Самая могущественная

– …и потом он настолько потерял совесть, что попросил разрешения проводить меня домой! – Не люблю это говорить, но… я тебя предупреждала! – Кристина налила заварку в белую фарфоровую чашку и подала сестре. – Да знаю я, но ты представь каков наглец! Мало ему было утром «остолбеней», хочет схлопотать что-то посерьезнее. – Тереза, малышка, ты обычно так не заводишься. Что в этот раз произошло? – Луи забрал из рук сестры чашку, пока та не сжала ее настолько, чтобы раскрошить. – Ничего. Я всегда не любила хамов! – Но ТАК никогда не реагировала. Луи прав, – Кристина улыбнулась, – здесь что-то не то. Может, он тебе понравился? – Вот еще! Что за чушь?! – Ладно-ладно, – Луи примиряюще улыбнулся, – расскажи лучше про занятия – тебе понравилось?       Тем вечером Тереза как ни старалась сосредоточиться на учебе, все время мысленно возвращалась к парню по имени Регулус Блэк: как он смотрел на нее, что говорил, как пытался взять за руку. Она никогда не любила хамов, но этот молодой человек сочетал в себе аристократичное джентльменство и наглость уличного мальчишки. Он так умело компоновал в себе эти качества, что Тереза не могла однозначно ответить, что именно ее в нем раздражало больше всего. Казалось, смелый, лукавый взгляд он нарочно маскирует обольстительными речами, а попытку дотронуться до ее руки за невинным жестом прощания. Отбросив, наконец, попытки начать подготовку к следующему занятию, девушка набрала ванну, налила туда немного пахучего масла и погрузилась в воду. Горячая вода и пряные, сладковатые запахи с легкой горчинкой на языке всегда помогали ей расслабляться и легко засыпать, но в эту ночь все было иначе – тревожные, полные ярких и жутких картин, сны беспокоили Терезу. Сначала она убегала от какого-то человека, потом пыталась спасти сестру от летучих мышей, и, наконец, тонула в пруду, а Регулус Блэк стоял и смотрел на нее пустым взглядом. Утром она чувствовала себя разбитой и не с первого раза уловила то, что пыталась донести до нее сестра вот уже добрых десять минут. – …если повезет, сможем освободиться до десяти, успеть на танцы и фейерверк посмотрим. – Что? – Тереза, ты вообще слушаешь меня? – Кристина сердито уставилась на сестру. – Дай-ка мне свою руку. – Нет! – Тереза прижала левую ладонь к груди, закрывая ее другой рукой от сестры. – Это просто невозможно! Тренируйся на ком-нибудь другом! – Но ты-то тренировалась на мне! – Кто ж виноват, что ты в детстве постоянно разбивала коленки?! – Ты выслушаешь меня или нет? – Хорошо, но я никуда не собиралась сегодня. Мне нужно подготовить для профессора Морган доклад на тему межведомственного взаимодействия отделов Министерства… – Звучит, конечно, очень захватывающе, но тетя будет ждать нас обеих на Ежегодной Ярмарке. – Уже сегодня? – Тереза откинулась в кресле и закрыла глаза – в подготовке к занятиям она совсем забыла об этом мероприятии. – Да, и не говори, что я не напоминала тебе заранее! – Напоминала, конечно. – Тереза улыбнулась. – Нельзя ли как-нибудь мне этого избежать? Скажем, что я приболела… – Ты что, шутишь? Я столько приготовила, мы должны быть там вместе! К тому же, одна я просто не справлюсь! Реса, пожалуйста… – Ох, Кристи… Только если ты не будешь предсказывать мне будущее весь следующий месяц! – Даже случайные встречи, которые могут обернуться для тебя судьбоносными? – Даже их!       Кристина прищурилась, взяла ладонь сестры, внимательно посмотрела на нее несколько секунд, затем покачала головой и, вздохнув, ответила: – Идет.       Меньше, чем через час, обе сестры были в центре Ежегодной Ярмарки в деревушке Овер-сюр-Уаз и, заняв свою лавку, продавали оригами, вышивки и поделки из глины и мрамора. Кристина, казалось, получала от всего происходящего искреннее удовольствие, общаясь со взрослыми и детьми, одаривая каждого улыбкой, Тереза же монотонно выполняла свою работу, мечтая оказаться в своей комнате с учебниками по французскому и английскому праву. – А знаешь, Луи обещал быть сегодня к салюту. Посмотрим его вместе и отправимся домой, мадмуазель Адель угостила меня своим фирменным вареньем из фиников. – В выдавшуюся свободную минуту сказала сестре Кристина. – Звучит превосходно. – Тереза не смогла сдержать сарказма в голосе, а потому получила от сестры грозный взгляд. – В чем дело, Реса? – Я могу назвать тебе сходу десятки других полезных дел, которыми я могла бы сейчас заниматься, если бы не ваше с Луи желание умаслить тетушку. – Эй, это же наша с папой традиция – каждый год на этой Ярмарке мы выставляем все, что сделали своими руками и… – Да, но папы здесь нет. И мама тоже не появится, чтобы посмотреть салют. Так зачем это все? – Мы должны сохранять традиции, даже если… – Даже если что? Это не имеет смысла? – Даже если это очень больно. – Кристина посмотрела на сестру, а затем отвернулась и, бросив, – извините, я на минутку, – умчалась в сторону сцены. – Кристи, постой… – Тереза уже хотела пойти за ней, но тут, как назло, подошла целая стайка ребятишек, которые спорили о том, что за растение на вышивке, и ей пришлось отвлечься.       