Утренняя звезда

Вечерело. Небесное светило над деревней Йелиан медленно исчезало за линией горизонта. Последние солнечные лучи лениво сползали с черепиц домов, а тени тем временем всё сгущались, поглощая оставшийся свет. Молодой господин Гэн остановился возле величественных красных ворот, ведущих в храм Юншэн, и тихо вздохнул. Кроны растущих неподалёку деревьев мерно покачивались в такт фонариков и висящих всюду лунных камней, шурша листвой. Юный воин медленно переступил через ворота и, украдкой взглянув на возвышающийся наверху храм, уверенно направился вдоль тропы. Пройдя арочный мост, юноша в жёлтых одеяниях с наслаждением вдохнул аромат розовых лепестков, которыми был устлан вход в Юншэн. Его тихие шаги остались неуслышанными в вечернем затишье, а ветер, создаваемый подолом верхних одежд, поднял в воздух целый сонм лепестков. Стоило Гэн Лэю войти в храм, как до его слуха сразу донёсся недовольный голос Ван Юна. Он тихо усмехнулся, пряча улыбку за длинным рукавом ханьфу. Как только дневной свет уступал место лёгкому ночному полусумраку, воины клана Луны начинали оживляться, приступая к своим обыденным делам. Даже спустя столько лет, проведённых в деревне Йелиан, молодой господин Гэн никак не мог привыкнуть к ночному образу жизни. Юноша вновь прислушался к голосу главы клана Луны. Ван Юн всегда был требователен и жёсток со своими учениками, но порой даже его методы переходили все границы. И Гэн Лэй точно знал: когда голос молодого главы клана звучал раздражительно, значит, нестарательных учеников ждала незавидная участь… — Крайне отвратительно. И вы ещё называете себя воинами клана Луны? Так вы не продержитесь ни секунды на поле боя! Господин Ван медленно расхаживал вдоль рядов учеников, держа в руке тонкий бамбуковый шест. Тёмные брови главы клана сошлись к переносице, выдавая крайнюю степень недовольства, а в почерневших глазах полыхало настоящее пламя. Провинившиеся адепты склонились к земле, выполняя отжимания по команде старшего из монахов, в то время как Ван Юн пристально следил за исполнением наказания. — Десять. Одиннадцать. Двенадцать… — считал монах. После каждого его слова в рядах раздавались тяжёлые вздохи, и ученики, выполняя упражнение, едва уже держались на трясущихся руках. Внезапно один из адептов получил несильный, но звонкий удар по спине бамбуковым шестом, и упал от неожиданности. Остальные едва вздрогнули от такого звука. — Тринадцать… — уже не так уверенно протянул монах, но все были вынуждены продолжить. — Фэн Линг, — отчётливо проговорил глава клана Луны. Только что упавший юноша поторопился вскочить на ноги и, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, поклонился Принцу Ночи. — Ты думаешь, что я настолько слеп, раз не способен увидеть, как адепт увиливает от наказания? — резкий голос заставил перепуганного ученика вздрогнуть. Гэн Лэй лишь молча стоял в тени храма, наблюдая за несколько комичной перепалкой. Глава клана был настолько увлечён, что, кажется, даже не обратил внимания на его присутствие. — О, н-нет, учитель, я вовсе не… — Или ты, быть может, считаешь себя самым хитрым среди присутствующих? Тогда хорошо, — он схватил Фэн Линга за шкирку, словно нашкодившего щенка, и толкнул в сторону выхода. — Двести подъёмов и спусков к храму Юншэн. Не управишься к полуночи — получишь ещё двести подъёмов! Монахи проследят за выполнением наказания. Пролепетав что-то неразборчивое, побледневший ученик поклонился в последний раз и поспешил приступить к выполнению, чтобы ненароком не разгневать главу клана ещё сильнее. «Хотя бы не выгнали из клана», — подумал про себя господин Гэн, вновь усмехнувшись. Это не укрылось от чуткого слуха Ван Юна, и тот повернул