Север и Юг

Какаши устало рассматривал напряженного Дейдару, меряющего шагами кабинет. Брат императора никогда не нравился Хатаке, но он не мог не признать, что Север сделал свое дело, и омега стал более спокойным и зрелым, или все дело в его интересном положении? Несмотря на некоторую нервозность и синяки под глазами, Дейдара выглядел величаво. Он был на том хорошем сроке, когда тягость еще не делала его раздраженным из-за набранного веса и постоянно опухших ног. Кстати, вокруг него без конца крутился крупный белый котенок. Не свадебный ли это подарок, слухи о котором расползлись даже в столице? - Расскажи мне все, - приказал наместник, и от его пристального взгляда Какаши стало не по себе. - Император отправил меня вывозить гражданских из города. Мы несколько месяцев держали осаду, но стену подожгли, им удалось войти в столицу, началась паника. Минато был первым кто вышел на защиту города, и его встретила сотня стрел. Я должен был быть с ним. Прикрывать его. - Да, должен, - безжалостно и твердо сказал Дейдара, но увидев как Какаши дернулся от его замечания, добавил, - и погиб бы вместе с ним, кому от того было бы лучше? Император был мудр, и ты исполнял его приказ, - лишь легкое подёргивание губ выдавало боль, испытываемую от новостей, - никогда не сомневайся в этом и не позволяй другим, - Дейдара отвел взгляд, вздохнул, непроизвольно погладил живот. Время для горести всегда выбирало неудачный момент. - Что с Кушиной и Саске? Какаши долго молчал прежде чем ответить, и что-то в его глазах насторожило Дейдару. - Императрица дралась до последнего, и дорого продала свою жизнь, - сцепив зубы Хатаке продолжил, - ее тело распяли и выставили на всеобщее обозрение, чтобы показать, что будет с непокорными. Бокал в ладони наместника заскрипел и треснул с режущим звуком. Кровь смешалась с вином, заливая столешницу, но омега не обращал внимания, лишь сильнее сжимая руку в кулак, причиняя себе еще больше боли. - Распяли? - тихо повторил он, будто пытаясь убедить себя, что ему послышалось. - Это была акция устрашения, - Какаши не смог себя заставить снова произнести это. - Ублюдки! - Дейдара скривился, яростно бросая осколки в огонь. Его руки дрожали от нервов. - Распяли?! - Повторил он, - распяли!! - омега тяжело дышал, как загнанная лошадь. - Это сработало. - Где она сейчас? Мы не можем позволить осквернять тела императорской четы! Но Какаши лишь покачал головой. - Кто-то взял на себя командование столицей? - Данзо. - Данзо?!! Это плохо, - черты омеги исказились, заострились, - я бы предпочел, чтобы это был ты! - Никто не доверил бы мне подобную честь. - Да, особенно после бегства. Черт! Черт! - омега запустил пальцы в волосы. - Нужно возвращать Наруто. Он все еще на Юге? - По слухам, да, но новости могут быть сильно искажены, ты же знаешь. - Еще что-то известно? Вести к нам доходят с опозданием, и Итачи давно не писал. - Юг держит оборону, с трудом, но держит. Но их теснят. Противники уже выбрались на берег, и армия отступает. - Думаешь мы проигрываем? - прошептал Дейдара, и сам испугался своего вопроса. - Данзо давно рвался к власти, он сделает все, чтобы удержать город. - Город или свою власть, Какаши? И какую цену за это придется заплатить? Какаши молчал, он и сам все прекрасно понимал. - Что с Саске? Молчание оказалось продолжительным, и Дейдара понял, что плохие вести еще не закончились: - Какаши? - Его забрал Орочимару, - уверенно произнес альфа, и наместник прикрыл глаза. - Хуже новостей ты принести не мог, - омега сорвался с места, но не понял зачем. Беспокойство несло его вперед. Мысли метались в голове и ни на одной Дейдара не мог сосредоточиться. - Что нам делать? Вопрос времени, когда они сюда доберутся. Как мне уберечь город? - Я не знаю. Дейдара вернулся на свое место, сел, закрыл глаза. - Мы примем беженцев, на границе с Волком строится новое поселение. С пребыванием людей могут возникнуть проблемы с провизией, и от Мадары давно не было поступлений, однако приближается лето, и возможность пополнить припасы. Переправлять людей можно туда, первую помощь они там получат. Но я не могу сдать город, это последний рубеж прежде чем они доберутся до Ооноки и Цунаде. - Сколько у тебя людей? - Недостаточно. - Но какой-то план у тебя уже созрел? - Мне бы точно быть уверенным в цели Молнии. А они молчат, как немые. Они не дают нам открытого ответа, значит боятся это упустить. Верно? Значит то, что