Уговор

***

       Очередной раз, когда в самый спокойный вечер Со Чанбин начинает придумывать, что звал Хана и Минхо вот уже как две недели на вечеринку в честь дня туалетной бумаги, пока пара утверждает, что слышат они это впервые в жизни. Недовольное и одновременно молящее лицо друга, который уже хватает их за запястья, чтобы утащить к себе, излучает весь спектр возможных просящих эмоций, дабы Джисон под конец всё-таки согласился на очередную авантюру с алкоголем. Никому, кроме самого Чанбина, эта идея не симпатизирует, однако отказать этим большим, добрым глазам, заглядывающим прямо в душу, Хан не в силах. Наверно Джисон просто отрицал факт того, что на самом деле не был бы против напиться, затеряться среди людей в толпе и долго целовать сладкие губы Минхо, заплывая руками под тонкую рубашку, прочувствовав тот табун мурашек, что пробегает по чужой спине. От таких мыслей Хан оттряхивает голову, отказываясь от воспроизведения дальнейших кадров. Рука Ли в этот момент проскальзывает по талии, немного прижимая к себе, пока сам парень со своей загадочной улыбкой с радостью соглашается. Чанбин будто засветился от радости, назначил время и место, после чего максимально быстро скрылся из виду. - Не думал, что ты променяешь наш семейный вечер за просмотром ужастиков на какую-то попойку дома у Чанбина, да ещё и так быстро, - по пути бубнил себе под нос Джисон. - Ты первый согласился на его предложение, мне оставалось только поддержать. Да и отсосать я и там тебе смогу, раз ты так печёшься насчёт этого семейного вечера. - Минхо завёл руки за голову. - Почему ты акцентируешь внимание только на этом! Я не это имел ввиду! - щёки Хана залились краской. - Да-да, романтика вечера, понял. Герой, тогда держи себя в штанах сегодня, раз тебе она так важна, - Ли с ухмылкой посмотрел в сторону Хана, показав клыки, отвернулся, - небольшой челлендж.        Джисон ещё ни разу не отказывался от таких показательных заданий, особенно, если они давались Минхо, ведь после них всегда следовали приятные бонусы. Приняв вызов, он начал ожидать указанного Чанбином времени намного охотнее.        Роковой час наступил раньше, чем этого ожидал сам Хан, однако это только улучшало его настрой. Плотные джинсы крепко прилегали к коже, а обычная майка с косухой придавала его образу такие любимые вайбы плохиша, которые до посинения нравились Минхо. Естественно, второй не был бы собой, если бы не придумал месть получше. Его бёдра обтекали кожаные штаны, отблёскивая на свету, а расстёгнутая на несколько пуговиц белая рубашка открывала широкую грудь и острые ключицы. Хан явно прочувствовал дух соревнования, отчего температура в комнате только поднималась. - Не застудишь ничего? На улице не май месяц, - Джисон съязвил, наблюдая за не сходящей с лица улыбки парня. - Ты так заботишься обо мне, любимый. Лучше за своими рефлексами проследи, - намекнув, Ли тихо хихикал, поглядывая немного ниже глаз Хана.        Появление этой парочки на вечеринке не было предсказуемо, поэтому, как только те пересекли границу порога, сначала встретились с тишиной, а затем и с приветствиями со стороны знакомых. Как обычно, Чанбин опоздал на приход друзей, однако в качестве извинений, сразу принёс два стакана с чем-то явно крепким по запаху. Джисон не собирался сразу напиваться, хотя смотря на этого уверенного Минхо, который даже не спросил, что за пойло ему было налито, но сразу выпил залпом, хотелось быстрее поддаться чувствам и отдыхать вместе со всеми. Его самообладание и разум не разрешили ему повторить действия Ли, поэтому он медленно отпивал из стакана, будучи потерянным возлюбленным. Наверно он прав - потеряв из виду Ли, станет намного легче избегать искушения его сладких губ и крепких бёдер, которые смущённо поджимались от возбуждённого взгляда Хана, когда полностью оголялись кстати именно в этом доме на втором этаже. Джисон в красках вспоминает такие моменты - когда Минхо предстаёт перед ним в таком виде, полностью его, и без капли сомнения в глазах пожирает медовую кожу, готовя к красным засосам, которые уже в скором времени будут покрывать тело с шеи до паха. На этом пора заканчивать создавать мозгу такие мысли, иначе алкоголь развяжет язык и руки Хана, а проигрывать в споре он точно не собирается.       