Север и Юг

Дни тянулись быстро. Итачи постепенно втягивался в дела Дейдары. На земле замка оказались не только сады и теплицы, но и загоны со скотом и домашней птицей. В один из дней Наруто проводил Итачи и Саске на рыночную площадь, чтобы осмотреться и немного познакомиться с архитектурой. Почти все здесь было из камня, дома побогаче пестрили всеми оттенками серой кладки, крестьяне строились из дерева и их дома располагались в отдалении от центра. Это рассказал Наруто, и пока Итачи не заходил так далеко и не знал, что творится на окраине города, но на городской площади он не увидел ни одного воришки-беспризорника и ни одного нищего, клянчащего подаяние. Рынок раскидывался не только на городскую площадь, но и дальше в узкие проулки. Горожане открывали свои окна и торговали прямо из дома всем чем могли, а иногда и просто обменивали товар. Здесь Итачи видел расписную глиняную и деревянную посуду, меха и паласы, тончайшие шелка, привезенные из-за моря и пряности с его родины, мешки с мукой и орехами, рукотворные поделки народного ремесла, чтобы украсить дом, заморские шкатулки выложенные камнями. Изобилием овощные лотки не могли похвастаться, но вот рыбные ломились от избытка. Крабовое мясо, о котором в Огненных Землях только слышали, форель, семга, щука. Далее масло и молоко. Зато одежда здесь не отличалась разнообразием, ни цветом, ни изысканным кроем. Магазины готового платья были скудны: простая и удобная на каждый день, ну а состоятельное население шило себе одеяния по меркам. Хотя даже богатые не отличались столичным вкусом и вольностью, которую позволяли себе жители теплых полос, в особенности женщины и омеги. Более чопорные и застегнутые на все пуговицы, они и в чувствах выражали сдержанность. Как и их прически: волосы заплетали в косы или туго связывали в пучки на затылке. Мужчины в большинстве своем стриглись коротко. Итачи улавливал их взгляды, но никто не показывал открытого неодобрения или любопытства. Они все так же торговались, а после спешили по своим делам или неторопливо прогуливались, наслаждаясь последними теплыми днями, которыми погода неожиданно благословила эти земли. Город готовился к торжеству, замок не смог бы вместить всех желающих прийти на пир, так что было принято решение накинуть шатры на опушке леса. Дейдаре пришлось нанять несколько десятков поваров. Столы и стулья, как и посуду, горожане несли из собственных домов, но кормил их наместник со своих грядок и кладовых, что основательно подточило его запасы. Торжество должно было пройти в три стадии: состязания, где брачующиеся показывали свою силу, пир соединенных рук, и подарок. Первый этап проходит в образе волков. Все это время Итачи не обращался, раньше он не делал таких длительных перерывов, но здесь было все иначе. Упоительный воздух вечерами просто валил с ног, так что сейчас обернувшись в вервольфа, Итачи потянулся и вдохнул через чувствительный нос. Запахи стали намного ярче и ударили в голову насыщенным коктейлем. Он прошелся по кромке леса, исследуя область, и игнорируя взгляды встречающихся. Они были напряжены и Итачи не мог понять почему, а потом, в один миг все изменилось и альфа понял - началось. Все, кто был на поляне, около шести тысяч человек, обернулись в волков. Учиха никогда прежде не видел такого великолепия. В их землях не было принято приглашать весь город на праздник благородных особ, и Мадара поначалу сопротивлялся, но Дейдара настоял на своем, мотивируя тем, что в Скальной Земле было слишком мало торжеств, и люди истосковались по веселью, и Дей, как наместник обязан порадовать их, тем более, что это в его силах. Дети еще не умели обращаться, потому они оставались подле своих родных, они не понимали, что происходит, но сохраняли возвышенность момента полной тишиной. Мадара буркнул себе под нос, что пригласить всех желающих тонкая манипуляция, Дейдара ставил обычных крестьян в один ряд с господами, говоря тем самым, что они не так уж далеки друг от друга, принимая под свой бок, заручаясь поддержкой, укрепляя свою власть. А Итачи чувствовал себя придатком, не зная как подступиться к омеге. На родине с ним такого не случалось, если честно ему вообще не приходилось прилагать усилий чтобы завлечь самку. Обычно та, что он хотел сама тянулась к нему. Даже его последнее увлечение Изуми, краснела и опускала глаза, невольно манипулируя своей невинностью, раздавала авансы улыбками и бесконечно краснела. Но отец ее одобрил, такая не опозорила бы клан, беспрекословно подчиняясь мужу. Мало говорить, что Итачи она нравилась, и даже больше, они подходили друг другу, и он оставлял ее с тяжелым сердцем, обещая не забывать, даже если знал, что может никогда больше не увидеть ее. Но он не рискнул пометить Изуми, и пойти наперекор всему. Итачи привык жертвовать личным в угоду общему, а еще к самостоятельно принятым решениям. С Дейдарой так не получалось, он выражал свое мнение и спрашивал, что думает Итачи. А Итачи пока осматривался и разведывал обстановку. *** Целая армия застыла в предвкушении, а потом, словно был подан какой-то знак, он понял, что пора. Кое-как пробравшись к центру стаи, Итачи увидел обернувшегося Мадару и Саске. Дядя был крупнее, а Саске красивее, изящнее. Только золотистый волк - Наруто сидел на камне в полтора метра высотой, и зоркими голубыми глазами глядел на внемлющее море голов, а потом протяжно завыл. Волки начали движение, чтобы освободить место для показных боев. Но двое не шевелились, сам Итачи и его соперник. Альфа, бурого окраса, с темными глазами и скалящей