глупость

Доверять ему, безусловно, было глупостью. Когда все факты говорят против него, когда многие затихают, стоит тому пройти мимо, когда практически каждый кидает в его сторону короткие взгляды, полные подозрения, вставать на его защиту — самоубийство. И выгораживать его было глупостью. Поскольку сам понимаешь, что из-за этого, сразу после потери жизни человека, которого так отчаянно пытался спасти, за борт могут выкинуть и тебя. Или — что ещё хуже — это правда может быть он. Андрей замирает на миг, отгоняя от себя такие мысли. Сейчас стоит разобраться с реактором, на запуске которого он третий раз сбивается из-за своей отстранённости. Следит за пальцами и приостанавливается, пытаясь вспомнить порядок кнопок. Только как можно думать только об этом, сосредоточившись, после произошедших событий? Андрею кажется, что выброшенный за борт на позапрошлом собрании парень в красном, имя которого так некстати вылетело из головы, являлся мирным. Только стоило вывести парня на эмоции, когда выступающий против него человек был совершенно спокоен, так все сразу переметнулись против Красного. То ли от страха, то ли из-за взявшейся откуда-то склонности сразу верить чужим словам, то ли по другим, неясным для Андрея, причинам. Панель реактора вновь подсвечивается алым цветом, выдавая ошибку. Андрей вздыхает, непроизвольно сжав руку и отвернувшись, преодолевая желание ударить по кнопкам. Мало ли. Более того, от такого действия скорее пострадает его рука, нежели серебристое обрамление реактора. Задумчиво окидывает взглядом комнату, вслушиваясь в звуки вокруг. Такое затишье... Видимо, сейчас практически вся команда в правой части судна. Окидывает взглядом кнопки, из-за которых потерял и продолжает терять так много времени в этой комнате. И вправду, уже нужно совладать с собой. Такими темпами они никогда задания не закончат. С собрания ещё вспоминается пронизанный одновременно непониманием и благодарностью взгляд карих глаз парня в белом. Алекс ничего ему тогда не сказал, только безмолвно окинул взглядом свой экипаж, переводя взор с одного на другого, будто пытаясь запомнить, кто именно голосовал за его погибель. Или будто попытавшись понять, почему же именно он попадает под удар чужой неприязни. Андрей, конечно, в тот момент полностью не поддерживал идею выкидывать Белого, только сейчас изнутри неимоверно сильно гложет чувство страха. Что если он не прав? Что если он бьётся за убийцу, и вскоре из-за него погибнут ещё несколько невинных? Пальцы робко прикасаются к кнопкам, повторно промахиваясь уже в самом начале. Влекут за собой алую подсветку и неприятный звук, оповещающий об очередной ошибке. Андрей медлит, задумавшись, а после находит в себе силы перенести свои самокопания на более подходящее время. Слышит чьи-то шаги, на мгновение взглянув в сторону коридора, из-за чего даже удивляется. Он-то думал, что сейчас единственный, кто ходит не со всеми, по крайней мере не держится с ними поблизости. Но после вновь сосредотачивается на реакторе, стараясь абстрагироваться от остального мира. Он не знает, сколько именно проходит времени, но в какой-то момент объект под руками подсвечивается сине-голубым. Андрей на мгновение даже удивляется, что всё-таки закончил здесь, мысленно этому ликуя. В комнате с камерами, на удивление, никого нет. Андрей задумчиво сбавляет шаг, взвешивая все «за» и «против», но решает, что явно не будет здесь полезным. Только испортить всё может. Раньше на камерах очень долгое время стояла ещё одна девчонка из команды — Фан, кажется, — погибшая несколько часов назад. Собственно, в её убийстве и обвинили практически всё время ходившего рядом Красного. Андрей склонялся к тому, что Красный вышел на эмоции из-за смерти подруги. И эта привязанность сыграла против него в тот момент. Оставь они Красного в покое, прицепились бы они к Белому сразу или начали подозревать его