Правила выживания...

      Откинув надоедающую прядь длинных волос, я наконец-то вышла из такси, не забыв заплатить нужную сумму. После я сделала один шаг и сразу же услышала, как машина отъезжает от комплекса, оставив меня одну на тротуаре с двумя чемоданами и сумкой.       Но не теряя времени, я зашла внутрь, заметив, что ничего не поменялось. Бежевые обои все такие же потертые, тоже самое и с темным линолеумом. Старый бордовый диван, на котором сидят новые жильцы и ожидают своих ключей, почти развалился под весом четырех человек. По обе его стороны стоят потрескавшиеся черные вазы с красным узором, из которых торчат большие пальмовые листья.       Напротив дивана стоит бежевый стол, за которым сидит недовольная жизнью старушка. За ней висит доска, на которую вешают ключи. Именно поэтому я и подошла ближе к приемной и аккуратно начала осматривать ключи, в поиске тех, которыми открывается моя квартира. — Девушка, вам чего? — На меня наконец-то обращают внимание и задают вопрос, на который я сразу же отвечаю: — Мне нужен ключ от пятьсот сорок пятой квартиры. — Услышав номер квартиры, женщина опускает свои очки с носа и удивленно осматривает меня, после чего ее глаза и рот расширяются из-за удивления. — Т/И? Это ты? — Да, здравствуйте, Ольга Федоровна. — Я мило улыбаюсь, когда поняла, что меня все еще помнят. — Ох, ты так изменилась! Сколько лет прошло? — Нахмуренное выражение лица сразу же сменяется счастливым. — Ах, точно, пять! Как ты? А где Машуня? — Поняв, что этот разговор может затянуться надолго, я вспотела и нервно ответила: — Ольга Федоровна, мне спешить надо. Узнать, как там мама и вообще, что происходит, так что я пойду. Завтра зайду к вам на чай, обещаю. — Попрощавшись, я начала подходить к лифту, нажимая на самую верхнюю кнопку.       Пришлось ждать несколько минут. Я бы уже давно прошлась по лестнице, но у меня и так болят ноги от больших каблуков на моих черных сапогах — это еще одна причина, почему я хочу быстрее добраться в родительскую квартиру, в которой я прожила свое детство.       Из-за старых воспоминаний, я нахмурилась и прикусила губы, накрашенные яркой красной помадой, но это не помешало мне спокойно добраться до нужного этажа. Там, уже пройдя к двери, которая находилась в конце коридора, постучалась и сразу же услышала торопливые шаги.       Дверь мне открыла Лариса — младшая сестра моей матери. Уставшая и несчастная. С большими мешками под тонкими глазами с голубой радужкой. Маленького роста с тощим телосложением и бледной кожей. Одета она в белую кофту, черные штаны и белые носки. Ее черные длинные волосы собраны в пучок на затылке. — Тетя Лариса… — Увидев ее в таком состоянии, я удивленно выдохнула и прикрыла рот рукой, выпустив один из чемоданов, который сразу же упал на пол. — Т/И, наконец-то ты приехала, заходи. — Она разворачивается и медленно идет на кухню, а я захожу внутрь и сразу же закрываю дверь, после чего ставлю около нее мои вещи и разуваюсь, только после этого снимаю с себя бежевое пальто и вешаю его на вешалку.       Проходя мимо зеркала, я останавливаюсь и осматриваю себя. Длинные волосы красиво улажены за спину, открывая лицо с длинными ресницами и красивым макияжем. Л/Ц свитер заправлен в черные свободные брюки, которые достают до пола и скрываю за собой теплые носки Л/Ц.       Перестав смотреть на себя, я наконец-то зашла в кухню и села на стул, задвинутый в кухонный стол, в то время как тетя готовила нам чай. Не решившись нарушить тишину, я просто наблюдала за согнутой фигурой, ожидая, пока она сделает первый шаг к разговору. Но она начала его только спустя несколько минут, когда поставила на стол две кружки, наполненные горячей жидкостью. — Итак, я начну. Прости, что вызвала тебя, отвлекла от учебы… Просто… — Ее глаза заблестели, из-за чего я сразу же потянулась к ее спине и начала гладить, стараясь успокоить. — Все это случилось так неожиданно. Как я раньше говорила, твоя мать попала в автокатастрофу и… Больше не отвечает ни на какие действия. А отец просто бросил ее и отказался чем-либо помогать… — Не волнуйтесь, тетя Лариса. Мы справимся, тем более, я вернулась и буду ухаживать за мамой, а вы отдохните. — Я очень-очень зла на отца. За то, что он бросил нас в такой нелегкий момент. Но мы справимся и без него. — Я найду работу тут и больше никуда не уеду! — Мне приятно это слышать… Уверена, твоя мать была бы тебе благодарна. — Младшая вытерла слезы одной рукой и посмотрела на меня, грустно улыбнувшись. — А где Маша? — Она… Не захотела приезжать. — От упоминания старшей сестры, я стиснула зубы и нахмурилась. — Она сказала, что в этом городе ей нечего делать и ей плевать на то, что происходит с нашей семьей. — От таких слов, тетушка ужаснулась и из ее глаз снова полились слезы. — Как она могла подобное сказать? И/М… Она же чуть не умерла, пока рожала вас двоих… — Она начала всхлипывать, но я просто закатила глаза и резко ответила: — Похер на Машу. Мы справимся и без нее!

