In aeternum

      Статьи, которыми загорелся интернет, стали, как кость поперек горла. И это только из-за одной лишь информации и подтверждении о том, что Мирэ вернулась, а также о том, что состоялась съемка белья, но что будет, когда выйдут фото и реклама? Ей стоит хорошенько подготовиться ко всему негативу не только со стороны американского СМИ, но и корейского, ведь в её истории она не одна. -Что за черт? — злостно крикнула девушка, чуть ли не перекинув свой бокал, — Как они так быстро смогли все это сделать? -Пиар-отдел компании скорее всего дал информацию СМИ о контракте и съемках, а они уже, как обычно раздули муху из слона. Но, разве не этого ты хотела? — отпивая немного вина с бокала, спросил Ли. -Они ведь затронули мою личную жизнь! Затронули группу и Чонгука, да еще и тебя всунули. Из-за них у меня могут быть серьёзные проблемы. -Думаешь, увидев все это, твой парень тебя бросит? — брюнет посмотрел на неё, — Будет смешно если да, он ведь еще даже снимков и рекламы не видел. Ох, уже вижу его лицо, когда он все это увидит… -Черт, Дэниэл, не усугубляй ситуацию! Сделай что-то, а? — умоляюще посмотрела на него девушка. -Что ты хочешь чтобы я сделал? — хмыкнув, он закатил глаза, — Ты только и делаешь, что используешь меня, чтобы решать свои проблемы… -Ну ты же знаешь, как я люблю тебя? Ммм? Ну сделай так, чтобы со статей исчезло упоминание о южнокорейской компании и группе, а также о наших якобы «отношениях». -Я тебе что, джин? — положив на стол столовые приборы, парень вопросительно посмотрел на неё, — Любовь твоя… И что за черт толкнул меня однажды, чтобы связаться с тобой. -Ты же можешь сделать почти все. А? -Разве твоя компании не должна дать опровержение информации о расставании? Да и, если я сейчас за суечусь, ты же понимаешь, что будет? Лучше подождать, пока наши агентства и твоя южнокорейская компания опровергнет все. -Думаешь правда стоит ждать? Моя южнокорейская компания… Черт, ты бы знал, как это все навредит и им… Эти чертовы журналисты! — девушка кипела от злости. -Хорошо, хорошо, успокойся, — он включил телефон и начал листать телефонную книгу, — я позвоню своему другу, который работает в СМИ на достаточно высокой должности, он решит твой вопрос, пусть и не полностью, но убрать упоминания Южной Кореи и всего, что с ней связано, сможет. -Ох, спасибо большое! Чтобы я без тебя делала, — брюнетка мило улыбнулась. -Можно вопрос, Мирэ? — вращая вино в бокале, спросил парень, — Мне просто интересно. -Какой? -У тебя какой-то особый фетиш? Ты же встречалась и встречаешься с парнями с одной группы. Вот скажи, что в них есть такого, чего ты не увидела во мне? -Господи, вот сейчас веришь, совсем не до твоих глупых вопросов. -Просто ответь мне и я закрою эту тему раз и навсегда. -Мне уже пора… Сегодня я так устала, — девушка посмотрела на часы, — я отвечу на этот вопрос в другой раз. Хорошего вечера! Flashback       Девочка двенадцати лет сидела в пустом спортзале и горько плакала. Её плачь раздавался эхом по спортзалу, что еще больше создавало атмосферу полного одиночества. Её локоть был разбит, как и коленки, на которые она упала, когда её специально толкнули во время физкультуры. Ей было больно. Больно от того, что никто не поможет ей. Она для всех тут чужая, да еще и «страшненькая», как говорили её одноклассники. Ей хотелось бежать ото всех, в никуда, чтобы исчезнуть и чтобы никто больше не смел глумится над ней. Девочке было обидно, ведь в такие моменты, другие дети рассказывали своим родителям о том, как им тяжело, и те, поддерживали их, и даже могли перевести в другую школу, но в её случае все уже было решено. И её окружение, и её элитная школа, и даже её поведение. Из-за своего плача, она не услышала, как в спортзал кто-то вошел. -Ты чего сидишь тут и ревешь? Делать больше нечего? — к ней подошел парень четырнадцати лет и сел на корточки напротив. -Уйди! Или ты тоже хочешь посмеяться? — всхлипывая, кричала девочка. -А должен? — несколько секунд молчания, — Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? -Да я же сказала, оставь меня в покое! — она наконец-то подняла голову и увидела лицо парня, — Ты? Так значит… -Нет, это не то, что ты подумала, — начал отрицать парень, — я пришел раньше, чтобы переодеться и увидел тебя тут. -Да? Ну тогда иди и переодевайся. Не мешай мне. -Не мешать тебе… Плакать? А если я хочу помочь? -С чего бы президенту школы и её лицу, мне помогать? Я ведь не глупая. -Если хочешь плакать — плачь. Но, не слушай никого. Чтобы там не говорили, ты милая, — он улыбнулся и дотронулся ладошкой до её волос, а затем поднялся и молча ушел.       