им нужно можно спрятать, укрыть, уничтожить? Что-то движимое? Что-то в столице? - Вывод логичный. - И чтобы мы не спрятали это что-то, они нам не говорят, они просто убивают нас, - Дейдара посмотрел в сторону, царапая ногтем губы, на его лице отражалась сосредоточенная мысль. - Как мы можем выиграть, если не знаем, что защищать? - У тебя есть какой-то план? - Какаши не очень хорошо знал наместника, но замечательно разбирался в людях, омега что-то задумал. - Я еще не знаю, - Дейдара посмотрел ему прямо в глаза, и какая-то обреченность была в них, он к чему-то внутренне пришел и Какаши ему не поверил. - Когда ты уходишь? - он знал, что Хатаке уйдет, они все уходили, и только Сасори вернулся, но был где-то еще. Он больше не был предан Северу и Дейдаре, только долг и многолетняя дружба вели его, но там в Песке он нашел то, что искал, и когда-нибудь он туда вернется. *** Итачи удалось добраться до лагеря лишь к вечеру следующего дня. Его встречали удивленными возгласами и радостными улыбками. Не каждому посчастливилось вернуться с того света. - А ты просто так не сдаешься, да? - Мадара не сдерживал улыбку, встречая племянника. - Во мне кровь Учих, - Итачи перекинулся в человека, и пошатнулся. Он надломлено рассмеялся, а потом сцепил руки на спине Мадары. Объятия как жест отчаяния и чистейшей радости. Облегчения. - Я рад, что ты жив, - старший Учиха похлопал по плечу Итачи, - только выглядишь будто из пекла. - От туда. - Отдохни, медики тебя подлатают. Потом расскажешь, что с тобой было. Итачи покивал: да, отдых бы не помешал. Он чувствовал себя не очень хорошо. Боль пронзала все его существо, внутренний волк выл, требуя свободы, и Итачи отдыхал именно в звериной форме. Он боялся закрывать глаза, что его настигнут видения недавнего прошлого, где все становилось осязаемым: запах, ощущение, страх. Итачи открыл глаза и глубоко вдохнул, будто ему и не снился кошмар, будто его сон был таким же как и на Севере глубоким и спокойным. И только красные глаза отражали хаос бушующий внутри. Лишь вспышка, прежде чем он взял чувства под контроль. Как там его брат? Как Дейдара? Боги, как же он скучал! За пристальными взглядами, недоверчивостью и уверенностью в завтрашнем дне. За всем, что мог подарить ему супруг. Он никогда бы не поверил, что женившись на нелюбимом человеке сможет обрести свободы и покоя больше, нежели оставаясь дома, под крылом семьи. Потому что Дейдара ничего от него не требовал, даже в их последнюю ссору, и принимал его таким как он есть. Возможно даже любил его? И где-то там мучился тягостью своего положения. Сладким ожиданием! Последнее предположение почти подкинуло тело альфы. Боги почему он был таким идиотом?! Почему не видел дальше собственного носа? И не ценил того что у него было? То что само упало на голову, он принимал неохотно, будто делая одолжение. И ведь Дейдара понимал его, но никогда не осуждал, только ждал, когда Итачи примет его. Мысль была неприятной. Чувства или их выражение не были сильной стороной Итачи. Здесь он встретил Изуми и забыл обо всем. Он редко писал супругу, и сдержанно ответил на его новость о беременности. И почему сейчас, черт возьми, ему так отчаянно хотелось жить?! Был ли он предателем? И к месту ли его переживания? Или он должен быть примером без сомнения в руке и сердце? Ведь каждый раз, когда выпадает момент на передышку, он чувствует неуверенность. Почему он не может быть таким как Мадара? Полностью отдаваться своей миссии, верить в правое дело и не мучиться виной. почему он не мог быть более твердым в своих решениях? Ответ все не приходил, и Итачи закрыл глаза, пытаясь снова уснуть, прислушиваясь к пульсации боли, пытаясь насладится и успокоиться ее эхом. Было так много эмоций, терзаний, гнева, не было ненависти, лишь бы все это скорее закончилось. Где-то каркнул Крау, это заставило Итачи внутренне улыбнуться. Может еще не все потеряно? Несмотря на усталость и серьезное ранение, Итачи встал рано. - Что вы успели? - спросил он у Мадары, отдающего приказы на право и налево. - Готовим твою ловушку, вот-вот должен будет вернуться Наруто. Итачи хотел что-то сказать, но сдержался. Его западня была верхом жестокости, но противник был не менее суров и изворотлив. - Что-то известно о столице или севере? - Нас отрезали, - Мадара указал на карту и фигурки выстроенные определенным порядком, - столица полностью окружена с юга. Разведчикам приходится делать