Tell me what you feel

Парень прилипает к окну, старается запечатлеть в своем мозгу каждый оттенок чистого голубого неба. Только где-то у самого горизонта видна полоса мягких облаков, словно на деревья кто-то положил огромный кусок ваты и распушил его, придав больше объема и легкости. Здание офиса бросает небольшую тень на зеленую траву у самых панорамных окон. Этот корпус одноэтажный с отдельной верандой, на которую парень бы с удовольствием выбежал, а после упал на землю. Все кажется таким необычным. Над головой голубой, под ногами серый и зеленый, где-то крупинки желтого. Деревья шелестят листьями совершенно другого зеленого оттенка, стволы коричневые, а некоторые сероватые с черными полосами. — Чимин, отлипни от окна, скоро партнеры приедут, — Чонгук бросает на свой рабочий стол стопку тонких папок и кладет руку на заднюю сторону шеи, разминает, чуть жмурясь. Находясь постоянно в одном и том же положении, тело просто в один момент отказывается нормально работать без посторонней боли. Даже короткая прогулка от рабочего места до кабинета секретаря в другом корпусе не помогла. — Ты просто не понимаешь, — шепчет Пак и отходит от окна на один шаг и уже после поворачивается, как в замедленной съемке. — Ты своими искрами из глаз скоро нам офис сожжешь. Хотя ты видишь цвета уже около двух лет, — Чон усмехается и, повернув голову, вглядывается в пейзаж. — И каждый раз поражаюсь, — Чимин восхищения в голосе не скрывает, а Чонгук старается понять. Серое небо, темно-серая трава, графитовые стволы деревьев. Ничего нового. — Неужели цвета — это настолько красиво? — в голове слышится грусть, которую Чонгук прячет за неловкой улыбкой. Чимин подходит к Чону, кладет ладонь на его щеку и поворачивает лицо к себе. — Ты еще встретишь своего человека и сам все увидишь, — Пак голос тише делает, словно это секрет. — Было бы неплохо, — Чонгук улыбается, смотрит в чужие серые глаза со светлыми прожилками на радужке — красивые. — Нос выше, улыбку на лицо и вперед работать, — Чимин кулак вверх поднимает, улыбается так, что глаза приходится прикрыть. — Кстати пойдем в холл, уже почти два часа, — Пак задирает рукав рубашки и смотрит на циферблат, сверяясь с настенными часами. В холле пусто, только охранник изредка проходится где-то вдали зала и снова исчезает за поворотом одного из коридоров. Сегодня можно считать выходной дизайнерского отдела, в то время как механики пашут сутками напролет. Скоро выставка в Париже, надо успеть все подготовить. «В этом году надо быть лучшими, снова,» — примерно так и сказал директор на ежемесячном совещании. — Ты точно уверен, что он нам подойдет, — Чонгук говорит почти шепотом, хотя его никто, кроме Пака, и не услышал бы даже. — Ты хоть знаешь сколько времени я потратил, чтобы: во-первых найти его, во-вторых уговорить на встречу, а в-третьих уговорить приехать и посмотреть наши машины? — Чимин брови вскидывает, выглядит даже обиженным, скрещивает руки на груди. — Ладно, прости. Я просто переживаю, времени у нас не так много и если он откажется, то придется искать нового куратора, а тогда шансы облажаться будут почти стопроцентными, — Чонгук нервно бьет ногой об пол, рассматривая какую-то скульптуру современного дизайнера — друга директора компании. Сооружение выглядит действительно красиво, только от этого скрытый смысл понятней не стал. — Без паники, — Чимин вдыхает глубоко, руки вверх вдоль груди поднимает и намекает Чону, чтобы тот сделал также, — а теперь выдох, — Пак наблюдает за Чонгуком, который прикрыл глаза и повторил действие за парнем. — Теперь легче? — Легче, — кивнул утвердительно и снова вернул взгляд на экспозицию. — Мне всегда было интересно, какого она цвета, — Чимин наклоняется вперед, чтобы рассмотреть скульптуру за Чонгуком. — Серебристая. — Серьезно? — Гук