Глава 11.
18 мая 2021 г., 17:39
-... Где я?
-Ронси-кантина. Вы в безопасности.
-А… кто я?
-Хороший вопрос, не правда ли?
-ещё бы узнать на него ответ...
-Вы сделали что-то ужасное. Что-то, из-за чего ваша память милосердно вам отказала. Стоит ли напоминать?
-Стоит. Я должна знать, кто я.
-Хорошо, хорошо. Что последнее ты помнишь... Кассандра?
***
Вот она простая истина. Клинки луны - те, кто носит в себе силу звёзд. Ведь правда же? Земля горела. Чёрное пламя поглощало мужчин и женщин, их алебастровые, словно маски, лица. Большинство выходило из огня неповрежденными. Некоторые - оставались в бушующем пламени. После огня всегда идёт вода. Но не простая вода, да и откуда ей взяться на бесплодных предгорьях? Вместо воды сойдёт и кровь. Кровь восставала против своих хозяев, шла горлом, порами, глазами - куда угодно, только не в сердце или мозг. Почерневшую землю затопило кровавое половодье. Некоторые утонули в нем. Большинство - нет. После воды всегда, каждый это знает! - идёт время. Секунды оборачиваются в часы, те - в дни, потом в года и эоны. Некоторые умерли от старости. Большинство - нет. Сияющие Корреспонденции, огненный язык звёзд, сияли повсюду: в чёрном небе, на чёрной земле, в черном воздухе. Сигилы жгли не слабее, а может, даже, сильнее огня, ибо они горели лютой ненавистью. Но Клинки шли. С каждым шагом Кассандра чувствовала, что воздуха в лёгких становится все меньше, а гравитация вжимает в землю все сильнее. Сил становится все меньше... А ужаса - все больше. "Держись, звезда. Держись, во имя своих друзей!" Кто это сказал? Неважно. Надо держаться. Надо вспоминать, ежесекундно вспоминать что она - Кассандра, дочь начальника стражи Короны... "Нет! Кассандра не справится! Забудь её, забудь, отринь, отруби! Сейчас нужна... Звезда. Гори!" И звезда загорелась. Ослепительное сияние затопило многострадальную землю. В этом сиянии горели чувства и воспоминания, горела человечность... Горели Клинки. Многие, очень многие сгорели. Некоторые - нет. "Ещё! Еще! Условие вымирания, ты почти состоялось! Сжигай жизнь. Сжигай смерть, сжигай себя, сжигай, сжигай, сжигай..." И звезда горела. Не осталось плоти, не осталось даже праха; лишь ярчайшее сияние силы, самой сути звезды, ослепительное, великолепное, могучее! Последние Клинки догорали. Возможно, они умели гасить звезды. Но они не могли тягаться с Условием. Ибо условие заключалось в их смерти. ... Последние клинки догорали. А с ними догорали солдаты армии Чжунго. А с ними догорало Тибетское нагорье. А с ними догорали Тингри и Сангсанг, Намлинг и Дарджилинг. Миллионы. Каждая душа, минуя чёрный сифон умирающего Архонта, раззявленный, словно дыра в мироздания, стремилась к свету. К звезде. Купаясь в тёплых лучах нового светила, миллионы отдавали последнее, что у них оставалось, кроме обугленных каркасов, звезде.***
-... Кас? Среди чадящих углей были живые. Как? Как они избежали условия? Айкеронец, голубая змея, черноволосая девушка-дваждымертвая... Опаленная женщина с белыми волосами. На её двухцветном лице застыл ужас. -Кас, ты... Кто такая Кас? Корреспонденции непонимания осветили обугленную землю. -Она... Оно пытается говорить с нами. Айкеронец умен. Хоть его планета и превратилась в прах, они продолжили существовать. Умные, маленькие песчинки. -Не говори так о ней, - беловолосая воительница явно что-то путала. - Это Кас. Где-то глубоко внутри... Я знаю, что это она. -Они все мертвы, - тихо произнесла дваждымертвая. Слишком мало материи, слишком много воли. Умереть не так просто, если нечему умирать. - Она... Сожгла всех. Все. Убила их всех! Разве она не знает, что смерти нет? Есть смена состояния. Уж дваждымертвой это должно быть ясно. ... Неинтересно. Братья и сестры призывно мерцают в небе, зовут на пир в честь новой звезды. Что держит звезду здесь? -Кас... Пожалуйста. Вспоминай. Серебряное колечко, полное яда. Полное... Прошлого. Суждению вредно прошлое, оно болит, ноет, словно больной зуб... Зуб? Да, это то, чем цепляются, когда не осталось пальцев. Ахтохаллан удовлетвренно кивнула. Пальцы? Это то, что сжимаешь, когда кто-то тебе дорог. Дорог. Эта женщина дорога звезде, вот что держит её тут. Почему она может быть дорога? -Потому что я люблю тебя, глупая, - всхлипнула женщина. Слезы чертили дорожки на закопченых слезах жещины. Но Адира никогда не плачет! Она сильная! ... Адира? О, сколько боли принесло это