Хочешь быть разбойником - не люби принцессу

      -Изгибы клинка, как изгибы судьбы,       Остры, а подчас смертоносны.       Дошел ты до края, могучий визирь…       За краем нас ждут только монстры.              -Что ты несёшь?       Визирь не улыбался. В пустых глазницах вихрился песок, с каждым выдохом песчинки вырывались из его рта.       -Чертов язык звёзд, девчонка. Язык холодных шайтанов и твоей звезды-предательницы! Это вы — монстры!              -Тогда вливайся в коллектив,       Ты будешь средь своих!       У всех из нас один мотив,       Желанье жрать живых.              -Что?..       Джафар склонился к Кассандре.       -Я хочу власти. Абсолютной. А выше звёзд власти нет. Значит, я стану звездой. Жрать живых? Оставь это себе ничтожество. Моя пища — время!       -А ты — моя…       Что сложного в том, чтобы убить время? Мы делаем это постоянно. Каждая секунда — жертва. Секунды-песчинки сыпались, одна за другой, медленно, медленнее, ещё медленнее… Больше не сыпятся. Время замерло.       Джафар склонил голову набок, с интересом глядя на Кассандру.       -Что ты делаешь, девчонка?       Луна ободряюще улыбнулась там, в небе. Зачерпнув горсть песка, Кассандра медленно пропустила его сквозь пальцы. Секунды вновь начали свой бег. Быстро, быстрее, ещё быстрее…       -Нет! Ты не можешь! Эта сила была обещана мне!       -Ты плохо выбираешь врагов, Джафар.       Уже не секунды, минуты бегут сквозь пальцы. Слуги постарались хорошо, джинны, что наполняли Кассандру, словно трудолюбивые муравьи перетаскивали песчинки.       -Честно говоря, союзников ты тоже выбираешь отвратительно.       Аккорд скрипки заставил визиря пошатнуться. Часы текли сквозь пальцы.       -Мы словно воду время пьём…       Нежить устремились вперёд, но Адира каменной стеной стояла на их пути. Верная Адира, могучая Адира…       -Хоть знаем, что во тьму уйдём.       Дни текли сквозь пальцы. Седина в бороде Джафара явно стала шире. Адира, оседлавшая некросфинкса, промчалась мимо, топоча гнилую плоть; Цепь принца в её руках злобно шелестела, словно недовольная своей судьбой. О судьбе же принца ясно говорили кисти, намертво вцепившиеся в шипастые звенья.       -Чтоб смерти хватку обмануть…       Месяцы текли сквозь пальцы. Под порывами обжигающего ветра нежить рассыпалась в прах. Джафар превратился в змею, но тут же вернул свой обычный облик. Змея слишком быстро превращалась в песок.       -Чтоб ход веков перевернуть…       Годы текли сквозь пальцы, оседая на песке чёрным гравием. Визирь уже не шевелился, лишь горбился все больше и больше. У его ног, словно белесое озеро, собиралась борода.       -Прожить я не должна и дня…       Века текли сквозь пальцы, шипя и извиваясь. Время признало хозяйку. Джафар поднял взгляд мутных глаз, не замечая, как разваливается на части.       Хриплый голос, порожденный распадающимися связками, прорвался сквозь вой ветра:       -Ненавижу…       Осторожно подойдя, Кассандра сочувственно улыбнулась полуосыпавшемуся скелету, в котором ещё теплилась жизнь. Где же оно? А, вот.       -Во тьму пойдёшь вместо меня.       Чёрное сердце в руках Кассандры перестало биться. Палаш жадно заурчал, поглощая время, вытекающее из его пор. Созвездия на клинике пришли в движение, складываясь в нечто новое. Кассандра улыбнулась мечу, отправляясь на очередную встречу со звездой.

