении, просто слушая радостные возгласы её народа, приветствующего возвращение Хеды.       Каждый раз, когда Кларк слышала о Лексе, боль от предательства становилась все меньше. Не то, чтобы Командующая сделала что-то, чтобы ослабить барьеры между ними, но Кларк тем не менее была благодарна Лексе. Она мечтала о Земле, сколько себя помнила. Представляла, каково это - жить на Земле. И после всех ужасов с момента приземления челнока, Кларк наконец могла с уверенностью сказать, что ей нравится на Земле. Что она больше не скучает по мирской жизни Ковчега. Наконец-то она не убегала от тех, кто хотел ее убить. Она заводила друзей, училась драться и на самом деле стала очень хорошим целителем под опекой Эхо и Нико. Да, Кларк наконец-то наслаждалась жизнью на Земле, и была благодарна Лексе за предоставленную возможность.       Внутри ее дома, в одной из комнат, которую она переоборудовала под импровизированную художественную мастерскую, стоял портрет Ани. Цветное изображение, на котором генерал стойко и гордо восседает на лошади, как в первый день, когда Кларк встретила ее на мосту.       Она не знала, как отдать его Лексе, и получит ли она еще один пинок под зад, если сделает это. Но Полис готовился к Дню рождения Хеды. Поле перед рынком уже было уставлено множеством скамеек и столов. Были выкопаны костровые ямы и воздвигнут помост для трона Хеды.       Поэтому, пока она одевалась для праздника, Кларк решила взять портрет с собой. Многие придут с подарками, она просто оставит его среди них. Лексе не нужно знать, что это от нее. С этой мыслью она и отправилась на празднование Дня рождения Командующей в сопровождении Эхо, Нико и нескольких охранников, которые не были на дежурстве.       Там были все.       Она едва могла разглядеть Лексу, сидящую на своем троне из оленьих рогов. Огромное пространство отделяло ее от людей, потому что в этом пространстве люди танцевали, а дети изображали битвы, выигранные их Хедой.       С боку стоял стол, за которым сидели лидеры Двенадцати кланов. Индра тоже был там, представляя Тригедакру. А за ними находилось пространство, заваленное подарками. Кларк прокралась к нему, чуть ли не бросила портрет в кучу и побежала обратно, чтобы снова сесть за свой стол, скрываясь далеко позади и вне поля зрения как раз вовремя, так как наступила тишина, когда Лекса поднялась со своего места.       — Мой народ, — она говорила на Тригедасленге, Кларк училась у своих новых друзей и гордилась тем, что могла понять бо́льшую часть сказанного.       Поскольку Полис, хоть и по большей части населенный Трикру, был заполнен людьми из всех Двенадцати кланов, каждый раз, когда Лекса произносила «Мой народ», этот факт делал эту фразу намного более значимой. Потому что Кларк поняла, что хоть Лекса и родилась в Древесном клане, она всех в коалиции считала своими людьми и защищала их как таковых.       — Вы оказываете мне честь этим прекрасным праздником, — она тепло улыбнулась, и грудь Кларк заныла от тоски и сожаления, а также от злости на то, что Лекса, несмотря ни на что, черт возьми, оказывается по прежнему имеет на нее влияние. — Я хочу поблагодарить тех, кто приехал в Полис, чтобы отпраздновать этот день вместе с нами, — она указала на стол вождей, которые встали и кивнули под аплодисменты жителей Полиса. – Тех, кто построил крепкие сооружения вокруг нас, — Кларк посмотрела на тех, кого она приняла за плотников и строителей, аплодирующих громче всех. — Охотников, которые принесли нам мясо, и фермеров, которые принесли нам продукты, — еще несколько человек встали, чтобы Хеда могла их видеть. — Поваров, которые готовили этот пир для сотен … — снова громкие аплодисменты, и Кларк знала почему, потому что с ее новым активным образом жизни она постоянно чувствовала себя