пастью, смотрел прямо на него. В полной тишине ожидания, противник бросился к Учихе, в открытую нападая и пытаясь задавить его массой. Учиха Итачи не был крупным волком. Его сложение было обычным: ни выдающегося роста, ни мощи в плечах. Он был подтянутым, даже немного худым, быстрым, и хитрым, используя каждое движение для точной цели, а его владение своим телом могло поразить воображение. Мозг отдавал приказ, и тело беспрекословно его выполняло, не учитывая гравитацию, возможности организма и другие законы физики. У Итачи была длинная шерсть, немногим длиннее, чем у Саске, и черные глаза, которые в момент сосредоточенья становились красными. Невообразимым прыжком Учиха извернулся и вцепился нападавшему в шею, и не отпуская до тех пор пока тот протяжно не завыл, признавая поражение. Альфа был настолько спокоен и уверен в себе, что даже его дыхание не сбилось, и он мог спокойно наблюдать за следующей парой альф, дерущихся за того, кто уже был его. Раньше такими поединками определялся вожак среди бет, поэтому альфы были столь немногочисленны - один на стаю, сильнейший бета. Так же выбиралась и альфа-самка, но когда стаи стали формироваться в деревни и города, чтобы иметь больше защиты и военной мощи, ведь они не только волки, но и люди, подобная система претерпела изменения, оставаясь лишь традицией брачных игрищ. Даже если в итоге брачующиеся проиграют, это покажет насколько каждый из ник был силен и готов защищать потомство. В состязаниях участвовали свободные волки подходящего статуса, и многие использовали зрелища, чтобы показать себя, привлекая потенциальных партнеров, а кто-то и просто развлекался. Прошло еще несколько боев. Итачи наблюдал из-под опущенных век, улегшись на землю и прикрыв нос лапами. Он не пытался уловить запах Дейдары, не мог учуять его среди толпы, только призрачным веянием аромат самки чудился то тут, то там. Итачи смотрел еще на четыре боя, когда очередь снова вернулась к нему, теперь бороться предстояло с победившими. Следующий бой Итачи был с рыжим вервольфом примерно его комплекции, они кружили друг против друга, пытаясь уловить подходящий момент. Учихе это быстро надоело, и он бросился на рыжего, но после отскочил в бок, поскольку тот просто отступил назад. Он прижал голову к земле и громко зарычал, готовый в любой момент ринуться в атаку. Напали они одновременно сцепившись в смертельном танце, кувыркаясь по земле, и пытаясь достать друг друга зубами. Итачи оказался ловчее, укусив оппонента несколько раз в бок, и каким-то невероятным образом сумев перекусить рыжему переднюю лапу, после чего тот сдался. И Итачи снова вернулся к своему посту. Десять альф, провели пять боев, оставшихся пять самцов еще два, и когда останется трое, Учихе придется сражаться сразу с двумя. Так что у Итачи был всего один бой, чтобы перевести дух. Тоже самое будет и для омеги. Итачи наблюдал как борются оставшиеся самцы, они были хороши. Наверное и его первый противник не выбыл бы так быстро если бы не эффект неожиданности. В любом случае в последнем раунде будет сложно. Вервольфы проверяли его на прочность, как будущего правителя, и это было обоснованно, но ему еще предстояло вытерпеть две трети торжества. Последнее сражение было особенно тяжелым, волки кружили вокруг него, находясь то по бокам, то впереди и сзади, готовые напасть одновременно, чтобы перекусить ему горло. Они скалили окровавленные клыки и всем видом показывали, что не боятся выходца с юга, привычному к теплу, не знающему тяжести морозов и голода. Противники ринулись одночасье, и Итачи оставалось только высоко подпрыгнуть в нужный момент, чтобы волки столкнулись друг с другом лбами. Сделав переворот, Учиха отпрыгнул подальше, И немедленно ринулся в атаку, пока оппоненты приходили в себя. Напав на первого, он к сожалению не успел дотянутся туда, куда метил, и его тем временем укусил второй вервольф. Итачи откатился, и зарычал, однако не дал более себе времени на передышку и вновь кинулся в бой. В этот раз крови было куда больше, его рвали на части, но и Итачи в долгу не оставался. Его преимуществом была скорость. Преимуществом противников сила. Поэтому южанин как заяц прыгал из стороны в сторону, чтобы запутать противников и разделить их. Когда они устали за ним бегать Итачи прыгнул на одного выпуская до предела когти, впиваясь ими в лапы, пытаясь разорвать плоть. И с первым это сработало, Учиха повредил сухожилия, и когда волк не смог твердо стоять на трех лапах, Итачи его повалил, а закончил дело второй волк, бросившийся на противника, но жених ждал этого, и резво ушел от нападавшего, который в итоге столкнулся с союзником. Первый волк больше не поднимался, окровавленный и обессиленный он лежал на земле и не шевелился, ждал окончания сражения, чтобы ему могли оказать медицинскую помощь. Но оставался еще противник. Большой вервольф с серой шерстью и белой манишкой, он вызывал эстетическое удовольствие просто смотреть на него, уверенный и еще более осторожный чем прежде, хотя ярости ему было не занимать. Он пытался обмануть Итачи, но действовал несколько неуклюже, видимо не привыкший к плутовству, а атакам в лоб. И Итачи воспользовался одним из своих трюков. Они кинулись друг на друга, но Учиха нырнул вниз и перевернулся на спину, чтобы всеми лапами ударить противника, того откинуло на камень, на котором стоял Наруто, и сильно приложило об неровные ребра гранита. Серый заскулил и кулем рухнул к подножью, он не успел подняться, когда Итачи встал на него сверху, оголил когти прямо напротив глаз, и