Лучшим решением в такой ситуации явно был диалог с любым человеком поблизости, поэтому в толпе парень старался найти хоть одну свободную душу для светской беседы о великом, которая точно отвлечёт его от Минхо хотя бы на час. Чанбин, только вышедший в холл, сразу заприметил нервного Джисона, поспешив узнать причину. - Хён, поговори со мной про теорию относительности. - Джисон приблизился к нему. - Тебе алкоголь в голову стукнул или что? Какая теория относительности? - Чанбин вопросительно хлопал глазами, - Почему ты не с Минхо? Вы же вместе ходили. - Это сейчас не так важно. Просто надо отвлечься. Я знаю, ты умеешь говорить ни о чём. - Грубо вообще-то, Хан Джисон. - он скрестил руки на груди и показательно отвернулся. - Я не говорил, что это плохо. Наоборот эта твоя фишка сейчас как никогда кстати. Помню, ты как-то рассказывал про собаку родителей Хёнджина, там фигурировала ветеринарка, твоя сестра и твоя мама вроде? - Джисон, ты вообще меня не слушал? Во-первых, проблемы были не у собаки Хёнджина, а у щенка, которого их семья приютила ещё чуть позже, а моя сестра ездила их навещать. Так вот...        Со Чанбина легко заставить лить тебе все свои мысли в уши. Даже сейчас Хан расслабляется, избавляясь о мыслях о Минхо на эти полные эмоциональных событий полчаса. Он спокойно попивает из своего стакана, пока радио рядом с ним не заканчивает свою увлекательную историю, переходя на более лёгкую, свободную тему. Они оба повернулись лицами в сторону большого скопления людей, а Джисон инстинктивно глазами начал искать возлюбленного, который сидел прямо напротив, только затылком к ним, разговаривая с компанией девушек. Хан усмехается и опускает голову. Алкоголь точно начал действовать, влияя на его реакцию. Он отводит взгляд, однако глаза как магнит притягивает этот заразительный смех, вызванный далеко не им. Чанбин моментально понимает реакцию друга, принимая решение ретироваться, оставляя его одного. Джисон остался наедине со своими мыслями снова. Вдруг в голову приходит одна идея, которая из-за выпитого перестаёт казаться невозможной.        Задание Минхо, данное Хану, - не выпускать член из штанов. Однако, ничего про ограничения на физический контакт сказано не было. Что, если в качестве мести довести Минхо до такой степени возбуждения, что он будет проситься у Джисона, чтобы тот нарушил правила? В голове Хана этот план звучит как лучшая мысль за последние несколько лет, поэтому он незамедлительно приходит в игривое настроение в предвкушении незабываемого веселья. Расстояние между ними стремительно сокращается, сердце Джисона всё быстрее бьётся, не пропуская ни одного удара. Вот он уже почти вплотную стоит за диваном с сидящим на нём Минхо, всё ещё оставаясь незамеченным, опирается одной рукой на спинку, а вторую запускает в чужие волосы на затылке, немного массируя кожу головы. Ли знает, что на такую подлость способен только один человек на свете, знающий о всех его слабых точках. Он старается продолжать свою речь перед девушками, однако то удовольствие от массажа не даёт ему сконцентрироваться на предложениях, отчего он путается в словах. Вдруг Джисон резко потянул Минхо за волосы, не сильно, так, как они обычно развлекаются во время игр "плохой-хороший мальчик". С губ Минхо срывается еле заметный стон, а щёки покрываются румянцем, пока уши предательски взрываются от прилившей крови. Ли уже жалеет, что заварил всю ту кашу, с которой сейчас приходится мириться. Его дыхание неровное то ли от разговора, уже больше подходившего на несвязные слова, то ли от хаотичных движений Джисона, который успел переместиться на диван рядом с ним. Его руки не знают пощады, поэтому на этот раз ложаться в такое чувствительное для Ли место - внутреннюю часть бедра. По телу Минхо будто проходит электрический разряд от холодных пальцев Джисона, которые предательски поднимаются всё выше и выше. Ли определённо нравится ощущать себя в таком положении, может даже больше чем обычно. Он не может ответить и податься вперёд, навстречу руке Хана из-за глаз, которые на него нацелены. Чувство азарта, страха и удовольствия смешались во что-то одно, что хочется ощущать и дальше, заканчивая грубым сексом где-то в подсобке, откуда будут слышны громкие стоны всем. Минхо закусывает губу, чувствуя свой твёрдый возбуждённый член тупой болью. Как назло Джисон именно в этот момент приближается в его уху, опаляя дыханием, шепчет: - Ещё хочется стонать в подушку, пока твой зад будет гореть от моих движений? Я не дам тебе кончить так просто. У Ли в горле сухо как в пустыне. Эта игра в каждой минутой становится всё более обжигающей, отчего загорается неимоверный интерес где-то внутри. Девушек окликнул какой-то парень, от чего они и ушли, а Минхо и заметить не успел как в углу комнаты они остались одни. Ли сползает немного вниз по дивану, давая Хану поле для возможностей с его телом. Рука Джисона ложится на твёрдый член парня, почему он подаётся бедрами наверх, явно ожидая продолжения действия чужих пальцев. Хан всего несколько раз проводит по стволу вверх-вниз, не давая Минхо всего, чего он хочет. - Я бы выебал тебя на этом диване, слушая твои сладкие стоны, которые бы разносились по всему помещению и отражались от стен и потолков, но у нас был уговор... - Джисон снова приблизился к уху.        