голову в сторону адепта клана Солнца. Морщина между его бровей тотчас разгладилась, а от полыхавшей прежде ярости, казалось, не осталось и следа. — Встать, — скомандовал Принц Ночи, вновь вселяя в сердца усталых учеников слабую надежду на передышку. Гэн Лэй поднёс рукав к лицу, пытаясь скрыть широкую улыбку. Лунные камни освещали Ван Юна слабым светом, игравшим загадочными тенями на его лице. Казалось, что он даже отражался в его тёмных глазах, делая их ещё более притягательными. Воин клана Солнца не сводил сияющего взора с Принца Ночи, а потом, вложив кулак в ладонь, слегка склонил корпус. — Моё почтение главе клана Луны, — из замысловатой причёски господина Гэна выбилось несколько светлых прядей, обрамляя его лицо. В ответ на приветствие глава клана кивнул. — Приветствую адепта клана Солнца. Ван Юн опустил взгляд и отчего-то замешкался, а потом, обернувшись к стоящему позади монаху, сказал: — Пусть ученики продолжат выполнять то же таолу, что и в начале. Прошу проследить. Затем, повернув голову назад, проследил взглядом за юношей в жёлтом ханьфу. Тот продолжал улыбаться ему, жестом приглашая выйти. И Ван Юн больше не медлил ни секунды — он покинул храм вслед за воином клана Солнца. Принц Ночи поравнялся с Гэн Лэем и, заведя руки за спину, неспешным шагом двинулся вдоль тропинки. — Тебя долго не было. А ты ещё и опоздал, явившись после заката, — после долгого молчания заявил Ван Юн. Юноша в жёлтом виновато улыбнулся. — Так получилось, прости. По дороге в Йелиан произошло много непредусмотренных стычек, оттого я и задержался. — Стычек? — юный глава клана изогнул бровь. — Неужто духи вновь докучают простым людям? — Это были не духи. Обычные разбойники, предатели, даже шпионы. Они откуда-то прознали, по какой именно тропе я буду двигаться, и решили попытать удачу. — Вот оно что… и, по всей видимости, господин Гэн со всеми сумел разобраться. — А ты сомневался во мне? — Как я могу сомневаться в Ваших способностях, о почтенный Сын Дракона? — саркастическим тоном протянул Принц Ночи. В ответ Гэн Лэй лишь рассмеялся. Его смех был подобен журчанию ручья в летний день, и Ван Юн, не сдержавшись, улыбнулся уголком губ. Давно он не слышал его искреннего смеха… — И всё равно, я не прощаю тебе столь долгого отсутствия. — Это ещё почему? — удивлённо спросил юноша. — Матушка, подобно стервятнику, выклевала весь мой мозг, — пробурчал в ответ глава клана Луны. — «Где же милый Лэй?» — говорила она. «Скорее, отошли гонца, готовь отряд, вдруг что-то случилось!» — твердила она. О дева Йелиан, что это были за дни! Будто не я здесь глава клана… Принц Ночи устало потёр виски и прикрыл глаза. — Это ещё одна причина, по которой я никогда не женюсь. Женщины невыносимы! В ответ на гневную тираду послышался тихий смешок. Гэн Лэй приложил кулак ко рту, стараясь не засмеяться. От тщетных усилий его щёки покраснели, а глаза заблестели ещё ярче обычного. Ван Юн украдкой взглянул в них: сейчас они были похожи на янтари, переливающиеся под тёмными сводами пещер. Юноша с родинкой под глазом вздохнул, отводя взгляд в сторону ночного неба. — Ах, бедный братец Юн, — Гэн Лэй похлопал Принца Ночи по спине. — Сочувствую тебе. Но отныне можешь не волноваться, ведь я теперь здесь. — Да… — Ван Юн неожиданно замер на месте и поднял на воина в жёлтом взгляд тёмных глаз. Адепт клана Солнца склонил голову набок, пряча руки в широких рукавах одеяния. Принц Ночи продолжал смотреть в одну точку, не отводя глаз. В детстве ему казалось, что Гэн Лэй был лишним в деревне Йелиан: светлый, яркий и добрый мальчик, похожий на лучик, сияющий ярче солнца. Он всегда был белой вороной среди стаи чёрных птиц. А сейчас… Ван Юн осознал, что это было