Вкус Забвения

      — Привет, меня зовут Вики Уокер!       Девушка сразу им показалась весьма приветливой и добродушной, улыбка обаятельная, но очень дружелюбная; источает ангельское великодушие и невинно–чистые намерения.       Это распологало к себе: Агата, как смертная, отличавшаяся от остальных возможностью вернуться к жизни не Земле, находила в Вики личность, способную принять её такую и не проявлять знаки агрессии и неприязни, как до этого делали остальные.       — Привет, меня зовут Агата Харрис, а это Александр Нильсен. Приятно познакомиться с кем-то, кто не смотрит на тебя, как на существо с обезображенным лицом, – слабо улыбнулась Харрис, раздосадованная непростым положением, в котором очутилась, но старающаяся не подавать этому виду и сохранить лицо.       — Не обращай на них внимание, – отмахнулась Вики, закатывая глаза, – они всегда так относятся высокомерно по отношению к новеньким, несмотря на то, что большинство из них Непризнанные, как и я, к слову.       — У них больше тормозной жидкости в голове, чем мозгов, – отозвался Нильсен, обведя осуждающим взглядом каждого присутствующего в большом мраморном зале учебного заведения.       — Согласна, но выскочек можно легко поставить на место, имея стальной характер и повадки лидера, – подбадривающе ответила Уокер. – Ну, или просто обладать умением производить фурор одной лишь фразой, – хихикнула девушка, окинув взглядом Нильсена, намекая на ранее им высказанное.       Обменявшись ещё несколькими колкостями в сторону учащихся, и любезностями, Вики отвела руку в сторону, приглашая ребят последовать за ней.       — Меня попросили показать вам комнату, в которой будете жить.       Кивнув в согласии, троица направилась по длиномму коридору, вдоль стен которого возвышались громадные колонны, а между ними распологались статуи разных размеров, олицетворяющие ангелов или чудаковатых существ с клыками. Каждая фигура носила в себе определенную историю или легенду, что не могло не восхищать Агату и Александра.       То множественное величие, что крылось в этих коридорах, завораживало своей необыкновенностью и особливостью, что, несомненно, отличалось от земных сооружений. Каждая деталь была выстроена с такой чопорностью и аккуратностью, как бы придерживая баланс естества, но с примесью роскоши и великолепия.       С правой стороны стена отсутствовала, открывая вид на природное богатство, состоявшее из зелёных цветочных полян и Лабиринта, что подчеркивало и дополняло всеобщую красу.       Незаметно для самих себя, ребята дошли до дверей комнаты и остановились в предвкушении.       — Здесь вы будете жить. Кстати, моя комната совсем рядом, на случай чего, – Вики кивнула на соседнюю дверь.       — Спасибо большое! – Любезно ответила Агата.       — Можно спросить? – Чуть серьёзнее подал голос Александр, исподлобья глядя на Уокер. Получив одобрительный кивок в ответ, он продолжил. – Ты сказала, что ты Непризнанная, но к чьей стороне ты больше склоняешься?       — Мне было ближе доброжелательность и искренность; жалость и сочувствие; оказывать помощь и предостерегать от грозившей опасности. Наверное, я сохранила в себе человеческие качества, что были присущи с самого рождения. Я никогда не ощущала потребность в язвительности или потешаться за счёт других, это бы показало меня с дурной стороны. Я черпала и переняла на себя ангельское обличие, в то время как демоническая – была мне чуждой, но я отношусь уважительно к тем и другим; я уважаю равноправие, когда другие пренебрегают этим, – Уокер воодушевилась своим собственным рассказом, гордясь тем, кем она являлась и к чему стремилась; то, что ей бы не хотелось ни на что иное променять. – Но есть рождённые здесь ангелы и демоны, но по характеру, я думаю, мы Непризнанные, ровняемся на них.       — А есть что-нибудь среднее, потому что Александр может быть самым радушным на свете, но при этом острить и язвить налево и направо, – засмеялась Харрис, похлопывая Нильсена по плечу. Тот окинул девушку прищуренными взглядом, будто ей это скоро аукнется, но тем больше развелелил обеих.       Общий смех и непринужденное веселье было внезапно прервано хриплым, с ноткой надменности, голосом.       — Ошиваешься с новенькими? – Ядовито-насмешливо поинтересовался парень с красными, рубиновыми глазами, которые Агата узнала моментально.       Во время тренировки учеников, он выделился на их фоне пристальным взглядом в её сторону, чересчур изучающим.       — Люцифер, прекрати! – Злобно шикнула Вики в сторону Люцифера, очевидно, демона. Тот лишь ехидно заулыбался, но взглядом буравил Агату вновь.       — Слышал о таких, как ты, – последнее он подчеркнул, придавая слову некую неординарность, будто девушка была из ряда вон выходящих. – Лично мне никогда не было понятно, зачем Временным находится среди нас, бессмертных. По сути, бесполезны для этого мира. Таких, как ты, здесь не любят и уважением не пользуются.       Его нетактичность возмутило ребят, лишь Вики понимала, что такова его сущность и с этим ничего не поделаешь.       — Послушай, Пернатый, ох, даже имечко тебе по случаю подобрал, – с елейным голосом произнес Александр, – не возражаешь? Конечно же нет. Советую тщательнее подбирать слова в адрес моей девушки, – грозно предупредил Нильсен своего оппонента.       — Что ты сказал? – Кажется, что в глазах демона промелькнула искорка гнева, насыщая красный оттенок очей ещё сильнее, а его тело напряглось, будто готовясь напасть в любой момент. Это насторожило, но не напугало.       — Не расслышал? Для обидчика у тебя слух подводит. Я не вижу другого выхода кроме как вызвать тебя на дуэль. Я бы ударил тебя перчаткой, но на прошлой неделе убрал все зимние вещи, – Александр слегка усмехнулся и выпрямился, показывая всем видом, что ничуть не подается слабостью перед возможной угрозой с чьей-либо стороны, демонстрируя готовность к любой атаке, если на то потребуется.       — Давай лучше я попробую тебе объяснить что к чему, если это, разумеется, воспримется твоим мозгом, пропитанным яростью и желанием выплеснуть желчь, – Агата закатила рукава, как бы показывая, что монолог ее будет длинным и познавательным, а сама девушка была полностью расслаблена. С подобными ситуациями ей не раз пришлось столкнуться, потому с толку ее это не сбило, наоборот, она источала уверенность и храбрость. – Сама концепция того, что ты пытаешься принизить меня за то, кем я являюсь в вашем мире, если смотреть в корень проблемы, является именно бессилие и попытка самоутвердиться за счёт слабых. Хочу заверить, я не из робкого десятка, постоять за себя смогу перед обидчиком.       Пламенная речь девушки заставила всех замолчать: Александр и Вики переглядывались в немом звуке, пока Люцифер обескураженно хлопал глазами.       — Поражен, признаю, – выставив ладони перед собой, ответил демон. – Мне это нравится, похвально. Будь ты Непризнанной, обличие демона подошло бы тебе к лицу, – Люцифер широко улыбнулся, оскалив зубы.       — Во мне накопились много ненависти за это время, каюсь, но я бы не приняла сторону тех, кто позволяет себе такого рода действий. Благо, решать мне не нужно, за меня все предопределено. Хотя, постучать тебе по голове можно в любом обличии, даже человеческом. Это, несомненно, радует, – горделиво ответила Харрис, забывая о том, что ей придется ещё пережить в ближайшее будущее, тем не менее, эта словесная перепалка вселило в ней прежний боевой дух перед трудностями. Выплеск этой энергии пришелся ей на пользу.       — Ладно, ещё увидимся, Временная, – Люцифер попрощался с ними, одарив их довольной улыбкой, но было в этом нечто ещё.       — Вы уж извините его за такое поведение, он порой бывает более чувственным и добрым, – заверила их Уокер.       Агата, хоть и проявила характер, на минуту задумалась над сказанным им ранее.       — Он сказал, что таких, как я, здесь не любят. Почему?       Вики на секунду замялась, переминаясь с одной ноги на другую, не зная как правильно преподнести Агате здешние незыблемые основы жизни.       — Непризнанные относятся к Временным с особой неприязнью, поскольку у тех имеется возможность вернуться к прежней жизни; им, в буквальном смысле, дарован второй шанс, который отняли у других смертных, навсегда распрощавшись с былой жизнью и её обыденностью. У всех были мечты и надежды, желание покорить мир, но все оборвалось в один миг по естественным причинам, либо жестокими руками и проделками третьих лиц. Встретить того, кто может возвратиться домой, вызывает в тех ненависть и завистливость, будучи обречённым на вечное скитание на Небесах, но которое не является чем-то плохим для них. Со временем они это осознают, понимают и принимают, и стараются забыть о прошлом и не тешиться воспоминаниями.       Агата почувствовала, словно виноватой перед ними. В ней зарождалось ощущение будто отняла у кого-то возможность, которую она, возможно, не заслужила. Однако она осознавала, что такое ей неподвластно, и не ей решать, как распоряжаться дальнейшей судьбой. Всё это в руках Всевышнего; в удачных обстоятельствах, не позволившие окончательно оторваться от земной жизни.       Харрис просто повезло, может так и должно было быть, тем не менее, Временные – не значит обязательно хороший исход, если отталкиваться от слов Фенцию. Временность может обернуться постоянством, а зависит это от тех, кто ведёт борьбу за её жизнь.       Войдя в комнату, ребята довольно огляделись по сторонам, отметив, что вполне годно для проживания.       Агата словила себя на мысли, что в той улыбке демона, скрывалось нечто, о чем могла упомянуть Вики. Это говорило о том, что сегодняшняя встреча действительно не будет последней.       — Наконец-то можно расслабиться, – Александр откинулся на мягкую кровать, сладостно потянувшись, вызвав умиление в девушке, что наблюдала за ним.       Ей хотелось прилечь рядом, уткнуться тому в шею и напрочь позабыть о сегодняшнем дне, о всех событиях и разговоров; хотелось просто отпустить все и отдохнуть, словно ничего и не происходило. Однако реальность была слишком гнетущей, но хотелось верить, что это нескончаемый сон и скоро они проснуться у Александра дома. В Швеции.

Мы можем найти свое место Если мы возьмем это