***

      Попрощавшись с матерью, я вышла из палаты, сразу же сталкиваясь с доктором. Прошло несколько часов, после того, как я приехала в свой родной город. Я успела поговорить с тетей, проведать маму и наконец-то собираюсь поговорить с ее лечащим врачом. — Здравствуйте, вы Т/И Т/Ф, дочь И/М Т/Ф? — Задал вопрос мужчина, одетый в белый халат. — Да, все верно. Я хотела с вами поговорить насчет выписки моей матери из больницы. — Я сразу же выложила все карты на стол. — Я сама буду ухаживать за ней, тем более, ей будет лучше дома, чем тут, в больнице. — Вы точно в этом уверены? — Я непонимающе склоняю голову в сторону, ожидающе смотря на собеседника. — Она вряд ли придет в себя, проще… Отключить ее от аппаратов жизнеобеспечения. — Не смейте подобное говорить. Она жива. Так что это вы мне предлагаете? Убить живого человека? — Я вспылила на жесткое заявление доктора. — Ну, как знаете… Уже завтра вечером вы сможете ее забрать домой. — Отлично.

***

      Мой следующий день начался с того, что кто-то настойчиво трезвонил в дверь. В сонном состоянии и пижаме, я поплелась к двери, с каждой секундой становясь все злее и злее, ведь увидела, пока проходила мимо зала, что сейчас на часах шесть часов. — Кто тут? — Недовольно шиплю я, при этом открывая дверь и замечая, что за ней стоит знакомая девушка. — Т/И, где Маша? Мне она очень-очень срочно нужна! — Теперь я стала еще злее, как только увидела лучшую подругу Маши — Олесю.       Она того же возраста, что и я, с красивой маленькой фигурой и фарфоровой кожей. У нее крашенные розовые волосы и большие глаза с коричневой радужкой. От ее макияжа, я поморщилась, ибо он слишком уж яркий: глаза выражены черной подводкой и розовыми тенями, а губы — ярко-розовой помадой. Одета она в черную майку, на которую накинут розовый мягкий халат, джинсовые шорты, черные чулки и розовые сапоги до колен. — Чего тебе? — Недовольно спрашиваю я, облокачиваясь об косяк. На мой вопрос она закусывает губу и виновато отводит взгляд, после чего тихо отвечает: — Я не могу тебе рассказать… Мне нужна именно Маша! Она дома? — Откуда ты узнала, что я приехала? И, нет, Маша не приехала, потому что, как она выразилась, «ей здесь делать нечего. Она тут зачахнет». Так что, пока. — Я собираюсь закрывать дверь, как слышу всхлип, исходящий от знакомой. — Ты чего это? Реветь тут собралась? Я тебя успокаивать не собираюсь. — Маша… Она же сама все это устроила! — Из-за ее неожиданного крика, я подпрыгиваю и недовольно рычу: — Тихо! Сейчас только шесть утра, какого черта, ты тут орешь? — Прости, просто… Из-за Маши… Паша постоянно несет какой-то бред и рисует странные рисунки! Она ведь ему сказала: «Если вызовешь его и проведешь всю ночь в лесу, я с тобой встречаться буду.». — Она обняла себя руками и задрожала, видимо, все из-за воспоминаний про те рисунки. — А он, дурак, поверил! А после того, как вы уехали, ему чудиться всякое начало! Какой-то мужчина без лица… Он постоянно о нем говорит, пугая Русика и Вадю. — Мужчина без лица? Это же всего лишь страшная сказка… — Я призадумалась, пытаясь выкопать из своей