далеко не так. В тёмную пору, когда лишь луна и звёзды освещали его тернистый путь своим слабым светом, Гэн Лэй был единственным путеводным знаком во всей этой мгле. Его единственным Светом… — Да… — повторил Принц Ночи и опустил голову. — Ты теперь здесь. Внезапно Ван Юн поморщился, прерывисто выдыхая, а затем схватился за собственную руку. Они замерли на месте. Вмиг улыбка сошла с лица светловолосого юноши, и тот обеспокоенно взглянул на Принца Ночи. — Ван Юн, ты в порядке? Что с тобой случилось? — адепт клана Солнца накрыл прохладную ладонь друга своей. — Ты ранен? — Это всего лишь царапина, — с усмешкой ответил глава клана Луны. — Глупые юнцы, бросаются заклинаниями так, словно икру мечут. Я бы им!.. — резкая боль вновь пронзила его плечо, и тот умолк. — Ученики зацепили тебя? — Не совсем. Во время тренировочного боя мне пришлось принять несколько заклинаний на себя, чтобы они не поубивали друг друга ненароком. И вот результат. Гэн Лэй тяжело вздохнул, а его тонкие пальцы на плече юного главы клана непроизвольно сжались. — Поаккуратней с плечом, оно мне ещё пригодится! — натянуто улыбаясь, заявил Ван Юн. — Прости… — опомнился второй и убрал руку. — Ты хоть обработал ранение? Если заклинания были мощными, то повреждение от них не пройдёт естественным путём. Тканям надо помочь срастись! — Знаю, знаю, — Принц Ночи ухмыльнулся. — Я ведь из клана Луны, как-никак. — Так ты его обработал? — А ты как думаешь? Воин из клана Солнца устало вздохнул, потирая лоб. — Ясно. Значит, не обработал… какой же Вы бестолковый, глава клана Луны! В ответ Принц Ночи тихо рассмеялся, одновременно постанывая от боли. И всё же забота господина Гэна показалась ему столь милой, что тот не сдержался от смеха. — Смеётся он ещё… вы только гляньте на этого простофилю! — пробурчал адепт клана Солнца. — Пошли уже, займёмся твоей раной. Я лично прослежу за тем, чтобы ты это сделал! Ван Юн лишь покачал головой и улыбнулся ещё шире, однако сопротивляться не стал. Гэн Лэй аккуратно, даже несмотря на молчаливые протесты главы клана, взял того под локоть и повёл вниз по дороге, покидая пределы храма Юншэн.

***

Ван Юн сел на кровать, тихо охнув. Пока глава клана пытался размять затёкшее плечо, юноша в жёлтом ханьфу торопливо что-то искал, шурша одеждами. Гэн Лэй окинул комнату Принца Ночи взглядом: просторное помещение, выполненное в тёмных тонах — присущие клану Луны цвета. На одной из стен в несколько рядов висели цзяни, выполненные из чистого воинского серебра. Там же находилась деревянная подставка из тёмного дуба, на которой покоилось легендарное оружие Принца Ночи — гуань дао. У противоположной стены было несколько полок, на которых лежали различные книги и свитки, расставленные в алфавитном порядке. Абсолютно все окна в комнате были зашторены, почти не пропуская воздух в помещение. Воин клана Солнца подошёл к одному из окон и отодвинул штору. Бледные лучи полной луны осветили его лицо тусклым светом — тот слегка поморщился и отошёл в сторону, но вновь зашторивать окно не стал, позволяя узкой полоске лунного света проникнуть в комнату Ван Юна. — Вот, у меня кое-что припасено на подобные случаи, — сказал господин Гэн, держа в руках некое подобие нефритовой коробочки. Как только он открыл крышечку, молодой глава клана увидел тёмно-зелёное содержимое непонятной мази. От неё пахло болотной тиной и пеплом полевых цветов — Принц Ночи брезгливо поджал губы. — И где ты умудряешься доставать такую дрянь? — послышалась тихая усмешка. — Не я, — уклончиво ответил юноша в жёлтых одеяниях. Он на секунду замер, размышляя, стоит ли ещё что-нибудь добавить. А потом, вздохнув, сказал: — Эту мазь мне отдал Ши Янхэ. Все ингредиенты он