голодной. Неудивительно, что Земляне были такими огромными. — Детей, которые проявили свой талант в актерском мастерстве и владении мечом, — улыбка Лексы поползла вверх, когда она увидела пятьдесят с лишним детей, сидящих перед ней со скрещенными ногами, и поднимающих свои деревянные мечи в пронзительных боевых криках. Лекса хлопала вместе со всеми, а те сходили с ума от ее внимания. Сердце Кларк растаяло, когда Лекса была завалена объятиями и криками «Hapotei, Heda». — И давайте поблагодарим матерей этих детей, которые хорошо воспитали их и вынуждены гоняться за ними каждый день, — усмехнулась Лекса, когда несколько краснолицых женщин снова оттащили детей от Хеды.       Кларк обнаружила, что падает в обморок, потому что в Полисе Лекса была другой.       Или, может, в тот день Лекса была другой? Или, может, Кларк вообще не знала Лексу… Хеда проявляла большую слабость, глядя на своих людей.       Кто ты и кем должен быть, чтобы выжить — не одно и то же.       Неужели Лекса просто позировала все эти недели для Скайкру? Она не была такой и в Тондисе среди своих людей. Потому ли, что тогда они были в центре конфликта? Или Лекса сейчас устраивает шоу, чтобы казаться не такой бессердечной, как в любой другой день в году?       Кларк отвлекла от размышлений привлекательная женщина, неторопливо подошедшая к Лексе и протянувшая той большой кубок с каким-то напитком. Она наблюдала, как их глаза встретились и Лекса ухмыльнулась, когда женщина отошла от нее, кокетливо подмигнув через плечо под громкие возгласы и свист толпы, что только заставило Кларк нахмуриться еще больше. Потому что какого хрена? Они только что благодарили детей.       Все вокруг передавали кувшины, и люди наполняли кружки и чашки друг друга, в то время как женщина, которая прислуживала Лексе, пошла подлить напитки остальным лидерам кланов.       — И наконец, — Лексе даже не пришлось повышать голос, потому что шум утих в ту же секунду, как она снова открыла рот, — давайте поблагодарим пивоваров и производителей, чьи смеси согреют наши щеки и животы, заставят наших целителей работать с похмельем по утрам, заставят наших жен выгнать нас из наших домов и спать в грязи, – все эти заявления вызвали громкий смех, и даже Кларк ухитрилась хихикнуть, потому что была уже пьяна, увидев так много красивых зубов Лексы. — Наслаждайтесь этим днем со мной, мои братья и сестры, лучший подарок, который вы можете мне сделать, — это смеяться немного громче и улыбаться немного шире и не поубивать друг друга случайно этим вечером.       — Hapotei, Heda! — раздалось хором, как будто они репетировали, Кларк запоздало последовала за ними, но почти проглотила все содержимое своей чашки, потому что это было так вкусно.       — Почему у нас дома этого нет? — обвинила она Эхо, которая откровенно смеялась над ней. И да, это стало их домом, так как Эхо никогда больше не уезжала в свой дом, и Кларк честно не хотела, чтобы она уходила.       — Мы получим его через несколько недель. Джонас приберегал все, что у него было, для празднования Дня рождения Хеды.       Кларк просто кивнула и принялась за пир, наслаждаясь обществом, едой и вином. Был даже случайный тоскующий взгляд, брошенный на Лексу, которая, казалось, даже не заботилась о существовании Кларк. В ту ночь она выучила новое слово: Planripa. Судя по всему Лекса была Убийцей женщин. Женщины вились вокруг Хеды, которая, оставаясь холоднокровной и отстраненной, не прогоняла их. Просто позволяла им жужжать вокруг нее, как мухам над навозом.       В конце концов Нико пришлось отнести ее домой, потому что Кларк, по словам Эхо, была печальной и горькой пьяницей.       Два дня спустя, когда Кларк вернулась домой из тренировочных ям, немного побитая и помятая, она обнаружила коробку, наполненную углем и карандашами, и записку, на которой большими печатными буквами было написано только: «MOCHOF, KLARK». И тогда она поняла, что Лекса оценила полученный портрет своей nomon.