предупреждающе зарычал. Противник был повержен, он не смел ослушаться. Итачи издал протяжный победный вой, и все шесть тысяч волков опустили перед ним головы, даже Наруто с высоты своего насеста, чуть склонился, признавая его силу и мастерство. Такого упоительного чувства Учиха не ощущал никогда. Он словно был на вершине мира. И не мог перестать кричать об этом. Еще ни одна его победа не была столь сладка. Еще никогда власть не казалась ему такой притягательной. На вкус победа оказалась вкуснее охоты и самки в период овуляции. Он отступил к Мадаре и Саске, которые смотрели на него с гордостью. И внутренне Итачи знал, что зрелище стоило того. Хотя многие прогрессивные волки считали бои за первенство не только пережитком прошлого, но и варварством. Их больше не звал азарт погони, инстинкт, территориальность. Но они ошибались. Быть пьяным от адреналина – вот истинное предназначение их вида. Никто не умер, конечно они все потрепаны, но их раны можно излечить и все вернется на круги своя. Все альфы в этих состязаниях стали чуть мудрее, а это уже не мало. Перед альфой севера выстроилось шесть пар самок, и каждая по отдельности могла привлечь его внимание, но одна выделялась особенно. Итачи думал, что Дейдара будет как Наруто, золотистым, но нет, омега отличался белоснежной густой шерстью И был…самкой. Дейдара в волчьем обличии был самкой. Если бы не запах, Учиха бы подумал, что ошибся. Намикадзе стоял ровно и смотрел прямо на него, голубыми, но будто присыпанными снегом, глазами. Это всегда коробило самца. Такой взгляд таил в себе трагичную историю. Но не сейчас. Альфа мог поклясться, что чувствовал восхищение Дейдары, его поддержку, его благодарность. Омеге тоже предстояло три боя. И практически все его соперники были крупнее него. Это грозило стать серьезной проблемой, поскольку вся свадьба была огромной церемонией, проверяющей дух молодых: бои выявляли силу, пир терпение, охота изобретательность, а торжество в целом выносливость. Настоящее испытание воли. Сложнейшее для Итачи уже закончилось, единственное, чем дольше, тем сильнее он будет уставать, даже на чем-то столь незначительной как пир. Первые два сражения были не о Дейдаре. Но вот третье. Итачи не мог оторвать взгляда, когда две волчицы кружили по импровизированному рингу. Темно-серая скалилась, но не решалась напасть, она подрагивала и все время норовила прижать голову к земле, а когда бросилась, Дейдара легко ушел от столкновения, и кинулся в бой. Лай, скулеж и рычание наполнили пространство, когда они покатались по траве. Резкий запах крови достиг чувствительного обоняния Итачи, это ранили Намикадзе. На белой шкуре обозначились следы. Но полярная поднялась будто и не было никакой раны, она стояла твердо, будто насмехаясь над другой волчицей, а потом кинулась на нее, кусая с такой силой, что ни один Бог не смог бы разжать ее челюсти. Противница завыла, пытаясь вырвать шею из мертвой хватки, но только больше себе навредила, усугубив рану, и когда она ослабла, Дейдара, наконец, ее выпустила. Следующие три боя первого, и один второго раундов, наместник отдыхал. Итачи повернул голову к Мадаре, который лишь одобрительно ему моргнул. На свое следующее сражение Дейдара выскочила пружиня шаг. Против него вышла светлая волчица, кончики шерсти были темнее, ее серебристого покрова, она выгодно отличалась яркостью и мягкостью движений, словно вода перекатывалась с лапы на лапу, завлекая зрителей, переманивая на свою сторону. Но как бы привлекательна она не была, Дейдара победу одержала быстро. Перекатившись несколько раз и оказавшись за спиной противницы, Намикадзе, прыгнула сверху, придавливая ее всем своим весом, и надавливая лапой на ушибленную в предыдущем бою тазовую мышцу. Серебристая волчица упала и больше не могла противится натиску. Итачи подумал, что Дейдара более внимательно следила за соперницами, запоминая их слабые точки и без зазрения совести используя их для собственной выгоды, сам Учиха дрался куда честнее, не пытаясь намерено ударить в больное место, но он не мог осуждать свою омегу, на шерсти которой были точные указатели повреждений, и другие не гнушались использовать это для победы. Проблема была лишь в том, что Дей действовала так будто совсем не чувствовал боли. И это было непонятно. На отдых ей отводился один бой и после борьба сразу с двум противниками, словом все как и у Итачи. Но сможет ли она потягаться сразу же с двумя опонентами? Учихе казалось или самки сражались куда беспощаднее? Дейдара вышел к центру импровизированного ринга, волчицы встали прямо против нее, они как и альфы разделились и пошли по кругу, готовые укусить в любой момент. Бурая со светлой мордой и черная. Первая, не была ранена совсем. Напали они вместе, Дейдара, конечно увернулся, но его все рано неслабо задело. К ране на основании передней левой лапы прибавилась еще длинная царапина на боку, однако Дейдара успела полоснуть одну из противниц по морде, отчего та завыла и отступила назад. И пока бурая приходила в себя, Дей сошлась в схватке с черной. Она наносила удары точно и неустанно, будто берсерк, с каждой новой травмой становясь все сильнее. Не боялась боли и шла на пролом, однако и ее силы были не безграничны, волчицы, настолько устали, что повалились и вырубились от истощения. Бурая волчица, что облизывала свою пасть, победительницей встала на четыре лапы, готовясь издать триумфальный вой, но уловила боковым зрением движение со стороны. Реакция ее не спасла, Дейдара, окровавленная и поврежденная бросилась на бурку, надкусывая