Flame

      — Хороший мальчик, — ухмыляется Всесильный в который раз за день. И, казалось бы, в этом не было ничего такого особенного или же удивительного.       Ведь ухмылка — нечто обыденное, не такое и редко явление не только в повседневной жизни, но и в целом.       Но не для Изуку, реагировавшего на это примерно так же сильно, как и на похвалу, адресованную ему наставником.       И, по правде говоря, до какого-то определённого момента Мидория даже не догадывался, что ему вообще нравится такое.       Хотя, конечно же, трудно было скрывать внутренний восторг от сладких слов похвалы — Изуку этого не отрицал.       Однако он никогда не думал, что ему настолько понравится подобное. Так что же могло быть ещё лучше?       Наверное, лишь то, что применить всё это на определённых «сеансах», во время которых возлюбленные фактически пытались опробовать на себе всевозможные фетиши; оказалось одним из самых потрясающих решений.       Потому что результат не заставил себя слишком долго ждать.       Результат в виде того, что Изуку крупно вздрагивал и едва сдерживал громкие стоны, когда наставник достаточно крепко сжимал его ягодицы, не переставая говорить:       — Просто взгляни на себя: ты такой прекрасный, молодой Мидория. По-настоящему идеальный мальчик.       На этот раз Изуку не удерживает тихий стон, слетевший с покрасневших и изжёванных от полного нетерпения губ.       Ему действительно — без хотя бы крошечной капли лжи, нравится всё это.       Возможно, даже больше, чем нужно, учитывая один факт: если Всесильный только захотел бы этого, то невольно заставил бы Мидорию кончить лишь от банальной похвалы.       Но подобное было бы слишком скучно и быстро, верно? И Тошинори даже не нужно обдумывать это дважды.       Из-за чего он отбрасывает все размышления в сторону, куда-то далеко-далеко — прямо к здравым мыслям и самообладанию, которыми сейчас ни Изуку, ни Яги не так уж и сильно желают пользоваться.       А, если точнее, предпочитали и вовсе не использовать это. Только не тогда, когда полуголый Мидория соблазнительно сидел на коленях у Всесильного, в тот момент ловко дотянувшегося до столика с тюбиком заветной жидкости.       Во всяком случае, ощущение прохладной смазки и свежий клубничный запах, исходящий от неё, Изуку любил не меньше похвалы и самого Тошинори, теперь уже приставляющего пальцы ко входу Мидории.       И Яги дразнит лишь самый ободок ануса Изуку совсем недолго, игриво кружа по входу, прежде чем осторожно проскользнуть внутрь, не забывая другой рукой успокаивающе гладить напрягшегося Мидорию по спине.       — Тс, — шепчет Всесильный, — просто расслабься. Я позабочусь о тебе, Изуку — самое драгоценное, что только есть в моей жизни.       Мидория вовсе не пытается ему перечить. Вместо этого он действительно старается расслабиться как можно лучше, чтобы не расстраивать Тошинори, даже если тот вряд ли когда-либо сделал бы подобное.       Тем не менее, Изуку мечтает быть самым лучшим мальчиком на свете.       — Хорошо, — кивает Мидория. И, немного подумав, добавляет: — Папочка.       Одно только слово уже способно повлиять на то, чтобы Всесильный практически зарычал, с хлюпающим звуком добавляя ещё один палец.       Как бы то ни было, звук, который издал Яги, по-прежнему порой пугает Изуку, никогда не думавшего, что во время секса Всесильный нередко рычит, если поддаётся страсти особенно сильно.       К счастью, со смущённой улыбкой Тошинори обычно всегда извиняется. И этот раз — не исключение:       — Прости, просто… знаешь ли ты, мой мальчик, что делаешь со мной, когда неожиданно говоришь такие слова?       Мидории остаётся только весело фыркнуть, а после — едва не упасть с колен Яги.       Ведь последний крайне умело находит простату. И, согнув пальцы, целится прямо в неё, желая слегка проучить Изуку за некоторые проступки.       Но больше всего ему, располагающему знаниями и о том, что лучше всего приносит Мидории удовольствие, хотелось хвалить преемника ещё чаще. И в последнем Тошинори не отказывает ни себе, ни Изуку, проталкивая в тугое отверстие третий палец со словами:       — Конечно, папочка позаботится о тебе. Потому что моя детка так идеально принимает пальцы в свою тугую дырочку. Но член, должно быть, ещё лучше…