только после следующей смерти? Он упустил какой-то конкретный момент, когда предателем сочли Алекса. С чего вообще начались обвинения в его сторону? Окончательно путаясь в своих мыслях, без разбора стремиться к какой-то точки. Ноги сами выводят его к электричеству, которое раннее он всячески избегал. Ладно. Раз уж на камеры не пошёл, то нужно продолжать чинить повреждения. Всё равно эти задания придётся выполнять. Пробирается, рассматривая тесную комнату. До этого ему здесь не довелось побывать, за исключением одного раза, когда на всём корабле отключили свет. Заходит за стенку с рубильником, приходящим в разлад из-за саботажей. Оглядывается на люк и следы засохшей крови, невольно припоминая самую первую смерть. Наверное, лучше бы на камерах остался. Старается не думать об этом, осторожно подходя к неработающим датчикам. Реактор же победил каким-то чудом, значит и здесь должен справиться. Тем более, кажется, это можно куда быстрее сделать. Настраивается на работу, изучая поломки и думая, каким способом можно всё быстро и качественно исправить. Ему даже становится в радость такая задача — хоть как-то можно отвлечься. Когда полностью сосредотачиваешься, то не думаешь над тем, что можешь быть следующим. Чем-то и впрямь схоже с реактором, но значительно проще. Видимо, нужно подбирать момент, а после зажимать… — Всё ещё защищаешь меня? Внезапно раздавшийся голос за спиной пугает, заставляя резко обернуться и отшагнуть, затылком не слабо так приложившись к стене. Андрей немного шипит, потирая шею и голову, растрепав тёмные волосы. Расфокусировано глядит на пол, чувствуя неприятное жжение от резкого действия. Нельзя же так пугать! Окидывает взглядом причину своих страданий, стоящего в дверях. — Извини. Алекс виновато поглядывает на вздрогнувшего от страха парня. Держится рукой за предплечье другой руки, слегка сжимая пальцами белую ткань скафандра, и облокачивается на стену, отводя взор. Хочет, кажется, добавить что-то, но не решается, молча замерев у входа. — Всё нормально, — откликается ему Андрей. Вздыхает, отвернувшись, но следом чувствует на себе изучающий взгляд. Отходит к проводам от задания с калибровкой датчиков, поскольку всё равно чувствует, что от волнения сейчас не сможет его выполнить. Присаживается на пол, даже не зная, как реагировать на пришедшего. Игнорировать неправильно, но завязать диалог, кажется, не о чем. Андрей не понимает, почему Саша всё ещё стоит у входа. В голове проскакивает одна догадка, отозвавшись холодком внутри, но Винди сразу же её отгоняет. Андрею хочется верить, что парень, которого он всеми силами выгораживал на протяжении предыдущего собрания, не убийца. Он правда хочет доверять Алексу. Конечно хочет, иначе стал бы защищать его уже второй раз? Тем более, в тот момент Сашу подозревала чуть ли не вся команда, а её половина уже собиралась отправить его за борт, и голос Андрея был решающим. И то другая половина была более-менее нейтральна лишь по той причине, что Винди вступился. — Мы с тобой пересекались от силы раза два. И то мимолётом, — Даже в голосе слышится робкое любопытство. И Андрей искренне понимает чужой интерес, только вот не знает, как объяснить ему свои мотивы. Молчит некоторое время, думая, как подобрать слова, да и можно ли это сделать, вслед за этим вновь заслышав голос Алекса: — Так почему? В ответ лишь жмёт плечами. Он практически всё время ходил один, поэтому аргумент Алекса касательно редкости их встреч для Андрея почти беззвучен — с остальными он тоже не так часто пересекался. Не особо запоминал, кто где был, разве что во время саботажей мог заметить чьё-либо отсутствие. И почему за жизнь Алекса так цепляется, тоже с трудом может даже самому себе объяснить. Но на недавнем голосовании что-то мелькнуло в его глазах. Какая-то эмоция, которую Андрей распознать не смог, но которая точно была ему знакома. Отчего-то казалось, что