большой крюк, и уклоняться по пути. Эта территория, - наместник пальцем очертил северную часть Огненной земли, - сейчас не безопасна, враг шныряет по ней, грабит деревеньки и постоялые дворы. А мы сможем действовать только когда отбросим основную угрозу здесь, - палец переместился на их местоположение. - Ты сказал столицу окружили? Значит Орочимару все же продался? - Итачи взял фигурку змеи с перешейка, где находилась деревня Звука, к западу от столицы. Именно этот перешеек разделял море между Севером и Югом. - Или его убили. - Не думаю, - глаза Итачи заметались по карте, и вопреки ожиданиям боль в боку отрезвляла, а не туманила, - Орочимару много лет был при дворе, он знает город и ему есть что предложить за свою жизнь. И если это так, то столица вот-вот падет. Сердце пропустило удар. В столице Саске. *** Дейдара не плакал. У него были неоднозначные отношения с братом. Но они любили друг друга. Любили, но смотрели на вещи по разному. Минато был истинным императором, чтобы это ни значило. Дейдара не понимал, как можно пожертвовать чем-то более значимым в угоду менее значимого. И он знал, что Наруто отражение своего отца в том что касается идеалов и благородства. Дейдара не был таким, но ощущение неизбежного преследовало его. И он уже ни один месяц ломал голову над тем, что ему придется сделать с самом неблагоприятном исходе. Пожертвовать сыном или городом? Правильного ответа не было, даже Минато не знал его. Он говорил поступать как подсказывает нутро, а нутро Дейдары отказывалось выбирать. Где ему набраться храбрости, чтобы принять решение? Никогда еще Дейдара не чувствовал себя настолько беспомощным. Те немногое, что еще остались в городе, собрались на городской площади, почтить память о великом человеке. Стоя на остром выступе камня, уходящего под воду, Дейдара держал зажженную свечу, и не мог больше выносить тишину от людей, что стояли за его спиной, и запел. Это была старая северная балада о женщине, что ждала своего суженного с войны, но не дождалась, и до конца жизни осталась одинокой. Его голос был хриплым, иногда срывался, но наместник не позволял себе остановиться. Сасори и Какаши за его плачами вторили ему, как и Рин с Кисаме за ними и так далее. Неровный хор голосов под аккомпанемент шума плещущихся волн прошибал на слезу. Люди оплакивали императорскую чету и свои жизни, потому что с падением таких великих людей приходила ясность: никто не убережется. А смерть бродит где-то рядом, намного ближе, чем представлялась изначально. Дейдаре хотелось обратиться и бежать в лес, но беременность уже вошла в ту стадию, когда это стало невозможно. Ему хотелось уйти, не чувствовать вопрошающих взглядов в свою спину, безмолвных вопросов что он делает ради их спасения? Но правда было такова, что Дейдара ничего не делал: если придет захватчик порт падет. Его куда больше волновали жизни этих людей, и, заранее смирившись с поражением, он обдумывал именно планы отхода. Пока Хатаке Какаши был еще здесь, он хотел посоветоваться с ним. Может вместе они смогут что-то придумать. *** Наруто со своей командой возвращались веселые и усталые, они принесли столько сырья, что могли сжечь всю Огненную землю. Ловушка была почти готова, оставалось только надеяться, что она сработает. - Плохо выглядишь, - сказал Наруто, пожимая Итачи руку. - А тебе не мешает помыться, - ухмыльнулся Учиха. Наруто немного нахмурился: - Ты как-то изменился, - заметил Намикадзе. - Были основания. - Должно быть что-то серьезное? - Не будем об этом, - черный альфа покачал головой. - Когда Мадара планирует начать? - сменил тему Наруто, усаживаясь возле ближайшего костра, и протягивая ладони к огню. - Уже начали, - Учиха присел рядом, и ранение в бок отдалось резким покалыванием, - за ночь распределят торф и замаскируют его, а потом нужно будет просто заманить врага на нужную территорию. - Как селяне с факелами, - заметил Наруто. - Точно. - Но есть опасность и для наших людей. Как вы планируете потом потушить этот пожар? Это большая территория, - Наруто обвел взглядом участок, выбранный для засады, - здесь много деревьев и ветер с моря, пожар пойдет в глубь полуострова. - Мы рассчитали риски. Это действительно будет опасно, но пожар не должен будет уйти дальше Великого разлома. Река защитит город. - Как насчет того, что по эту сторону? - Наруто сложил руки на груди. - Ближайшие мелкие деревни эвакуировались еще несколько месяцев назад, - Итачи