***

      Шли недели, и Кларк привыкла к своей новой жизни. Лекса была кем-то на расстоянии, какой-то константой, даже когда отсутствовала. Однажды вечером она лежала в постели и рисовала в альбоме, когда услышала громкие крики, доносившиеся с улицы. Ожидая нападения, она поспешно оделась и схватила меч. После более чем двухмесячных тренировок в качестве воина ее пистолет оставался почти забытым и запертым в шкафу. За дверью она встретила Эхо, которая собиралась постучать.       — Что происходит? — спросила она, выходя из дома вслед за женщиной и быстро переходя на бег вместе с людьми, бегущими по улице.       — Я не знаю, — отозвалась Эхо, выглядя такой же взволнованной, как и Кларк.       Вскоре они обнаружили большую группу людей, образующих круг вокруг какой-то суматохи в поле у подножия дома Хеды. Кларк проследовала по тропинке сквозь толпу, через которую Эхо, несмотря на свое хрупкое телосложение, сумела протиснуться, резко останавливаясь при виде открывшегося зрелища.       Все жители деревни стояли с факелами, образуя круг около тридцати ярдов в диаметре, в котором человек пытался сразить пантеру, которая каким-то образом проникла за стены. Мужчина вскрикнул, когда большая лапа пантеры полоснула его по бедру, и вскоре отступил обратно в толпу, где остальные воины размахивали факелами, чтобы не дать дикому животному последовать за ним, блокируя в огненном круге.       — Ain! — раздался крик из толпы, и сердце Кларк пропустило удар, прежде чем Лекса, казалось, запрыгнула в круг, вытащив два кинжала и пригибаясь под дикие возгласы толпы.       — Это же самоубийство, — недоверчиво пробормотала Кларк себе под нос. Кажется всех этих людей даже веселило и забавляло, что среди них был опасный хищник.       — Верь в Хеду, Кларк, — усмехнулась Эхо, отчего хмурый взгляд Кларк ещё больше помрачнел.       Ей совсем не хотелось вслух признавать веру в Хеду. Она еще притворялась, что ненавидит Лексу, но похоже, это прошло несколько недель назад. Теперь она была так счастлива, исцеляя жителей Полиса. Это началось как искупление за все отнятые жизни, но теперь она принимала этих людей за своих. Многих знала по именам. Знала о семьях, по которым те скучали в своих родных кланах. Кларк особенно нравилось разговаривать с женщинами на рынке, которые продавали ей еду и травы, необходимые для приготовления лекарств, которые она хранила в своей домашней аптечке.       Она конечно скучала по маме и друзьям, и Кларк планировала в ближайшее время посетить лагерь Джаха, но сначала ей нужно было убедиться, что ей хватит сил, чтобы остаться там на какое-то время, окончательно не съехав с катушек.       — Teik au, Heda! — крики, призывающие к убийству, вернули ее в настоящее.       Кларк наблюдала, как Лекса и пантера ходили кругами, оценивая друг друга. У обоих были одинаковые яркие зеленые глаза и точные гибкие движения. Пантера бросилась первой, и Кларк вскрикнула от страха, но Лекса была быстра, и увернулась от атаки, рассекая плечо большой кошки. Наградой послужило сердитое шипение и оскал больших клыков.       Толпа обезумела, но Лекса их будто не слышала. Полностью сосредоточившись на пантере. Выжидая повторного выпада. И когда это произошло, один из ее кинжалов вонзился в массивную грудь, а огромная лапа рывком рассекла живот Хеды, проливая кровь. Кларк инстинктивно бросилась вперед, но Эхо удержала ее на месте.       Лекса не стала ждать, пока кошка снова нападет, и быстрым движением оседлала ее спину, всем весом надавливая на кинжал, который только вошел глубже. Пантера слабо сопротивлялась, но все видели, что ее борьба закончилась. Затем Хеда схватила ее за загривок и перерезала горло.       — Yu gonplei ste odon, — прошептала Лекса, прежде чем ее окружили возбужденные люди.       Кларк протолкнулась через всех и остановилась, когда глаза Лексы расширились от удивления при виде нее, прежде чем бесстрастный фасад Командующей снова оказался на месте.       — Могу я взглянуть на твои раны, Хеда?       Лекса, казалось, задумалась на мгновение, затем ее глаза обшарили толпу в поисках Нико — ее личного целителя. Она велела ему на Тригедасленге позаботиться о других раненых мужчинах, которые пытались сразиться с пантерой до нее, а затем кивнула Кларк в знак согласия.       Кларк, в свою очередь, посмотрела на Эхо, которая тупо уставилась на нее, как бы говоря: «ты предложила, тебе и разбираться».       — Все мое снаряжение у меня дома, — пробормотала Кларк, прежде чем оглянуться, убеждаясь, что Лекса последует за ней.       Она хотела отругать людей, которые все еще хлопали раненую Командующую по спине, но поняла, что то, что сделала Лекса, для Землян было чем-то, чем можно гордиться, даже если это было совершенно глупо и безрассудно. Она сопротивлялась желанию обнять Лексу за плечи и вести ее остаток пути, потому что, несмотря на дерзкую развязность и прямую спину, Хеда наверняка страдала от ран. Но, похоже, люди думали, что у Хеды нет слабости — факт, который Лекса упорно увековечивала — так что Кларк продолжила этому потворствовать, потому что до сих пор помнила, как Лекса обвиняла ее в неуважении к ее народу, их культуре и традициям. И после того, как она прожила с ними так долго, Кларк осознала все ошибки, которые совершила, большие и маленькие. И хотя какая-то ее часть не соглашалась с некоторыми убеждениями Землян, теперь она знала, что лучше не пытаться изменить их. В конце концов, она была в их доме.       Наконец они добрались до ее дома, и Эхо быстро сказала позвать ее, если ей что-нибудь понадобится и исчезла в своей комнате. Кларк посмотрела на пустое пространство, в котором только что стояла ее подруга, прежде чем отвести Лексу в свою спальню.       Они неловко стояли там, не зная с чего начать. Руки Кларк поднялись, замерли на месте, а затем снова мягко опустились по бокам.       — Не могла бы ты, — она прочистила горло, — не могла бы ты снять… — она замолчала и указала на рубашку и доспехи Лексы.       Хеда повиновалась, но когда она поморщилась от боли от ткани и доспехов, задевающих рану, Кларк неловко сглотнула, нацепила лицо целителя и помогла ей. Это было слишком интимно из-за того, что это спальня Кларк, и они медленно двигались в свете свечи. Кларк уже и забыла, что Лекса была выше ее, и той каким-то образом удавалось хорошо пахнуть даже после того, как она зарезала дикое животное.       Она раздевала Командующую до тех пор, пока Лекса не осталась только в своих обвязках. В свое время Кларк с радостью для себя обнаружила, что это приспособление намного удобнее бюстгальтера. Она жестом пригласила Лексу сесть на кровать и опустилась перед ней на колени, чтобы посмотреть, насколько глубоки порезы.       — Каков ваш прогноз, доктор Гриффин?       Кларк не могла не усмехнуться, вопросительно подняв бровь на иностранный выбор слов.       — Я читаю, — Лекса натянуто улыбнулась.       Это было впечатляюще, она не могла вспомнить, чтобы встречала Землянина, который мог читать и писать, но она слышала, что некоторые до сих пор это умеют.       — Царапины неглубокие, швы не нужны, и шрамы останутся минимальные, если удастся предотвратить инфекцию, — сказала ей Кларк, на что Лекса кивнула, как будто уже знала это. Скорее всего так и было, но Кларк была счастлива, что Командующая решила потакать ей, позволив Кларк увидеть это самой. Ее долг как целительницы — заботиться о здоровье жителей Полиса, в том числе и Хеды.       