удивленно поворачивается к Чимину, указывает ладонью на непонятное сооружение, а Чимин лишь плечами пожимает. Черная машина подъезжает к стеклянным дверям, привлекая внимание. Стекла затонированы, и из-за этого не видно сидящих внутри людей, кроме водителя, который в этот момент выходит на улицу и открывает дверь пассажирам. Из салона выходит мужчина, тот оглядывается, кладет руку на крышу автомобиля, смотрит куда-то вдоль дороги, откуда они только приехали. Чонгук уже сейчас может рассмотреть чужой профиль и этому даже не препятствует не самое хорошее зрение — Чон забыл утром надеть линзы и сейчас страдал внутри. Мужчина достает из салона кожаную сумку и трость, пока Чонгук все это время не перестает наблюдать за гостем. Куратор заходит в холл в сопровождении какой-то девушки, которая приехала вместе с ним. — Добрый день, приношу свои извинения, если заставил вас ждать, — мужчина кланяется, а судя по акценту тот долгое время прожил во Франции, может быть лет десять или больше. — Все хорошо, мы рады, что вы уделили нашей компании время, — Чимин берет ситуацию в свои руки, пока Чонгук свои нервы угомонит. — Мое имя Пак Чимин. — Я Чон Чонгук, по всем вопросам можете обращаться к нам, — Чон улыбается, ловит взглядом легкую улыбку на чужих губах. — Ким Тэхен, рад знакомству, — Чимин не стал говорить о том, что им обоим прекрасно известно имя куратора. — Это моя ассистентка, сегодня она будет с нами, если вы не против. — Тэхен поворачивает голову к девушке рядом, и та кланяется парням, приветливо улыбнувшись. — Сон Мола. — Приятно познакомиться. Хочу сказать, что вы можете разговаривать на корейском, если будет так удобнее, — Чимин за день до этого дня чуть ли не досконально изучил биографию их куратора, пусть нашел и немного информации, но это было хотя бы что-то. — Спасибо, — Тэхен действительно переходит на корейский язык, а девушка не выглядит удивленной или растерянной. У нее европейская внешность, исключающая даже намек на восточные корни, однако сейчас мало кого удивишь знанием более чем двух языков. — Пройдемте с нами, — Чонгук кивает в сторону коридора и делает шаг первым. Чимин идет чуть поодаль, перекладывая документы в другую руку для удобства. Коридор ведет в соседний корпус с уже готовыми к продаже моделям. Здесь практически все стены стеклянные, а потолки на порядок выше, чем у всех остальных зданий. Белый свет глаза режет, стоит выйти из коридора. К нему быстро привыкаешь, и вот наконец перед глазами появляются сцены с новыми автомобилями. Парни проходят мимо нескольких к круглому столу в самом центре помещения, оставляют папки на одном из концов. — Директор говорил, что мы хотим представить три машины на выставке в Париже. — Да, верно, — Тэхен ставит трость перед собой, кладет на нее руки, а Чонгук задается вопросом, зачем она ему нужна. Однако никто не будет рад, если он спросит это вслух. — Мне высылали модели машин, скажу честно, они мне понравились. Именно поэтому я и согласился на личную встречу. В этом году наша выставка привлекает большое количество спонсоров и борьба за места намного ожесточеннее, чем в предыдущие года. — Ким улыбается, поворачивает голову в сторону алого спорткара, щурит глаза, словно пытается разглядеть машину. — Надеюсь вы меня удивите и мы продолжим сотрудничать. — Звучит даже искренне, а Чимин качает утвердительно головой. Девушка на этот жест улыбается и обращает внимание на Кима, который все еще продолжал смотреть в сторону. — Эта та самая модель, которая вам приглянулась, — она мягко берет Кима под руку и вместе с ним подходит ближе к сцене. Парни идут следом, останавливаются по бокам. — Absolute C, новейшая модель среди линейки Xen, — Чимин открывает дверь с водительской стороны, Тэхен садится полубоком в салон, проводит