и сам понимал, что в его плане множество недочетов, но решение принято. - Ты же понимаешь, что всегда существует непредвиденная вероятность? - Взгляд Наруто был суров, губы сжаты в нитку. - Да, отступать придется быстро, раненых мы уже отправили в город. - Я знаю, что затягивая у нас будет куда больше жертв, но мне все равно не нравится эта ситуация. - Она никому не нравится. - Потом посплетничаете, - за их спинами выросла фигура Мадары, - есть новости. И не для посторонних ушей. Итачи и Наруто переглянулись, приходя к выводу, что все не очень хорошо. Они последовали за наместником стараясь подготовить себя к любому исходу. Но то что сообщил Мадара, подкосило всех. - Минато с Кушиной погибли, - сказал он глядя на Наруто, отдавая себе отчет, что перед ним некоронованный император, - мои соболезнования. Итачи замер, стараясь осознать новость, а Наруто отшатнулся. Его щека дернулась, руки искали за что бы ухватиться, и не находили опоры. Ничего не было вокруг. Мир рухнул. - И Саске похитили, - наместник Земли огня вбил последний гвоздь в крышку гроба Наруто. Итачи же подобрался: - Кто? - Белый Змей. - Это точно? - Его видели направляющимся именно к Звуку. Ты знаешь, Орочимару всегда интересовался Саске. Возможно, это была плата, за то что он пропустил пехотинцев Молнии, - кивнул старший Учиха. - Но если так, значит он еще жив, - выдавил Наруто, стараясь справиться с потрясением. - В похищении нет смысла, если ты собираешься убить жертву. Все могли обставить как несчастный случай. Саске нужен Орочимару живым. Остается надеяться только, что и невредимым. От подобного заявления Наруто побледнел еще больше. - Я иду за ним! - после этого заявления, Намикадзе выскочил из палатки. - Я с ним, - Итачи последовал за наследником, не замечая, что Мадара хотел что-то добавить, но оставил слова при себе. Пожалел ли Мадара, что поставил Итачи в известность касательно Саске? Нет, он надеялся на такой исход. Но наместник огня опытный стратег. Он не сказал, что льды на севере начали таять и только вопрос времени когда Скальная земля будет захвачена, только без какой либо возможности защитить себя. *** Время шло, и Дейдара все чаще всматривался в горизонт. Люди с границ прибывали еще не единожды, раненные и голодные. А шепот становился назойливее. Он не справляется с работой наместника, не в силах защитить граждан, и дым от пожаров с каждым часом приближался. Кладовые пустели слишком быстро, и до нового урожая Дейдара старался ограничить расход провизии. Однако в город потянулись и искатели наживы: с запада стали приходить люди со своим товаром, необлагаемым налогом. И омега не успевал реагировать на каждое нарушение. Но хоть новости с пограничного поселения приходили утешительные: там обстановка была куда спокойнее. Приходилось много работать, но у людей имелись жилье и еда, да и Цунаде помогала. Живот рос, и омега стал быстрее уставать. Он усмехался, задержавшемуся до полного выздоровления Какаши, который больно много времени уделял Рин. Первые робкие ростки привязанности вызывали светлое чувство ностальгии. Когда-то Итачи был добр с ним, и не более. В их отношениях не было места любви. Подобные мысли вызывали почти физическую боль. Дейдара имел склонность ошибаться в мужчинах, или любить безответно, с какой стороны посмотреть. Он ненавидел себя за сентиментальность вызванную гормонами, несвоевременность и несобранность. Пришло то апатичное состояние, когда работать было не под силу, Дейдара запирался в своем кабинете, пил медовуху и напевал колыбельные себе под нос, подолгу рассматривая планы замка. И снова и снова зарисовывая их от руки. - Ты мало отдыхаешь, - Сасори рассматривал друга, сложив руки на груди. - И не делаю ничего полезного. - У тебя не так много вариантов, - заметил лекарь, - но ты что-то надумал, правда? - У нас мало людей для защиты, мы не сможем дать полноценный бой, - Дейдара соединил кончики пальцев и серьезно посмотрел на собеседника. - Мне это известно. - Но это не значит, что мы не можем обезопасить людей. - Ты хочешь уйти, - Сасори констатировал факт. - Нет, я хочу чтобы ты их увел. - Я? - Ты единственный кому я доверяю безоговорочно. Я хочу чтобы ты вывел как можно больше людей и потом сможешь уйти. Сасори встал, откупорил нетронутый графин с вином и сделал большой глоток. - Почему не уйти уже сейчас? Ты ставишь людей под угрозу, если медлить погибнет больше, ты же понимаешь. - А