это не может быть он. Отчего-то хотелось верить, что это не может быть он. Только, почему-то Андрей предельно-точно знает, Алекс навряд ли это поймёт. Он не смог бы правильно изложить свои мысли, чтобы тот не счёл его странным. И предпочёл бы, на самом деле, опустить эту тему. Полагаться на своё предчувствие, не имея на руках фактов, не самая лучшая идея. Особенно, когда подозрений против Алекса достаточное количество. Но даже с осознанием этого… он просто не мог не вступиться. Как бы после такого разговора с ним ещё больше негативных переживаний не пошло. Потому что Андрей всё пытается отгородиться от мыслей о резонах своих действий, а Саша вновь и вновь наталкивает на них. — Не хочу, чтобы мы самолично выкидывали мирных. Почти честно. Только сам знает, что будь на месте Алекса любой другой человек, то за него бы навряд ли так яро вступался. — А вдруг я не мирный? Андрей вздрагивает на этой фразе, а Саша, кажется, это замечает, бросив на того хитрый взгляд. Его, кажется, немного забавляет происходящее. И кто из них самоубийца: Алекс, своими словами будто подначивающий Андрея изменить своё мнение, или Андрей, заступающийся за не пойми кого? В комнате они с Алексом сейчас совершенно одни. Может, кто-то и есть поблизости, но если захлопнуться двери, то можно прощаться с жизнью. Тем более, электричество — прекрасное место для убийств. Как же его угораздило так… Андрей вздыхает, собирая остатки своего самообладания и надеясь выглядеть хоть немного уверенным. Но понимает, что если это вдруг Алекс и если он решил его убить, то он навряд ли что-то сможет предпринять. От осознания собственной беспомощности становится только хуже. —Хочешь, чтобы я сейчас усомнился в тебе? — спрашивает чуть тише, потому что такие фразы и действия со стороны Саши уже правда начинают пугать. Ситуация и без того не из лучших, а он только усугубляет. Поворачивается, не вставая с пола, встречая взгляд успевшего подойти ближе парня. — Нет, — вздыхает Алекс, кажется, заметив неуверенность и сомнения расположившегося у проводов парня. Перестаёт прожигать его взглядом, смотря куда-то мимо, мягко и честно дополнив, — Хочу разобраться, почему ты за меня вступился. Винди молчит несколько долгих мгновений. Руки осторожно разбираются в проводах, стараясь правильно их подключить. — Это сложно объяснить, — признаётся Андрей, всё же решая, что сказать хоть что-то будет куда лучше холодного молчания, — Просто… отчего-то я убеждён, что это не ты. Он, конечно, собирался подбирать слова, показывая скорее нейтральное отношение, нежели привязанность, но дальнейшая фраза сама срывается с языка: — Мне хочется тебе верить. Андрей оборачивается, желая не гадать об его реакции. Белый смотрит на него со смятением — прямо как во время злосчастного собрания, когда его чуть не выкинули, — а после тепло улыбается. — Что если я прямо сейчас тебя убью? — посмеивается он в ответ. И в голосе звучит такое добродушие и открытость, что, несмотря на суть вопроса, Андрей ощущает чужое присутствие уже более расслабленно. — Тогда ты крупно ошибёшься, — решает продолжить игру по его правилам, поддержав диалог. Вглядывается в карие глаза, пронизанные любопытством и теплом. И чувствует, как на душе становится немного легче. — Почему же? — Потому что лишишься единственного, кто безвозмездно тебе верит, — произносит. Внутри что-то всё равно сжимается от беспокойства, когда Саша окидывает его более внимательным взглядом, задумавшись. Но после Алекс, оторвавшись от Андрея, обводит глазами электричество. Андрей отворачивается, возвращаясь к заданию — и без того много времени потерял. В любом случае, если Алекс предатель и решил его убить, то навряд ли у него есть шансы спастись. Он самолично выбрал его защищать, так что в своей смерти сам будет виноват. Андрей даже мысленно усмехается — как же безмятежно сейчас он думает о ситуации, что его могут