Именно с этого дня и началась их маленькая дружба, между президентом школы и девочкой, которую травили одноклассники из-за её национальности. Но девочка некоторое время все еще считала, что в чистых намерениях Дэниэла есть какой-то подвох. Они мало общались в школе, но за её пределами иногда прогуливались по улицам и болтали. Наблюдая за ней, парень не замечая того влюблялся, ведь эта девочка с каждым днем становилась все лучше, красивее, умнее, но она по-прежнему была все такой же холодной по отношению к нему. Девушка считала его все лишь другом, который однажды сказал, что она милая. Они все так же продолжали общаться, узнавая друг друга с каждым днем все лучше, даже учились в одном университете, но… Как-то раз, все изменилось. В момент, когда девушка случайно повстречала на одной из улиц Лос-Анджелеса парня, который стал её первой любовью. Тогда Дэниэл понял, что она так и не увидит в нем мужчину, все время он будет всего лишь её другом. Он еще тогда зарыл все свои чувства к ней, оставив между ними только дружеские отношения. И тогда, когда все приписывали им романы, он даже был рад, где-то внутри, рад тому, что хоть так, хоть в слухах выпущенных СМИ, он сможет побыть её возлюбленным. Конец Flashback       Приняв ванную и переодевшись в пижаму, девушка подготовилась ко сну, как вдруг её отвлек телефонный звонок. Игнорировать его она не могла, хотя и боялась поднимать трубку. -Я слушаю, — твердо и решительно ответила брюнетка. -Чем ты там занимаешься, милая? — послышался недовольный мужской голос, — Что это за новости такие? Что вообще происходит, ты мне объяснишь? У нас уже слухи поползли о том, что ты ушла из компании и на самом деле, ваши с Чонгуком отношения были лишь обманом, который выгоден обоим компаниям. А ты на самом деле все это время встречалась с какой-то моделью. -Что? Дядя, уверяю тебя, все это ложь, завтра эту информацию опровергнут. Если надо, я сама дам интервью. Ты же знаешь, я не могу так поступить из-за контрактов и отца. А съемки эти я сделала лишь для того, чтобы никто не узнал о том, по какой причине я вернулась. Заместитель отца еще раз предупредил меня о том, что все должно быть в тайне, пока его состояние окончательно не стабилизируется и тогда, компания сможет заявить, что он находился в оздоровительном центре. -Хорошо, посмотрим, как там у вас разберутся с этим. Наша компания уже готовит опровержение всему и сегодня мы официально заявим о том, что статья о тебе, это пустые слухи и клевета, — он тяжело вздохнул, — как состояние Миндже? Что известно? -Завтра мне уже будет можно навестить его. Операция прошла хорошо, но нужен серьезный уход и длительная реабилитация. -Я рад, что с ним все хорошо. Ты когда собираешь возвращаться? -Мне сказали, что реабилитация будет длиться около двух месяцев. Ты же понимаешь, что я не могу его бросить тут? -Два месяца? Мирэ, это большой срок. Ты же все еще менеджер, помнишь? И что нам с этим делать? -Я понимаю, но я не могу оставить отца, когда он в таком состоянии. Я не могу вернуться в Корею сейчас, извини. -Тогда, нам придется найти другого менеджера для группы. Мирэ, ты не сможешь вернуться на эту должность. Я понимаю твое положение и учитывая то, что произошло с моим братом, могу пойти на уступки относительно контракта, хотя это немного навредит компании. Найти менеджера в такие короткие сроки и не афишируя об этом, будет сложно. Тем более, когда менеджер Ёнсан все еще в коме… Я заморожу твой контракт, а когда приедешь — мы его расторгнем, ведь у группы появиться другой менеджер. Компания сама расторгнет контракт с тобой, так что не волнуйся, никакой ответственности за нарушение условий контракта с твоей стороны не будет. -Но… А как же контракт о фиктивных отношениях? — разочаровано спросила девушка. -Относительно этого контракта ничего не поменялось. Ты должна следовать всем пунктам, иначе… Понимаешь ли, милая, дело не в том, что я плохой и не понимаю твоего положения, я все это знаю, и мне плохо от того, что в данном случае я почти ничего не могу сделать. Если мы расторгнем этот контракт, нам придется на время заморозить деятельность группы, знаешь почему? Вот только подумай: статьи о твоих якобы продолжительных отношениях с американской моделью, у группы появился другой менеджер… Если в СМИ работают умные люди, они могут решить, что твои отношения с Чонгуком и правда были фиктивными и тогда… Это все падет на компанию, на тебя и на Чонгука, особенно. -Дядя, послушай… — Мирэ начала говорить, но мужчина прервал её. -В общем, реши все там, как можно скорее, а я решу все здесь. Нужно что-бы эти слухи утихли. До скорого, Мирэ, — директор положил трубку. Месяц спустя: -Как сегодня себя чувствуешь? — в палату к отцу вошла девушка с пакетом, в котором принесла ему домашнюю еду, диетическую конечно же, ведь этого требовало его состояние. -Так вкусно пахнет, — улыбнулся мужчина, немного приподнявшись на кровати, — спасибо, что заботишься обо мне. -Хоть клиника и хорошая, но еда тут, как в обычных районных больницах, — скривилась Мирэ, — не очень. -Как твоя работа? Видел ты снова занялась своим любимым делом. Возможно передумаешь возвращаться в Корею? -Папа, я говорила тебе, что я здесь временно и только из-за тебя. Я не собираюсь оставаться здесь, — расставляя отцу на столик для завтрака, содержимое пакета. -Зря ты так, в Нью-Йорке тебя ждет намного больше, нежели в Сеуле, ты же не потратила сколько лет здесь впустую, чтобы в конечном итоге работать каким-то менеджером. -Я не могу начать сначала то, что вот так просто оборвала, тем более, я уже не смогу работать менеджером. Контракт пришлось разорвать, знаешь ведь… -Так это еще лучше! Оставайся здесь и работай. Зачем тебе жизнь в той стране? Девочка моя, здесь у тебя есть все и даже больше. Вот даже взять того парня, с которым ты снималась для журнала, он мне показался весьма хорошим и смотрел он так на тебя… Знаешь, как мужчины смотрят на объект своего обожания. Зачем тебе Чонгук, с которым ты по всему видимому не слишком част общаешься? Прими чувства того парня и будь счастлива. Неужели ты думаешь, что он будет верен тебе все время? -Так, все, хватит! Я не хочу ссориться с тобой, но не лезь в мою жизнь. Тебе было плевать на меня раньше, так сделай вид, что и сейчас тоже. Разве ты не понимаешь… — она вдруг сделала паузу, задумавшись, — Нет, не понимаешь. Ладно, мне пора идти. Приятного аппетита, отец. -Так быстро уходишь? Это из-за меня? — разочаровавшись, спросил Миндже. -Нет, мне нужно к 13:00 быть в агентстве, я заеду к тебе вечером, — забрав свое пальто и сумку с дивана, брюнетка покинула палату.       