головы страшную историю, которую рассказывала мама, чтобы мы долго в лесу не оставались и поздно на улице не ходили. — И я об этом тоже думала! Но он так рассказывает… Будто и вправду собственными глазами видел его. — Она снова всхлипывает и прячет свое раскрытое тело в халат. — Я думала, что вы вместе приехали, и Маша поможет нам, а теперь эта тварь бросила нас! Я даже не знаю, что делать… Наш отец недавно умер от передоза, я вряд ли смогу вытянуть такую большую семью, а если бы Пашка нормальны был, у нас все бы получилось! А теперь… Теперь… — Вот теперь она разрыдалась, постоянно шепча про то, какая моя сестра тварь. — Почему ты его в психушку не отправила? — От моего вопроса, Кошелева застывает и поднимает на меня удивленный взгляд, смотря, будто на сумасшедшую. — Паша он же не псих! Пускай он несет бред и рисует страшные рисунки, но он узнает меня и остальных тоже. Он даже разговаривает иногда с нами и просит о помощи! Ему просто надо помочь… Маша как раз интересовалась подобными вещами. Ну, всякими монстрами и легендами. — О, да? Я не знала. — Конечно! Вы ведь совсем почти друг с другом не общались раньше, а теперь вообще ненавидите друг друга… Слушай, Т/И, у тебя же есть интернет? — Я киваю и с интересом жду дальнейшего вопроса. — Можешь посмотреть про этого человека без лица? Пожалуйста, я в долгу не останусь, обещаю! — Она мило улыбается и вытирает слезы. — Хорошо, посмотрю, что там говорят про этого монстра. Ты иди, высыпайся, перед очередной ночной сменой. — Спасибо тебе огромное, я даже не знаю, чтобы я без тебя делала! Удачного тебе дня. — Она улыбается еще сильнее и наконец-то идет к лифту, чтобы спуститься на свой этаж. Я же просто тяжело вздыхаю и захожу в квартиру, закрываясь на ключ.       Первым делом, я решила позвонить непутевой сестричке, попутно готовя себе завтрак: кофе без сахара, чтобы получить больше эффекта, и овсяная каша, которую приготовила тетя еще вчера утром и оставила мне немного.       Трубку долго не брали, а когда взяли, послышались помехи, через них еле-еле слышался голос Маши: — Вы только посмотрите, кто решил позвонить! — Ее голос переполнен злобой и сарказмом, на что я фыркаю и сразу же перехожу к делу: — Что ты сделала с Пашей? — … — Эй, ты слышишь? — … — Я только приехала, а тут ко мне залетает твоя подружайка — Олеся. Начала кричать, что, вот, ты довела Пашу до безумия и свалила, скинув всю ответственность на нее. Рассказывай, что ты с ним сделала и как решить его проблему. — … Мне все равно. — Вот тут-то я не выдержала и начала злобно рычать ей в трубку: — Ты ебанутая? Парень сошел с ума из-за тебя! Его отец скончался и всю семью обеспечивает только Олеся! Как ты думаешь, долго ли они продержатся? — Мне, блять, все равно, что там с ними! Если хочешь его спасти, так иди и походи ночью по тому лесу, может и поможет! — После этих слов тварь сбросила трубку, оставляя меня в полной тишине и в очень-очень плохом настроении. — Просто прекрасно… — Хлопнув себя по лбу, я положила телефон на кухонную тумбочку и налила в турку воды, после засыпая туда две ложки заварного кофе.