ладонью по рулю и по панели управления. — Мне был интересен именно салон, его на небольшой модели не почувствуешь, — Тэхен поднимается на ноги, проводит вдоль, едва касаясь пальцами проводит по корпусу машины. Ладони спрятаны и тонкие темные перчатки и не оставляют следов на гладкой поверхности. — Мне сообщили, что вы сделали несколько цветовых вариантов, — Ким неотрывно скользит взглядом по изгибам автомобиля, в пару с движением ладони. — Верно. У нас есть дизайнеры, отвечающие за цветовую палитру, — Чимин на вопрос отвечает, — Если вы захотите, можем провести вас в их корпус. Процесс создания довольно интересен, может быть вас заинтересует наши будущие проекты. Думаю несколько человек сегодня работает, они могут даже что-то рассказать, если вам будет интересно, — Пак словно лиса улыбается, говорит вкрадчиво. Чонгуку иногда кажется, что дай этому парню пакет с мусором и при огромном желании Пак продаст даже его. — Оставим будущие проекты на будущее, — Тэхен усмехается, спускается со сцены, а девушка по началу испуганно дергается в его сторону. Чонгук это движение замечает, но его причина остается неизвестной. — У меня есть к вам один вопрос, ответ на который может поставить точку в нашей беседе прямо сейчас, — Ким проходит вдоль некоторых сцен, ударяет тростью рядом с собой при каждом шаге. — Спрашивайте что угодно, именно поэтому мы и здесь, — Чонгук выравнивается с Кимом, прослеживает за его взглядом, который направлен на неопределенный предмет, где-то впереди. Мужчина неожиданно опускает голову, останавливается и поворачивается корпусом к Чону. — Почему именно ваша компания? — Тэхен замолкает, бросает взгляд за Чонгука на еще одну модель. — Мы одна из самых молодых, но прогрессирующих компаний в этом деле. Наши машины могут соревноваться по качеству с Японией и Германией. По сравнению с конкурентами, наши модели выгоднее в плане затрат на топливо, а также по опросам клиентов смогли выяснить, что у нас самые удобные салоны, несмотря на то, что это мы делаем фокус на спортивные автомобили. На гонках в Италии в прошлом году, мы заняли второе место, что вполне неплохо для не самой быстрой модели. — Достаточно, — Тэхен руку вверх приподнимает. — Покажите мне оставшиеся две модели, но я попрошу вас не идти за мной — Мужчина никак не реагирует на трогательную речь Чимина. Он с Чонгуком переглядывается, уверенность почему то быстро начала пропадать, хоть куратор не высказал до сих пор ничего негативного. Парни указывают на сцены в другой части зала и провожают Тэхена с ассистенткой взглядом. Те остаются на виду и о чем-то разговаривают, отойдя достаточно для того, чтобы их нельзя было услышать даже в пустом зале. — Предлагаю делать ставки, — Чонгук ухмыляется, перелистывает бумаги в файле и наконец достает копию и оригинал договора. — Я думаю мы можем пока это не обсуждать, не хочется думать о том, что через час с нас могут спустить шкуру из-за отказа нашего француза, — Чон с Кима глаз не спускает, будто бы пытается мысли прочитать. Мужчина же только и делает что рассматривает модель, иногда проводя по корпусу рукой, как делал это раньше. Он теперь реже перекидывается с девушкой фразами. Та отвечает, иногда улыбаясь и даже смеясь, получая ответную улыбку. Эти двое выглядят не просто как коллеги, возможно друзья, если не более. Чонгук снова чувствует как одиночество сжимает сердце, заставляя мышцу неприятно сжаться. Чимин не раз замечал, что его друг остается до поздней ночи в офисе, работает на износ, словно ему здесь комфортнее, чем дома. А ведь так и есть. Квартира пустует, даже домашний питомец не ждет терпеливо хозяина. А питомцы в Швеции довольно дорогое удовольствие. Родители живут в Корее, звонят хоть и каждый день, но телефонные звонки не дают ощущения физического