если поспешить могут погибнуть все. - Скажи мне, - потребовал Акасуна. - Они не тронут меня пока я не разрешился. Им нужен мой наследник, - прошептал Дейдара, глядя на огонь, он водил пальцами по губам, стараясь сосредоточиться на таком простом действе, чтобы не закричать. - С чего ты взял? - Зачем им иначе идти сюда? - Дейдара взглянул на друга, и тот непроизвольно отшатнулся. В глазах омеги плескался маниакальный блеск и легкое помешательство. Как он это упустил? - Но они пока не идут сюда, а может и не придут. Да и война началась до твоей беременности. Ты накручиваешь себя попусту. Молниеносцы могли бы уже быть здесь если бы захотели. Я не думаю что их интересует Север. - Зачем тогда эта война? - Не знаю, ради ценностей, золота, - предположил Сасори. - Нет, я чувствую, они придут. Я знаю. - Дейдара, в твоем состоянии нельзя пить. Гормоны и алкоголь - недобрый коктейль. Ты видишь призраков! Ты сходишь с ума, - альфа схватил Намикадзе за плечи и с силой встряхнул. Омега несколько раз моргнул, сбрасывая морок, в его глазах вместо безумия, была вода, непролитые слезы. Наместник вот-вот сломается. Как, черт возьми, до этого дошло?! Когда пришел этот момент? Почему он не смотрел внимательнее? - Тебе нужно поспать. Дейдара усмехнулся и уступил. Если Сасори ему не верит, он больше не поднимет эту тему. Он справится в одиночку. Он сможет! Сасори сам не знал зачем начал спорить. Дейдара не был сумасшедшим, лишь обеспокоенным и нервным, и в его подозрениях имелось здравое зерно. Но то, что наместник представлял самое худшее, вселяло страх. Акасуна не был из тех, кто бежит от проблем, но почему он не поддержал друга? Чего он испугался? *** Учиха нервничал, ему стоило забрать своих людей и начать продвигаться к столице. Дело было именно в выбранном моменте. Итачи и Наруто стоило пойти впереди, и попытаться проникнуть через блокпосты. А армии появиться немногим позже, чтобы отвлечь внимание. Только серый горизонт мог предположить наличие моря или океана где-то впереди. Было бы идеально захватить еще один корабль, чтобы обогнуть неприятеля и направиться сразу к перешейку – месту царствования Орочимару. Но это было не менее опасно. Море – открытая территория, их приближение засекут сразу же, если только надеяться на скорость посудины и небольшой отрыв. Но если их окружат, спасения не будет. Все же оптимальнее будет идти по суше. - Наруто, – позвал Учиха, тоже собирая нехитрые пожитки – немного еды и флягу с водой, – у тебя есть план? – решил все таки поинтересоваться он, понимая, что действовать нужно сообща. - Нам с командой придется прорываться через стену врага, – мрачно сказал Наруто. - Самоубийственная затея. - Ты хочешь бросить его?! Мы должны спешить! - Нет! Мы должны добраться до Саске живыми, чтобы спасти его, а не бросаться грудью на мечи, в безумной надежде выжить. Противник истребит нас количеством. - И что ты предлагаешь? – Наруто остановился и хмуро посмотрел на друга. - Действовать обдумано и с максимальным результатом. - Я не собираюсь сидеть сложа руки! - Наруто! Подожди! Возможно если мы сможем захватить один из кораблей, то сможем быстрее добраться до Саске, – Итачи схватил наследника за плечо разворачивая к себе. - Захватить корабль? - Мадара завтра планирует выманивать Молнию. Если все пройдет удачно у нас будет возможность захватить один или несколько кораблей, ты уже проделывал подобный трюк. - Но второй раз они могут на него и не купиться. Они же не полные идиоты. - Нет, но и палить без разбора по своим не станут, не удостоверившись. - Ты уверен? – глаза Намикадзе были широко раскрыты, в них скапливались слезы, – а вот я думаю, что второй раз они такой ошибки не допустят. - Значит волками? – Итачи сложил руки на груди, чтобы скрыть их дрожь, нахмурился. Наруто уселся прямо на землю и потер лицо ладонями. - Я уже ничего не знаю, – прошептал он стараясь не думать, что дома его ждет полный крах прежней жизни. - До этого момента я думал, что нам стоит идти вместе. Наследник резко поднял голову: - Ты не пойдешь?! Какого черта, Итачи! – золотой альфа подхватился, чтобы схватить Учиху за отвороты его плаща. - Стоит разделиться, если кто-то из нас потерпит поражение, один пойдет по суше, второй по морю. - Хорошо, – медленно сказал Наруто, принимая доводы второго альфы, отступая назад, - и кто куда? *** Итачи было немного стыдно уходить, оставляя своих людей на попечение Мадары. Он