Казалось, мир вокруг ничего не знал о том, что творилось в душе юной Дьюкер – все шумели и веселились, блестящие огни и яркие цветы ворохом обволакивали всякого, кто желал погрузиться в этот водоворот праздника жизни. Тем не менее, каждый в этой деревушке знал двух несчастных сестер, которые меньше года назад потеряли родителей. Сразу обоих, оставшись на попечении своего старшего брата. Знали также и о том, что после смерти их матери – Аманды Клэр Дьюкер – власть во Франции перешла к ее двоюродной сестре – Софи Жаклин Борре. Согласно правилам наследования, во главе Министерства должен был встать Луи, но Софи вовремя спохватилась и вынудила восемнадцатилетнего парня признаться в том, что он не готов к такой ответственности, а затем сама заняла это место. Никто не знал наверняка насколько ее власть легитимна и теперь присматривались к сестрам Дьюкер, чтобы, в случае необходимости, выбрать другого правителя. Однако, Софи понимала свое шаткое положение, а потому везде у нее были «свои» люди, так называемый «Отряд правопорядка», на самом деле же обычные «стукачи». И теперь люди на Ярмарке так или иначе старались подойти к лавке сестер Дьюкер и приглядеться к ним, не вступая в длинный диалог или как-либо иначе выдавая свою заинтересованность. Тереза и Кристина об этом не подозревали, а потому одна из сестер тщетно пыталась объяснить различие можжевельника и шиповника пятилеткам, а вторая проводила время со своим новым знакомым, силясь скрыть красные от слез глаза. – И что, так и сказала? – Да, прямо так. Она вообще у меня очень боевая! Реса! – … нет, у него листья совсем другие, посмотри повнимательней! – Тереза тем временем пыталась показать различия в своих вышивках детям, и не сразу обернулась. – Кристина, ты оставила меня на съедение этим… ВЫ? – Собственной персоной! – Регулус коротко кивнул, даже не стараясь скрыть усмешку. – Вижу, вы не только искусная дуэлянтка и прилежная студентка, но еще и приветливая… торговка? – Последнее слово он специально растянул, внимательно следя за реакцией девушки. – Угостить чем-то покрепче? – Тереза уже достала палочку, а Регулус тем временем повернулся к Кристине. – Милейшая Кристина, будьте любезны, заверните все! – Вы не можете купить все! – Тереза убрала палочку и сложила руки на груди, встав перед сестрой. – Отчего нет? – Тогда теряется весь смысл этой затеи, мы должны общаться с людьми и продавать это тем, кому это действительно нужно. – Ты же сама говорила, что занялась бы лучше чем-то другим. – Вмешалась в их спор Кристина. – Да, но я не хочу ему ничего продавать. – Тем лучше, что я уже договорился с вашей сестрой! – Кристина! – Тереза повернулась к сестре с немым вопросом. – Ты не говорила, что он такой красавчик! – Шепнула Кристина достаточно громко, чтобы Регулус услышал, и принялась упаковывать оставшиеся фигурки, посуду, оригами и несколько вышивок в большие пакеты. – Так значит вы говорили обо мне? – Снова обратился Блэк-младший к Терезе. – Не обольщайтесь, ничего хорошего в моих словах не было! – О, не сомневаюсь. – Он усмехнулся и достал несколько галеонов. – Надеюсь, этого хватит, чтобы в ближайшее время вы посвятили себя учебе, а не торговле. Было бы очень обидно лишиться такой милой соседки по парте. – Во-первых, вы договаривались с моей сестрой, с ней и рассчитывайтесь, во-вторых, эта Ярмарка создана для сбора пожертвований, и все средства будут направлены на улучшение деревень вейл, и, в-третьих, мы не устанавливаем цены, каждый оставляет столько, сколько считает нужным. – Тогда, надеюсь, этого хватит. – Он придвинул золотые монеты к Терезе, и оперся о стойку, наблюдая за тем, как Кристина упаковывает поделки, всем видом показывая, что уходить не спешит.       