присутствия другого человека рядом. Они не могут подарить ощутимое тепло, а простого голоса или видео мало. — Ты сейчас их взглядом сожжешь, — Чимин прячет улыбку в кулаке. — Чего? — Говорю: перестань пялиться и не пугай человека, тем более он нам еще нужен, — Пак недовольно шипит, когда его слабо бьют по плечу. — Еще и дерешься, что за манеры? — возмущается наиграно, трет «ушибленное» место. — Ты реагируешь так, будто я тебе гематому оставил, — Чонгук усмехается, наблюдает за развернувшемся спектаклем друга, который тут же меняется в лице и недовольно щелкает языком. — Если бы оставил, то тебя бы уже не было, — Пак голову вскидывает, бросает короткий взгляд за спину Чона и толкает того локтем в бок. — Я посмотрел еще несколько машин, если вы не возражаете. И у меня есть небольшое условие, — Тэхен подкрадывается, словно кот к мышам, совсем не слышно. Чон даже удивлен, как он не услышал ударов трости об пол, которые до этого эхом разносились по залу. — Мы вас слушаем, — Чимин смотрит с интересом, нервно перебирает ручку в пальцах, стараясь выглядеть невозмутимым. — Я соглашусь сотрудничать, если вместо Desko вы представите Absolute CS, — парни явно ожидали чего угодно, но только не такого условия. Директор настаивал на презентации первого автомобиля, а линия Absolute были скорее второстепенными машинами. — Можно узнать причину? — Чимин вопрос озвучивает, а про себя пытается решить, что делать. Тэхен не выглядит как человек, который сможет изменить свое решение. Придется расставлять приоритеты. — Desko не выделяется. Absolute же показывает вашу компанию. Она изящна, но в тоже время агрессивна, а характеристики также на порядок выше. Могу сказать, что выставлять Desko было весьма спорным решением, но вас я не могу винить в этом, — Тэхен выглядит расслабленным, разнося ласково одну из машин в прах. Чонгук губы поджимает, бросает короткий взгляд и понимает, что Пак не менее растерян. — Я с вами не соглашусь, — Чон упорно игнорирует толчки чужого локтя в свой бок, упирается руками в стол. Ему как минимум надо отстоять честь одной из новых моделей, а не соглашаться, принимая поражение компании. — Desko, да, не спорю, уступает в скорости, но на дрифте проявляет себя лучше. Мы поставили именно эти две серии машин, чтобы показать нас с разных сторон. Все люди разные, каждый подбирает машину под свои предпочтения. У Desko и Absolute совершенно разные дизайны и комплектация. Я даже больше скажу, мы приглашали людей из разных частей мира, именно для того, чтобы они сделали их отличными друг от друга. Это никак не означает, что одна из машин показывает нашу компанию лучше, а другая хуже. Они обе раскрывают нас с абсолютно противоположных сторон, тем самым привлекают больше клиентов. Мы конечно же можем выпускать автомобили под копирку, штамповать их сотнями, только потому что зациклились на одном дизайне, на одних показателях и не хотим совершенствоваться, пробовать новое. Но в чем тогда смысл? — с каждым новом словом улыбка Тэхена становилась шире. Мужчина молча поворачивается к столу, передает трость девушке, та встречается взглядом с Чонгуком, который уверен, что умрет в свои двадцать семь из-за остановки сердца. Однако Мола кивает, шепчет одними губами «молодец», а после парни понимаю, что это значит. — Я готов подписать договор. Ни Чонгук, ни Чимин не верят услышанному. Однако Пак все равно протягивает два листа вместе с ручкой, кладет их перед мужчиной, пребывая в тумане. Оба парня выглядят совершенно спокойными, хотя внутри уже на полу валяются и хватают себя за волосы. — Однажды я уже был в одной из компаний в Токио, — Ким подхватывает тонкими пальцами ручку, проводит подушечками пальцев другой руки по листу и останавливается на пустом месте для подписи. — Ровно также высказался об