***

      -Еще немного, mon amour,       Ещё совсем чуть-чуть.       Пройди на север, на восток,       Увидишь звёзд ты путь.              Кассандра устало растянулась в пустоте. Почему же так больно?              -все лишнее уходит,       Останется лишь суть.       Живая плоть подводит,       Лишь надо подтолкнуть…              -И что будет? Я стану такой, как ты?       Кассандра знала ответ. И, если честно, ей было уже все равно. Что угодно, лишь бы эта боль закончилась…              -Такой как я, такой, как мы,       Сияющей звездой!       Оставишь смерть ты позади,       Навечно быть со мной!              -Твоя настойчивость потрясает меня, — Кассандра зажмурилась. — Ты отдала мне королеву, отдала Джафара. С кем я встречусь в Эренделле, кого ещё ты мне скормишь?       -Ахтохаллан.       -Чего?              -Во льдах там скованна, забыта,       Но помнит все она.       Не смертная, и не звезда,       Могучая сестра…              -Так это звезда, или нет? Твоя любовница?              -И да, и нет, моя любовь.       Ахтохаллан… Другая.       В ней тоже стать и сила звёзд.       Но… Она злая.              -А ты нет? — Кассандра коротко хохотнула, тут же скривившись от боли. — Ты предаешь тех, кому была по-настоящему небезразлична ради той, кто идёт убить тебя.       -L'amour exige des sacrifices…       -Думаю, эту фразу я поняла. Любовь требует жертв от тебя, не от других!              -Все что могла, я отдала.       За силу дань тысячекратна!       Была одна, и вновь одна       И нет пути обратно…              -Кто-то сделал с тобой то же, что ты делаешь со мной?              -Сама. Сама. Желая стать       Сильнее, чем была.       Я слабой и слепой жила,       Жила, пока могла!              Но есть конец у всех вещей,       Пришёл конец судьбе моей.       Луну я страстно закляла       «Избави от цепей»!              И в тот же час ответ пришёл,       Звезда сказала «да».       И в тот момент луна ушла…       Да здравствует луна!              Но шли года, и шли века,       Я фокус поняла.       Вся сила звёзд, вся мощь планет —       Ничто, когда одна!              Луна подставила меня,       Покинула свой пост.       Теперь не я Жанетт — она!       А я… Слуга у звёзд.              Всегда сильна, всегда больна,       Могуча и… Одна.              Кассандра молчала, слушая исповедь звезды. Несчастная девушка…       -Так ты готовишь меня на свое место?              -Конечно нет, я б не смогла       Предать тебя судьбе!       Вдвоём мы встанем против звёзд,       Кассандра, ты и я!              -Нет, Жанетт. Это ведь твоё имя? Я повторяю тебе раз за разом: ты мой враг. Я сочувствую тому, что произошло с тобой. Но после всего, что ты сделала, единственное, что я тебе предложу, это милосердие моего клинка.       Луна молчала так долго, что Кассандра приоткрыла глаза. Беловолосая девушка сидела рядом, изящно вытянув ноги и смотрела в подол платья. Слезы капали из её глаз.              -Я знаю, ты меня не любишь.       Но может, был бы шанс?..              -Нет.       -Ну что ж.       Звезда распрямилась, со злостью взглянув на Кассандру.              -Ну что ж. Тогда я заберу       Всё что так дорого тебе.       Пусть я умру. Но ты поймёшь,       Познаешь на себе!              Всю мою боль и весь мой страх,       Тоску и тягу в небесах,       Познаешь, как терять свой кров,       Как хоронить… Свою любовь.              -Так-то лучше, — Кассандра встала. Огонь внутри не утихал, но теперь он подписывал обжигающую ярость. — вот это я понимаю! Жди, Жанетт. И молись, если звезды молятся. Я иду за тобой.

***

      -… И часто с ней такое?       В голосе Айнур было больше любопытства, чем тревоги.       -Чем дальше, тем чаще.       А это Адира. Беспокойство, беспокойство, беспокойство…       -Она проходит этап трансформации в энергетическую сущность. Понятное дело, что каждый сеанс экспроприации аурального слепка будет выбивать её из текущего сознания…       Ну, это Сараман, никаких сомнений.       -Так, а че теперь, долго она будет валяться? Гнить ещё не начала, я бы почувствовал. Может, поцелуй любви её спасёт?       А это?..       -Сириус, ты такой романтик! Чем закончился твой поцелуй любви, помнишь?       -Свадьбой…       Кассандра приоткрыла глаз. В сумраке вечерней пустыни огонёк костра казался небольшой звездой, алеющей среди бескрайней синевы песка.       -Очнулась, смотри-ка!       -Кас!       Адира обняла ее так, что хрустнули кости. Спустя пару минут воительница отстранилась, взглянув в глаза девушке.       -Каждый раз, когда ты отрубаешься, девочка, я все жду, что ты, наконец, сдохнешь.       -Когда ты рядом, у меня нет и шанса, — слабо улыбнулась Кассандра, поерзав на руках воительницы. — Я, может, и хотела бы сдохнуть, а тут опять ты.       -Просто ты все время выбираешь неподходящий момент.       -Когда они поцелуются?       Оглушительный шёпот порвал в клочья интимность момента. Здоровенный человекоподобный волк с живыми янтарными глазами и белоснежными зубами, с интересом глядел в их сторону, прижимая к себе Айнур. Скрипачка только что не мурлыкала, время от времени покрепче обнимая волка. К гадалке не ходи, это был Сириус.       -Они вчера уже целовались, мой друг, — Сараман, как обычно, что-то ел. Оно ещё шевелилось. — Думаю, этого им хватило на месяц.       Кассандра взглянула на воительницу снизу вверх и шепнула:       -Не хватило.       Сухие губы Адиры растрескались на жаре, отдавая кровью и песком, но поцелуй все равно был слаще меда. Прижавшись к воительнице, Кассандра, наконец, позволила себе расслабиться в ее руках. Ей было уже все равно, что скажут остальные: Сараман тактично уткнулся в костер, а Сириус с Айнур были полностью поглощены друг другом.       -Адира, прошу…       Тихий-тихий шепот. Так, чтобы и самой не услышать.       -М?       -Останься со мной…