Пока Мирэ спускалась в лифте на первый этаж больницы, она все думала о словах отца по поводу Чонгука. Они ранили её, причем сильно. Возможно её они так задели из-за того, что частично были правдой. Она ведь и правда начала меньше общаться с Чонгуком, пребывая в Америке, во-первых, из-за разницы во времени и загруженного графика, как макне, так и её, во-вторых, из-за парной фотоссесии и рекламы в нижнем белье, ну и в-третьих, из-за статей о её якобы старой связи с Дэниэлом. После того, как Чон увидел её снимки и все те статьи, он позвонил ей ночью и был очень зол, скорее даже разочарован в том, что ему пришлось увидеть. Те снимки и правда были слишком интимные, как и статьи, но девушка ничего не могла поделать с этим, ведь цикл уже был запущен. Единственное, что она хотела, это всего лишь доверие со стороны макне, ведь на доверии и строятся отношения, но видимо все это его действительно сильно задело. После того разговора, они не общались несколько недель, хотя обычно, даже если у них не было времени для видео-звонков, они просто желали друг другу доброго утра или спокойной ночи в сообщениях, спрашивали о том, как прошел день, но в то время было затишье. Мирэ чувствовала себя виноватой и ей было стыдно, хотя за что? Она же не сама захотела этого, у неё попросту не было выбора, ведь все нужно было сделать быстро. У неё вообще никогда не было выбора. Она всегда делала все лишь потому, что так нужно было, особенно все усугубилось после того, как она заключила контракт с Ши Хёком. Подписаться на жесткие условия ради того, чтобы утих скандал с Чонгуком, хотя компания провернула все это за её спиной, или подписаться на открытую фотоссесию, чтобы прикрыть отца и его болезнь — все это, давило на неё. Порой, даже слишком.       Девушка вышла с клиники и покинув её территорию, полезла в сумочку за телефоном, чтобы позвонить менеджеру своего рекламного агентства и договорится о встречи в более неофициальной обстановке, ведь она еще не завтракала и очень хотела есть, а сразу после агентства ей предстояла встреча с журналистами, так что свободного времени для перекуса у неё особо не будет. Обыскав свою белую сумку круглой формы Versace La Medusa, а потом и карманы своего пальто, брюнетка обнаружила, что телефона нигде не было, хотя она четко помнила, что приезжала с ним, ведь перед тем, как войти в палату отца, она говорила по телефону с Ли. Затем, ей в голову пришла мысль, где бы она могла её оставить, и Мирэ поспешила обратно в клинику, чтобы забрать свой телефон, который предположительно оставила на тумбочке рядом с кроватью отца, когда раскладывала пакет с едой.       Как только Мирэ приоткрыла дверь палаты, чтобы войти, она услышала разговор отца и помощника, они говорили довольно громко, и хотя начало этой беседы девушка явно пропустила, но по всей видимости попала на самую кульминацию. Мужчины говорили о аварии, которая произошла в Сеуле, пострадавшей в следствии которой стала Мирэ, а вернее о её подробностях, которые стали известны только сейчас. Поэтому девушка решила постоять возле двери и послушать, ведь с палаты не было видно, входит кто-то или нет так, как там сначала был небольшой коридорчик, который полностью закрывал видимость двери. -Мужчин, которые совершили наезд уже поймали, сначала они молчали, но как только на них надавил адвокат нашей компании, они сразу же заговорили, — говорил помощник, — наезд был действительно спланирован именно на вашу дочь и этим бы не закончилось. Как-бы там не было, они не сдают своего заказчика, поэтому выйти на него мы не сможем. -Я знаю, кто заказчик. Это Дэвид, он директор одной из компаний, которой я задолжал, как оказалось у него довольно темное прошлое, о котором я не знал, но ничего предъявить ему мы не сможем. Это он позвонил мне сразу же после аварии и сообщил о том, что произошло, а также прямым контекстом намекнул на то, что это еще не конец. -Вот как… Так вы уже отдали ему долг? -Можно и так сказать. Хотя, если бы не эта авария, я бы не стал. Этот гаденыш подсунул мне липовый договор, а я из-за того, что в тот момент мне срочно нужны были деньги, не изучил его как следует, поэтому и влип. Если бы я знал, что с Мирэ будет все в порядке после аварии, я бы не стал возвращать ему деньги, а разобрался бы с ним по-своему. -Но подождите, если бы он продолжил нападения на вашу дочь до тех пор, пока она не оказалась на месте того человека, который её спас, чтобы бы вы тогда делали? -Ничего бы не случилось. Я бы поставил ей охрану, которая бы следовала за ней 24/7. Видишь ли, компания — мое дитя, у меня нет достойного человека для того, чтобы возглавил её. Мирэ? Она очень умная, даже слишком, но она не сильна в таких делах, я ошибся. Как только она родилась, я хотел, чтобы она стала наследницей, вела наш семейный бизнес, я отправил её в Америку, но даже тут она перехитрила меня. Вместо того, чтобы учиться на ту специальность, на которую я её послал, она выбрала совершенно другую, обманув меня. Она, как цветок, который требует много внимания со всех сторон. Если она станет директором, думаешь она будет вести дела компании? Нет. Она настоит на слиянии компаний и её устроит просто место в совете директоров, вместо того, чтобы заправлять всем самостоятельно. Понимаешь о чем я?       