собирал и смешивал вручную, поэтому целительные силы мази очень велики. Повисла напряжённая пауза. Гэн Лэй выжидающе уставился на Принца Ночи, однако он лишь изогнул бровь и пренебрежительно хмыкнул. После долгого молчания тот, наконец, изрёк: — Я не приму от него ничего и никогда. Пусть подавится своей мазью. — Если не обработаешь рану, будет только хуже. — Яньло, я знаю… но уж лучше остаться без руки, чем использовать его мазь! — Ван Юн, — тон юного воина стал ещё мягче, — не будь столь категоричен. Почему ты не хочешь принять помощь, пусть даже от Ши Янхэ? — Я ему не доверяю, — коротко ответил глава клана. Его тёмные брови вновь сошлись к переносице, а в глазах промелькнуло недовольство. — Я понимаю… — Гэн Лэй отложил коробочку на стоящий рядом низкий столик. В следующую секунду его рука опустилась на здоровое плечо Принца Ночи. Глава клана поднял на него пронзительный взгляд. — Ну, а мне? Мне ты доверяешь? Его лицо было совсем близко напротив лица Ван Юна — глава клана Луны мог ощущать размеренное дыхание Гэн Лэя, плавной волной опаляющее Принца Ночи. Юноша в жёлтых одеяниях смотрел ему прямо в глаза, и сейчас, в ночном полумраке комнаты, Ван Юну казалось, что взгляд воина клана Солнца действительно сиял. Глава клана тихо усмехнулся, его губы дрогнули, растягиваясь в улыбке. Юноша коснулся светлой пряди Гэн Лэя, что выбилась из причёски и щекотала Ван Юну подбородок. Лёгким движением он заправил прядь тому за ухо, его пальцы мимолётно коснулись белоснежной, как алебастр, щеки. — Тебе я доверяю, — с расстановкой проговорил Принц Ночи и опустил руку. Адепт клана Солнца словно отмер и, моргнув, восстановил допустимое приличиями расстояние. Кажется, ответ его удовлетворил и, взяв в руку нефритовую коробочку, он отвернулся от Ван Юна и кинул через плечо: — Тогда давай уже обработаем твоё ранение. Всю ответственность за это лекарство я беру на себя. — Даже если я вдруг умру от его действия? — игривым тоном спросил Принц Ночи. Он хотел было откинуться на кровати, но больное плечо вовремя дало о себе знать, и тот, мигом растеряв всю прыть, принял исходное положение. — Ты-то? — Гэн Лэй усмехнулся. — Тебя вообще хоть что-то способно убить? — О, я сочту это за комплимент, благородный Сын Солнца! Юноша в жёлтом ханьфу тихо рассмеялся. — Если что-то пойдёт не так, я… самолично предам Ши Янхэ мечу. А теперь, Ваше Высочество Принц Ночи, будьте любезны снять одеяние. — Вы за меня и убить готовы, молодой господин Гэн? — послышался шорох одежд. Глава клана скинул с себя верхнее ханьфу с вышитой на спине луной, откидывая его куда-то в изголовье кровати. С нижним было куда труднее: при резком движении повреждённое плечо вспыхивало болью. — Дай помогу, — прохладные ладони Ван Юна накрыл воин клана Солнца, убирая их в сторону. В следующее мгновение он коснулся нижних одеяний и аккуратно распахнул их. Тёмная ткань медленно заскользила по телу и сползла с широких плеч. — Гэн Лэй, — послышался глубокий голос Принца Ночи, — не стоило утруждаться. Быть может, я и ранен, но я не калека. — С этим… трудно не согласиться, — ответил юноша. На рельефном торсе главы клана прослеживались чёткие очертания мускулов, бледная кожа была испещрена редкими шрамами от мечей и рваными ранами. На правом боку красовался крупный ожог в форме ладони, на котором Гэн Лэй невольно задержал взгляд. Адепт клана Солнца мотнул головой, силясь стряхнуть внезапно появившееся наваждение, и посмотрел на левое плечо главы клана. Рана на нём была похожа на трещину — кровь в ней давно запеклась, но края приобрели неестественный тёмный оттенок, кожа вокруг ранения покраснела и слегка опухла. Юноша в жёлтом ханьфу сел на кровать позади Принца