Дисперсия

      Возможно, мои воспоминания фальшивы, а возможно, что они чистая правда. Я помню всё настолько смутно, что часть додумала сама, часть подсказали остальные души, покопавшись в моих мыслеобразах, а часть просто кажется мне достаточно правдоподобной. Частые смерти и разрушение души не проходит бесследно, словно петрикор. Зияющие дыры на ней заполняются чужими эмоциями, помогающими мне ощущать себя полноценной личностью через единение с другими.       Всё началось в тот день, когда один из родителей не вернулся домой. В какой-либо другой семье подобное, возможно, вызвало бы существенную панику, но мы с матерью, привыкшие к постоянным командировкам отца, даже не думали бить тревогу. Мало ли, вдруг он остался там, чтобы решить очередные дела компании?       Мы с матерью благополучно отправились спать, поскольку ждать его можно было всю ночь напролёт, в зависимости от того, какого уровня паскудную задачу подкинули ему его дорогие коллеги. Или это было не так? Воспоминания размыты.       Разбудил же нас довольно громкий хлопок двери. Выползать из своей тёплой кровати не хотелось, так что я, отметив, что отец вернулся домой, собиралась снова уснуть. Кто же знал, что буквально через минуту в доме поднимется грохот.       Звук голоса матери, вышедшей встречать отца, приобрёл действительно гневные нотки, что вызвало у меня некоторое беспокойство и заставило подняться с кровати. Или это было пришедшее мне по телефону письмо?       К сожалению, уже не помню, что именно говорила мать, но чётко помню звук удара. Пощёчина, которую мать влепила отцу, была достаточно звонкой, чтобы можно было представить величину злости родительницы.       Я попыталась выяснить в чём вообще дело, но, подойдя поближе, поняла всё и без объяснений. Точно ли меня всё это интересовало?       От отца несло алкоголем, сигаретами и целой прорвой духов. И что-то совершенно не верилось, что он резко полюбил ароматы роз и каких-то масел. Да и что дело до духов, когда на его шее виднелся хороших таких размеров засос.       Поджав губы, я облокотилась на стену и прикрыла глаза, зная, что теперь уже ничего не будет прежним. Мать не простит его за подобное. Пусть даже он будет извиняться целую вечность. Я точно хотела с кем-то поговорить...       Непримиримость к измене была просто стопроцентной. А значит назревал скандал, битьё посуды и прочие прелести подобных сцен.       Нет, что я, что мать уже давно подозревали отца в похождениях налево, но настолько грубо сообщать нам об этом было даже как-то… Да я даже описать не могу, насколько эта ситуация убога. Даже смешно. Кажется, я смеялась. Письмо звало меня куда-то.       — Я прогуляюсь, — сказала я тогда, решив унести своё разочарование и не присутствовать на разборках, что явно затянутся на оставшуюся ночь и добрую часть утра.       Тогда меня никто и не услышал, наверное. Слишком сосредоточены были родители на своей ссоре. Переодевшись в любимый свитер в чёрно-красную полоску, натянула на себя чёрные узкие штаны и поплелась к выходу, желая остаться в одиночестве. Почему мне кажется, что меня кто-то звал?       С кухни я отчётливо слышала уже более-менее протрезвевшего отца, который пытался любыми способами выкрутиться из данной ситуации, но тут уже явно было поздно спасать собственную жопу. Раньше нужно было думать, а не доверяться своему автопилоту, приведшему тебя в лапы разгневанной фурии.       Я же уже просто устала. Родителей почти никогда не бывает дома, они редко пересекаются, а о совместных приёмах пищи не может быть и речи. Заразительные улыбки были частью нашей жизни. Мы скорее были больше похожи на сожителей, чем на семью, ведь достаточного времени друг на друга не было ни у кого.       Думаю, что это было, наверное, даже закономерно в какой-то степени? Когда тепла нет у родных, ты ищешь его на стороне, но, хэй, разве необходимо было настолько унижать свою жену? Мама не виновата, что работа отнимает столько времени. Завтрак от мамы вкусный, но отец готовит ещё лучше.       Смешно, мы не бедные, денег всегда и на всё хватает. Не хватает только тех, кто эти деньги зарабатывает.       