бок, разрыва шкуру в клочья, и прижимая израненную пасть к земле. Ее рык услышали все пришедшие на праздник. Побежденная волчица заскулила, принимая поражение, а Дейдара завыла над ней, как королева, ведущая своих людей на войну. И ей вторили, стройный ряд волчьих голосов, они признавали альфа-самца и альфа-самку. Чествовали. Мадара толкнул Итачи носом в спину, чтобы тот подошел к Дейдаре и они потерлись друг о друга мордами. А потом все начали обращаться обратно. Учиха не успел понять в чем дело, как его дернули под шатер, разделяя с избранником, чтобы привести в порядок и объявить следующую часть свадьбы. Его раны обработали и зашили, крепко обертывая чистой марлей, но перед тем позволили обтереть тело от грязи и крови, расчесали волосы и надели лучшее выходное платье, из тех, что когда либо были у Итачи. Шелковая рубашка цвета слоновой кости, жилет, с серебряной вышивкой, белый сюртук и сапоги. Воротничок подвязали серебристой лентой, в тон к вышивке и пуговицам. - Ты молодец, - Сказал Мадара, который был с племянником все это время, - одержал победу, хотя я в тебе и не сомневался, но все же, как защитник, ты показал, чего стоишь, теперь они не посмеют недооценивать тебя. - А что насчет Дейдары? Разве бои не должны были быть просто показательными выступлениями? - Не могу сказать точно. Здесь люди не особо идут на контакт с чужаками, но как я понимаю аристократия его недолюбливает. Если тебя этот вопрос так интересует, ты сможешь выяснить его лично. Вы все таки вот-вот поженитесь. - Он откровенно отвечает на вопросы, но ловко уводит разговор если тот ему неудобен. - М, но ты ведь не позволишь ему провести себя? – намекающе усмехнулся Мадара, - но должен признать эти традиции прекрасны. Давно я не получал столько удовольствия от зрелищ. Возможно стоит устроить нечто подобное и дома? А потом раздались звуки боя барабанов и песнопения. Время пришло. Итачи вышел из шатра, чтобы с удивлением отметить преображение местности. Уже смеркалось. Тут и там разжигались кострища, запах жаренного мяса распространился по воздуху и альфа понял, что ничего не ел сначала дня. Множество столов ломились от закусок и сладкого вина. Людям не терпелось обсудить увиденное представление, выпить за молодых и потанцевать. Наверное событие подобного рода будет обсуждаться в крае скудном на развлечения не один месяц. С другой стороны из шатра вывели Дейдару, с ним был Саске и что-то увлеченно говорил, а Дейдара лишь мягко улыбался. Он выглядел хорошо. Точно в такой же одежде что и Итачи, лишь с расчетом на размер. Его волосы свободно лежали на плечах, и двигался он по направлению к Наруто, что стоял за пюпитром с толстой книгой, открытой где-то на середине. Ее переплет был потерт и давно утратил свой цвет, а страницы пожелтели. Итачи не отставал, приблизились к наследнику императора брачующиеся вровень. И по мановению гул разговоров прекратился. За Наруто Итачи заметил два камня приваленные к боку друг друга, они не имели определенной формы, но были оплетены гибким корневищем у основания. Никаких цветов на корнях не было и в целом они выглядели высохшими и хрупкими. Но посыл древнего алтаря не оставлял места предположению. Это место влюбленных, брачующихся. В Огненной Земле алтарь был другим: два старых дерева с белой корой, что переплетали ветви своих крон, образуя живую арку, которую украшали цветами и лентами. Зелень листвы словно благословение для молодых, потому что на следующий год, они снова зеленели. Молодожены проходили под аркой, под песни и рукоплескания, и алтарь скреплял союз более чем любые слова наместника. Особой благоприятной приметой было, если листик с дерева упадет им в след. Эти традиции дышали в Итачи, он был полностью ими пропитан. Что в каменном алтаре с неизвестно откуда взявшимся иссушенным корневищем, альфа не знал. Он с неудовольствием отметил, что сам в этом виноват, поскольку даже и не пытался выяснить. Тем временем Наруто заговорил: - В этот счастливый день, последний день лета, Скальная Земля, наконец обретает свою полную силу, она обретает альфу, доказавшего, что достоин оберегать границы Северного Царства. Через брак с законным наследником севера, юг приносит в эти земли свою благодать. Мы надеемся, что ваша дружба расцветет, и окрепнет еще больше, чем есть сейчас, - Наруто скромно опустил момент, что прежде дружбы не было вовсе. – Мы надеемся на крепкое плечо в случае нужды. И сегодня мы шествуем двоих, что приняли на себя смелость нести крест ответственности за себя и свой народ. Учиха Итачи. Второй наследник Огненных Земель, первый генерал южных армий, Первый клинок Императора, Альфа-самец севера, берешь ли ты в супруги Намикадзе Дейдару, второго наследника Царства Стихий, наместника Скальных Земель, хранителя Потусторонних врат, Альфа-самку севера? - Беру, - сказал Итачи. - Намикадзе Дейдара, второй наследник Царства Стихий, наместник Скальных Земель, хранитель Потусторонних врат, Альфа-самка севера, берешь ли ты Учиху Итачи, второго наследника Огненных Земель, первого генерала южных армий, Первого клинка императора, Альфа-самца севера в законные супруги? - Беру, - Дейдара. - Протяните ваши руки, - велел Наруто и супруги повиновались. Наследник Минато взял нож, которого прежде Итачи не видел, полностью выточенный из кости неизвестного животного и полоснул по запястью сначала Учихи, потом Намикадзе. Наруто подставил под их раны чашу из золота, наполняя ее как можно больше, смешивая кровавое зелье с несколькими щепотками иссушенных трав, после чего, произнес несколько