Слушая все это у двери, Мирэ не могла поверить своим ушам. Ей было так обидно, но сдерживать себя она больше не могла, только не сейчас. Не тогда, когда она делала все ради своего отца, поставив на кон все, а он предпочел бы компанию, вместо дочери. -Компания или я? Ты правда всегда задавался этим вопросом? Ты всегда делал выбор между компанией и своей дочерью? — она вошла в палату, а её глаза были переполнены злобой. -Что? О чем ты, доченька? -Ты знаешь о чем я. Я все слышала! Хватит! — она повысила голос, — Хватит! -Мирэ, пожалуйста успокойся. Давай поговорим, как взрослые люди, — спокойным тоном начал говорить Миндже. -Что ж давай. Хочешь я расскажу тебе одну историю, она довольно длинная, но очень интересная, хотя, я могу немного сократить её? — раскинув руки на подлокотники стула, начала девушка. -Дорогая… — начал мужчина, но так и не закончил, ведь девушка была настроена решительно и даже попросила помощника покинуть палату, что он и сделал. -Эта история началась примерно десять лет назад. Девочку, которую заслали в Америку, травили на протяжении нескольких лет одноклассники, из-за её национальности и внешности, из-за её мечты и того, что она была одна. А ведь и правда, она была одна, абсолютно одна, поэтому учеба была единственным её утешением, тем, чему она отдала свои дорогие годы, и когда другие дети в такое время играли или находились рядом с семьей, она же училась, и еще раз училась, пребывая в полном одиночестве, которое душило, словно натянутая на шею веревка. Преуспев в учебе и достичь своей цели в жизни, цели, которую пришлось поставить из-за её жизненных обстоятельств здесь, ведь до этого, когда она еще жила с семьей, у неё были совсем другие мечты, — она еле сдерживала слезы, а ком в горле слишком сильно давил на её речь. -Что ты хочешь этим сказать? — непонимающе спросил отец, — Эта девочка ты? -Слушай дальше! — глубоко вдохнув, продолжила девушка, — И вот, когда она добилась всего, собственными силами, вдруг стает известно о больших проблемах её отца, а вернее его компании. Она очень переживала, ведь все же это её отец и не знала, как сможет помочь ему, пока вдруг ей не позвонили и не предложили сделку. Контракт взамен на спасение компании её отца. И она конечно же согласилась, она бросила все, чтобы помочь ему, все, что годами выгрызала. Казалось бы все проще простого, но не тут то было. Компанию удалось спасти и даже потушить большую часть долгов, но… Все дело в том, что этот контракт полностью ограничивал её действия, её жизнь. Любое нарушение условий — заоблачные штрафы, компенсации и даже выкуп компании её отца почти за копейки. Но и это еще не все, был еще один контракт — на фиктивные отношения, который буквально заставлял девушку играть на публику влюбленную пару с абсолютно посторонним человеком, который… Дело дошло даже до того, что девушка помогала компании отца, переводя туда деньги заработанные ею в Америке, которые она много лет копила. Все? Да нет, это скорее только начало. На неё неоднократно покушались враги компании отца, и однажды она чуть не умерла, но теперь в больнице при смерти лежит не в чем не повинный человек, который даже представления не имел, что с ним будет, когда он защитит её. Далее ей снова пришлось все бросить и начать заново, снова подписаться на контракт, который стал её головной болью из-за того, чтобы снова помочь своему отцу. Она делала все это для отца, который ставит в приоритет компанию вместо неё. -Мирэ… -Все это время у меня не было выбора… Я жила следуя контрактам ради тебя и твоей чертовой компании! А ты… Я бросила все, начала заново, а затем снова и снова, ради чего? Ради того, чтобы в итоге ты сказал, что компания твое все? Ты хоть когда-то думал обо мне? Хоть иногда думал о том, как мне плохо? Как я требую внимания с твоей стороны… Думал? Уверена, нет. Ибо тебя всегда заботила только твоя компания. А я помогала тебе лишь потому, что ты мой отец — единственный родной человек в этом мире… Я думала… — её голос начал дрожать, — Я думала, мы можем еще стать семьей, как только все это закончиться. Но зря. Пойми, твоя компания не сможет помочь тебе в глубокой старости, не скажет теплых слов и не обнимет, как это могла бы сделать дочь. Я рада, что с тобой все хорошо, правда рада, но… Отец, думаю нам больше не нужно видеться, никогда. Я больше не буду помогать тебе. Я расторгну все контракты, заплачу компенсацию, сделаю все, чтобы нас больше ничего не связывало, ничего, кроме фамилии. -Доченька, не говори так. Я ведь люблю тебя… Я ведь не знал. -Все ты знал, не ври мне. Ты ведь с самого начала все знал, — она отошла от стула и подошла к отцу, — надеюсь за тобой тут хорошо присмотрят. А когда ты станешь на ноги, сделай все, чтобы компания не развалилась, ведь я не хочу, чтобы все мои действия были напрасны. -Милая, прости меня. Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это из-за меня, — опустив глаза, ответил мужчина. -Прощай, папа, — она подошла к нему и поцеловала в лоб, — знаешь, когда мы увидимся в следующий раз, я хочу… Я хочу чтобы ты сделал вид, что твоя дочь для тебя на первом месте. -Прости меня когда-нибудь… — его глаза наполнились сожалением и болью. Он и представить себе не мог, что пережила его дочь за все это время, не мог, ведь даже не пытался. Как-бы там не было, в глубине души он понимал, какую ошибку совершил, но уже ничего не поделаешь. Обида дочери, которая копилась все эти годы наконец-то вышла наружу и даже она не могла предположить, насколько больно это будет. Единственная дочь сейчас уходит от него, уходит с такой тяжестью на сердце. Дочь, которая однажды так искренне и мило улыбалась ему, в которой до того момента даже первые зубики не прорезались, дочь, которая с такой любовью и старанием пыталась выговорить слово «папа», которая любила, как он готовил ей какао утром и вместе с ней смотрел мультики по вечерам. Кто же знал, что все так кардинально измениться? Потеряв компанию, он потеряет смысл жизни, потеряв дочь, он потеряет саму жизнь. Он смотрел ей в спину и понимал, что допустил большую ошибку, вернее все время допускал одну и ту же ошибку. Она скрылась за дверью, а после наступила глухая тишина.       Мирэ отменила все встречи, ведь в них больше не было смысла. Словив такси, девушка отправилась домой, где как-только войдя в свои апартаменты, её накрыли эмоции. Эмоции, которые она сдерживала в себе все это время. Как долго? Да с самого начала. Выговорившись отцу, у неё будто-бы упал тяжелый груз с плеч, но она не могла представить, на сколько плохо ей будет потом. Последняя капля она всегда горькая, чтобы кто не говорил. Все, что накапливается в тебе, в один прекрасный момент вырвется наружу. И вырваться оно может в любой момент: ты долгое время чувствовала себя эмоционально выгоревшей, человеком, которого все достало и нет утешения ни в чем, но последней твоей каплей в этой ситуации может стать банальный удар мизинцем ноги о край тумбы, и тебя накроет. Для Мирэ сегодняшний разговор стал последней каплей, моментом, который буквально взорвал её изнутри. Она впервые почувствовала себя такой же слабой и одинокой, как и десять лет назад. Отец, который предпочел компанию родной дочери и парень, который поверил СМИ, вместо того, чтобы поверить ей. Поверить, как она однажды поверила ему, когда его обвинили в домогательствах. Он был единственным человеком, которому она могла открыться сейчас, единственным, кому она могла рассказать все, но… Ей придется переживать все одной, как всегда.       Брюнетка достала бутылку вина и стакан за стаканом уходила в себя. Когда она уже дошла до кондиции, ей захотелось с кем-то поговорить, поэтому взяв в руки телефон она начала искать в телефонной книге кого-то, кому можно излить душу, но случайно набрала номер Дэниэла. После нескольких гудков, девушка отключилась, поняв, что с неё уже достаточно. Она еле встала с дивана и пошла в ванную комнату, чтобы умыть прохладной водой лицо, а вернувшись назад — уснула. Мирэ забыла свой телефон в ванной и поэтому даже не слышала, как он звонил. Дело в том, что когда Дэниэл обнаружил пропущенный от девушки, он пытался дозвониться ей, набирая её примерно раз десять. Время было позднее, поэтому он начал волноваться, ведь она бы так просто никогда не звонила ему. Ли уже и менеджеру её с рекламного агентства звонил, но тот сказал, что она отменила все встречи еще днем и больше не выходила на связь, что еще больше взволновало парня. Дэниэл быстро оделся и спустился на парковку, после чего, поехал к девушке. Он звонил ей в дверь и стучал довольно долго, набирал её номер и повторял все эти действия один за другим, пока сонная девушка не открыла ему. -Дэниэл? Ты чего приехал? Время видел? — бормоча себя под нос, девушка прикрывала дверь, не впуская парня, пока он не толкнул дверь, от чего Мирэ пошатнулась, а затем вошел внутрь. -Ты совсем дура или что? Где твой чертов телефон? — разгневано спросил парень. -Телефон? — почесав висок, переспросила девушка, — Ну я не знаю… Слушай… -Что случилось, Мирэ? Ты отменила все встречи, напилась, а видок у тебя, будто-бы танком проехались, мм? -Ты что переживаешь за меня? — рассмеявшись спросила брюнетка, плюхнувшись на диван, — Как видишь, я жива, здорова. Можешь уезжать, давай, пока. -Я не могу оставить тебя одну в такой состоянии. Не поведаешь мне, что случилось? — он присел на край дивана, рядом с ней. -Ничего нового. Просто оказалось, что в этой жизни единственный человек, которому я нужна — это я, — её глаза вновь наполнились слезами и она потянулась за бокалом, на дне которого осталось немного вина. -Боже, какая же ты все-таки дура, — он отобрал у неё бокал, — ты нужна по крайней мере журналистам, которые только и строчат статьи о тебе. -Что-то мне плохо, — она поднялась и побежала в ванную, а вернувшись в гостиную, начала засыпать, пока Ли читал ей морали о том, как лучше не стоит жить. Он ведь однажды сошел с пути и обратно уже так и не смог вернуться. Когда парень увидел, что она окончательно уснула, он перенес её в спальню и уложил в кровать, а сам вернулся в гостиную, чтобы убрать весь срач, который она оставила. Кто-бы мог подумать, что этот парень вообще способен на такое. Будь на её месте другая девушка, он бы уже воспользовался ею, но с этой… С ней было все по-другому, с самого начала и даже сейчас. Неразделенная любовь, хуже небольших порций яда, который понемногу убивает тебя. У него было много девушек и даже женщин, но никого он не мог полюбить, как её, хотя и знал, что она никогда не станет его.       