слышал недовольные шепотки и враждебные взгляды, кто-то даже решился подойти к нему с прямым вопросом. - Ты бросаешь нас? - Я иду вперед. Когда вы здесь закончите, начнете продвигаться к столице, а потом и на Север. - И кто поведет нас? Первый альфа севера отворачивается от своего народа?! - упреки. - Мы пришли умирать за тебя, а ты от нас так просто отворачиваешься?! - упрек. - Даа, не повезло бастарду, - насмешка. - Мы бросили свои семьи! - Что происходит?! - Нас бросают?! - Какого черта?! Гомон нарастал, окружил кольцом и сжимался. - Мы сейчас говорим о нареченном следующего императора, - твердо заявил Итачи. - То есть, ты пошел бы за любым нареченным будущего императора, даже не будь он твоим братом?! - глаза этого волка были холодны, он смотрел оценивающе, он обвинял, но все еще принимал решение, будто хотел вывести Итачи на чистую воду, и не боялся своего генерала. Его лицо было испещрено двумя глубокими шрамами. Учиха чувствовал в нем стержень. - Никто вас не бросает, вы пойдете следом за мной с разрывом в несколько дней. Вы будете двигаться медленнее, а значит, когда вы подойдете к периферии, я надеюсь уже вернуться. Как только Юг займет более надежное положение, вы начнете продвигаться домой. Когда нареченный Наруто, - Итачи намерено использовал именно это определение, а не имя брата, чтобы его намерение не выглядело настолько личным, - будет свободен, я вернусь к вам, и нашей задачей станет освобождение столицы. Мы не должны будем пропустить врага к нашему дому, мы будем стоять до последнего северянина, с уверенностью, что наши семьи в полной безопасности. Окружившая альфу толпа еще немного недовольно пороптала и начала рассеиваться по своим углам. - Ты, - позвал Итачи кивая тому дерзкому самцу, - как твое имя? Воин развернул плечи к черному альфе. - Надеюсь ты не думаешь, что все купились на твою ложь? Складно поешь, но манипуляцию я чую за версту, - прорычал волк. - А если бы это был твой брат? - прорычал Итачи, - что бы ты сделал? - Не подставлял бы невиновных, - холодно бросил волк. Он был высок, крепок и расчетлив. То что нужно! - Меня зовут Морино Ибики. - Хорошо, Морино Ибики, - кивнул Итачи, - пока меня не будет именно ты будешь командующим. И принимать самые благоприятные для Севера решения. - Я? - Судя по всему ты давно знаком с военным делом, ты достаточно отважен чтобы высказывать свое недовольства вышестоящему, значит сможешь принимать сложные решения, и вести их за собой. Ибики долго смотрел на первого альфу, хотел сказать что-то язвительное, но сдержался, лишь твердо ответил: - Принято. - Я рассчитываю на тебя, - Итачи немного неловко похлопал Морино по плечу и обратился в волка. Может он и выдвигается раньше, намереваясь сделать крюк по пересеченной местности полной вражеских шпионов, но время определенно на стороне Наруто, который со своей командой планирует осаду корабля. *** Итачи не оглядывался назад. Ноги несли его все быстрее, ярость толкала вперед без сна и устали, не чувствуя боли. Не останавливаясь на отдых, он мчался вперед, страшась промедления. Семя предательства проникло глубоко в сердце Солнечного города. А сколько еще перебежчиков. Но имеет ли право Итачи их винить? Он тоже поставил жизнь одного человека выше страны. Дерьмовый же из него получился защитник Земель Северных. Дерьмовый человек. Его острый слух уловил оставленные позади звуки битвы. Он надеялся уйти дальше чтобы не слышать воплей, но не успел. Запах горелой плоти почти свалил его с ног, но он лишь удвоил усилия и понесся еще быстрее. Клещи его ловушки схлопнулись, оставалось надеяться, что не на горле Мадары. Его план не был чем-то сложным. Итачи предпочел притвориться слабее, чтобы нанести сокрушительный удар. Они прикинулись, что их потери больше, чем в действительности. В столкновениях участвовало куда меньше волков, чем находилось в резерве Юга. И они начали отступать, притворяясь, что их теснят, как можно дальше в глубь полуострова. Пока одни вели бои, вторые не покладая рук работали в тылу. Жаль, лес еще не успел озелениться, но многочисленные стволы и раскидистые ветви, все равно закрывали противнику обзор. Привезенный Наруто торф замаскировали жухлыми листьями, ветками, присыпали землей. Люди Мадары притворятся, что измельчали, и их гонят еще дальше, до Лиственного города, чтобы в нужном месте взять в кольцо и поджечь, никого не выпуская из дьявольского котла, чтобы одержать