слов на скрипучем языке древних северян. Итачи много читал и знал, и потому смог приблизительно перевести пожелание наследника: «Благодать пусть будет дому тому». После чего, Наруто вылил их кровь прямо на алтарь и корневище. Их руки наскоро перевязали, чтобы остановить кровотечение, но и только. Наруто соединил ладони молодоженов. И в этот момент на их головы опустили венцы, усыпанные драгоценными камнями. Итачи достался из белого серебра, украшенный гранатами и морионами, Дейдаре из черненного серебра с аметистами и топазами. Итачи и Дей сплели пальцы в замок, испытание на терпение началось. Считалось, что чем дольше руки будут соединены, тем крепче будет семья. Такая практика тоже уходила в прошлое, зачастую руки просто связывали, чтобы дотерпеть до конца вечера, но и здесь север отличился, им ничего не предложили кроме собственной цепкости. Ладонь Дейдары была сухой и прохладной, но быстро нагревалась в контакте. - Клятвы! - Я клянусь тебе в верности до последнего моего вздоха, - первым взял слово Итачи, он начал тихо, но его слышали отчетливо, - я клянусь направлять тебя и помогать, клянусь всегда следовать за тобой, защищать Север, защищать людей и землю, клянусь, что всегда попытаюсь понять тебя, не судить тебя. Клянусь любить тебя и уважать тебя. Пока Итачи говорил, он словно находился в сюрреалистичном сне. Все происходящее было непонятным, языческим, древним настолько, что каждый вздох наполнял его хмелем. Может северяне добавляли, что-то в костры? Жгли дурманящие травы? Входили в транс, чтобы говорить с богами? Не понятно, но каждое слово клятвы, бурлило в нем, заставляло говорить правду, и его ослабленное состояние (раны), только усугубляло ситуацию. Очень незаметно морок окружил его, и сопротивляться не было сил. - Я клянусь тебе в верности, - начал Дейдара, смотря в глаза Итачи, он был похож на сказочного принца, красивый и далекий, будто ледяное изваяние, что по недоразумению могло шевелить губами, - клянусь прислушиваться к твоим советам, клянусь идти за тобой если ты попросишь, лечить если заболеешь, родить тебе детей, и только их ставить выше тебя. Клянусь убить любого, кто попытается расторгнуть наш союз, клянусь защищать и ждать тебя пока живу. Итачи не сразу заметил, что задержал дыхание. - Поцелуйте друг друга, - Учиха забыл что Наруто здесь, и молодые потянулись друг к другу, чтобы подарить целомудренный поцелуй. Губы Дейдары были холодными, и он быстро отстранился. Последние мгновения Итачи будто был не в своем теле наблюдая со стороны, он не слышал смеха, за спинами ближайшего окружения из которого не знал и половины, игрищ, пьяных дебат. А потом будто прыгнув в ледяную воду, Итачи очнулся. - Мы шествуем любовь и надежду, мы шествует преданность и соучастие. Мы шествуем север и юг, и пусть союз их никогда не прервется, - закончил Наруто высокой нотой. И начался пир. Итачи и Дейдару проводили к главному столу, песни снова возобновили. Учиха осмотрелся. Очень не многие вообще сидели за столами, кто-то пришел на свадьбу наместника в чем был. Такие люди сидели возле костров группами и травили байки, они пили и ели жаренное мясо с фуршетных столов. Дети бегали среди народа стайками, представляя себя уже обращенными волками. Они забегали недалеко в лес, собирали хвойные и елочные шишки и бросали их в костры. И воровали сладкие пирожки со столов более состоятельных гостей. Итачи ел не много, сказывалась многолетняя привычка, и почти не пил, в отличие от Дейдары, что левой рукой наливал себе уже второй бокал вина. И Итачи понял, это чтобы подавить боль, которая все таки накатила, когда адреналин отступил. Хотя его собственные раны, на удивление, болели мало. - У вас очень много оборотней. Дейдара удивленно обернулся к нему: - Все желающие по достижению пятнадцати годов, могут пройти церемонию обращения. - Все? – удивленно спросил Итачи, на юге тоже все желающие могли проходить обращение, но их врата Учихи оградили, обнесли тяжелыми заборами и брали подаяние за возможность пребывания в потустороннем мире, где и происходило обращение. Далеко не все могли оплатить налог. - Я еще не встречал того, кто бы отказался. - И сколько это стоит? – Итачи еще раз посмотрел на огромное поле, кто-то обратился, кто-то оставался в человеческой форме, но прежде все они были волками (помимо детей), и не все были достаточно обеспеченными, чтобы позволить себе церемонию. - Стоит? – переспросил Дейдара, - у нас не взымаются налоги за обращение. Это великий ежегодный праздник, который оплачивается из казны, - пальцы Дейдары немного дрогнули. - Это… очень благородно. - Что в этом благородного? - Ежегодный налог идет плюсом в казну. Ты мог бы построить на эти деньги еще одну школу (Итачи знал, что в городе только одна), или медпункты. - Не совсем уместный разговор, - Дейдара сделал большой глоток, допивая свое вино, и наливая еще, - но казна пока не нуждается в дополнительных средствах. - Такое бывает? – Итачи испытующе посмотрел на мужа. - Когда меня сюда прислали, и я начал устанавливать свои порядки, очень многим это не понравилось, в основном знати, что наживалась на бедняках, притесняя их до такой степени, что они не могли даже в лес ходить бесплатно. Мой дед к тому моменту был плох, и мало интересовался обустройством города. Казна была почти пуста, налоги, что собирал казначей даже четвертиной не доходили до цели. Я женился на первом волке с подходящим происхождением, который мне понравился, чтобы обрести хоть немного твердой почвы под ногами. Однако он не хотел пускать меня к