Минхо на ватных ногах поднимается с дивана, за ним и Хан, в поисках Чанбина. Слава Богу, он не был далеко, всего-то в паре метров. Ли казался уставшим и даже радостным, однако это продолжалось недолго. Джисон, следовавший за ним, не упускал шанса возбудить возлюбленного, поэтому одна из ягодиц Минхо оставалась в надёжной руке, временами терпела боль от сжатия или лёгких шлепков, остальное время поглаживалась или просто прикрывалась тёплой ладонью. - Чанбин-а, чего-то я так устал, а уходить с вечеринки так не хочется.. Не будет ли у тебя лишней кровати? - он непривычно улыбчиво спросил. - Третья комната справа на втором этаже. Будьте потише. - Со брезгливо махнул рукой в сторону лестницы.        Минхо был немного смущён тем, что его поняли даже так, однако времени думать у него не было. Он вместе с Джисоном на хвосте зашёл в свободную спальню и закрыл дверь на замок, начиная расстёгивать остальные пуговицы его рубашки. Хан не мог устоять при виде такого сексуального Минхо. Он накинулся на Ли с поцелуями, повалив на кровать, кровожадно впился в чужие губы. Шаловливые руки Хана проникли под расстёгнутую рубашку, проходясь холодными дорожками по горячему торсу парня снизу, пробуждая в себе зверя. Минхо не мог больше сдерживаться, его руки тяжело стягивали кожаные штаны с широких бёдер, пока губы были затянуты в мокрый поцелуй, в который он безжалостно стонал от удовольствия. Наконец, когда Хан отстранился, увидел Минхо в его любимом проявлении: такой уверенный в себе, готовый на любые действия ради собственного удовольствия. Джисон ухмыльнулся, вспоминая об уговоре, снова наклонился к самым губам парня, шепча в них: - По правилам уговора, я не могу доставать свой член, поэтому придётся довольствоваться только пальцами, зай, - последнее слово было сказано с небольшой паузой, - и да, как сказал Чанбин, нам нужно быть тихими. Я не уверен, сможешь ли ты сдерживать свой оргазм пока мои пальцы будут в тебе. Попробуй не разочаровать лучшего друга.        Хан смочил слюной сначала указательный палец, начал массировать местность вокруг самого отверстия, иногда специально задевая его, чтобы услышать рваный стон лежащего Минхо. Увидев небольшое количество биологической жидкости, приступил к основному действию. Медленно вводя первый палец, он наблюдал за лицом Ли, расплывавшемся в удовольствии от приятных ощущений внутри. Тогда Джисон прильнул к торсу Минхо, коротко целуя, вставлял второй палец, явно чувствуя напряжение Минхо. Его дорожка из поцелуев дошла до губ, в которые он мягко начал толкаться, чтобы расслабить парня. Ли хотел показать, что это ещё не максимум его возможностей, однако Хан начал делать поступающие движения, входя глубоко и почти вытаскивая пальцы из него. Минхо стонал в губы Джисону, скуля ещё на маленькой скорости. Хан отстранился от Ли, показывая, что это только начало. Джисон постепенно ускорял темп, следя за выражением Минхо, который уже не мог сдерживать стонов. Естественная смазка развратно хлюпала от каждого толчка, из-за чего разыгрывала воображение Хана, который только ускорялся в своих движениях. Минхо не хватало воздуха, он задыхался в чувствах, чувствуя, что скоро кончит. Его щёки покрываются румянцем, после которого Джисон сбавляет обороты, не давая старшему излиться себе на живот. Ли недовольно прожигает взглядом довольного Хана, что приближается к лицу. - Я сегодня тоже не кончу, так что мы квиты, - он ответил игриво. - Тебе же член нельзя было доставать? Хочешь, чтобы я тебя выебал... - Минхо не успевает закончить, как Хан возобновляет движения, снова постепенно ускоряя темп. Ли закидывает голову назад от удовольствия, не способен сейчас ничего понять. Джисон добавляет третий палец на этот раз, однако он идёт очень легко, не как предыдущие. Хан опускается к Минхо и шепчет на ухо: - Мой член куда длиннее пальцев, жаль ты не сможешь ощутить эту разницу здесь и сейчас. Минхо закрывает лицо рукой кончая себе на живот, тяжело дышит, пока Хан постепенно замедляет темп и прекращает. - Ты хорошо справился, Минхо-хён. Как-нибудь и на том диване выдастся возможность. Ли усмехается, пытаясь восстановить сбитое дыхание, будто пытается что-то сказать, но не может. - Ты сейчас не в состоянии делать минет, даже не думай, - Джисон читает по губам и сразу выдаёт ответ. Ли немного расстраивается, но всё равно улыбается от удовлетворения.        Наверно это была единственная вечеринка Чанбина, на которую они не зря сходили вдвоем и даже получили удовольствие не только от выпивки, хотя и её влияние нельзя не упомянуть.