Ночи. Затем, взяв в другую ладонь небольшую порцию мази, сказал: — Потерпи. Будет немного больно. После этих слов Ван Юн почувствовал, как юный воин коснулся его плеча тёплыми пальцами, растирая лекарство. Вмиг его пронзила острая вспышка боли, будто в плече закололи сотни маленьких игл. Глава клана Луны слегка поморщился и вытянул шею. Тем временем Гэн Лэй продолжал неторопливыми движениями втирать мазь в повреждённые участки кожи. Он знал, что плечо Ван Юна сейчас словно обуяло пламя, но тот ни в какую не покажет своей боли и будет терпеть до последнего. Воин клана Солнца тяжело вздохнул. Кожа под его пальцами была на удивление приятной на ощупь, хоть он и раньше уже касался обнажённых плечей главы клана… но почему именно сейчас всё кажется ему совсем другим? Гэн Лэй неуверенно коснулся его спины второй рукой. Юноша пытался одёрнуть себя от столь вопиющего и странного поступка, но голос разума мигом заглушили все остальные чувства. Пока одна рука беспорядочно размазывала остатки мази по ранению, другая продолжала гладить крупную спину вдоль и поперёк. Как никогда чувствительные подушечки пальцев ощущали под собой старые рубцы и неровности, вызывая волну мурашек на собственной спине. Гэн Лэй почувствовал, как кровь липнет к щекам, когда от его движений Принц Ночи напрягся и замер. Ван Юн слегка повернулся голову в сторону юного адепта, его губы приоткрылись, будто он хотел что-то произнести. Однако слова так и не сорвались с уст, застряв где-то на полпути. Воин клана Солнца судорожно выдохнул и придвинулся ближе, ощущая тепло от близкого тела всем своим существом. Где-то на задворках разума отчаянно трубило здравомыслие, но Гэн Лэй был глух к его мольбам. Он замер в нерешительности, боясь сделать что-то лишнее. Боясь вызвать отвращение единственного близкого ему человека. Боясь перечеркнуть годы дружбы одним неосторожным движением. На сердце образовался огромный камень, и юный адепт, прикрыв глаза, провёл похолодевшими пальцами по затылку Ван Юна, путаясь в волосах. Несколько чёрных прядей выбились из высокого хвоста, глава клана Луны едва заметно вздрогнул, кожа головы покрылась мурашками от лёгкого движения. В следующий миг Гэн Лэй несмело коснулся дрожащими губами его шеи, целуя пульсирующую венку. Другая рука тем временем неуверенно прошлась вдоль здорового плеча, но спуститься ниже не рискнула. Все движения Гэн Лэя были плавными, но слегка небрежными, больше всего на свете сейчас он опасался реакции Ван Юна, но странное наваждение не позволяло отступить. В этот момент Принц Ночи резко развернулся лицом к юному воину — тот отпрянул от него, как ошпаренный. Щёки светловолосого воина залил стыдливый румянец, глаза лихорадочно заблестели, а дыхание отчего-то стало хриплым и тяжёлым. В глазах главы клана Луны бушевало пламя, а выбившиеся из хвоста растрёпанные волосы придавали его образу живости и некоего безумия. Тонкие пальцы Гэн Лэя сжали простынь почти до треска тонкой ткани, пока золотистые глаза старались смотреть куда угодно, но только не на Принца Ночи. — Я… Ван Юн… это не то, что… ты… Сердце адепта клана Солнца подскочило до самого горла и забилось в бешеном ритме. Ему казалось, что это конец: всё то хорошее, что есть между ними, отныне можно было похоронить навсегда. Гэн Лэй зажмурился до разноцветных кругов перед глазами, готовый выслушать порцию брани. Но в комнате повисла абсолютная тишина. Внезапно Гэн Лэй почувствовал, как его схватили за затылок. Ещё мгновение — и юного адепта резко притянули к себе, впиваясь в его губы жадным поцелуем. Воин клана Солнца ошарашенно распахнул глаза, видя перед собой лицо главы клана. Глаза Ван Юна были прикрыты, тёмные ресницы трепетали