Твоя магия

Тогда я еще не был духом разрушения, мне было пятнадцать, и я с искренним восхищением любовался тем, как грациозно лошадь, получившая крылья, летала в небе. Она парила и вырисовывала узоры в воздухе лучше, чем любая бабочка или птица, словно крылья, дарованные мною, принадлежали ей с рождения. Я был очень горд тем, что смог исполнить желание хотя бы одного из тех многих живых существ, что сотворила Гайя. Когда наконец лошадь изящно приземлилась рядом со мной, мне даже показалось, будто она благодарно улыбается, а в её глазах искрится радость. Но в следующий момент Гайя спросила так, будто я совершил какую-то ошибку в её мире без единого изъяна: — Зачем ты дал лошади крылья? На что я, откровенно её не понимая, ответил: — Мне казалось, она хотела летать. — А ты подумал, нужно ли ей летать? — в голосе Гайи был слышен укор, такой же острый, как и её ноготь, которым она словно указывала на какой-то промах, а не на меня, вскинувшего брови от удивления. Она никогда меня не понимала. Не терпела никаких изменений в своих созданиях. Думала, что её мир такой идеальный... но он сроду таковым не был. И так и не стал... Было приятное утро, когда Зарм в особняке рассказал историю о своем безвозвратно ушедшем прошлом мистеру Навару. Теплая тихая погода, как и все остальное, начиная с щебетания птиц и заканчивая красивым оттенком травы, не слишком располагала к таким грустным рассказам, однако Зарм был очень удивлен, когда Навар после работы снарядил вертолет и, протянув руку с уверенной, по-кошачьи тонкой улыбкой, отвез его на ранчо. Время в вертолете должно было лететь так же быстро, как крутятся лопасти гигантского механизма, но для Зарма почему-то оно тянулось очень медленно. Казалось, словно томное ожидание обрело физическую форму и растягивало секунды, минуты до бесконечности. Приятное волнение заставляло его сердце то замирать, то биться с такой силой, что в груди болело, а губы поджимались сами собой. Голова была полна мыслей, будто те росли в ней: когда же они прилетят в нужное место и как проведут там время? — Ты не перестаешь удивлять меня, мистер Навар... я не знаю, что и сказать, — выдохнул Зарм, стоя на холме и рассматривая ранчо таким восхищенным взглядом, точно несколько конюшен, лошадей и ветрогенератор были восьмым чудом света. — Тогда просто улыбнись. Этого достаточно, — голосом, полным любви, произнес мистер Навар, а в следующий миг, увидев искреннюю улыбку Зарма, прикоснулся к своей щеке так, словно пытался удержать там эти секунды. Ведь видеть радость на губах возлюбленного — настоящее счастье, — думал он, и нежные чувства отразились на от природы бледном лице мистера Навара легким живым румянцем. Расставаться с ощущениями вовсе не хотелось, поэтому они как можно быстрее направились к ранчо, где Зарм, не теряя времени, подошел к одному из коней. Он словно притягивал его к себе, — подумалось в тот миг мистеру Навару, и вскоре он понял, почему: — А вот этот похож на моего Пегаса! — с восхищением произнес Зарм, ласково проводя рукой по белой шерсти. В ответ на это конь осторожно понюхал его, а после забавно лизнул. — Отличный выбор! — изумрудные глаза мистера Навара заблестели радостью так, что могли затмить все камни в его перстнях, — и ты ему тоже нравишься. Давай помогу сесть на него, — он опустился на одно колено, сложив руки лодочкой, чтобы Зарм смог встать на них. И уже через миг тот оказался на коне. Так ловко, словно всю жизнь занимался верховой ездой, отточив движения, а древнеримские доспехи с латной юбкой, как в который раз убедился мистер Навар, нисколько не сковывали Зарма, стали уже до привычного незаметны. — Ты всегда такой галантный, или... — взгляд мистера Навара вмиг приковала к себе хитрая усмешка Зарма, оглянувшегося на него через плечо, — тебе просто нравятся мои