Новый день наступил для Ким ближе к обеду. Первое, что она почувствовала, открыв глаза — сильную жажду. Поднявшись на ноги, она вдруг почувствовала сильную головную боль и поняла, что зря вчера так напилась. Снимая с себя по пути в ванную всю одежду, она приняла теплый душ, после чего, накинув халат на голое тело, спустилась вниз, чтобы взять бутылку с водой. Сейчас ей не хотелось ничего, разве что только пить воду и лежать в постели. Девушка удивилась заметив в гостиной и на кухне идеальную чистоту, но это было лишь плюсом для неё. Она присела на кресло в гостиной и начала вспоминать все вчерашние события. Она позволила вчера себе сорваться, но решила, что такого больше не будет. Взяв телефон в руки, брюнетка начала просматривать ближайшие свободные рейсы в Сеул, ведь больше не собиралась задерживаться здесь. Она хотела туда, слишком хотела. Но, к сожалению ей предстояло еще пару недель провести в Нью-Йорке, чтобы закончить все свои дела здесь. Девушка слишком увлеклась выбором авиакомпании и рейса, что совсем забыла о том, что у неё на сегодня была запланирована встреча с журналистами, где они с Дэниэлом наконец-то ответят на вопросы о своем сотрудничестве и о том, каково им было работать вместе, а также возможно смогут развеять ложные слухи о их отношениях. Эта встреча была запланирована спустя неделю после того, как на экраны вышла их совместная реклама для бренда. Встреча была назначена на 17:00, поэтому у неё было еще уйма времени, чтобы привести свой организм в порядок после выпитого вчера вина. Она поднималась обратно в спальню, как ей позвонил Ли, голос которого был немного напряжен. -Проснулась уже? Не хотел звонить тебе раньше, чтобы не разбудить. -Ага, — зевнув ответила девушка, — кстати, спасибо за то, что убрал в гостиной. -Да не за что… Слушай… — он немного протянул слога, — В общем, мне очень жаль. -Что-то случилось? — непонимающим тоном спросила брюнетка. -Так ты не видела еще? -Что я должна видеть? Слушай, я только проснулась и даже не заходила в интернет, говори давай. -Ну в общем… Мне было лень вчера возвращаться домой так поздно, поэтому я решил переночевать у тебя, а рано утром уехал в агентство, но, — парень сделал небольшую паузу, — кто-то заснял все это и выложил снимки в сеть. Понимаешь? -То есть, ты хочешь сказать, что кто-то рано утром заснял, как ты выходил с моего дома? Черт, что?! — её похмелье, как рукой сняло и сейчас она кипела от злости. -Прости, — виновато ответил он, — я же не знал, что кто-то увидит да еще и выложит это в сеть. Еще и конференция сегодня совсем не кстати. -Ладно разберемся. Возможно это и хорошо, что конференция именно сегодня. -У тебя есть какой-то план? — заинтересовано спросил парень. -Какой тут может быть план? Мы даже не в силах опровергнуть твою ночевку у меня по глупости… Да уж, с каждым днем дела все хуже, — брюнетка тяжело вздохнула. -Мирэ, может придумать какой-то убедительный… -Значит слушай сюда, — она перебила парня, — прежде я поговорю со знакомым, который работает в СМИ, разузнаю у него, что они еще знают и что возможно будут спрашивать. Проблемы с моей корейской компанией мне совсем не нужны. Если так подумать, то юристы даже могут подать на меня в суд… Это же считается моральным унижением звезды? Открыто «встречаться» с другим мужчиной, а? -Они правда могут подать на тебя в суд? — удивлено спросил Ли, — Твой дядя же директор, вряд-ли… -Вряд-ли, но компенсацию с меня сбить могут. Знаешь, если дело заходит за имидж мировой звезды компании, то тут неважно, дочь, племянница или просто левый человек. -И это весь твой план? Ну поговорить с журналистом? Может мне стоит поговорить с агентством? -Нет. Я почти что уверена, что никто не видел, как ты приезжал ко мне ночью, иначе, они бы и это уже слили, а значит… — она сделала небольшую паузу, а после продолжила, — Пусть агентство пока ничего не комментирует. Я сама решу этот вопрос. -Я и не сомневался, что ты сможешь найти выход, — он засмеялся, — так каков план, Ким? -Узнаешь во время конференции, — девушка повесила трубку. -Вчера была не рыба, не мясо, а сегодня за старое взялась, — недовольно хмыкнув, парень откинул телефон в сторону.       