По крайней мере, так убеждала себя Кларк.       Она пошла на кухню и обнаружила, что Эхо уже согрела немного воды на угасающих углях в печи и приготовила тряпки, чтобы промыть раны Хеды.       — Спасибо, Эхо! — крикнула Кларк в закрытую дверь в конце коридора и вернулась к Лексе, которая все еще сидела неподвижно на краю кровати, рассеянно оглядывая комнату, покрытую набросками, которые Кларк нарисовала на голых стенах.       — Ты очень талантлива, — произнесла она, когда Кларк снова опустилась перед ней на колени.       — Mochof, Heda, — прошептала Кларк, бросая тряпку в теплую воду, желая, чтобы ее рука перестала дрожать, когда она будет вытирать кровь на тонированном животе Лексы.       Убийца женщин.       — Ты в порядке? — Лекса смотрела на нее сверху вниз, и Кларк чувствовала это, как будто она привыкла чувствовать на себе взгляд Лексы еще до горы Везер. Лекса никогда не отрицала своего влечения, не так ли? Она просто сказала, что позволила Кларк увидеть это.       — Sha, Heda. Я занимаюсь любимым делом и Полис прекрасен, — Кларк рискнула посмотреть в эти зеленые глаза и была вознаграждена довольной и гордой улыбкой.       — Если хочешь навестить своих людей, Эхо сопроводит тебя, при условии, что сможешь гарантировать ее безопасность, — Лекса поморщилась, когда Кларк осторожно нанесла пасту с антибиотиком на ее раны.       — Возможно, через несколько недель, — уклончиво ответила Кларк, сосредоточившись на своей задаче.       Лекса кивнула, но больше ничего не сказала. Вместо этого она послушно подняла руки, когда Кларк начала бинтовать ее живот. Их лица находились близко, и все, о чем Кларк могла думать, это о том долбаном моменте, когда они поцеловались и, казалось, забыли все дерьмо, которое произошло с тех пор. Заботилась ли о ней Лекса? Неужели она дала Кларк дом и Эхо в качестве охранника только в награду за уничтожение Маунонов и успокоила свой народ тем, что о Покорителе Горы позаботились? Нужно ли было Лексе вообще что-то для нее делать?       Кларк аккуратно скрепила бинты и совершила ошибку, снова подняв глаза.       Глаза Лексы были темными, зрачки расширились, проникая в ее собственные. Кларк тяжело сглотнула, в груди неприятно заныло, но она не могла отвести взгляд. Когда рука Командующей поднялась и обхватила ее шею сзади, Кларк чуть не захныкала от нетерпения. Она чувствовала теплое дыхание Лексы на своих губах, впервые заметив, что ее собственные руки легли на бедра Хеды, когда она сжала их сильнее. Лекса медленно наклонилась вперед, закрыв глаза, но все, что она сделала, это прижалась лбом ко лбу Кларк.       Кларк подняла дрожащие руки ей на плечи, задаваясь вопросом, была ли Лекса столь же обеспокоена этим сильным влечением, не смотря на взаимное недоверие. Обе ненавидели друг друга. Так ведь? Но, боже, Кларк казалось, будто она горит. Кожа Лексы была такой гладкой и теплой под ее пальцами. Ее губы были такими полными и такими близкими.       — Лекса… — Кларк выдохнула свою неуверенность вслух, удивляясь, почему ее до сих пор не поцеловали.       Лекса потерлась носами, коснулась губами щеки Кларк, а затем разомкнув губы прошлась влажным поцелуем по ее скуле. У Кларк закружилась голова, когда она повернула голову, направляя Лексу в конечном итоге поцеловать уголок ее рта, после чего Кларк потеряла весь контроль, и сама прижалась к ее губам.       Лекса тут же поцеловала в ответ. Жадно и глубоко. Кларк застонала ей в рот, когда Лекса притянула ее ближе за шею. Но как только она была готова полностью потерять себя, Лекса отстранилась, мягко отталкивая Кларк от себя. Она смотрела в потемневшие голубые глаза Кларк, как будто бегло изучая лицо Кларк.       Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но вместо этого просто встала, ловко обошла ошеломленную блондинку, все еще стоявшую на коленях на полу, и снова начала надевать свою грязную одежду. Кларк повернулась и села на полу, прислонившись к кровати, наблюдая за ней и гадая, что, черт возьми, только что произошло.       — Ai… — хрипло начала Лекса, смотря на Кларк так, словно ей больше всего на свете хотелось снова обнять ее.       — Я понимаю, Лекса, — грустно улыбнулась Кларк.       Любовь — это слабость.       И хотя ни один из них ничего не говорил о любви, тот факт, что Лекса не могла просто затащить ее в постель, говорил достаточно. Командующая не могла иметь никаких отношений, потому что ее основной долг был перед своим народом. В этом отношении она была самоотверженной эгоисткой. За что Кларк одновременно ненавидела ее и уважала. К тому же между ними еще не утихли воспоминания о предательстве и гнев.       Лекса всегда была более интуитивной из них двоих; наименее опрометчивой и более контролируемой. И теперь, после того, как Кларк увидела, как та борется с гигантской пантерой, их гормоны слишком разбушевались, и они, естественно, не могли ясно мыслить. Завтра было бы неловко, и тогда они снова причинили бы друг другу боль. И правда, в последний раз, когда они говорили, обе были в слезах, а до этого выбивали друг из друга дерьмо. Ладно, Лекса выбивала из нее все дерьмо. Кларк ответила бы тем же, если бы могла.       Нет, так будет лучше, решила для себя Кларк, чувствуя как на сердце стало достаточно легко от ее рассуждений, чтобы встать и дать Лексе чистую рубашку. Командующая приняла ее с мягкой улыбкой, разделась и снова переоделась. Кларк тихо помогала застегнуть ее и пристегнуть к ее плечу и руке щитки. Слава Богу, что они были на Хеде, так как на них явно виднелись следы когтей и зубов пантеры.       — Пусть Нико завтра сменит тебе повязку, хорошо? — проинструктировала она с застенчивой улыбкой.       — Sha, доктор Кларк, — пробормотала Лекса, не сводя глаз с ее губ.       — Ты должна уйти, пока я не забыла, почему это плохая идея, — охнула Кларк, положив руки на бедра Лексы. Как они вообще там очутились? Кларк понятия не имела.       — Спасибо за помощь, — рассеянно промямлила Командующая.       — Не за что, Командующая, — прохрипела в ответ Кларк, наклонившись и запечатлев долгий поцелуй в уголке прекрасных губ Лексы, прежде чем она оторвалась от красивой женщины и направилась к двери. Она шла до тех пор, пока не оказалась снаружи, в освежающе бодрящем и прохладном воздухе, и не удивилась, встретив ожидающих её личных охранников Лексы — Рекса и Гранта. Они были огромными. На одном была красная боевая раскраска, на другом — синяя. Это был единственный способ отличить их друг от друга. От Эхо она узнала, что они были сыновьями-близнецами Густуса.       — Надеюсь, сегодня вы больше не позволите Командующей сражаться с дикими животными, — она мгновенно втянула их в разговор. Они были дружелюбными парнями, когда Командующей не было рядом.       Оба одновременно фыркнули. — Попробуй остановить Хеду, — сказал Рекс.       — Однажды она так и сделала, — ухмыльнулся Грант.       — О да, своим лицом, — Рекс улыбнулся ей и Кларк закатила глаза. Они были как надоедливые старшие братья, которых у нее никогда не было. Они заставили ее еще больше скучать по Беллами, Монти и остальным парням.       Их смех прекратился, когда ухмыляющаяся Лекса вышла наружу. Она, скорее всего, слышала их стёб, но предпочла промолчать.       — Спокойной ночи, Кларк, – обратилась она к блондинке.       — Спокойной ночи, Лекса, — тихо ответила Кларк, провожая взглядом Командующую, пока та шла по улице.       — Я хочу от тебя детей, Лекса, — услышала она за спиной дразнящий голос Эхо, на что застонала и вернулась в дом.