***

      Перед тем, как поехать в больницу, я распаковала и расставила по местам все свои вещи, после этого решила наведаться к Кошелевой и посмотреть на ее брата. Одевшись так, как и вчера, я подошла к лифту и нажала на кнопку, которая отвечает за подвал дома.       Спустилась я за несколько минут и, выйдя из лифта, сразу же остановилась. Атмосфера в коридоре какая-то напрягающая, а воздух тяжелый, из-за чего трудно дышать. Тени слишком большие и неестественные, из-за чего я напряглась и, как можно быстрее, пошла к знакомой двери.

Тут слишком тихо…

— Пожалуйста, открой… — Постучав, я начала оглядываться вокруг, ведь чувствовала что-то неладное.       Все внутри сжалось и появилась тревога, будто сейчас кто-то на меня кинется и убьет. Дыхание участилось, а глаза начали наполняться слезами. Спустя несколько секунд завтрак и обед начали проситься наружу, а по лицу струиться пот. Мне страшно. Очень страшно. Пожалуйста, я не хочу умирать! — Заходи скорее! — Кто-то схватил меня сзади за пальто, из-за чего я закричала и запнулась, после чего упала спиной на пол. — Ты в порядке?       И все резко прекратилось. Стоило увидеть взволнованное лицо Олеси, как я успокоилась. Слезы перестали течь и чувство страха и тошноты пропало, однако, тревога совсем не хочет пропадать. — Чт-то это было?! — Испуганно кричу я, смотря на дверь, будто там, за ней, стоит Смерть, которая пришла забрать меня с собой в Ад. — Это у тебя была паническая атака. — Она тоже смотрит на дверь, а после подходит ко мне и помогает подняться. — Не волнуйся, такое происходит с нами постоянно. — Но почему она появилась? — Ответом мне послужило пожатие плечами. — Зачем ты пришла? Ты что-то узнала? — В глазах у Кошелевой я увидела надежду, но сразу же оборвала ее своими словами: — Нет, но я звонила Маше. — Девушка нахмурилась, когда поняла, что вряд ли та сказала что-то путное. — Она не собирается вам помогать… — Ну, я не удивлена. Так почему ты здесь? Чтобы сказать эту неприятную новость? — Она сказала мне, чтобы я сходила в тот лес. Ночью. Якобы может это и поможет. — Меня передернуло, когда я снова посмотрела на дверь, поэтому я постаралась сосредоточить внимание на подруге сестры. — Ты собираешься это сделать?! Особенно после всех этих пропаж…? — Неуверенно спросила та. — Пропаж? Ты про что? — В последнее время у нас очень часто пропадают люди, в основном — пьяницы или дети, которые задерживались на улице. Пропало людей больше, чем за десять лет. Их так и не нашли. — Какой ужас… У меня теперь пропало желание вообще куда-либо выходить. — Я нервно усмехнулась, но Алексеевна этого не оценила и только сильнее нахмурилась. — Вот-вот, я была очень удивлена, когда услышала, что ты приехала. Кстати, почему ты вернулась в этот забытый Богом город? — Моя мать попала в аварию и стала… овощем, а я приехала за ней ухаживать. — Сочувствую. — Олеся похлопала меня по плечу. — Ну, у вас дела хуже, чем у меня. Слушай, я пришла за тем, чтобы посмотреть на Пашу. Позволишь? — Конечно, если это поможет с «расследованием». — О, так я теперь сыщик Т/И Т/Ф? — Не выдержав, я чуть засмеялась, чем вызвала легкий смех у собеседницы. — Ага, что-то типа того. Пошли. — Она махнула мне рукой и пошла вглубь квартиры, я же последовала за ней, замечая, как две белокурые макушки скрываются за одной дверью. Должно быть это Русик и Вадя наблюдали за нами. Вот уж любопытные Варвары!       Шли мы не долго, и я сразу же определила дверь, которая принадлежит среднему брату. Она черного цвета и покрыта царапинами разной длины, что меня очень напугало. Конечно же, это не осталось незамеченным: — Не волнуйся. Эти царапины оставил кот, который раньше жил у нас. — А где он теперь? — Ему кто-то свернул шею ночью, когда я, Русик и Вадя были у бабушки. — От подобного комментария страх только сильнее усилился, ведь тогда ночью, судя по комментарию, дома остался только псих, который, скорее всего, и свернул шею бедному животному.       Еще больше меня напугал телефонный звонок, который доносился из моего кармана и заглушал разговоры из телевизора. Это также напугало и подругу сестры, поэтому я быстро вытащила его из кармана и ответила на звонок. — Т/И, где ты? — Злобный голос Маши очень удивил меня. — Где ты, черт возьми?! — Не кричи в трубку, дура, а то я оглохну так! — Прошипела я, а после спокойно спросила: — Чего ты хочешь? — Где. Ты? — В квартире Олеси, собираюсь зайти к Паше в комнату. — Сопровождающая остановилась и вопросительно посмотрела на меня, на что я шепотом сказала, что мне звонит ее «лучшая» подружка. — Дура! Не связывайся с ними! Не заходи к нему! Ты даже не представляешь к чему это все приведет! Раз хочешь сдохнуть, так давай! Но не впутывай меня сюда! — Кричала сестра, при этом кашляя. — Да я никак не впутываю тебя сюда! Так что отвали! — Не выдержав, я сбросила трубку и выключила звук на телефоне, после чего, спокойно выдохнула. — Маша звонила. Кричала, чтобы я не приходила к вам и не впутывала ее сюда. — «Не впутывала ее сюда»? Что это значит? — Понятия не имею, но, похоже, она многое знает… Намного больше, чем мы — это точно. — Ага, это сразу понятно. Ну, что, заходим? — Кивнув, я наблюдаю за тем, как собеседница заходит в комнату и смотрит в самый дальний угол.       Набрав в легкие как можно больше воздуха, я решилась и зашла внутрь, сразу же останавливаясь из-за шока. Лампочка разбита, поэтому свет не горит, но даже так я смогла разглядеть, что все стены и пол обклеены жуткими детскими рисунками. На каждом из них нарисован длинный человек с пусты лицом и разными надписями: «Помогите мне», «Не смотри на него или он заберет тебя», «У него нет лица».       А в самом дальнем углу, куда смотрит Олеся, сидит, обняв колени, тощий, но высокий, парень и медленно раскачивается. У него в некоторых местах, на голове, вырваны рыжие грязные волосы. Лица не видно, все, что я смогла разглядеть — это то, что он одет в белую длинную тунику. Однако мне этого зрелища схватило с головой, особенно, после того, как по моему телу прошлись мурашки…