власти, думал, что таким образом он станет наместником. Итачи просто смотрел на супруга, ловя каждый момент странной откровенности. - Пока он думал, что владеет ситуацией, я провел небольшое расследование. Воры и не думали особо скрываться. Я выслал им повестки в суд, что был полностью подкуплен. А муж мой… в прочем не важно. Поэтому я походил по бедным кварталам, узнал много интересного, нашел свидетелей и разогнал совет, набирая более совестливых людей. Была попытка переворота, и я казнил зачинщиков, забрал их состояния, женщин и омег отправил на общественные работы, мужчин на каторжные, те дети, что остались одни отправились в приют с ежемесячным содержанием. - Такие действия грозят новым заговором. - Я не убиваю детей, - раздельно сказал Дейдара. - Думаешь, они оценят твою доброту? – Итачи пригубил эля. - Никто не живет вечно, но меня убивать опасно. Обычные люди меня поддерживают и их куда больше, чем богатых. - Месть затуманивает рассудок. - Что об этом говорить? Недовольные будут всегда. Я вывел город из долговой ямы. Улучшил жизнь населения, организовал постоянную армию, ввел процентный налог, создал новые рабочие места и стабилизировал налог для купцов из других стран. Те кто работает у меня в замке получают достойную плату за свой труд. Город больше не находится на грани гражданской войны. - Твои достижения впечатляют, - признал Итачи. - У меня еще много проектов. Ты сможешь поучаствовать, если не собираешься уничтожить то, что я построил. К Итачи подошел Саске, поцеловал брата в щеки, и пожелал счастья, Мадара позади лишь сдержано кивал, с гордостью смотря на племянника. Дейдара в этот момент держался отстраненно, не желая мешать семейным нежностям. Из его семьи был только Наруто, который сказал свое доброе слово заранее. И Дейдара чувствовал себя чужим на собственном празднике. Он запутался в своих чувствах. В толпе промелькнула красная шевелюра. Окончательно стемнело. Люди становились все более пьяными и громкими. Песни не прекращались, а руки молодоженов онемели. Обычно забудешься и дернешь руку, чтобы потянутся к чему-нибудь, но их руки безвольно лежали на столе, чтобы каждый мог их видеть. Итачи чуть сжал пальцы, чтобы разогнать кровь, и Дейдара ему ответил. - Хочешь потанцевать? - Не разжимая рук, - кивнул Дейдара и решительно поднялся. *** Возле костров голову кружило сильнее, здесь Итачи отчетливо видел, что в огонь бросали корешки, и сухие травы, и листья. Белый насыщенный дым поднимался высоко в черное небо. Воздух раскалялся, пока они кружились, неугомонный народ по новой заводил песни, барабаны не стихали ни на минуту, множество полуобнаженных тел двигалось то хаотично, то в унисон. Люди поздравляли их, и кланялись куда бы пара не пошла. Хмельной Дейдара улыбался более расслабленно, и искренне. И никогда Итачи еще не видел его более красивым, чем сейчас. Близилась полночь. Песни стихли, и в барабаны ударили последние три раза. Итачи с Дейдарой остановились, а их руки были все еще соединены. Ладони уже покалывало, несмотря на тепло. Наруто взобрался на облюбованный им во время боев камень. Подул пронизывающий ветер, разгоняя марево дурмана, и Дейдара вздрогнул, разрывая руки с Итачи. Никто не стал обращать на это внимания, они продержались весь вечер, этого было более, чем достаточно. - Это был насыщенный день, но для молодых он еще не окончен. Сегодня они показали друг другу свою выдержку и доблесть, осталась последняя часть сего празднества: Итачи и Дейдара идут на охоту. Перед вами огромные возможности. Позади меня лес, на севере горы, на востоке море. Вы можете отправиться в любом направлении, дабы найти для избранника дар, достойный ваших чувств. Вы не имеете права брать с собой оружие, но имеете право обращаться. Времени у вас до рассвета. Удачи. Итачи осмотрелся, определяя направление. - Я пойду в лес на юг, - выбрал Дейдара. - Тогда я на север. Омега напряженно улыбнулся, кивнул и обернувшись волком побежал в лес. Итачи последовал его примеру, он обернулся и пошел в северную часть тайги. Люди на опушке стали потихоньку разбредаться по домам, в основном те, что были с детьми, а те, что остались продолжили праздник, но уже более спокойно, они сидели возле костров, поддерживая силу огня, заводили все новые и новые песни о благословении, курили трубки, и без конца вспоминали нелепые истории из собственных жизней. Наруто накинул Саске на плечи шерстяной плащ и следил за тем, чтобы его кубок не был пуст, однако он разбавлял вино с медом и водой, а потому Саске совсем не пьянел, но был в приподнятом настроении. - Как вам свадебная церемония? - Это потрясающе! – воскликнул омега, явно под впечатлением от этого дня, - но и пугающе тоже. Дейдаре сильно досталось, но он держался до самого конца. - У Дейдары есть одна особенность – невероятно высокий болевой порог, - посекретничал Наруто Саске на ушко, и тот зарделся от близости альфы. - Но все равно, традиции такие красивые, в них столько смысла, столько показательных моментов. Раньше я никогда не задумывался об этом. - Ну, ты можешь иметь выбор. Свадьба это праздник двоих. В столице не столь рьяно придерживаются обычаев: брачующиеся не участвуют в боях, запястья связывают лентой, а подарки могут заготавливать заранее. - Но разве это честно?! То что я видел сегодня – настоящая борьба. Они боролись за свой брак, и счастье несмотря что не любят друг друга. Это так поэтично! Но поэзией для Наруто был только Саске, он ловил каждое его слово. Неподалеку Мадара довольно поглаживал подбородок, все складывалось