убить. Тревога сходит на нет, сменяясь чем-то другим, каким-то трепещущим под сердцем отчаянием, когда ему кажется, что Алекс сейчас уйдёт. Он узнал то, что хотел, его здесь ничего не держит. Андрей всё время ходил один. А сейчас ему невообразимо хочется, чтобы кто-то был рядом. Просто был рядом. — Пожалуй, ты прав, — отзывается Алекс. Глядит в его сторону всё также по-доброму, искренне улыбнувшись. И с ухмылкой шутливо добавляет, — тогда поживёшь пока. Андрей чувствует, как на мгновение у него замирает сердце, когда парень делает несколько шагов, подойдя к нему ближе. Но ничего не говорит. — И ещё… Мне стоит сказать тебе спасибо, — Парень в жёлтом скафандре игнорирует это фразу, разбираясь с проводами, по крайней мере пытаясь. Сидит некоторое время в тишине. Алекс колеблется несколько мгновений, но после осторожно опускается на пол рядом. — Я помогу тебе здесь, не против? — Андрей только согласно кивает, мысленно обрадовавшись этому. Единственное, что не даёт ему покоя, мысль о том, что Саша куда умнее и хитрее его и решил таким способом заработать себе какое-никакое алиби. Из-за ничего его бы не стали обвинять, так ведь? Мимо проскакивает Соня, окликнув их. Она, пожалуй, на собраниях безобидней всего — ещё ни разу не обвиняла других, только иногда озвучивая сомнения. Считала, что выгонять кого-то можно только поймав с поличным или хотя бы имея неопровержимые доказательства. На Алекса она, конечно, реагирует более холодно, но всё же относится неплохо. Уверенные в своей правоте, касательно обвинений в сторону Алекса, слишком сильно стремились навязать своё мнение. И у них это успешно получилось. Андрей не знает, сколько проходит времени, но после к ним стучится Амрокто, осматривая электричество. Выполнять задания в этом месте опасно и почти все откладывают здешние на потом, но заглядывают сюда частенько. Рома смотрит на Алекса, даже не скрывая своей к нему неприязни, а после вопросительно сверлит взглядом Жёлтого. Андрей не отвечает ничего, только отворачивается, пристальней разглядывая свои руки. Парень в зелёном наблюдает за ними ещё несколько мгновений, а после позади слышится вздох и отдаляющиеся шаги. Алекс часто ходил один. В разы реже, в отличие от Андрея, пересекался с остальными и на произошедший до собрания саботаж пришёл довольно-таки поздно. Выгоняли его, кажется, за такие хрупкие доказательства, которые было бы невероятно легко разрушить, если бы кто-то мог подтвердить его слова. Но никто толком не запоминал, где именно ходил Белый — только пару-тройку моментов могли припомнить. И никто толком с ним не общался, поскольку Алекс казался неразговорчивым, что было правдой лишь отчасти. У Андрея могла бы быть подобная ситуация, приди он со стороны убийства, но по воле случая ему, пожалуй, везло гораздо больше. Может, эта схожесть и заставляет в очередной раз оправдывать Алекса? В голове слишком много противоречивых мыслей. И всё же Андрей каким-то неясным для себя образом их отгоняет. Пускай его немного терзают подозрения, он чувствует на душе тепло, поскольку не один сейчас. И из-за этого немного улыбается — всего на мгновение. Доверять ему при таком раскладе, безусловно, было глупостью. Доверять, опираясь только на свои догадки, предрассудки и желание быть не одиноким на этом борту. Возможно, остальные правы и Андрей додумывает себе этот образ, не замечая подлинного происходящего. И всё же иначе он не мог. (Спустя несколько минут погибнет Зелёный — когда и кем он убит будет неизвестно. Спустя ещё некоторое время собрание созовёт нашедший погибшего Чёрный. Тогда Андрей убедиться в непричастности Алекса к убийствам. А сейчас они сидят в электричестве, и Андрей вздрагивает, стоит ему товарищу встать, пройдя мимо него к панели скачивания данных, помогая с заданиями. Потому что Андрей боится, что окажется неправ. Но всем сердцем хочет верить, что не ошибается в нём.)