Бестия

Сколько прошло лет с тех пор, как она вырвалась из Колизея? Бестия не знала. Бессмертная, тварь потеряла счёт времени. Но точно могла сказать, что много. Очень много. И теперь она вернулась. Возможно, она сама призвала эту грозу, а может это так сыграла природа. Но чёрной тенью, скользящей среди тёмных силуэтов деревьев, несколько раз в минуту освещающимися вспышками молнии, Бестия спускалась с гор к Риму. Да, она не знала, который сейчас год. Не знала, чем обернётся этот набег на итальянцев. Но тысяча триста сорок шестой год стал роковым для европейцев. Путь она знала хорошо, пусть и проходила его всего лишь два раза, один из них без сознания. Но это не мешало ей найти дорогу в Рим. Идти пришлось долго, поэтому Бестия хотела есть. Но люди распугали всю добычу вокруг города. Остались лишь птицы, которых Дочь Тьмы не смогла поймать, и крысы. Ей пришлось долго ловить мелких зверьков, но в итоге она всё-таки поела и отправилась дальше. Город заметно улучшился. Дома стали выше, улицы покрыты камнем, который неприятно цокал от когтей Бестии. Но шум дождя и раскаты грома перекрывали этот шум. Эта же погода помогала ей незаметно пробраться в самое сердце Рима и затаиться в каких-то развалинах. И что-то подсказывало, что эти груды камней с жёлтым кругом песка – остатки Колизея. Под звук дождя Бестия заснула. А проснулась от боли в животе. Вспомнив всё, что она ела, тварь пришла к выводу, что это оказались крысы. Мысленно проклиная этих грызунов и насылая на весь их вид проклятье, Бестия вышла из развалин и направилась гулять по городу. Иногда ей приходилось останавливаться, чтобы почесаться. Свою шерсть она всегда поддерживала в чистоте, поэтому блохи не могли завестись сами. Оставались те же самые крысы. От злости она прорычала, чем заставила расплакаться какого-то ребёнка. Римляне слышали много легенд об огромной твари, которая была похожа на метиса медведя и собаки (хотя это невозможно по природе), с огромными когтями и зубами. И сейчас именно такое существо шло по улицам, заставляя кого-то в страхе уходить в дом, а кого-то подходить к ней ближе и рассматривать. Сейчас она просто изучала территорию врага. Было бессмысленно скрываться. Пусть хоть узнают своего врага в лицо. Никто не пытался её поймать, убить или ещё как-либо навредить. Бестия тоже не трогала их. У неё было плохое настроение, хотя она уже чувствовала приближающуюся месть. Крысы. Эти мелкие зверьки выглядывали из щелей, дырок, любым мест куда только могли залезть. И именно они привели Бестию в ярость. Она доставала их лапами, не используя рот. Ей не хотелось вновь отравиться, ведь боль только недавно немного утихла. А потом раздирала их тельца, оставляя лишь кровавую кашу. Из-за огромного количества, крысы успевали сбежать, не получив смертельных ранений. Бестия не останавливала их, ведь у неё была куча других «игрушек». А потом она ушла. Ей было плохо. Она больше не чесалась, блохи тоже исчезли. Но это не имело значения. Бестия вернулась в ту самую пещеру, где её когда-то нашли. Из-за подкосившегося здоровья, это заняло больше времени, чем могло бы. Лёжа на песчаном полу, Бестия думала о том, что с ней стало. Но боль перекрывала все эти чувства. Тогда она начала беззвучно насылать проклятия на людей и крыс, которые не дали ей спокойно жить. - Ненавижу. Первое и последнее слово, которое она сказала за свою жизнь. Зная, что сейчас встретится со своей прародительницей, Бестия спокойно ушла в лапы смерти. А Рим поражала чума. Крысы и блохи переносили вирус по всей Италии, а потом и по Европе и другим частям мира. Люди умирали. А Бестия смотрела за ними с высока, где теперь жила со своей «семьёй».