Тереза, скрипнув зубами, принялась помогать сестре. – Извини за то, что я сказала. Мне тоже непросто. – Да, и ты меня прости. Я все понимаю, нужно жить дальше, но мне все не верится. Будто это не с нами произошло… – Кристина на мгновение погрустнела, но тут же нашла в себе силы переключиться, – знаешь, я тут услышала, что Дамиан вернется со дня на день.       Тереза не сдержала разочарованного вздоха – Дамиан, сын Софи Борре, был на шесть лет старше Луи, и еще до своего отъезда в Румынию оказывал ей особые знаки внимания, но, к счастью, тогда ее мог защитить отец. Кристина же души в нем не чаяла, он всегда поддерживал ее самые невероятные идеи. – Вот и все. – Кристина выставила на прилавок несколько огромных пакетов. – Что будете со всем этим делать? – Думаю, направлю в приюты. Спасибо. – Регулус кивнул из неоткуда взявшемуся домовику, и пакеты тотчас исчезли с его верным слугой. – Мы свободны до вечера, чем займемся? – Кристина повернулась к сестре. – Я бы предпочла вернуться домой, но ты ведь не позволишь… – Ни в коем случае! Впереди еще столько интересного! – Младшая Дьюкер стянула с себя фартук и потянула сестру ближе к сцене, на которой вот-вот должен был начаться концерт. – Позволите мне сопровождать вас? – Регулус пошел вслед за девушками. – Да! Отчего нет? – Ответила Кристина быстрее, чем Тереза успела открыть рот.       Они втроем сначала обошли все ряды Ярмарки, Кристина останавливалась почти у каждой, осознанно давая Терезе и Регулусу побыть наедине, а затем подошли к танцполу. – Окажите мне честь. – Регулус протянул руку. – Нет настроения. – Мы ведь на Ярмарке, здесь все танцуют! – Давайте начистоту – зачем вы здесь? – Даже не позволите сделать вид, что я просто шел мимо? – Не позволю. Я не люблю подобного рода «случайности». – Что ж. – Регулус вдруг посерьезнел. – На самом деле я нашел вас, чтобы начать наше знакомство заново. В прошлый раз вышло, – он скривился, – просто отвратительно. – И зачем нам начинать заново? – Затем, что вопреки всем словам, что я услышал от вас, вы очаровали меня. – Не встречайтесь со мной несколько дней, и это пройдет. – Я говорю не о чарах вейл, а об искреннем интересе. – Не получив отказа, Регулус продолжил, – позвольте представиться – Регулус Арктурус Блэк, младший сын Ориона и Вальбурги Блэк, наследник этого великого дома.       Он взял Терезу за руку и едва коснулся губами кожи. – Тереза Аманда Дьюкер, старшая дочь и средний ребенок в семье, – вторя его деловому тону, ответила Тереза, – вейла.       Ее всегда забавляла реакция людей на свое происхождение, но ни один мускул на лице ее нового знакомого не дрогнул. – Приятно познакомиться. Итак, чем вы увлекаетесь, мисс Дьюкер? Может, старинными книгами или юридическими науками? – И тем, и другим. – Как ни была она враждебно настроена, но не могла сдержать улыбки. – А вы, мистер Регулус? – Тут наши вкусы совпадают. Я бы предложил вам ознакомиться с одной старинной книгой по юриспруденции, но, к сожалению, вчера лишился ее совершенно позорным способом. – Он улыбнулся. – Ух, вас еще не утомили эти светские разговоры? – Отнюдь. – Тереза подошла к лавке с мороженым и протянула галеон в обмен на два шарика шоколадного лакомства. Один она хотела отдать сестре, но Кристина уже скрылась в толпе танцующих, поэтому пришлось предложить угощение своему спутнику. – Хотите мороженого? – Не откажусь. – Регулус взял из ее рук сладкий шарик в картонной коробочке и, зачерпнув ложкой небольшую горку, облизал ее, неотрывно глядя на Терезу. В свете закатного солнца его серо-голубые глаза отливали особенным блеском, от которого юную Дьюкер бросило в жар. Почувствовав, что краснеет, она отвернулась и увидела свою тетю, а рядом с ней испуганную Кристину. Сестра активно жестикулировала, подзывая Терезу, и та, отставив мороженое, бросилась к ней. Регулус следовал за ней по пятам. – Девочки, хорошо, что вы обе здесь. – Софи Борре, высокая черноволосая женщина с заостренными чертами лица, выглядела подавлено и даже разбито, – должна сообщить вам печальные новости. Сегодня в оранжерее ваш брат Луи упал с лестницы и сломал шею. Мне так жаль, мои дорогие.       Кристина ахнула и осела на землю, Софи опустилась вслед за ней и подала платок. У Борре заблестели слезы в уголках глаз, но Тереза знала, что вся ее печаль – фальшивка, а потому пальцы ее потянулись за палочкой, но тут кто-то крепко сжал ее руку. Краем глаза она успела заметить Регулуса, и сжала его пальцы в ответ, выдохнула и закрыла глаза, стараясь удержать слезы. За их спинами послышались радостные возгласы и шум салюта. Оставляйте отзывы, ценно каждое мнение.