одной из их моделей, попросил сменить. На что они согласились практически сразу, даже сами высказали несколько не самых лестных слов об автомобиле, — Тэхен оставляет подпись и притягивает копию договора, проделывая тоже самое. — Скажу сразу — договор я тогда не подписал. У меня нет желания возиться с людьми неуверенными в своем собственном продукте, будь то одежда, квартира, автомобиль. Я много встречал людей, многие с порога заявляли, что их машины не самого лучшего качества, унижали их, а после удивлялись, почему я не соглашаюсь на сотрудничество. Другие же, могли признавать какие-то недочеты, но находили столько плюсов именно в их моделях, что смогли переубедить меня. — Тэхен откладывает ручку, принимает трость обратно в руки и поднимает голову. — Вас я просто хотел проверить, простите, — Тэхен улыбается совсем не злобно. Чонгук берет подписанные листы, убирает их в уже другой файл. — Покажите мне остальной офис, пока есть время. Не хотелось бы в следующий раз потеряться здесь, — Тэхен неловко приподнимает уголки губ в полуулыбке. — Конечно, — Чимин указывает на коридор, через который они пришли и идет первым. Они выходят на улицу, где дует холодный ветер, а небо затянуто серыми облаками — хотя все вокруг серое, может быть на самом деле эти самые облака розовые. Чонгук ведет плечами, когда морозящий поток воздуха проходится по открытым предплечьям, пуская табун мурашек к плечам и по спине. В главном офисе нет ничего интересного, кроме рядов столов и компьютеров на них. Чон смотрит на помещение, в котором был несколько часов до этого и замечает разных оттенков, но все же серые бумажки на белой доске. Он неожиданно задумывается над тем, а видит ли Тэхен цвета. По непонятно причине это вопрос не был чем-то мимолетным, он плотно засел в голове. — Вы остаетесь в Энгельхольме? — Гук спрашивает совершенно другое, чтобы скрасить дорогу через небольшое поле к корпусу, где тестировали автомобили. — Да, на две недели, после я уеду обратно в Париж. Мне надо обговорить некоторые моменты с вашим директором, да и есть несколько личных причин, — Тэхен голову опускает, улыбается непринужденно, словно он вспомнил о каком-то дорогом для его сердца человеке. Чонгук сейчас уверен, что Ким видит цвета. Одиночество снова на месте и готово издеваться над Чонгуком, сжимая разжимая его сердце, бросая не самые радостные картины в его голову. — В Париже теплее, — Ким поднимает лицо к небу, слышит как перешептывается листья деревьев, а в воздухе чувствуется запах дождя. — Меня предупреждали, что в Швеции холодно, но я видимо воспринял это слишком легкомысленно, — Чонгук сейчас обращает внимание, что Тэхен одет в легкую белую водолазку, в светло серые брюки (похожий оттенок Чимин называл бежевым) и лакированные туфли. Действительно легкомысленно. Чимин живет здесь с подросткового возраста, а Чонгук приехал сразу после окончания старшей школы. За несколько лет они успели привыкнуть к не самой ласковой погоде Скандинавии и даже смирились с постоянным холодом. — Еще недолго идти, — констатирует факт Чонгук, бросая взгляд на двухэтажное здание. — Я не жалуюсь, просто поддерживаю диалог, — Тэхен поворачивает голову к Чонгуку и парень, сделав такой же жест, встречается с ним взглядом. Впервые с приезда Кима в компанию. Небо бледного голубого цвета из-за пелены серых облаков. Трава холодного алмазного цвета с яркими желтыми цветками мягко качается под порывами ветра. Асфальт под ногами совершенно другого темного серого цвета, в нем видны крупинки различных красок, которые перед глазами смешиваются во что-то одно. У девушки яркие рыжие волосы, глаза темные каштановые. У Чимина галстук насыщенного синего цвета, как и брюки — парни в одинаковой форме, но под дневным светом она переливается по-разному. Тэхен в белой