Часики тикали и девушка начала собираться на пресс-конференцию. Возможно, это будет её последний выход в свет в Америке и поэтому, она решила одеть что-то яркое. Долго перебирая одежду в гардеробе, брюнетка искала подходящее, пока на её глаза не попалось чудесное платье от Natasha Zinko. Это было корсетное мини-платье в технике пэчворк (с мотивами в виде цветов и сердец) с фигурным декольте и узкими атласными бретелями, что создавало самый простой способ для привлечения внимания. Провокации вещи с асимметричным низом разбавлялись полупрозрачными вставками из нежного кружева и легкого шифона. Под это великолепное платье девушка подобрала черный свободный блейзер с эко-кожи, с акцентированными плечами, прямоугольными лацканами и крупными накладными карманами Nanushka. Выбранный аутфит девушка завершила черными сапогами с гладкой кожи и массивной протекторной подошвой Marsell, а также черной сумкой Goji с формой вытянутого куба от Jul Sander. Посмотрев в зеркало напоследок и убедившись в том, что все прекрасно, девушка поехала в место, где будет проходить пресс-конференция.       Дэниэл уже ожидал её у входа в здание, а вернее в отель, один из залов которого был арендован заранее под это мероприятие. Сам конференц-зал был с окнами на две стороны, с естественным освещением и выходом в отдельный бамбуковый холл (пространство для кофе-брейка, курения и т.д.), с полной звукоизоляцией и индивидуальной системой климат-контроля. Выполнен в стиле минимализма, где преобладали черные и белые тона, а контраста дизайну предавали синие бархатные стулья, которые располагались вертикально в два ряда, а также небольшие вазы с искусственными деревьями. Благодаря системе трансформации здесь проводились мероприятия различных форматов, включая демонстрации товаров, пресс-конференции, бизнес-презентации и т.д., рассчитанные максимум на 120 участников. Поднявшись на нужный этаж и войдя в помещение, девушка заметила, что их уже ждало около трех десятков журналистов, а также фотографы и видео-операторы. Когда пара прошла за стол, который располагался на небольшой сцене зала и заняла свои места, тишина в зале внезапно сменилась на шум. Они начали обсуждать их недавнюю совместную работу, плавно переходя на личности, которые затрагивали не только Мирэ и Дэниэла, но и Big Hit с Чонгуком. Журналист 1: То есть вы хотите сказать, что вас и правда связывает только дружба и работа? Дэниэл: Да и наши агентства это подтвердят, как и наше общее окружение. Мы с Мирэ знакомы еще со времен школы, мы вместе учились в университете Лос-Анджелеса, но после его окончания, стали очень редко общаться, сами понимаете, сфера в которой мы оба работали, ставила на второй план все остальное, — он улыбнулся, почесав затылок. Журналист 2: Тогда как вы объясните такую химию между вами на съемках? Даже парочкам иногда не удаётся передать такие эмоции. Мирэ: Я работаю в этой сфере с пятнадцати лет и уверяю вас, выдать такие эмоции, как вы говорите, это то же самое, что для художника нарисовать очередной портрет, или же для вас написать статью. Журналист 3: Ким Мирэ, недавно в Корее вы стали одним из потерпевших крупной аварии, которая прогремела, как гром по всей стране. После вы улетели со своей страны, бросили работу в ведущей развлекательной компании и вашего парня — Чон Чонгука, который является одним из самых известных айдолов, а затем вернулись обратно в Америку. Почему? Неужели вы расстались со своим возлюбленным и вернулись сюда, чтобы возобновить свою любовную связь с Дэниэлом Ли, а контракт стал лишь предлогом? Мирэ: Любовную связь? Почему же вы никак не поймете… — брюнетка хотела продолжить, но её речь прервали. Журналист 4:Многие неоднократно видели вас вместе, а то, что Дэниэл покинул ваш дом рано утром говорит лишь об одном — вы состоите в отношениях. Вы не хотите портить имидж своей компании и своего «парня», поэтому скрываете эти отношения? Мирэ:Если Дэниэл рано утром покидал здание дома, в котором я живу, то это еще не значит, что он провел там всю ночь. Ваши источники дали вам недостоверную информацию или этими источниками были именно вы? Вы следили за моим домом или за Дэниэлом? Знаете же, что скрытые съемки запрещены, тем более, если это касается публичных личностей, а еще, если это затрагивает интересы третьих лиц. Третьими лицами в данном случае выступает моя корейская компания, а также её айдол, которые, как вы упоминали ранее, имеют большую сферу влияния. Журналист 5: Госпожа Ким, как вы все же прокомментируете то, что Дэниэл Ли покидал ваш дом в пять утра? Мирэ: Видите ли… В тот день я отменила все запланированные встречи. Последствия упомянутой вашими коллегами аварии, все еще дают о себе знать. Особенно, когда у меня не было времени для реабилитации в Корее, а мои графики здесь слишком забиты, поэтому есть только пару часов в сутки для отдыха. Я чувствовала себя плохо на протяжении всего того дня, поэтому вторую половину дня я провела дома. Я уснула рано вечером, но до этого я звонила Дэниэлу, чтобы попросить его решить некоторые вопросы с его агентством, ведь, как я говорила ранее, я отменила все встречи в этот день. Не дозвонившись к нему, я уснула и не слышала, как он звонил мне. Если быть точнее, то Дэниэл звонил мне около семнадцати раз… Затем, он приехал после полуночи и не мог оставить меня, ведь переживал за мое самочувствие. Мы пили чай и разговаривали о предстоящей конференции, а потом он ушел. Знаете, время за чаепитием и разговорами проходит очень быстро, — девушка продумала все до мелочей, а в добавок ко всему еще и показала пропущенные звонки от Дэниэла в тот день, что уже переубедило половину присутствующих, заставив поверить ей. Ведь она рассказывала обо всем так чувственно, что от большей части было заслугой её стажировки в актерском