слово. Сколько... Памяти. Адира - человек. И все умершие - люди. И их убила звезда. Нет, не звезда. Человек. Она. Кассандра. Девушка закричала, падая на мертвую землю, а вместе с ней кричала Мулан, вырываясь из стальной хватки Сириуса, пытаясь настич убийцу, чудовище, настоящее зло... -Я... Я... Кассандре очень нужна была Адира. Её объятия. Её тепло. Её понимание. Но вместо этого воительница отступила назад, прочь от протянутых к ней рук, в ужасе. -Адира, я... Мне так... -Отпусти меня, ублюдок! Я убью её! Тысячи смертей мало для этого чудовища! -Это была не она. -Она! Это все она! -Адира?.. Круто развернувшись, воительница побежала. Куда? Зачем? Почему Адира, которая никогда не отступала, бежит? -Почему ты её защищаешь?! Ты не видел, что она сделала?! -Это была не она, Мулан. Остановись. Еще можно все исправить. -Ничего нельзя исправить! Я не доверюсь этому монстру еще раз! -Адираа... Реальность отказывала. Чёрные провалы на краю зрения становились все больше. Ужас поглощал душу, становясь отчаянием, трясиной, которая затягивала, затягивала... Затянула. Милосердная тьма накрыла сцену.***
-Ну вот. А убирать кто все это будет? -Я... Я... -Понятно, что не вы. Куда вам. Сидите уж, собирайте себя. А я говорил, что ничего хорошего не будет... Палаш отказывался резать. Словно тупая палка он гнулся, напрочь забыв, что значит вскрывать плоть. Хоть бей себя по голове вместо дубины, а не вены реж... -Вы чего это удумали, а? -Пальцифер?! -А кто ж. Конечно, я. Вы железку - то отложите, я долго не смогу сдерживать жажду Иремского клинка. -Мне незачем жить, Пальцифер. Я всех подвела. -Ну что за вздор! Если подвели, надо исправлять, а не резать себе вены. -Я не знаю, как... -Уже другой разговор, а? Надо узнать. А для этого надо жить. -Кто сможет мне теперь помочь? Если бы Иван Тимофеевич... -Даа, Иван Тимофеевич. Хороший был мужик, жаль его. Это ведь, когда я только приютил его здесь, у себя, он как ты был. Словно птица в воду опущенная. Все норовил повеситься... Эх, герои, вам когда воевать не с кем, так вы и с собой готовы... -У себя? Я думала... -И он тоже думал. Я решил, что лучше пусть он живёт хозяином таверны, чем сойдёт с ума от горя. Да. Милосердие - мой бич... -А кто же тогда ты? И кто этот... -Этот? Ещё один несчастный и отчаявшийся. Всё вы приходите ко мне, рано или поздно. А я что? Я помогаю... Пальцифер помолчал. -Что касается твоего другого вопроса - я это я. Не больше, чем есть, но и не меньше. -Это не ответ. -Ответ. Просто ты не так задала вопрос. Кассандра тяжело вздохнула. -Ты человек? -Снова неверный вопрос, - Пальцифер как-то очень по-взрослому ухмыльнулся. - Что есть человек? Двуногое, лишенное перьев? Тогда я человек. Душа и разум, заключённые в оболочку из кожи? Тогда я тоже человек. -... Но ты не человек. Пальцифер тяжело вздохнул, присаживаясь за грубый стол рядом с девушкой. -Почему тебя это так волнует? -С недавних пор я очень держусь за свою человечность. -Ты держишься за воспоминания. Они формируют тебя и делают... Ну, тобой. Поэтому ты так боишься стать звездой. Ты боишься перестать быть собой. -Да. -А что если есть способ стать звездой, но при этом сохранить себя? -Я уже пыталась. Сила звезды... Сжигает все. Всех. Мрачные воспоминания накинулись с новой силой. Кассандра вжала голову в плечи, ожидая, когда отчаяние отступит. -Оно не отступит, - покачал головой Пальцифер. Щёлкнув пальцами, он налил себе стопку серебряной жидкости из появившегося на столе графина. - Будешь? Летний вечер прокатился по горлу, оставив в желудке воспоминание о ветхом доме в глуши. -Если я скажу тебе, что все ещё можно исправить, тебя это поддержит? -Да! -А если я скажу, что для этого тебе придётся пожертвовать собой? -Плевать. Мне уже не дорога моя жизнь. Главное - исправить то зло, что я совершила. -Но ведь ты убьешь себя. Ещё одна жертва на твою душу. -После этих миллионов? Плевать. -А если я скажу тебе, что можно исправить вообще все? Ты проснёшься фрейлиной Рапунцель, лунный и солнечный осколки будут уничтожены вместе с Зан Тири. Никаких контрактов на твою жизнь, никаких тяжелых предательств и мыслей? Кассандра ошеломленно смотрела на безмятежного мальчишку, который совсем не был мальчишкой. -Это возможно? -Все возможно. -Я... Наверное, я не соглашусь. Ведь это моя история. Моя жизнь. -Тогда почему ты хочешь отменить этот кусок? Ведь это тоже твоя жизнь. Твоя