Красный плащ

      Джейме очнулся в темнице. Сознание ещё не вернулось к нему, он до сих пор не понимал, что происходит. Лишь через какое-то время в его голове стали всплывать отрывки из недавнего прошлого: звериный оскал Эйриса, его злобный голос, удары тяжёлых кулаков Селми. Ланнистер встряхнул головой и почувствовал, что она раскалывалась, а в ней звучал грохот подобный грому. На губах ощущался вкус запёкшейся крови. Сколько он пролежал здесь, и всё ли время находился в таком состоянии? А может, это и вовсе сон, и его уже давно казнили, ибо какой смысл безумцу, восседающему на троне, делать исключение ради ничтожного гвардейца? Сжёг бы и дело с концом. Но нет. Видимо решил помучить, ублюдок.       Гнев, который окутал сознание льва, помог ему подняться. Правда, на ногах простоял он недолго и вскоре рухнул на колени от бессилия. Юноша протёр помутневшие глаза и принялся осматриваться. Вокруг была тьма и только. Лишь одинокий факел в коридоре озарял пространство и свет от него немного доходил до самой темницы. Да, это была явно не та подземная каморка, в которую его заволокли дорнийцы и из которой он мог хотя бы попытаться сбежать. Это то же самое подземелье, только находилось гораздо глубже, под Красным замком. И охранялось ничуть не хуже, чем сам замок. Здесь находилось много всякого отребья, и с горечью Ланнистер осознавал, что теперь он тоже среди них, пускай и поневоле.       Никаких мисок с едой и кувшинов с водой здесь не было. Хах, ещё бы. Видимо, решили уморить. Тяжело вздохнув, Джейме, уставшее тело которого сверху покрывала одна только рубаха, а снизу простые штаны, облокотился об решётку, чтобы поймать хотя бы немного света. Он начал думать о Серсее. Кажется, она даже снилась ему. Родные и любимые золотистые кудри, под стать изумрудам зелёные глаза, мягкий голос который был слышен лишь когда близнецы оставались наедине... Кажется, это были единственные приятные воспоминания гвардейца за последние годы. Даже посвящение в рыцари в столь юном возрасте не выглядело настолько потрясающим, как время, которое Ланнистер проводил с горячо любимой сестрой. Она была нужна ему как свежий воздух. Может, уже и ответила на те письма, что брат упоённо слал ей последний год? В любом случае он об этом не узнает. А то откровенное чтиво вполне может попасть в руки нечистоплотных королевских прихлебателей.       И пусть. Терять уже было нечего. Всё равно его рано или поздно казнят, либо он подохнет здесь от голода. Но стоило ли унывать раньше времени? Джейме не привык проигрывать. И пускай дважды он потерпел неудачу, но это ещё не означало, что его борьба окончена. Ланнистер питал призрачную надежду на освобождение. Отец так или иначе прознает о заточении своего первенца. И... и что? Что он сделает? Придёт брать столицу штурмом? Думая об этом, юноша ухмылялся. Хранитель Запада любил Джейме. Со слов Серсеи, любил больше остальных и ради него был готов на многое, но вряд ли даже такие сильные чувства побудят его объявить войну короне. Отец ни за что не встанет в ряд с бунтовщиками, но и похоже что короля он не поддержит... иначе давно бы уже направил войска на помощь.       Через несколько дней надежда льва начала угасать. Его не кормили, воды не давали и по нужде он был вынужден ходить как собака, лишённый нормальных, человеческих условий. Стража ходившая из стороны в сторону подобно призракам игнорировала гневные выкрики Ланнистера и его колкие шутки. Они молчали, намеренно создавали давление, чтобы Джейме чувствовал себя одиноким и, быть может, начал сходить с ума. Но он продолжал улыбаться, даже несмотря на то, что силы покидали его стремительно. Гвардеец (а возможно уже и бывший) мог держаться дольше обычного человека. Всё же, за прошедшие годы в гвардии он времени зря не терял и всегда тренировался на совесть. Сам истязал себя изнурительными испытаниями и пытался доказать более именитым и зрелым собратьям, чего он на самом деле стоит.       — Он слишком молод и неопытен. Схватка с Братством Королевского леса ещё ни о чем не говорит, — высказывал Селми открыто в дни, когда стало известно о вступлении Джейме в гвардию. Да и впоследствии своего мнения он не изменил.       Та кампания против знаменитых разбойников снилась ему. Как он скрестил меч с Пузатым Беном, а затем и с Улыбчивым Рыцарем. Как выдержал эти сложнейшие поединки и был посвящён в рыцари самим Эртуром Дейном, на которого юноша всегда хотел равняться.       — Очнись, — незнакомый голос пробудил Ланнистера. В глазах было мутно, живот сводило от пустоты. Он обернулся и лицезрел стражника, который держал в одной руке миску, а во второй кувшин. — Отодвинься к стене. Поживее.       Выбора у Джейме не было. Он буквально переполз к стене. За это время стражник отворил дверь и внёс то, что держал в руках, поставил на пол и без лишних слов спешно покинул темницу, закрыл её и скрылся в коридоре. Юноша не питал особых иллюзий касаемо предоставленных яств, ведь они, скорее всего, отправлены. Эйрис решил потешить своё безумное сознание очередной забавой, почему и нет? Но есть хотелось уж очень сильно, поэтому гвардеец не стал брезговать и с огромным удовольствием съел гороховую кашу и осушил половину кувшина с водой. Он буквально давился с непривычки. Живот ещё больше скрутило. Но лев не умер: ни после приёма пищи, ни по прошествии нескольких часов и даже дней.       Ланнистер совершенно потерял счёт во времени. Иногда ему казалось, что с момента его заточения прошёл целый год. А иногда всё тянулось настолько медленно, что гвардейцу хотелось расстаться с жизнью. Но всё изменилось когда в темницу спустился кронпринц. Джейме сразу узнал его: даже в темноте не составляло труда заметить индиговые глаза. Гвардеец сразу же поднялся и учтиво поклонился. Уж кого-кого, но Рейгара он был по-настоящему рад видеть.       — Принц, — юноша протёр лицо рукавом рубашки, правда от многочисленных ссадин его это не избавило. — Я бы не хотел представать перед вами в таком виде, но иного выбора у меня не было.       — Мне жаль, что ты оказался здесь, — без улыбки, привычным шёпотом произнёс Таргариен. Он приказал страже открыть дверь, после чего вошёл внутрь. — Но этот этап уже позади. Отец погорячился.       "Ещё бы. Ты слишком учтив и снисходителен, чтобы прямо мне сказать, что твой папаша совсем ополоумел от недоверия", — мысленно произнёс Ланнистер, cжав кулаки. — Я думал, что меня казнят.       — Король не дурак, чтобы казнить сына потенциального союзника. Как бы грустно это не звучало, но здесь ты заложник, Джейме. Не будь ты Ланнистером, мой отец не принял бы тебя в гвардию. Возможно он и стал... жёстче, однако ум не утратил и ещё способен глобально мыслить. А твоё заточение больше походит на урок, который ты должен усвоить, — голос принца был пропитан грустью. Он казался ещё более мрачным, нежели до войны. У гвардейца было слишком много вопросов к нему, что по внезапному исчезновению, что по похищению девчонки Старк, что по принцессе... но он решил воздержаться. Не его ума дело.       — Я ничего не сделал, чтобы мне такие "уроки" преподавать. Мне было велено повсюду следовать за принцессой, что я и делал, — лев нахмурился, недовольство звучало в его голосе. На мгновение он и позабыл, что разговаривает с принцем.       — Опасайся Вариса. Он во всех видит предателей, о чём потом докладывает королю. А тот слушает. Его окружают лизоблюды, которые жаждут продлить своё безбедное существование, устраняя при этом конкурентов. Чем ты не угодил? Сложно сказать. Возможно, как я и говорил, таким образом тебе хотят показать твоё место, чтобы ты знал кому служишь и никогда об этом не забывал. То, что было велено не кормить тебя, лишний раз это подтверждает.       — Но меня всё же покормили, — задумчиво произнёс Джейме, глядя на Рейгара, который слегка усмехнулся.       — С моей подачи, — добавил принц, сложив руки за спиной. — Как только я прибыл в столицу, мне сразу же стало известно о том, что тебя держат в темнице. Король был готов продлить твоё заключение до нескольких месяцев, но я убедил его в том, что гвардейцами разбрасываться не стоит. Про еду, правда, уговора не было, но все прекрасно понимают, что долго ты без неё не протянешь, — принц подошёл к Ланнистеру и положил руку на его плечо.       — Я благодарен вам, — недоуменно ответил Джейме, понимая, что этот поступок дорогого стоит. Принц понимал, что гвардейцев и так слишком мало. Надеяться было не на кого. Золотые плащи не справятся с защитой королевской семьи, это очевидно.       — Не стоит благодарностей. Ты нужен мне здоровым и крепким. Ведь с сегодняшнего дня ты вернёшься к выполнению своих обязанностей, пока я вместе с твоими собратьями буду противостоять бунтовщикам на севере, — кронпринц говорил спокойно, а вот Ланнистер моментально загорелся.       — Возьмите меня с собой, принц. Я готов сражаться. Вы же сами прекрасно знаете, как я проявил себя в противостоянии с братством. Я помогу вам одолеть Баратеона и буду готов лично выйти с ним один на один. Пожалуйста. Я хочу воевать, — Джейме вопрошающе смотрел на него. Это ведь такая возможность выбраться из столицы и проявить себя. Даже если лев погибнет, он покроет себя посмертной славой.       — Нет, Джейме. Ты должен остаться здесь, — Таргариен с пониманием смотрел на гвардейца.       — Оставьте Барристана оберегать королевскую семью. К нему явно больше доверия. Он справится. А я докажу, что не зря ношу белый плащ, — юноша протестовал, не желая мириться со своим положением заложника.       — Барристан отправится со мной. Он опытный рыцарь, прошедший через дюжину сражений, — было видно, что Рейгар пытался подобрать наиболее учтивые слова. Хотя из его уст это всё равно звучало как "ты не готов".       — Я могу доказать свою значимость, — Ланнистер был одержим своей идеей и твёрдо стоял на ней.       — Ты не готов, — прямо и твёрдо сказал принц, убрав руку с плеча Джейме и отвернувшись от него. Казалось, что он сейчас покинет темницу и передумает освобождать чересчур говорливого Ланнистера.       — Как же мне доказать свою готовность, если я заложник, которого держат в столице и заставляют охранять королевскую семью? — выпалил лев, не осознавая, что перегибает.       — Разве белым плащом плечи Джейме Ланнистера покрывали против его воли? Нет. Он осознанно пошёл на это. Его никто не заставлял, — Рейгар выдохнул и выждал паузу. — Гвардеец должен обладать терпением и выдержкой, а свою готовность и значимость доказывать не вырываясь в бой, а выполняя свои прямые обязанности по обеспечению безопасности королевской семьи. Я не прошу тебя стоять горой за моего отца. Нет. Только за Элию и ребёнка. Не дай им сгинуть во время этой бури. Сбереги, — Таргариен вновь развернулся к юноше. На этот раз просительно смотрел уже он.       — Я понял вас, — Ланнистер потупил взгляд. Ему нечего было ответить. О том, что он осознанно сделал выбор, говорила и Элия. Никакая отговорка про сестру ему бы не помогла. — Я не брошу принцессу и вашего ребёнка.       — Дай мне обещание. Поклянись, — требовательно произнёс Рейгар.       — Я клянусь своей жизнью и своей честью, что буду оберегать принцессу Элию и принцессу Рейнис. Я умру, но их жизни сохраню и не позволю никому угрожать им, — Ланнистер ответил уверенно, не мешкая.       — Что бы ни случилось, — добавил Таргариен.       — Что бы ни случилось, — Джейме повторил.       — Каким бы не был исход этой войны, запомни: ты должен защищать их. Даже от короля, если придётся, — последние слова дались принцу с трудом, но он всё же произнёс их, рискуя накликать на себя беду. Даже у стен есть уши. Особенно в Красном замке.       Ланнистера выпустили из темницы. На дворе стояла поздняя ночь. Больше двух недель он провёл в заточении. Интересно, что изменилось за это время? Джейме старался не думать об этом, лишь о сестре, от которой, правда, никаких известий не поступало до сих пор. Он вернулся в Башню Белого Меча, где привёл себя в порядок. Ему вернули доспехи и меч, а под утро он уже заступил на дежурство у покоев Элии. Что ж, видимо, её побег придётся прервать.