от каждого движения, пока губы продолжали настойчиво целовать. Принц Ночи подался вперёд и опрокинул Гэн Лэя на спину. Шершавые ладони огладили покрасневшие от стыда и возбуждения щёки, юный адепт промычал что-то несвязное, и Ван Юн остановился. Нехотя разорвал поцелуй, с громким звуком отрываясь от влажных губ. — Что? — охрипшим голосом спросил Принц Ночи. Его и без того тёмный взгляд стал почти чёрным, тяжёлым, вызывающим неконтролируемую дрожь и тепло внизу живота. — Выглядишь… словно овца перед закланием. Ты что-то хочешь сказать мне сейчас? Гэн Лэй чуть было не задохнулся от возмущения и едва сдержался от желания отхлестать наглеца по щекам. — П-поганец, — с запинкой возмутился светловолосый юноша и откинул голову назад. — Это же н-надо было т-такое… Однако ему не дали договорить: воспользовавшись ошибкой Гэн Лэя, глава клана впился в его шею губами и зубами. От неожиданности адепт клана Солнца вскрикнул и дёрнулся, однако сильные руки ловко придержали его за талию, возвращая на место. Принц Ночи жадно целовал шею юного воина, оставляя яркие алые отметины и следы от укусов. Его рука спустилась ниже и раздвинула верхние одежды, проникая под них. Гэн Лэй потерялся в этих ощущениях, от ловкого языка, что терзал столь чувствительное место его тела, от горячей ладони, беспрепятственно шарящей под ханьфу. Адепт клана Солнца закатил глаза от подступающей волны удовольствия, из его груди вырвался тихий всхлип. Он обнял Ван Юна за плечи и зарылся руками в чёрные волосы, касаясь красивой заколки в форме полумесяца. В следующую секунду волосы главы клана Луны распустились, тёмным водопадом спадая тому на спину. — Вам мало меня раздеть, о почтенный Сын Дракона? — почти шёпотом спросил Ван Юн и улыбнулся уголком губ. — Да… Гэн Лэй зажмурился, его голос прозвучал почти задушенно и умоляюще. — Мне мало тебя, Ван Юн. Мне мало… После этих слов Принц Ночи схватил его за талию и потянул на себя, заставляя Гэн Лэя приподняться. Мужчины перекатились на кровати, не выпуская друг друга из объятий и сливаясь в нетерпеливом поцелуе. В этот раз сверху оказался Гэн Лэй. Светловолосый юноша уверенно оседлал бёдра главы клана, снимая и без того повисшее на нём ханьфу. Вскоре вся одежда отлетела в сторону, демонстрируя голый торс адепта клана Солнца. Ван Юн едва не задохнулся от открывшегося ему вида — Гэн Лэй почувствовал трение чужой плоти через плотную ткань, и прерывисто выдохнул, заливаясь краской. — Румянец тебе идёт больше всяких украшений, — севшим голосом сказал Принц Ночи, наблюдая, как после его слов юный воин смутился ещё сильнее. Глава клана приподнялся и заглянул юноше в глаза. Он осторожно коснулся его губ, горячий язык осторожно блуждал по ним, пока зубы слегка прикусывали нежную плоть. Гэн Лэй с удовольствием отвечал ему, хоть и делал это довольно неумело. Стоило юному воину приоткрыть сомкнутые губы, как туда проник влажный язык, сплетаясь с его собственным. Адепт клана Солнца обмяк в руках Принца Ночи и позволял творить с собой всё, что тому придёт на ум. Гэн Лэй простонал прямо в губы Ван Юну и обвил его шею, словно боясь, что может не удержаться на ватных ногах. Однако глава клана крепко держал его сзади, не позволяя упасть с себя. Первым поцелуй вновь разорвал Принц Ночи. Воин клана Луны небрежными движениями вынул все шпильки из причёски юноши и отбросил их в сторону. Светлые волосы Гэн Лэя оказались распущены, и Ван Юн с наслаждением их коснулся, пропуская пальцы через пряди. — Как я и думал… восхитительны на ощупь, — воин клана Луны, словно опьянённый, продолжал перебирать золотые локоны. В его тёмном взгляде читалось абсолютное вожделение. — Ты и сам… восхитителен… Ван Юн коснулся