водолазке, действительно в брюках приятного бежевого цвета и в лакированных туфлях почти чёрного дубового цвета. А ещё у Тэхёна невероятные гагатовые глаза с медовым переливом. — Господин Ким, — Тэхен чуть на землю не падает, цепляется рукой за вовремя подоспевшую девушку, которая помогает выпрямиться. Ким взгляда на Чона больше не поднимает, выглядит до ужаса испуганным, растерянным, словно мужчину только что лишили земли под ногами и оставили в невесомости, не предупредив об этом заранее. — Все в порядке? — Чимин выглядит взволнованным, он встаёт рядом с Тэхеном, кладёт ему руку на плечо и поддерживает, до тех пор пока Ким не начинает стоять уверенно и не отходит от пары. — Да, все хорошо, — Ким старается дрожь в голосе сдержать, оттягивает пальцами ворот водолазки и прочищает горло. Делает еще один шаг назад, приложив пальцы к виску. — наверное усталость после перелета и отсутствие сна даёт о себе знать, — улыбается поломано, только бы ему поверили, что все действительно хорошо. Словно не он только что почувствовал колоссальное количество эмоций за секунду. От спокойствия — до тревоги, от ненависти — до всепоглощающей любви, от зависимости — до преданности, от головокружащего счастья до — нестерпимой боли, от которой хочется орать во все горло. Чонгук так и не двинулся. Он отмирать начинает постепенно и то с помощью Чимина, который заглядывает своими огромными глазами в самую душу и тормошит за плечо. — Чонгук, ты в норме? — Пак перед самым носом пальцами щелкает и наконец замечает хоть какую-то реакцию на себя. — Пойдём, Тэхен уезжает, — Чимин кивает на уходящего мужчину, тот дрожит, но то ли от холода, то ли ещё от чего. Гук кивает, у него все слова закончились, парень только и может, что идти и смотреть на вещи вокруг, да даже на собственные руки, которые приобрели цвет. Это что-то сумасшедшее. Это ненормально, столько цветов, которые режут сетчатку и просто не хотят восприниматься мозгом. Голова кругом идет, а желудок сжимается. Если честно, хочется пойти в туалет и проблеваться, но об этом Чонгук умолчит. Парень делает ещё несколько шагов вперёд и останавливается, переступая на асфальт. Тэхен. Осознание. Оно бьет ещё оглушительней, сотрясает воздух, превращает все звуки в гул, который внутри черепной коробки скребет неприятно. — Будем ждать вас, — Чимин кланяется Тэхену, зная, что этого можно было и не делать. Мужчина натягивает улыбку, кивает как-то отрешенно, находясь между небом и землей или адом и раем, он точно ещё не решил для себя. Пак думает лишь о том, что Ким действительно устал и про себя его жалеет, по его мнению это преступление и нельзя так работать, чтобы ты в один момент мог на ровном месте чуть не лишиться сознания. Чимин также думает о том, что в этом Тэхен с Чонгуком схож. — До встречи, — девушка переглядывается с Чимином, они кланяются друг другу и Мола точно также скрывается в салоне автомобиля. Чонгук подходит тогда, когда машина уже покинула поле зрения, заезжая за главные ворота. Пак брови хмурит, направляется к другу и вскидывает руки. — Ты куда пропал? — Чимин встаёт рядом с парнем, на котором лица нет. Он скоро с белой стеной корпуса будет сливаться. — Ты точно в норме? — Чимину не нравится состояние друга, особенно то, что тот растерянно бегает глазами вокруг, раскрывает рот, словно выброшенная на берег рыба. Слова подобрать не может. Чонгука будто бы накачали чем-то, до этого ещё напоив и оставив в незнакомом районе на ночь. Чон наконец фокусирует взгляд на чем-то одном, глядит как сумасшедший и такой взгляд даже пугает. — Твои волосы, — Чон смотрит на мягкие пряди неотрывно, почти не моргает, а Чимину кажется, что он не удивится, если Чонгук скажет, что они у него горят праведным пламенем. Тогда хотя бы станет понятно, почему друг смотрит