победу. С кораблей поражения не увидят из-за поднятого дыма, хорошее прикрытие, отвлекающий маневр. Итачи ненавидел себя за этот план, хоть и понимал его необходимость. И пусть его назовут трусом, он он был рад, что не увидит последствий своей затеи. *** Дейдара наконец нашел определение для своего состояния. Тоска. Ядовитая любовница, приходящая с темнотой. Она так незаметно подкрадывается, что омега не сразу заметил ее влияние на свои суждения. Когда-то в его жизни уже было нечто подобное, но в тот раз, его сшибало с ног, выворачивало на изнанку, уничтожало. До сих пор, наместник не знал, как смог собрать себя снова, сшить оставшиеся ошметки. Его разворотило словно зажигательной смесью, только он зачем-то остался жив, а потом появился Итачи и у Дейдары родилась надежда. Прямо сейчас она находилась внутри него: укоренялась и крепла. И Дейдара не мог ее потерять, не тогда когда желаемое было столь близко. В очередное пасмурное утро к нему пришла мысль, что их брак с Итачи, пусть и пока непродолжительный, не был полным. Все что они делали - танцевали вокруг друг друга, боясь необходимых для них ошибок. Кажется, единственное что было у них настоящего это ссора на кануне отъезда Итачи, когда Дейдара не смог сдержать свой буйный нрав. Наместник видел насколько Итачи не заинтересован, но он то, он всегда был другим: дерзким смелым. Сасори ведь говорил нечто подобное, а омега отмахнулся. В тот момент любое откровение пугало, а теперь он отдал многое лишь бы снова испытать те чувства волнения. Всю зиму Дейдара смотрел на море из своего окна, ожидая когда лед тронется. Из кабинета этого не было видно, но он знал, что время пришло, и его сердце пропустило удар. Омега отворил ставни, спуская в комнату свежий прохладный воздух, но плотнее завернул плечи в пуховую шаль. Ветер принес непонятный гул разговоров с берега, крики птиц, шум ремесла. Город пытался жить. Дейдара погладил свой живот. Пока он был еще не слишком большим и не доставлял особых неудобств, у наместника было одно сугубо личное дело. Вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Дейдара взял всего одну свечу, чтобы посетить одинокую башню. Ему потребовалось вдвое больше обычного времени, так как омега быстрее уставал. Практически каждый виток он останавливался, чтобы передохнуть и отдышаться. В боку кололо и Дейдара то и дело отфыркивался от усталости. Огонек его свечи подрагивал, но был крепким и ярким. Когда омега достиг цели, то как обычно опустил лампадку на пол, а сам подошел к монолиту. Трепетно оглаживая вырезанные рукой мастера имена, он склонился, чтобы поцеловать последнее. - Прости меня, - сказал он и плечи его дрогнули. Прежде наместник не позволял себе слез, но здесь не получалось сдерживаться. Он бесшумно зарыдал, как заведенный прося прощение у мертвого камня. Свеча давно погасла, но у Дейдары не было сил подняться, чтобы спуститься в спальню. Он сильно замерз, но вместе с тем как закончились слезы, пришла апатия. Облизнув сухие губы, он чуть пошевелился, он долгого пребывания в одном положении сильно затекла поясница. Издав тихий стон, омега все же встал на ноги. В окно заглядывал растущий полумесяц. Дейдаре потребовалось время чтобы вернуться в спальню и принять согревающую ванну, но даже с ней на следующий день он проснулся с температурой. Глупый, безрассудный омега, погрязший в собственном ничтожестве и ожидании. Сколько бы он не делал этого всегда было недостаточно. В первую очередь ему самому. Дейдара всегда выходил в город, когда чувствовал, что ему необходимо прочистить мозги. Даже сейчас отвратительно себя чувствуя, он вышел к причалу, наслаждаясь тем как ветер остужает его щеки, шею, путает волосы. Строительство кораблей продолжалось, хоть омега и не понимал зачем. Процессом руководил Кисаме, кажется местные его приняли за своего окончательно. Чувство тревоги шевельнулось в груди Дейдары, но он быстро его задавил. Кисаме выглядел хорошо, на своем месте. Он вытер руки от масла и бросил тряпку на наковальню. - Наместник? - иноземец насмешливо склонил голову. - Тебе здесь нравится? Намикадзе сам не знал зачем пришел сюда, не знал о чем говорить, и спросил первое что пришло в голову. - На этой работе, в городе? - Ну раньше было повеселее, особенно в пивнушках, - Хошикаге пожал плечами. - Слишком тихо, да? - Город в трауре, - кивнул альфа, рассматривая омегу хозяина. - Вижу ты завербовал наших каторжников? Неплохо. - Нечего