Возможно, многие назвали бы меня бессердечной сукой, раз у меня настолько отсутствует реакция на подобные события… Но мне не хотелось травить себе душу и дальше, слушая всё то, что сейчас выливают друг на друга пока ещё законные супруги. Я переживала по-своему. Тихо, стараясь сглотнуть горечь на языке и отвлечься чем угодно от наседающих мыслей о самом неприятном. Трезвон телефона стал отчётливее.       Да, я уже была совершеннолетней, но это не значит, что ссора родителей такого масштаба не влияла на меня.       Кроссовки на ногах и протоптанная тропинка до калитки. Привычный вид в непривычное время. Обожаю природу и запах утренней свежести.       Темнота на улице только собралась расступиться перед рассветом, не несущим нашей семье ничего хорошего. Было бы довольно иронично, если бы не было так противно. Символ нового начала предвещал для нас всех не самые лучшие перемены.       Грустно посмотрев на дорогу, ведущую в город, отвернулась и направилась в совершенно противоположную сторону. Кто-то ждал меня прямо там, среди макушек вековых деревьев.       Лето, утро, мрачные мысли… думаю, это было самым удачным решением: отправиться в лес. Помнится, лет десять назад, о нём ходило множество баек, да и старшее поколение до сих пор любит рассказывать детям сказки о том, какие жуткие и страшные монстры водятся где-то там. Может, среди деревьев, может, на вершине горы, а может и вовсе внутри неё. Тут уже истории разнились, так и не придя к единой точке зрения.       Лес встретил меня прохладой ночи, лёгкой влажностью и холодком. То, что нужно. Это было просто идеальным местом для того, чтобы подумать.       Или для того, чтобы выпустить пар. Мурашки предвкушения играли вдоль позвоночника.       Не сдержав эмоций, пнула лежащий на тропинке небольшой камешек, заставив его улететь куда-то за пределы моего видения.       В какой-то мере это принесло самую долю мрачного удовлетворения, но пришлось себя одёргивать.       Глубоко вдохнув, запрокинула голову вверх и закрыла глаза, до боли сжав кулаки на руках. Ожидание заставляло сердце стучать сильнее.       Потребовалась целая минута на то, чтобы взять себя в руки и отвлечься от мыслей о разрушении.       Помнится, когда-то в детстве я не контролировала свой гнев, прямо как мать. И это привело к печальным последствиям. Так что с двенадцати лет я стараюсь придерживаться полного самоконтроля. Года через три-четыре я даже перестала взрываться по пустякам и вполне успешно обуздала свой характер, насильно подавив агрессию. Стало даже как-то… легче? Мои собственные мантры помогают мне справляться с агрессией, что хорошо мне послужило уже не один десяток раз.       Холодный воздух остужал горячую голову, а хвойный запах позволял немного занять себя отвлечёнными мыслями, совершенно не характерными для всего того, что произошло всего пару минут назад. Нужно идти в самое сердце, как можно быстрее.       Лес, пусть и густой, но никогда не наводил должного страха на всех детей округи. Даже несмотря на то, что в нём, всё же, периодически действительно терялись как дети, так и взрослые. Полиция до сих пор не может понять, куда именно они исчезли. Помнится, ходит тут байка о том, что один из пропавших провалился под землю.       Так что, думаю, у меня будет время погулять пару часов, пока дома происходит рукоприкладство к лицу отца.       Природа в этот момент была на удивление тиха. Даже птицы не гомонили в предутренние часы, оставляя меня в прекрасном гордом одиночестве… Что-то было не так.       — Да кому я вру? — вздохнула, невольно выразив мысль вслух. Это не гордое одиночество, это жалкая одинокость. Даже не понятно, куда можно податься с такой неожиданной проблемой, если оно затянется… Кто-то приближается!       Не могу сказать, сколько времени прошло и что конкретно происходило в этот день, но последнее, что тогда отложилось в моей памяти — это рассветные лучи солнца, ярко осветившие поляну золотых цветов, что росли прямо перед входом в маленькую, заросшую кустарником пещеру. Она частично обвалилась, но в тот момент мне не показалось это хоть сколько-нибудь опасным. НЕТ, ПОДОЖДИ!       Даже интересно, что за мысли тогда блуждали в моей голове?

