Хочешь быть разбойником - не люби принцессу

      -Адира, ты спишь?       -Нет, девочка моя. Как все прошло?       -Наперекосяк.       -Как обычно, - удовлетворённо кивнула воительница, пытаясь понять, где Кассандра. Голос звучал совсем рядом...       -Выйдешь наружу?       Неро спал, привалившись к стене, но сон его был неспокоен. Клинок вздрагивал во сне, шептал, дёргал ногами. Что ему снится? Не угадать.       Вьюга улеглась. На горы опустилась оглушительная тишина. В черноте ночи было не различить ровным счётом ничего, лишь сиял на чистом небе яркий, задорный шар луны. Чистый свет её омывал горы, сгущая тени, которые шевелились, готовые к приказам. Слегка отливая бирюзой, звезда ждала.       -Что же ты наделала, Кас...       Адира села на крошащиеся ступени, не сдерживая слез. Неужели... Все зря? Кассандры-человека больше нет...       Чья-то горячая рука провела пальцем по щеке воительницы, склонившей голову к коленям в беззвучных рыданиях.       -Наконец-то, я все сделала правильно, Адира.       Этого не может быть. Ведь вон она, звезда. Не открывай глаза, воительница, это обман...       -Это ненадолго. Скоро луна станет тем, чем и должна быть, куском породы, отражающим свет солнца. А вскоре и солнце умрёт, захлебнувшись собственной злобой и слезами. Во что оно переродится? Я не знаю. Но, надеюсь, в шар раскаленного водорода.       -Ну а ты?       Сдавленный голос был полон слез. Воительница не чувствовала себя так ужасно с тех пор, как упокоила своих сестёр.       -А я уже переродилась, - скрипнула каменная крошка, когда кто-то опустился рядом с воительницей на заледеневшие ступени. Тёплая рука легла Адире на щеку. - Милосердие было ключом. Это то, что неведомо Суждениям, или то, что они поспешили забыть. Милосердие превращает смертельный удар в coup de grâce.       Наконец, Адира открыла глаза и сразу утонула в угасающей бирюзе. Кассандра была совсем рядом, такая же, как и всегда. Нет, не совсем: она, наконец, была спокойна. Затравленная крыса сбежала из взгляда. Лишь остатки бирюзы неторопливо исчезли из волос и глаз.       -Убивая звезду ты занимаешь её место. Убивая звезду Клинком Луны, ассасином, возвышается его хозяин. Ненависть, жажда власти, желание завладеть силой врага - вот, что движет Суждениями. И если убрать ненависть из уравнения... Можно остаться собой.       Поцелуй на вкус был, как слезы и гарь с лёгким привкусом звёзд. Адира растворилась в нем, в девушке, наконец, чувствуя умиротворение. Неужели, все правда закончилось?!       -Все закончилось, Адира, - девушка прижалась к воительнице поплотнее. Луна на небе становилась все мутнее, словно удаляясь. - Настало время для нас. А мир может катиться ко всем чертям.       -Ты тоже видишь эту дверь?       -Ага. Я даже подозреваю, что знаю, кто нас там ждёт.       Дверь, стоящая в пустоте над пропастью скрипнула, приоткрываясь. Из-за неё несся шум таверны, тепло и запах еды.       -Дамы, вы соблаговолите зайти? Дует, знаете ли. К тому же... - Пальцифер сделал драматическую паузу, - следующая остановка - Монголия.       -Ты готова? - улыбнулась Кассандра, поднимаясь и протягивая Адире руку.       -С тобой - хоть в космос, - хмыкнула воительница, отталкивая руку Кассандры и ловко поднимаясь. - Но сначала - пожрать.       -Ничего не забыли? Дороги назад не будет.       Внизу остались друзья, которым Неро сохранил жизнь. Осталось Чжунго, которое ждали тяжёлые времена. Остались Берлиоз и Сириус...       -Они справятся, - ухмыльнулась Кассандра. - Мы им не няньки.       Дверь закрылась, но в воздухе эхом ещё отдавались слова баллады: -Мы теперь другие с тобой: тянем другие лямки, Ставим другие рамки, Опрокидываются склянки - Вот уж что действительно неизменно. Бог нас накажет; Когда-нибудь он нас всех Накроет своей ладонью. Но пока только смех. И думать не хочется, сколько у нас прорех, Главное - это вовремя поделиться. В жизни всегда чему-то дано пролиться, И нелегко самим доставать до дна... А потом война, И сдаёшься как стеклотара: Выплавь, мастер, чтоб это ещё летало, Чтоб не думало, не гадало, Выплавь и помаши рукой. А мы себя пустим в дело И на покой, И он перестанет сниться, Но до этого нити виться Ещё слишком долго - Тут успеешь и задохнуться, и задышать. Все, что нужно, друг другу, жалко, не передать, Но я счастлив, парень, что нам довелось летать, Ведь такое, поди, не каждый готов познать... И потом ещё при встрече Заулыбаться...