на него так. — Желтые. — Вообще-то это блонд, — поправляет Чимин, совсем спокойно и только после отшатывается назад, закрывает рот рукой, подавляя вскрик. Пак смотрит ошарашенно не верит своим ушам и думает о том, что спятил. Осознание. — Цветы красные, — Чонгук не знает откуда знает названия, он просто позволяет себе говорить. — Машина желтая, — Чонгук поворачивает лицо к парковке, а Чимин бросает взгляд туда же, — зеленая, синяя, черная, белая и снова синяя. — Ты видишь, — Чимин факт констатирует, который звучит совсем не как факт или реальность. Ни для одного, ни для другого. Дождь мелкие капли роняет на землю, но ни Чонгук ни Чимин даже бровью не ведут. Чон медленно поворачивается к другу, у того глаза размером с галактику, полные ужаса и непонимания происходящего. — Тэхен. — Выдыхают одновременно одно имя, которое растворяется в уличном шуме тихого города. Дождевые капли его в себе растворяют и роняют буквы на землю, топят после в собирающихся небольших лужах.

***

Они сидят в кафетерии, помимо них еще пара человек в другом конце оживленно спорят о новом цвете — по всей видимости дизайнеры. Чимин же ставит перед Чонгуком стакан с кофе, присаживается напротив и сверлит взглядом гладкую поверхность стола. — Ореховый, — Чонгук не моргает практически, обхватывает ладонями стакан с кофе и смотрит на жидкость, — коричневый. Чимин оставляет это без комментариев, вспоминает как сам носился, как проклятый, когда впервые увидел цвета. Это произошло неожиданно, да еще и в толпе. Тогда все разделились на два клана: те, кто поздравлял, поняв, что произошло и те, кто потянулся в карман за телефоном, чтобы вызвать врачей. — Тэхен, — Чонгук имя чуть ли не одними губами шепчет. — Ты уверен? — вопрос глупый, Чимин и сам это понимает. Он видел, что Чон шел рядом с куратором, общался с ним о погоде, а потом в один миг они оба чуть на землю не провалились. Тэхен и то в прямом смысле этих слов. — Хотя как тут быть не уверенным, — выдыхает парень и поднимает взгляд на помрачневшего друга. — Но ведь это хорошо, что ты его нашел, — Чимин говорит осторожно, кладет руку поверх чужой ладони на стакане, улыбается мягко. — Он сбежал, — Чон встречается с теплыми кофейными глазами и поджимает губы. Неожиданно становится больно, а злость к горлу подступает. — Подожди-подожди, — Чимин головой отрицательно мотает, а Чонгук вспыхивает, словно спичка, облитая керосином. — Что, Чимин? Он сбежал, не мог же я один увидеть все это. Ему не стало плохо из-за усталости, он просто хотел уйти, — Гук старается голос не повышать, но выходит откровенно плохо. — Разве так и должны реагировать люди? Убегать, сославшись на головную боль или усталость. До того момента он чувствовал себя прекрасно. — Чонгук дышит тяжело, зубы сжимает, что те чуть ли не трещат, обещая рассыпаться в крошку. — Но ты даже его не остановил, — Пак не хочет защищать Тэхена, но и против говорить также не желает. — У меня была паника, я не ожидал, — Гук оправдывается, упирается руками в стол. — Может у него тоже, никто не знает как отреагирует. У него тоже паника, может быть страх. Ты стоял как истукан, без абсолютно каких либо эмоций, — Чимин сам того не осознавая все же защищает Тэхена, а Чонгук хотя бы внешне, но успокаивается. Парень складывает руки в замок и упирается в них лбом, прикрывает глаза. В голове полный хаос, словно после урагана. — Наверное ты прав, но все-таки… — Чонгук снова кусает губы, сжимает пальцы сильнее, что кожа белеет под давлением. — Он тоже неправильно поступил, но Тэхен должен еще будет приехать сюда. Он же сам говорил. Может быть завтра или через день. Ким будет еще две недели в Швеции. Энгельхольм не такой большой город, чтобы спрятаться. — Чимин ловит испуганный взгляд Чонгука и улыбается, — Это уже если все