агентстве. Тем более, разузнав перед конференцией у своего знакомого журналиста то, что они не знали, когда он приехал к ней, а знали лишь о том, когда уехал, в её голове сразу же появилась вся хронология того, что она должна была сделать. Журналист 6: То есть, вы хотите сказать, что вы с Дэниэлом и правда лишь друзья и вы все еще пребываете в близких отношениях с Чон Чонгуком? — некоторые все еще продолжали давить, чтобы получить эксклюзив, за который им дадут премию. Мирэ чувствовала себя подозреваемым во время судебного заседания. Она не могла позволить, чтобы тему с её отношениями раздували с каждым разом все больше, ведь это затрагивает не только её, но и компанию, а также Чонгука, поэтому она решила сегодня раз и навсегда закрыть эту тему. Мирэ: Все куда проще, — она полезла в сумку, а после достала оттуда папку и наглядно показала её, — это — доказательство того, что все громкие заявления в ваших статьях, а также здесь, основаны на ложные сведениях. Журналист 7: Что это за документ? Мирэ: Подходите ближе и смотрите, — она открыла папку и положила её на стол, а за её спиной, на большом экране, появились фото, содержания этой папки, которые девушка заранее подготовила, договорившись с организатором и отвечающим за медиа в зале, — как вы видите, это контракт. Контракт, который полностью запрещает мне иметь какие-либо отношения в период наших отношений с Чонгуком. Он возлагает на меня огромную ответственность и накладывает компенсации в больших размерах, если я заведу роман с кем-то другим. Иначе говоря, я не могу просто так заводить какие-то интрижки, да и мне это не интересно так, как я люблю Чонгука. Он — мечта миллионов женщин со всего мира, так зачем мне искать что-то лучшее, если он и есть это лучшее? Журналист 8: И последний вопрос… Мирэ: Разве похоже, что я закончила? — девушка перебила журналиста и вышла из-за стола, — Учитывая это все, снимки и статьи, которые вы обнародовали сегодня, а также месяц назад, вредят репутации третьего лица, а также непосредственно мне. Мои адвокаты займутся иском против вас и ваших агентств. На этом, пресс-конференция окончена. Всем спасибо! За несколько часов до этого: -Здравствуйте, это — Ким Мирэ. Соедините меня с директором. И пожалуйста, чем быстрее, тем лучше, — спокойным тоном говорила девушка. -Ким Мирэ? — переспросил голос по другую сторону трубки. -Да-да, именно. Так что пожалуйста, быстрее… — послышались короткие гудки, после чего её соединили с директором, — Здравствуйте директор Юн. Как вы знаете, я пребываю сейчас в Америке и мне срочно нужна помощь именно американского филиала. Можем ли мы встретить сейчас в офисе? -Здравствуйте Мирэ. Конечно, можете подъехать в компанию сейчас. Я свободен.       Спустя сорок минут девушка уже была у здания дочерней компании, а так, как времени у неё особо не было из-за предстоящей пресс-конференции, она сразу же направилась прямиком в кабинет директора. Один из сотрудников на входе, после того, как увидел её бейдж, который у неё остался с прежней работы и свидетельствовал о том, что она сотрудник главного офиса, провел её к кабинету. -Добрый день, директор Юн, — девушка вежливо поклонилась, а после присела на стул. -Еще раз здравствуйте, Мирэ, — мужчина улыбнулся, — что же привело вас в нашу компанию? Вы здесь по велению генерального или же по личному вопросу? -Как-бы вам сказать, и то, и другое. Возможно вы видели или слышали о слухах, которые распространились вокруг моей личности? Сейчас, эти ложные слухи вредят не только мне, но и компании и нужно сделать все, чтобы как можно скорее урегулировать данную ситуацию. Компания уже не раз опровергала все, но, как видите безрезультатно. -А кто же не слышал об этом? Когда в каждой статье упоминается наша компания, а тем более один из её артистов, то мы всегда узнаем все и стараемся реагировать. В добавок ко всему, вы же еще и родственница генерального директора… Так что вы хотите? -Контракт, — положив на стол флешку, невозмутимо ответила девушка. -Что? — непонимающе переспросил мужчина, поправляя галстук. -Мне нужен контракт о запрете состоять в романтических отношениях. Содержимое этого контракта на флешке. Вам остается лишь распечатать его и поставить печать компании, ну и конечно же, подписать его, но дату поставить месяцем ранее. Во время пресс-конференции BTS в Корее, когда я только прилетела туда, я публично объявила о наших отношениях с Чонгуком, и упоминала об этом контракте. Всего было два контракта: о не разглашении наших отношений и о запрете состоять в каких-либо отношениях на стороне. Все они, как я и говорила тогда, были расторгнуты. Но в силу сложившейся ситуации, думаю, второй контракт все же стоит восстановить. Не думаю, что они что-то слышали об этом, или запомнили мои слова, но если и так, то я найду аргументы, чтобы уверить всех в том, что повторное заключение контракта было действительно необходимым. Сейчас, думаю, это единственный способ закрыть тему с моими «отношениями» с Ли и сделать так, чтобы в будущем подобного не повторилось. -Генеральный директор знает об этом? -Конечно, а как-бы по вашему, я бы пришла к вам с готовым контрактом на флешке? Мы обсудили это с дядей и решили, что это будет верным решением, поэтому я и здесь, — она улыбнулась, — так что, подписываем?