губами белоснежной кожи, поцелуями спускаясь всё ниже. Как только он дошёл до груди, то не смог оставить без внимания соски, целуя и слегка прикусывая один из них. — Ах! Гэн Лэй вскрикнул и выгнулся, хватая волосы Принца Ночи на затылке. Светловолосый юноша закусил губу почти до крови, ёрзая на чужих коленях. Глава клана оторвался от его тела и скинул того на кровать, подминая под себя. — Какой же Вы нетерпеливый, благочестивый Сын Дракона, — почти прорычал Принц Ночи. — Какой же Вы грубый и резкий, глава клана Луны… Гэн Лэй рвано выдохнул, после чего обхватил главу клана за плечи. Мазь Ши Янхэ работала просто потрясающе: Ван Юн уже почти не чувствовал боли, а припухлость и краснота прошли едва ли не моментально. Поэтому адепт клана Солнца мог не отказать себе в удовольствии немного сжать едва заживший участок. Тем временем Ван Юн не терял времени даром: воин клана Луны лёгким движением стянул с Гэн Лэя штаны и раздвинул ноги. Юный глава предвкушающе улыбнулся: адепт клана Солнца был возбуждён до предела, что ввергало Принца Ночи в неописуемый восторг. — Последний шанс… чтобы уйти, — всё же сумел выдавить из себя Принц Ночи и поднял на Гэн Лэя ожидающий взгляд. — А если захочу уйти, отпустишь? Глава клана Луны тяжело вздохнул. Он опустился ещё ниже, сокращая расстояние между их лицами до нескольких сантиметров. После чего ответил лишь тихое: — Нет. Гэн Лэй огладил его волосы, вновь стягивая их на затылке. А потом произнёс ему прямо в губы: — Я хочу остаться здесь. С тобой. Позволь мне раствориться в тебе. Без остатка. Ван Юн прижался к его губам, возобновляя чувственный поцелуй. В один миг ему показалось, что он готов утонуть в блаженстве от одних слов Гэн Лэя. Его несравненного Гэн Лэя… Принц Ночи потянулся к стоящему рядом столику. Ван Юн окунул пальцы в вязкую мазь целителя, после чего его рука опустилась между разведённых ног и огладила упругие ягодицы, слегка надавливая на заветное отверстие. — Я люблю тебя, Гэн Лэй. И невероятно хочу. Если нам суждено гореть в пламени, то пусть оно пылает, пока мы не превратимся в пепел. В следующий миг низ живота юного воина пронзила лёгкая боль. Адепт клана Солнца поморщился, до крови кусая чужие губы. Внутри появился непривычный дискомфорт, и чем глубже в него проникал инородный предмет, тем больнее ему становилось. — Всё хорошо. Не делай резких движений. Просто попытайся расслабиться, — в исступлении шептал Принц Ночи. — Я воин. Я и не такое терпел. Гэн Лэй старался последовать его совету и потихоньку расслаблял мышцы, позволяя чужому пальцу проникнуть чуть глубже. Ван Юн не спеша растягивал его, совершая плавные движения вверх-вниз. В следующий миг глава клана резко проник особенно глубоко — светловолосый воин задохнулся собственным стоном и вскинул бёдра, продолжая охать. — Здесь, — сказал Принц Ночи с коварной улыбкой на лице. — Тебе нравится, когда я касаюсь тебя здесь? — Да-а-а!.. — комнату главы клана Луны огласили новые стоны, когда пальцы Ван Юна вновь прошлись по заветной точке. Юноша заметался по кровати, хриплым шёпотом повторяя имя Ван Юна и всякие сбивчивые просьбы. Воин клана Луны не спеша растягивал узкие стенки, всячески поддразнивая прекрасного Сына Дракона. Вид мечущегося под ним тела, щёки которого горят красным, губы, искусанные в кровь, запутавшиеся светлые волосы… Ван Юн чувствовал, как в его собственном паху рождается тягучее томление, выжигая всё терпение дотла. Неожиданно ловкие пальцы покинули тело Гэн Лэя, и тот недовольно простонал, сводя колени вместе. Послышался шорох одежды, после чего его ноги вновь раздвинули, позволяя им обвить чужую талию. — Я стану твоим мечом, твоими крыльями. И стану твоим надёжным