настолько плохо. — Твой юмор сейчас неуместен. — Я пытаюсь тебя расслабить, ты искришься ненавистью и растерянностью, словно оголенный провод. Смотри, меня током не ударь. Чонгук хлопает глазами, а после смеется, действительно успокаиваясь. Чимин именно тот друг, который развеселит и успокоит в любой ситуации. Чонгук же старается не отставать, только вот о его эмпатии слагают легенды и вообще не верят в существование. — Кстати как тебе? — Чимин обводит взглядом комнату, имея в виду вовсе не ее. Чонгук задумывается, смотрит на разноцветные стулья и однотонную плитку на полу, разглядывает столы и стены, бросает взгляд за окно, где бушует ливень. — Я метаюсь между отвратительно и невероятно, — Гук хлопает глазами, а Чимин бьет его в плечо. — Отвратительно? Не ценитель ты искусства, — бросает Чимин, скрещивает руки и глаза закатывает. — А кто мне жаловался неделю назад, что хочет мир цветным увидеть. — Но я не думал, что это произойдет так быстро, — Чон выдыхает, ему до сих пор душу что-то гложет, а ощущение одиночество наоборот только усилилось. — А как ты хотел? — Чимин кладет голову на сложенные на столе руки и поворачивает голову к окнам. — Счастье не приходит, когда его ждешь. Совсем напротив — врывается в твою жизнь, когда ты к этому не готов… — И также неожиданно сбегает, — заканчивает Чонгук, снова излучая одиночество. — Перестань, сам все увидишь. Он еще первый подойдет поговорить, — Чимин указательный палец вверх поднимает, говоря о том, чтобы Чонгук помолчал. — Ему тоже нужно время, не все сразу. Чонгук ничего не отвечает, отпивает из стакана уже остывший кофе, который горечью оседает на языке. В кафетерии тихо, только ветер шумит за окном, а дизайнеры уже успели уйти обратно на рабочие места. Гук различал все новые цвета и оттенки, даже с приходом ночи все обретало новые очертания. Мир стал новым. Было ощущение, что даже всегда обычные вещи стали совершенно иными. Вкус насыщеннее, запахи ярче, а на ощупь все казалось также другим. Чон не мог этого описать, только вот сердце не переставало биться бешено, будто пытаясь пробить грудную клетку. Чонгук считал это странным — он минут десять рассматривал привычную зубную пасту, которая теперь была уже не с серыми крапинками, а зелеными и бирюзовыми. Он никогда и не знал, что у него на кухне желтые подушки на диване и настенные часы. Парень никогда не понимал, зачем покупал такое количество растений и только сейчас осознавал, что правильно делал. Они добавляли краски в интерьер. Разбавляли белый цвет стен, добавляли жизни в пустые холодные стены, в которых ты чувствуешь себя в безопасности, но одиноким. Чонгук поднимается на ноги, подходит к окну и дергает вниз ручку, чтобы закрыть верхнее. Уличный шум становится тише, а вниз по дороге проносится одинокая машина, мерцая красными задними фарами. Круглая луна светит с небес, иногда перекрываемая темными рваными облаками. В доме напротив в нескольких окнах до сих пор горит свет, он разный везде. Где-то фиолетовый — от светильников для растений, где-то красный из-за штор, где-то белый или желтый. Чонгук не всматривался в окна, но всматривался в цвета. К такому можно ли привыкнуть? Живя годы в черно-белом мире, ты потом в один из дней своей жизни встречаешь человека, который вмиг переворачивает повседневность с ног на голову и приносит в серые дни буйство и сумасшествие. Ровно также, как ты делаешь с его жизнью. И по итогу ни с того ни с сего ты начинаешь жить сначала. Познавать мир, привыкать к таким знакомым, но в тоже время чужим вещам. Все люди вокруг становятся другими, ты сам другой. В отражении на тебя больше не смотрят бесцветные глаза, они наполнены яркими оттенками, цветами, которые мешаются друг с другом, создавая еще больше красок. Это не описать словами. И это невероятно.