Нас догонит любовь

      День. Ночь. День. Ночь. Всё это смешалось в одни чёртовы сутки. Жизнь... Невозможна. По крайней мере сейчас она такой и кажется. На первый взгляд, а что же случилось? Простой японский школьник в темном гакуране и с кепкой, прикрывающей угольного цвета волосы. Мать, что тихо сопит в соседней комнате. Дед, что даже во сне умудряется жаловаться на их страну. Всё хорошо. Так ведь? Нет... Старые, всё ещё не совсем зажившие, раны дают о себе знать тупой болью, а шрамы на темной коже так и сквозят прошлым. Событиями, что навсегда остались не заживающими царапинами на сердце и светлой душе.       Сон идёт плохо. Даже слишком. Глаза тяжелеют, однако улететь в другой мир, в мир снов и спокойствия, не получается. Не с первой попытки, по крайней мере. Усталость и прошлый недосып дают о себе знать и Джотаро погружается в сон. В ужасный сон...       Темнота вокруг. Ни одного луча света не попадает в это мрачное царство. Есть только голоса. Те, что врезались в его память на всю оставшуюся жизнь. Громкий тон так и произносил лишь одно слово, что вбивалось в мозги как гвозди.       — Убийца...       Из стен начинают вылезать руки. Хрупкая, с зелёным рукавом. Его голос самый тихий, но самый отчётливый. Самый болезненный.       — Убийца.       Вторые. Более темная. Голос становится чётче и грубее. Взрослый мужчина вытягивает обе руки, показывая на парня, укоризненно.       — Убийца!       Третьи. Самый страшные. Руки, которые когда-то душили его. Блондинистый мерзавец. Мерзавец, которого он и погубил. Сам.       Они повторяют. Повторяют одно и то же, раз за разом, постепенно выходя из той темной, обволакивающей пустоты. А руки Куджо в крови. В голове вьется гнев и страх. Потому что они смотрят. Смотрят своими пустыми, белыми глазами. Они не выражают эмоции. Они просто... Мертвы. И он в этом виноват. Не смог... Не спас.       Лишь только у Дио они есть. Глаза. Глаза, что горят адовым пламенем желания. Чего? Разобрать сложно. Но одно было ясно точно. Он желал уничтожения. Смерти. И власти. Огромной власти.       Дышать становится всё труднее и труднее. Руки вампира душат, а паника охватывает всё тело. Хочется кричать, кричать во всё горло о том, что это не реально, но! Не получается. Воздуха нет... Он обречён.       Просыпаться после такого — самое отвратительное. Пот стекает по всему лицу, руки трясутся, а перед глазами мешки. Те самые блядские мешки, перед которыми у него случилась первая истерика. Те самые мешки с хладными трупами. С милым другом, который ещё с пару часов назад обещал тебе, по приезду домой, поиграть в видеоигры и показать всю свою коллекцию фигурок, целовать в хмурые глаза и мягкие щеки. С руками... С одними лишь руками Абдула. Человека, который стал вторым отцом. И с собакой. Собакой, что за всё это крохотное время смогла стать хорошим товарищем. И все они отдали жизнь. Отдали свои сердца и души, посвятив их разгадке тайны стенда. У них получилось. Но цена слишком велика.       На его плечах вина. Вина, что с каждым днём убивает его всё больше и больше.