плечом… В тело юного адепта вновь что-то проникло — Гэн Лэй всхлипнул и вцепился в чужую спину ногтями, скрещивая ноги. Ван Юн вошёл медленно, постепенно позволяя привыкнуть к себе. С губ Принца Ночи сорвался стон, стоило адепту клана Солнца напрячься и сжать его плоть внутри себя. — Не… делай так! Я держусь из последних сил… Ван Юн рвано выдохнул, глядя в бесстыжие золотые глаза, которые будто специально приковывали к себе и сводили с ума. — Не делать как? Вот так? — после этих слов мышцы вокруг его плоти вновь сократились, вырывая из груди главы клана Луны новые неосторожные стоны. Принц Ночи толкнулся ещё глубже — и Гэн Лэй, вскрикнув, сильнее ухватился за спину главы клана. — Ты сам напросился. Ван Юн начал движение неторопливо и очень осторожно. Внутри адепт клана Солнца был невероятно узок, даже после подготовки, крепко обхватывая двигающийся внутри него орган. — Ван Юн… Ван Юн… ах… — Тебе хорошо, мой упрямый, неприступный Гэн Лэй? — Да… — громкие стоны прорывались в ночной тиши и услаждали искушённый слух Ван Юна. С тихим рычанием тот ускорил темп, врываясь резче и глубже в податливое тело. Светловолосый юноша крупно дрожал, его лоб покрылся испариной, а руки хаотично шарили по широкой спине Принца Ночи. Он оставлял на ней неглубокие царапины от ногтей, и от каждого глубокого толчка откидывал голову назад, выгибаясь дугой. Гэн Лэю было хорошо. Безумно хорошо. Так, что пальцы на ногах поджимались, а кожа на голове покрывалась мурашками. Он не мог ничего с собой поделать, да и не хотел. Адепт клана Солнца лишь утопал в безграничном блаженстве, ища в полумраке комнаты столь желанные губы. Глава клана не желал останавливаться, нет. Ван Юн лишь сильнее вбивался в тело юного воина, чувствуя, как тот дрожит под ним и стонет от удовольствия. По лбу Ван Юна скатилась капля пота, он прижался всем телом к сотрясающемуся в сладких конвульсиях Сыну Дракона. Ему хотелось запомнить каждый миг, каждую эмоцию, мелькавшую на его лице. И Принц Ночи запоминал. Он впитывал каждую толику, стон и крик, ощущая, как его разум опаляется всё быстрее и быстрее. Первым не выдержал Гэн Лэй. Юноша в последний раз выгнулся, срываясь на хриплый крик и пачкая собственный живот и простыни семенем. Как только мышцы вокруг плоти Ван Юна сократились с новой силой, тот замер, широко распахнув глаза. Воин клана Солнца вздрогнул, чувствуя внутри тепло и влагу. Принц Ночи со стоном покинул тело Гэн Лэя, заваливаясь на кровать. Он удобно обхватил светловолосого юношу за талию и притянул к себе. За окном уже едва брезжил рассвет. Первые лучи утреннего солнца несмело освещали своим светом округу, пробиваясь сквозь мглу. Ночной сумрак отступал, впуская на небосвод начало нового дня. Глава клана Луны зарылся носом в спутанные светлые волосы, пряча в них свою улыбку и покрывая затылок Гэн Лэя поцелуями. — Светает, — прошептал ему на ухо Принц Ночи, — в клане уже объявлен отбой. Знаешь, что это значит? — Что я, наконец, могу отдохнуть? — наивно уточнил адепт клана Солнца. На это Ван Юн рассмеялся и сильнее сомкнул стальное кольцо рук. — Нет. Это значит, что теперь я могу насладиться тобой сполна. — Погоди-ка, братец Юн, то есть, то, что было сегодня ночью — это лишь разогрев?! Эй, Ван Юн, погоди! — глава клана легонько прикусил его за мочку уха, заставив охнуть и рассмеяться. — Мы так не доваривались, постой… постой!.. Гэн Лэй попытался оттолкнуть Принца Ночи от себя, не переставая смеяться, однако тот не собирался сдаваться. — Я никогда больше не отступлю, о благородный Сын Дракона. Никогда… Светловолосый юноша лишь улыбнулся и поцеловал его в уголок губ. Двое мужчин продолжали поцелуи и ленивые ласки, готовясь ко второму раунду…