Девочка-которая-попала... А девочка ли?!

Обойдя всю округу за несколько часов (а что вы хотели, это же маленький городок), я потихоньку возвращалась домой. Пока гуляла, узнала где и что находится, посмотрела расписание поездов до Лондона. Припомнила, что в скором времени должна заявиться сестрица Вернона, правда не помню, когда точно. В каноне пацан надул тётку за то, что она поносила его родителей. Ну что ж, я всё-таки взрослая женщина, хоть и эмоциональная, но держать себя в руках умею, да и не мои это родители. Вряд ли у меня получится надуть её. В Дырявый котел мне надо попасть прямо сейчас, до приезда Мардж… Может просто психануть и поругаться с родичами? Благо повод найти не проблема, они сами мне в этом помогут. Или просто договориться по-хорошему… Это лучший вариант. Но проблема в том, что добрый дедуля может узнать и вернуть силой… Надо так надо. С такими невеселыми думами я дошла до дома. Домой уже вернулся Вернон, так что меня сразу запрягли готовить ужин. Пока резала овощи, мысленно готовилась к разговору с Дурслями. И краем уха слушала воркование Петуньи с мужем — у него сегодня состоялась выгодная для его компании сделка, и он пребывал в хорошем настроении. Что ж, надо ковать железо, пока горячо. Наложила в тарелки салат и попутно увернулась от подножки Дадли, прибежавшего на зов матери. Мне опять достался кусок хлеба, какая-то жижа (к которой я даже не прикоснулась) и стакан чая. Вздыхаю, думая, что недолго мне осталось терпеть это. За весь день они настолько мне опротивели… Подумать только, куда смотрят органы опеки! Ну да ладно, сразу понятно, кто здесь постарался. Суки в ботах! Постаралась успокоиться. — Дядя Вернон, тётя Петунья, я бы хотела с вами поговорить, — сказала я им после ужина, убрав и помыв всю посуду. — Как вы знаете, мне скоро отправляться в школу и я подумала, что раз уж мне всё равно надо будет закупаться к школе, последний месяц я проведу в Дырявом котле. Там ближе всего к магазинам. Да и не хочу мозолить вам глаза и надоедать. О пропитании и проживании не переживайте, у меня есть деньги. По началу от моей речи у Вернона покраснело и перекосило всё лицо, но, услышав, что ему не придется обналичиваться, успокоился. Тётка смолчала, но в её глазах я прочла облегчение. Они даже обсуждать не стали, только выдвинули требование, чтобы до школы я не возвращалась. Я с удовольствием согласилась и сказала, что уйду утром. * Утром, встав пораньше, чтобы успеть на поезд к 7 часам, я собрала все свои более-менее нормальные вещи (вчера вечером Вернон открыл чулан) — в хозяйстве всё пригодится, всё равно неизвестно, что меня ждёт — и сложила их в чемодан. Его я предусмотрительно даже поднимать не стала — не моя весовая категория. Ещё вечером я обыскала всю комнату на наличие тайников и под доской в полу нашла фотоальбом, палочку, мантию и даже кое-какую уже сгнившую еду, в том числе конфеты. Буклю, которая вчера вечером вернулась, отправила сразу в Дырявый котёл. Она меня найдет, если вдруг что, поэтому я не переживаю. Провожать меня не стали и слава богу! Спокойно дошла до вокзала, села на поезд до Лондона (кое-какую наличность я нашла) и не заметила, как задремала. Проснувшись от оповещения о прибытии, я, тихонько зевнув, вышла вслед за потоком людей. В метро приобрела билет до Чаринг-Кросс-роуд, а там вышла на улицу и решила пройтись по улице вниз. Я точно не знаю, где он находится, но метро помню точно. Так что где-то здесь. Может мне помогла поттеровская удача, но неприметный бар нашёлся через пару десятков домов. Собравшись с духом и натянув на голову капюшон толстовки, я зашла внутрь и сразу же потопала к барной стойке: поприветствовала Тома и попросила свободный номер, заказав также себе завтрак. Слава Мерлину (или кому там я должна молиться), но Том не стал задавать вопросы и вроде не узнал меня — ещё бы, я позаимствовала некоторые вещи из косметички Петуньи и закрасила шрам. К тому же напялила тёмные очки и бейсболку Дадли. Наверное, Том подумал, что я маглорожденная. Поднявшись в номер, приняв (наконец-то!) душ и позавтракав, я вновь почувствовала себя человеком. И тут же решила распаковаться и проверить все вещи, после чего начала планировать поход за покупками. Пожитки девочки, то бишь мои, были потрёпанные. Она что, учебниками швырялась? Ладно, потом сдам в комиссионку и забуду. Старые тетрадки я пролистала и поняла, что это гиблое дело: почерк у девчонки был курица-лапой. Сразу подумала, что надо бы научиться писать пером. Нет, ну она же девочка, куда вот это годится?! Учебники решила прочитать после прогулки. А вот с одеждой и обувью выходила беда: ничего даже отдалённо похожего на девичье не было и в помине. Придётся выйти к маглам и закупиться уже там. Та-ак. Палочка. Я, честно говоря, боялась её брать, всё-таки она принадлежала не мне, не дай Мерлин взорвётся ещё! Но проверить следовало. Хм, взяла и с двенадцатой (нет, серьезно!) попытки я наколдовала люмос. Палочка еле потеплела и только. Нокс тоже не сразу вышел. И что мне теперь делать?! Старик как увидит, что у меня другая палочка, так сразу примет во внимание. Эх, не быть мне Штирлицем! Ладно, посмотрю на аллее, ведь там не один магазин же. Не хочу соваться к Олливандеру, этот точно доложит. Учебники я, пожалуй, приобрету новые, только за третий курс, а вот в комиссионке можно полазить и посмотреть что-нибудь для саморазвития. У Малкин надо заказать форму (причём не только брюки, но и юбки, всё-таки я девочка). Но перед всем этим списком следует забежать в банк и взять деньжат. К самим гоблинам за выяснением вопроса касательно своего наследства я сегодня не пойду. Ну что ж, погнали!