Выживание головы

      Прошёл примерно час. Я и человек лежим вместе на одной кровати. Он принял полусидячую позу, прижимаясь левым боком к стене, в то время как я, оперев голову на локоть, оказался лицом к нему. Таким образом нахожусь выше поля зрения юноши и могу читать книгу, которая находится в его руках, и наблюдать за эмоциональным лицом. Часы на стене давно перестали тикать, потому что каждая отсчитанная ими секунда раздражала меня, в какой-то момент это переросло в гнев и, пересилив законы физики этой планеты, я аннигилировал их одним прикосновением. Надо успокоиться. Выпрямив согнутую в локте руку, лёг на подушку и прикрыл глаза. Мой человек пахнет. Терпкий запах пота, исходящий из подмышек доносится даже до меня, но это тоже приносит удовольствие. Хочу узнать, как может меняться его аромат. Между нами химическая связь. Мой человек имеет недостатки, но кто из них всех идеален?       Вроде бы я никогда так часто не думал насчёт того, что ненавижу всех людей. Лишь долю из них. Кажется такой феномен называется дискриминация?       Не хочу сейчас ни о чём думать. Мою голову постоянно заполняют мысли, идеи и теории. Всё это важно мне и оно не должно никуда улетучиться, но именно сейчас я отдыхаю от всего.       Люди. Основная масса — рабочие, счастливые меньшинства общества и мерзкие людишки. В дрожь не бросает, но из самой груди непроизвольно выходят клокочущий звук раздражения и гнева, от чего юноша, лежащий на кровати, старается спрятаться под одеяло, убирая под материю и книгу, которую с удовольствием читает уже второй день. Этому индивиду двадцать лет, недавно был его День рождения. Праздновали скудно, в то время у меня получилось войти с ним в наиболее тесный контакт, он нашёл во мне поддержку и опору. А мне нравилось ощущать превосходство над другими людьми, ведь именно мне в один из дней подарили забавное украшение на руку — знак нашей дружбы. Эта нить до сих пор перетягивает моё запястье, напоминая о моей цели.

•−−• •−• •− −−•• −•• −• •• −•− −−−• • •−•• −−− •−− • −•− •−

Воспоминания

      В комнате сидели мы вдвоём, больше никого не было. Человек погасил свет и наконец-то сел за стол. Все его движения были слегка нервными, но я решил, что пока не буду рассказывать ему о том, что уже давно слежу за его повадками. Юноша скомкано вытащил что-то из кармана. Долго сидел о чем то раздумывая, а после объяснил мне причину своей нервозности. —Надо придумать желание. — последовала скрытая от моих глаз мимика — улыбка.       Через время он очнулся и раскрыл ладонь. Там находилось устройство для создания огня. Специальный камень от быстрого прокручивания растерался о железку от чего создавалась искра, а из-за выпущенного газа, та разгоралась ещё сильнее, создавая стоячее пламя. С помощью зажигалки парень подарил огонь свечам, находившимся в кондитерском изделии. Пытался говорить шепотом, глупый боялся спугнуть огонь, забыв что его предки сами решили завладеть этой силой. Странные обряды и традиции, но в свете маленьких огней, что совершенно не дарили тепло, огромные зрачки пытавшиеся сфокусировать свою цель, отражали в себе целый мир искр. В этой черноте находилось намного больше, чем на всём этом свете.

Как прекрасно сделано тело людей. Желеобразный шар в котором находятся нервные окончания, какие-то там колбочки и палочки...

      Человек был так счастлив, что из его светящихся в темноте глаз полилась жидкость. Слёзы. Они крупными каплями набирались в оазисе между глазом и нижним веком, а после того, как дамба из тонких ресниц не выдерживала массы, грациозно падали на щёки, заливали уголки губ и далее стекали вниз по подбородку, падая в темноту одежд. В этом есть своя эстетика. Я долго всматривался в прозрачные ручейки, в огромные волны капель, в теплую улыбку юноши.       Крылья носа человека непонятно затрепетали, и лицо в одно мгновение исказилось. Я не понимаю, что с ним. Яркий взгляд уходит куда-то в сторону, и без того тонкие губы поджимаются и тот их для чего-то закусывает передними зубами. Из его груди вырывается непонятный звук, тело трясёт, а он сам сжимается в судорогах, в такт биению своего сердца, будто бы сейчас умрёт.

Паника меня ни на минуту не охватила, я лишь испугался.

      Нервно обошёл стол и подхватил на руки мальчишку, усаживая его себе на колени. Он начал сопротивляться, значит, не умирал. Долго пытался мне что-то вымолвить, но каждый раз его слова прерывались судорожным вздохом. -Я лю-юблю.ю теб.пфх.       Лицо человека продолжало отражать оранжевые отсветы пламени, но, думаю, не от того он казался мне слишком раскрасневшимся. Нижняя челюсть продолжала судорожно трястись, зубы, стукаясь друг о друга, наполняли комнату чужим скрежетом. Аккуратно наклоняюсь к юношескому лицу, хочу смотреть в блестящие глаза как можно дольше. Человек притихает, а после минуты тишины его губы касаются моей щеки. Это было совершенно незнакомое мне до этого прикосновение.

−•• −−− •−•• −−• −−− •••− • •−•− ••• •−−• •− •−••

Конец воспоминаний

      Да, тот момент дал мне толчок к действиям. Потом, когда человек начинал плакать, что было не часто, я слизывал с его лица солёные капли. Это приводило юношу в гневное состояние, кожа на голове раздраженно возгоралось красным цветом. Человек вставал в защитную стойку, иногда даже отталкивал от себя, лишь бы я прекращал делать «странные вещи!». Приятно. Его мысли заняты только мной.       Следует вновь прочитать свои записи, чтобы вспомнить о важных мне моментах. Слёзы.       Человек перелистнул страницу, меня выдернуло из своих мыслей. Юноша вновь дрогнул, чуть ли не закрыв книгу, но сдержался. Он повернул голову ко мне и установив зрительный контакт, вновь отвернулся. Человек может говорить, но помнит о том, что мне не нравится, когда это делают часто и не по делу. Человек дорожит мной и понимает, что я просто его анализирую.