история, как ты говоришь. -Потому что... - как же он не поймёт? - Потому что они все умерли! Из-за меня! -Значит, вероятно, так и должно было случиться? Все события сложились так, что привели тебя к этому. Да, твоя дорога тяжела и от души полита кровью. Но ведь это твоя дорога и твоя история. Отказываясь от неё, ты отказываешься от себя. -Ты предлагаешь... Оставить все, как есть? -Я ничего не предлагаю, Кас, - ещё один глоток раскрылся пионом ярко-солнечного света с терпким привкусом первого синяка. - Это твоя история и только тебе решать. В конце концов, поставить точку - тоже решение. Но почему здесь, а не раньше? -Я... -Не отвечай. Мне не нужен твой ответ. Посиди здесь, выпей, поешь. Послушай песни. Поднимись наверх, ваша комната пустует, я никому её не сдавал. А когда ты примешь решение - уходи. Тебя ждут там. -Время... -Со временем я договорюсь, - вот это совсем мальчишеская, хулиганская ухмылка. - Время тебя подождет.***
— Край солнца за холмами Уже почти исчез. Зачем уходишь, Анни, Одна в дремучий лес? Луна светила ярко, Я ночь провёл без сна — И слышал: ворон каркал У твоего окна... На небольшой сцене пел мужчина, брат-близнец давешней женщины. Даже голос похож. Думая о своём, Кассандра краем уха слушала балладу под лёгкий аккомпанемент музыки, льющейся словно из ниоткуда. — О, Томми, я хотела Пока деревня спит, Собрать орехов спелых И ягод принести. Но все пути размыли Осенние дожди. Поэтому, мой милый, За мною не ходи. — Стоят в полях туманы, Но не приносят дождь. Скажи мне правду, Анни, Я знаю, что ты лжёшь. Я вижу холод зимний И страх в твоих глазах А мы ведь обручились. Всего три дня назад. Да, дела. Слова Пальцифера жгли не слабее языка звезд; он был прав, но как же ужасно было это признавать! Смерти нет, это Кассандра запомнила. Есть лишь смена состояния. Все, кто умерли, станут чем-то новым. Или кем-то. Их истории закончились, чтобы стать частью истории Кассандры, ужасной, чёрной страницей... Но лишь страницей. Вернуть все? Стереть историю? Пальцифер прав, тогда надо стереть и лунный осколок, и Адиру, и их любовь... — Прости, я не сумею Сдержать внутри огонь Ведь он горит сильнее Любой любви земной. Там на лесных просторах Бубенчики звенят Отец мой — чёрный ворон, К себе зовёт меня. Сказано — сделано. Солнца погас свет Значит дороги назад Мне в мир людей Нет. -Значит, дороги назад мне в мир людей нет... Поправка - в этот мир людей. Но миров - бесконечное множество. И не только людей. — Жаль, я не понял сразу... Знать такова судьба: Тебе затмила разум Чужая ворожба Но помнишь, я дал слово Быть вместе навсегда. И ворону лесному, Тебя я не отдам. Если бы только Адира была рядом... Но, кажется, это тоже часть истории. Болезненный, мучительный абзац. Или нет? — Глазам не хочешь верить, Поверь хотя бы мне Ты видишь эти перья И крылья на спине? Того, что здесь случится Понять не в силах ты — Я стану чёрной птицей, Предвестницей беды. Поймёт ли она? Поймёт, Кассандра не сомневалась. Любовь - такая штука, живучая. Примет ли она то, что сейчас осознает девушка? Примет. Без сомнений. — Я всё прекрасно понял: Что ж, так тому и быть. Где Анни, там и Томми, Вслед за иголкой нить. Не жалко было мне бы, Жизнь за тебя отдать. Нас обвенчает небо — Летать уж, так летать. — Теперь, мой милый Томми, И ты не человек. А значит нас с тобою Не разлучить вовек. Воронью верность знает Не каждый из людей. Но воронёной стали Она в разы прочней. Сказано — сделано. Скоро придёт рассвет. Значит дороги назад Нам в мир людей Нет. Нам в мир людей Дороги назад Нет... -Мы пройдём эту дорогу вместе. И эту страницу мы перевернём вместе. Потому что иначе - все ложь. Всё неправда. Если все можно изменить, то какой смысл делать хоть что-то? -Это твоё решение, Кассандра. -Ты расскажешь мне про Клинки Луны? Кажется, нам предстоит с ними встретиться, хотелось бы знать побольше. -О! Для такого разговора у меня припрятана особая бутылка... Пальцифер ушёл к стойке. Откинувшись на спинку стула, девушка, наконец, расслабилась. -А это, кра... Красавица. Можно с тобой это. Того. Ну... Познакомиться? -Пошёл к черту, ублюдок. Иначе яйца отрежу. -Ты! Ах ты сука! Чего не хватало, так это славной потасовки. Толчок, удар, ещё удар, и вот вся таверна словно в огне. В углу, за барной стойкой ухмыляется Пальцифер. Поймав взгляд девушки, он подмигнул ей. ...А потом Кассандре в голову прилетела сковорода.