За что..?

***

      — Ну, а что дальше-то было? — подал голос Блуберри, когда пауза в истории затянулась уже на неприлично долгий период.       — Прости, Блу, но я и сама понятия не имею, — пожала плечами, удобнее привалившись к Кроссу, а тот и не был против.       — Это как? — заинтересованность Папируса так и лучилась в бирюзовых глазах.       — Моё первое воспоминание после этого: пробуждение в подземелье. Тут я ничем не отличаюсь от подавляющей части Фриск, — пусть я и отказалась от этого имени, но это никогда не отменит того, что оно и моё тоже. Одна из многих, как и все сидящие здесь. Миллионы Сансов, Папирусов, Фрисков…       — Как-то не эпично, братан, — пожалуй, единственным, кто был расстроен моей историей, оказался Эпик.       — Ну и что тебя не устроило? — иронично спросила, медленно потягивая коньяк из стакана. Хорошая штука. Нужно бы оставить про запас немного. Вдруг больше не сможем достать?       — Я надеялся, что в твоём рассказе будут хотя бы огромные роботы… или динозавры… роботы-динозавры? — его глаза засияли от тех образов, что проплывали в его больном воображении, но мы упорно игнорировали самую неразумную часть нашей команды. Даже Блуберри уже не обращал внимания на подобный бессвязный бубнёж.       — Ну так что? Удовлетворены? Я же говорила, что в моей истории вообще нет ничего интересного, — в большей степени хотелось услышать ответ Кросса. Учитывая его непростые отношения со своими родственниками… Реакция могла быть самой разной.       — Ты скучаешь по ним? — привлёк к себе внимание Абисс, отставив свой стакан на стол. Мы склонили голову в удивлении, но потом тут же поняли, почему именно он поднял подобную тему. Из всех нас больше всех своими связями дорожит именно он, переплюнув даже Кросса. Последний пусть и хочет вернуть своего брата, но вот «отца» он не признает и под страхом смерти.       — … да. — На то, чтобы дать этот ответ, потребовалось время. — Сейчас это уже не ощущается так остро, но в первое время, если оглянуться назад, было не так-то просто смириться, — выпитый мной алкоголь хорошо развязывал язык, явно потворствуя длинным разговорам. — Помню, что, когда осознала всё это в первый раз, чуть не умерла от перехода в Серость. Спасибо Решительности, если бы не она, то я бы тут уже не сидела.       Воспоминания были скомканными, я не могла вспомнить точных деталей тех дней, ведь это произошло уже больше года назад. Года, наполненного таким количеством событий, которые я не пережила и за всю предыдущую жизнь. Но помню, что мне было плохо. Апатия до сих пор иногда преследует меня, но всё уже не так критично, как-то было в самое первое время. Поначалу с отвлечением от дурных мыслей прекрасно справлялся Инк, Блу и Дрим, а после уже подключились Кросс и Эпик… Каждый вносил свою лепту в стабилизирование моего ментального состояния. Не думаю, что в одиночку мы с аспектами смогли бы скооперироваться настолько хорошо. Да что там… без поддержки Звёздных я бы умерла в тот же день, что и моя вселенная.       — Что за скучные темы вы поднимаете, братаны?! — тут же подорвался с места возмущённый и пьяный Эпик, чем напряг абсолютно всех за столом. Как-то вылетело у нас из головы, что конкретно этого скелета не помешает проконтролировать во время распития спиртных напитков. Отобрать не получилось бы, но хотя бы притормозить… Тройка пустых бутылок около места любителя пафоса дала нам понять, что мы несколько увлеклись и упустили самое важное. — Давайте лучше сыграем в бутылочку!       — Если ты захочешь поговорить об этом, то я всегда рядом, — прошептал мне на ухо склонившийся поближе Кросс, игнорируя поднявшуюся вокруг шумиху.       — Спасибо, — было очень приятно получить такую поддержку от своего «молодого человека». В благодарность поцеловала его в жемчужную скулу, заставив ту немного порозоветь от нагревшей её магии.       — Эй-эй, голубки! Это не по правилам! — тут же нагло втесал свою голову между нами Эпик. Мы с душами резко начали планировать чьё-то убийство. Крайне жестокое и кровавое. Но Эпик не был бы Эпиком, если бы мастерски не переводил темы. — Время для игры!       — Да-а-а! — пьяненько поддержал его Блуберри, счастливо сияя голубыми звёздами в глазах. Бедняга Стрэтч же уже, видимо, смирился с происходящим и флегматично курил, не пытаясь удержать старшего брата от травм. А ничем иным игра с любителем пафоса закончиться не могла. Другое дело, что вопрос состоял в том, какого рода это будут травмы… ментальные или физические.       — Проигравший выполняет задание победителя! — мы с Кроссом с ужасом перевели взгляд на брата Абисса, с лёгкой подачи которого сейчас была вкинута самая отвратительная идея, которая только могла вообще быть озвучена.       — Проигравший… в бутылочке? — потерянно моргнул сам Абисс, видимо, тоже не поняв смысл. — Брат, ты уверен, что знаешь, в чём состоит смысл игры? — уточнил он у Папируса. Но по чистым и невинным глазам последнего было ясно, что тот ни о чём даже не подозревает. Оттого масштаб подкинутой им свиньи был даже больше, чем предполагалось изначально.       — Окостенительная идея, братан! — конечно же загорелся Эпик, мгновенно приняв подобную идею.       — Хреновая это идея! — тут же возмутились уже мы. — Вас не смущает, что из женского пола тут нахожусь одна только я? — лично нас это несколько напрягает. Смотреть на то, как Кросс целует Эпика я ещё морально не готова. Даже не смотря на то, сколько я выпила этим вечером.       — Ты о чём, братан? У скелета нет пола. Да и ты не женщина, вспомни только, сколько в тебе душ. И некоторые из них, вроде как, мужики, — пожал плечами Эпик, заставив нас впасть в кратковременный ступор. Немного коллективно обдумав эту мысль, мы охренели во второй раз, но уже вовсю пялясь на Кросса.       — Что бы ты там не надумала, раздумай эту мысль обратно, быстро! — нахмурился страж, тогда как мы пытались молча собрать свою картину мира по кусочкам.       — Получается, скелеты могут сами выбирать свой гендер? — не удержалась от вопроса, чем заставила поперхнуться Стретча дымом.       — Обычно да, можно сказать, что мы подстраиваемся под ситуацию и собственное мироощущение, — кто бы мог подумать, что ответит мне на этот вопрос Блуберри. Вот уж самый неожиданный вариант.       — Оке-е-ей, — это прозвучало… интересно.       Мы задумчиво посмотрели на резко покрывшегося потом Кросса, обдумывая озвученные перспективы, но нас прервала грохнувшаяся на стол пустая бутылка из-под коньяка.       — Ну, раз мы устроили личную жизнь монохромного братана на эту ночь, то предлагаю продолжить то, на чём мы остановились! — угрожающе сверкнул фиолетовым глазом этот юморист в фиолетовом плаще.       — А может не надо? — опасливо посмотрели мы на бутылку, а потом снова на Эпика. Тот, уже достав откуда-то очки, бежевую беретку и какой-то хлёсткий прут, угрожающе ударил им по своей ладони.       — Надо, Федя. Надо!