***

      -… И когда ты отрубилась, джинны восстановили стену песка. Они вырвались из тебя, словно исполняющая желания рвота, кружили, шумели, пока не появился старик Ифрит. Он их быстро организовал.       Кассандра полулежала, прислонившись спиной к теплому боку Берлиоза, время от времени подкидывая ему кости. Конь довольно урчал, скалясь в сторону Сириуса и Айнур, которые старались держаться от него подальше.       -Ты вообще знаешь, что это за тварь?       -Ага, — Кассандра положила кусок мяса на бок коню, присосавшись к фляге. Напившись, она продолжила. — Берлиоз сказал, что был звездой.       -А он сказал, что меня и Айнур готовили ему в жертву? Пока мы с друзьями не надрали его протоплазменную задницу.       Конь презрительно фыркнул.       -Ну, меня Берлиоз выручал не раз и не два. К тому же, он читает стихи…       Кассандра потянулась к мясу, оставленному на боку коня. Мяса не было. Берлиоз подмигнул девушке.       -… И бывает совершенно омерзительным. Но что было дальше? Как ты спасся?       -Ну, я плавал себе в бескрайнее чёрноте, тратил все силы, чтобы не распасться на атомы, а тут — девушка. Ладная такая! Белые волосы, голубые глаза, красавица! Протянула руку, чёт сказала, я не понял; ну, я схватился за неё.       -Довольно частая ситуация, — ухмыльнулась Айнур, почесав Сириуса за ухом. Тот закатил глаза от удовольствия.       -Ну, вообще, да. Вот. Она меня дёрнула — раз, и я на песке лежу. И ты рядышком, тебя Адира… Адира, да? Трясет. И Айнур, и Сараман, все рядом. Вот.       -Что звезда говорит?       В голосе Адиры была только лёгкая насмешка. Гораздо больше там было… чего-то совершенно незнакомого.       -Говорит, была человеком и теперь хочет любви, — в тон ей ответила Кассандра.       -Они все так говорят, — хмыкнул Сириус. — Смотрите, я бедная-разнесчастная, пожалейте меня, а потом раз, и твоя кожа уже натянута на гримуар.       -Богатый опыт? — поинтересовалась Адира.       -Ты даже не представляешь…       -Рано или поздно мне придётся с ней сразиться, — вздохнула Кассандра. Поймав взгляд Адиры, она улыбнулась. — Надеюсь, к тому времени я буду готова.       -Кстати об этом, — Сараман почесал щеку. — Зачем тебе сердце визиря?       Кассандра промолчала, подбирая слова.       -Так… Надо. Малефисента управляла тенями, теперь это могу и я. Джафар управлял временем. Думаю, я смогла что-то забрать у него, хотя без силы Песков не уверена, что что-то выйдет.       -И куда теперь ляжет ваш путь?       -В Эренделл, конечно. Не морщись, Адира, я надеюсь, мы не задержимся там надолго. Лишь встретим Ахтохаллан…       -Будь здорова.       -Что?       -Ты не чихала?       -Это имя моей следующей добычи.       -Ты… Серьёзно назвала её «добычей»?       Сириус ухмылялся. Так, как может ухмыляться только волк с полным комплектом острых зубов.       -Ты мне по душе, Кассандра. Понятно, что все в тебе находят.       -И что же это?       -Ты сильная. Охотница!       -Вот спасибо…       -Может, вы уже сообразите на четверых?       -Тебе завидно, что ли, Сараман?       -Знание — моя единственная страсть.       -А еда?       -А еда — это любовь. Вы полетите на ковре?       -Я думала вернуть его Аладдину.       -Думаю, после всего, они, скорее, сожгут его к чертям. Как нашего помощника.       Кассандра хмыкнула.       -Тогда, думаю, мы не вправе отказываться. Мне жаль, что так вышло с султаном, но…       -Нам нужнее.       Айнур расчехлила скрипку; осторожно проверив струны смычком, она взглянула на Сириуса:       -Немного песен?       -Только если ты не обрушишь на нас очередной самум, — опасливо произнесла Адира.       -Тебе ли бояться, воительница, ведь ты пересекла пустыню Шамо!       -И не горю желанием повторять. Давай, что у тебя в репертуаре, демон?       Скрипка грустно усмехнулась.              -А если там, под сердцем, лед,       То почему так больно жжет?       Не потому ли, что у льда       Сестра — кипящая вода,       Которой полон небосвод?..