ноги? — изогнул бровь тот. — Что?! — опешил мистер Навар, чуть не поперхнувшись от того, как прозвучало это предположение, — НЕТ! В смысле, да... в смысле... — умение в любой ситуации подбирать подходящие слова куда-то исчезло, он растерялся и смутился совсем, касаясь длинными пальцами лба, будто в попытке скрыть лицо, — ноги у тебя очень красивые, но помог я не поэтому, — наконец-то собрав свою мысль в буквы и объяснив, мистер Навар облегченно выдохнул. Но Зарм, наблюдая за ним с оттенком непонимания во взгляде, тихо вздохнул и ответил: — Мне никогда не понять смертных, — в следующий миг он наклонился с лошади к мистеру Навару, невольно задравшему голову, и с игривой улыбкой добавил, — Ты уже не в первый раз говоришь, что считаешь меня красивым. И ты единственный, кто так смотрел на меня за всю мою жизнь. Скажи, что в моей внешности тебе так нравится? Мне правда любопытно. Пусть такого вопроса мистер Навар тоже не ожидал, однако на этот раз он быстро взял себя в руки и негромко, но искренне начал перечислять: — Ну... — мистер Навар по-прежнему немного смущенно поправил воротник пестрого делового костюма, — твоя загорелая кожа, грация и элегантность в каждом движении, каждом жесте, теплая улыбка, бархатные глаза и то, как они сияют, когда ты счастлив. Твой интерес к этому новому для тебя миру, как ты любишь жизнь и наслаждаешься каждой минутой своей свободы... Кажется, список был бесконечным, подобно Вселенной, и прерываться явно не собирался, если бы Зарм не вмешался, оборачиваясь на мистера Навара с лошади: — Это уже не внешность, — в его улыбке была такая мягкость и любовь, словно она была соткана из бархата. — Но это все равно видно, — зеркально улыбнулся в ответ мистер Навар. — Правда? — губы Зарма растянулись чуть шире, но в голосе послышались нотки грусти, — Значит, я для тебя такой... — он выдержал паузу, придавая мыслям словесную форму, — жаль, что ты не был моим защитником вместо центуриона Раттуса во время первой войны духов, — Зарм наклонился к лошади, ища в ней что-то родное и успокаивающее. Прикрыв глаза, он с горечью вспомнил, как Раттус, которого Зарм когда-то считал своим защитником и чуть ли не приемным отцом, предал его и сдал Гайе за магическое кольцо, — тогда, наверное, меня бы не заточили в гробнице на сотни лет, и все могло бы быть по-другому... — Все по-другому сейчас, Зарм, — добрый взгляд и улыбка мистера Навара, державшего рыжую лошадь за уздечку, успокаивали лучше всего на свете. — Возможно, — произнес Зарм и, приободрившись, поскакал на лошади вперед, напоследок бросив, — догоняй! — а когда Навар на своей лошади оказался рядом, похвалил его веселым «Неплохо!» — Я не соревновался. Просто хотел быть рядом с тобой, — тепло улыбнулся мистер Навар. В следующие минуты все вокруг проносилось мимо с огромной скоростью. Они уже скакали бок о бок, ощущая, как ветер играет волосами и приятным вечерним холодом ласкает лица, однако Зарм нарушил уютную тишину голосом, наполненным счастьем: — И именно поэтому ты уже в который раз побеждаешь. — Мне есть за что бороться, — мягко ответил мистер Навар. Они нежно смотрели друг на друга и между ними проскользнули воспоминания о том, как мистер Навар во время первого ритуала, предназначенного для восстановления сил Зарма после заключения в гробнице, победил ради него не только древнего дракона, но и двоих магов Гайи, — ты не думай, что я устроил выходной, тренировка команды через два часа. Мы все будем готовы защищать тебя во время второго ритуала, — Навар взял Зарма за руку в знак поддержки, когда лошади остановились. Карие глаза Зарма сверкнули доверием, точно два отполированных агата. — Вот теперь я вижу, что ты бизнесмен, все по четкому плану, — Зарм сжал теплую руку мистера Навара сильнее, отвечая как-то по-своему, — это... обнадеживает.