им без дела сидеть. - Хорошее решение. Они не бунтуют? Кисаме покачал головой: - Все тихо. - Хорошо. Ты помнишь о чем мы договаривались? - Да, - легкомысленное настроение Кисаме улетучилось. Дейдара улыбнулся плотно сжатыми губами и пошел дальше, так и не завершив разговор. Он прогулялся по городу, пытаясь выяснить настроения, но горожане отворачивались от него, его живота, отводили взгляды. Ничего нового для себя не выяснив, и почувствовав головокружение от усталости, Дейдара направился в замок. Сасори наверняка будет ругаться, если он замерзнет, и простудится сильнее. На крыльце его встречала Гея. Которую он оставил в замке. Кошка крутилась вокруг ног, пока Дей шагал в библиотеку. Последнее время Рин выглядела уставшей, и даже ее извечный оптимизм дал трещину. Нет плохого времени для любви, но мы все равно определяем его нашими чувствами: негативными или счастливыми. Дейдара какое-то время наблюдал за девушкой, как она работает, как трет покрасневшие глаза, о чем-то задумавшись, разглядывает огонек свечи. - С ним все будет хорошо, - наконец сказал Дейдара. Рин вздрогнула, повернула голову к наместнику. Какое-то мгновение она молчала. - Я знаю, просто, - волчица обняла себя руками, - я не знаю серьезно ли это у нас, мы только познакомились, но долг тут же увел его от меня, чтобы узнать могло ли это стать чем-то большим. И я должна жить дальше. - Но тебе нравится то, что между вами уже есть. - Да. Но я чувствую что наша встреча особенная. Мы друг для друга. - Никто не знает, что будет дальше, но Хатаке упертый ублюдок. - Не говори так, - Рин, наконец улыбнулась. - Мы не нравились друг другу никогда. Какаши всегда смотрел на меня пренебрежительно, я ведь бастард. И по правде меня терпят только потому что в моей власти открывать врата. Знаешь почему? - Почему? Дейдара усмехнулся и прошел в глубь комнаты, чтобы неловко сесть напротив Рин, придерживая живот. - Потому что природе плевать на человеческие обряды. Мы придумали себе знаки, церемонии, правила, чтобы усложнить жизнь, или чтобы она значила больше, чем есть на самом деле. Наверное людям это нужно. - Что нужно? - Рин будто боялась ответа. - Причины и оправдания ненавидеть друг друга. Намикадзе откинул голову, положил руки на подлокотники. - Посмотри на эту библиотеку - самый яркий пример причин и условий. Ты когда-нидудь думала: умеют ли ненавидеть животные? Рин не нашлась с ответом. И Дейдара понял, что должен отдохнуть. - Я верю, что у вас с Какаши будет шанс, - наместник встал и пошел к выходу, - кстати, ты знала что я родился в браке? *** Итачи вымотался. Он не спал уже несколько дней, зрение туманилось, глаза кровоточили, лапы болели от перенапряжения. Ему требовался продолжительный сон, чтобы он мог идти дальше, но местность не располагала надежностью. Слишком открытый участок. Неплохо было бы найти какую-нибудь нору или расщелину, большое дерево на крайний случай, но ничего подобного не попадалось уже несколько часов. Вервольф продолжал искать. Он крутил головой из стороны в сторону, пересекая поле с крупными комьями огрубевшей земли, и не смотрел под ноги, до лесной чащи оставался один прыжок, на его правой лапе схлопнулся капкан. Толчковая сила понесла его вперед, переворачиваясь через голову он ударился об ствол дерева. И затих. Потребовалось время прежде чем, Итачи снова пошевелился. В зверином обличии он не смог бы разжать железные зубы, он знал, что после перевоплощения травма станет серьезнее - челюсть глубже войдет в предплечье, но носить ее на лапе, тоже не выход. Учиха плохо видел, но не чувствовал посторонних запахов, поэтому перекинулся в человека. Боль тут же стала острее. Здоровой рукой достав кинжал из сапога, Итачи попытался разжать ловушку, но клинок то и дело соскальзывал от пролитой крови. Он не хотел использовать руку как упор, чтобы не повредить ее еще больше, это сильно задержало бы альфу. Просунув лезвие между зубцами, Итачи повернул его плашмя, и капкан немного ослабил натиск. Положив руку на землю, Ухича наступил на рукоять кинжала, который удерживал силки от схлопывания, и левой рукой потянул за верхнюю кромку, разжимая безжалостный укус. Ему пришлось приложить усилие, и у альфы проскользнула мысль, что обычный человек не справился бы с подобным. - Смотри ка, справился, - из чащи послышалось замечание от неизвестного голоса, - кто тут у нас? К открытому горлу приставили холодное лезвие меча.