весьма удачно. Никто не обращал внимания на блуждающего от костра к костру старца, что пристально вглядывался в огонь. *** Подарок, был такой же незаменимой частью торжества, как и церемония перед алтарем. В свое время отец Итачи Фугаку, загнал для Микото лисицу, потом с нее сняли кожу и сделали накидкой к зимнему манто. Принести убитое животное всегда считалось эталоном, как предпосылка к достатку. Кому-то везло с оленями, кому-то не везло вовсе, и тогда неудачливые охотники искали все, что может вызвать эстетическое удовольствие, интересные камешки, кору деревьев, желуди и шишки, грибы и ягоды. Мать Итачи не была столь же успешной, как Фугаку, но она использовала смекалку и выкопала маленькое деревце, не толще пальца шириной. Она принесла саженец для мужа, который они посадили в саду. За тридцать лет саженец вырос в прекрасное сильное дерево, такое же крепкое как их брак. Подарком могло стать все, что угодно, крупные вервольфы отваживались даже нападать на медведей, если чувствовали силы к борьбе, но это было очень редко, однако самым эксклюзивным считалось поймать птицу. Любую, даже воробья. Итачи знал, что он хорош, но даже он не мог рассчитывать на момент. Черный волк бежал вперед реагируя на запахи и звуки. Мимо прошмыгнул заяц, с ветки на ветку прыгала белка. Ветер затронул кроны деревьев, принося новые запахи. Где-то прошли несколько оленей, целая семья, Итачи не посмел бы их тронуть, он напряг обостренный слух, ненадолго замер и посеменил дальше на север. Теперь, когда пришло время, охота казалась самой сложной частью. Учиха не хотел ударить в грязь лицом. Не один час альфа блуждал по оврагам, голым камням и мелким речушкам. Ему встретилась еще одна лань, рысь, прошмыгнувшая через кусты, Итачи увидел только длинный хвост, потом ветер донес запах дикого кабана. Множество грызунов копошились в своих норах, ухала сова. Лес жил и нарушать его гармонию, Итачи не стремился. Ему не нравилось убивать. Или точнее разрушать, нельзя отобрать только одну жизнь, кто знает, что за плечом было у той лисицы? Это всегда странным образом волновало Учиху, словно человеческое в нем перевешивало звериное. В столице его назвали бы прогрессивным, но на деле в нем не было гармонии, толи дело Дейдара, поклялся убить любого, кто встанет между ними, Итачи тогда открылись новые грани его характера. Хотя он знал о Дейдаре некоторые факты заранее, подобное заявление покоробило его, а потом он рассказал за что казнил людей, с его губ такие вещи скатывались так просто, так искренне, что Итачи внутренне покрывался мурашками. Омега походил на человека пережившего войну, но он старался вернуться с нее. Всегда интересовался мнением Итачи, и объяснял свою позицию. Это было огромным плюсом – готовность к диалогу, очевидно предыдущий брак Дейдары кое-чему его научил, но он все равно был странно открыт, учитывая его историю. Близилось время рассвета. А Итачи еще ничего для себя не решил. Интересно, как охота Дейдары? Доволен ли он? Непонятный звук отвлек Итачи от мыслей, он прислушался, незнакомый запах защекотал ноздри. Тихий, но протяжный писк донесся из-за деревьев примерно в сотне ярдов на запад. Итачи остановился, быстро оценил ситуацию, и решил перевоплотиться в человека – волчья форма могла бы напугать другое животное, которое, судя по писку было, детенышем. Альфа аккуратно побрел в сторону звука, и чем ближе он был, тем громче слышался плачь. На камнях, покрытых мокрым мхом сидел белый котенок, и судя по всему звал маму. Детеныш ирбиса, как определил Итачи. Он был маленьким и испуганным, и не знал куда идти. На приближение незнакомца котенок зашипел, но скорее от страха, чем от представления реальной угрозы. Мужчина аккуратно приблизился, котенок продолжал шипеть, но не двигался с места. Смешной и взъерошенный, он выглядел очень одиноко и печально. Итачи протянул ладонь, чтобы животное понюхало его, и может уловило вибрации, что ему не желают вреда. Но котенок прокусил его руку. - А ты с характером, а? Понравишься ему, - Учиха не убрал руку, но поморщился, потом разжал коту зубы и почесал его за ухом, а тот доверчиво потерся головой по раскрытой ладони, быстро меняя свое мнение. Итачи легко поднял малыша на руки и пошел обратно. Котенок продолжал покусывать пальцы альфы. Времени оставалось все меньше, но даже так он вертел головой во все стороны, но не замечал других представителей породы кошачьих. Ирбисы не были обычными обитателями данной фауны, они жили на дальних северных широтах и не встречались в столь теплых местах. Как снежный барс оказался здесь? Учиха мог только предполагать, но следов белой мамаши он не видел, зато обнаружил перелом задней правой лапки, вот почему малыш не старался убегать, он был еще слишком слаб. *** Дейдара несся как сумасшедший, он знал эту часть леса достаточно хорошо, чтобы миновать ее и просто бежать вперед. Он с самого начала понимал, что охота будет сложным испытанием, потому что сложное всегда приберегают напоследок. У него были идеи, на случай провала, но Дейдара не мог позволить себе слабину, будучи наместником. Северяне ему этого не простят. Он сам себе не простит. В Итачи омега не сомневался ни на секунду. Этот загадочный человек много думал и много молчал, скрывая за блеском глаз, не тайну, быть может, но что-то особенное, что-то, что пока не готов ему показать. Как впрочем и сам Дейдара. Омега не боялся говорить о себе, но не хотел пугать мужа так скоро. В первый раз ему не повезло, несмотря на чувства, надежда умерла. Его предали, и он никогда не сможет забыть тот нож. И в отношениях с Итачи ему было сложно, так невероятно сложно подбирать слова, сдерживать чувства, что бурлили горючим коктейлем. Боль, которая каждый день растекалась по его венам держать в узде невозможно, но Дейдара старался. Каждую чертову секунду он думал об Итачи, не мог позволить себе забыть, спрашивал его мнения на любое свое решение, хотя омега не отличался терпением, и в предыдущих отношениях не спешил уступать власть. Дейдара знал, что рано или поздно Учиха перетянет одеяло на себя, и на этот раз ему придется смириться, потому что Итачи победитель, потому что он походя отберет у Дейдары все, что тот так долго создавал, поскольку мог, а не от большой нужды. И, честно говоря, Дейдара не был готов к борьбе, хотя всей кожей чувствовал, что это рано или поздно случится. Но Минато не дал ему времени на подготовку, не дал смириться со своим положением, не дал сделать еще немного. Как и всю жизнь, поставил перед фактом. Дейдара, ты должен уметь музицировать. Дейдара, омегам не пристало владеть военным делом, это не прилично. Дейдара, ты не будешь выходить в свет, пока не научишься себя вести. Дейдара, от тебя требуется только хорошо выглядеть. Дейдара, ты должен был согласиться на танец с послом Земли ветров. Дейдара, ты не должен покидать стен замка. Дейдара, с таким характером ты никогда не сочетаешься браком. Дейдара, ты сегодня не молился. Дейдара, хочешь самостоятельности отправляйся на север, посмотрим через сколько ты приползешь обратно. Но Дейдара не приполз. Всю жизнь он мечтал о собственном выборе, и когда представилась возможность, он взял все что мог. После показательных казней, Минато прислал ему гневное письмо, но Дей настаивал на своем. Он поднимал свой город из упадка, и дышал свободно, пока император не оставил для поступления воздуха лишь тонкую щель, и Дейдара чувствовал себя заложником, он мог бы воспротивится, но снова кусать себя за хвост проигрышное занятие. И теперь он здесь, ищет дар достойный мужа. Ищет, но не знает об Итачи, как человеке практически ничего, а в слухах было мало правды. И Дейдара бежал, куда глаза глядят, не желая думать, мучать себя и будь, что будет. Громкое «кар», будто прямо над ухом, заставило Дейдару остановиться. Две птицы столкнулись прямо в небе. Черные перья полетели в разные стороны. Лязг и клац клювов, рвавших противника, закладывал уши. Другие вороны, сидевшие на ветках, и которых раньше Дейдара не заметил, тоже подали голос: они каркали не переставая, будто подбадривая состязание, каркали, и волчице хотелось зажать уши, но она не могла отвести взгляда от драки. Птицы били крыльями, разлетались и вновь пикировали друг на друга, пока одна из них не упала, ослабленной в ветви раскидистого дуба. В тот же миг не менее пятидесяти воронов взмыл в небо и улетели. Дейдара перекинулся в человека. Поверженный ворон, так и не упал на землю, и омега полез на дерево отыскать его, игнорируя вновь открывшиеся раны. Ворон не издавал ни звука, но отчаянно бил крыльями, пытаясь выбраться из деревянной клетки. Ветви шуршали и Намикадзе двигался на звук. Когда птица заметила человека, то замерла и слабо каркнула. Дейдара пробравшись сквозь листья, перенося вес с одной ноги на другую, все же дотянулся до него. Ворон цапнул его за палец, расцарапав кожу до крови. - Тихо, - цыкнул Дей, вздрогнув от неожиданности, - я ничего тебе не сделаю, - говорил он будто птица его понимала, но может по тому как она замерла, так оно и было. Осторожно приподняв его одной рукой (второй Дей держался за ветку), он потянул проигравшего на себя. Ворон оказался довольно тяжелым, так что Дейдара действовал медленно. Ему пришлось даже сломать несколько тонких сучков, чтобы освободить черного из пут, и Дей переживал, что тот улетит, почувствовав свободу, но летун не торопился. Спуск оказался даже тяжелее, чем подъем, раны болели сильнее, да и ноша не облегчала путь, преграждая еще и обзор. Дей неудачно поставил ногу на последнюю ветку и соскользнул вниз. Благо падение было недолгим, но вот столкновение с землей вышибло из легких весь воздух, ворон выкатился из рук, но так и не взлетел. У него оказалось перебитое крыло. Когда омега отдышался, и приподнялся на трясущихся руках, летун сидел в метре от него и наблюдал за новым знакомым. Дейдара облизнул искалеченный палец. - Ты просто подарок небес. *** Занимался рассвет. Сонные гости разомлели у затухающих костров. Многие из тех кто ушел домой, укладывать детей спать, вернулись, чтобы лично увидеть гостинцы. Наруто оберегал сон Саске, только Мадара незыблемым часовым высматривал молодых из лесу. Среди ветвей показалось движение. Высокий силуэт вышел к поляне, неся в руках белый комок шерсти. Итачи вернулся первым. Дейдара появился минут через десять. Под вздохи, просыпающихся гостей они обменялись результатами охоты. И если ирбис был редкостью, то живая птица привела гостей в состояние эйфории. Но молодоженам было все равно, они настолько устали, что поблагодарили друг друга сдержанным поцелуем под тихую колыбельную и улеглись в крестьянскую повозку, крепко прижимая к себе дары. Они уснули раньше, чем добрались до замка. Свадьба закончилась вдохновленностью. Люди шептались, восхищались и надеялись. Столько чувств вызвало торжество, романтические особы вздыхали, даже если изначально надеялись на чей либо провал. Гости расходились, собирали еду и личные вещи, и никто не заметил на корневище алтарного камня побег не больше сантиметра в высоту, поднявшегося из крови, но готового вот-вот распуститься.