Сказания моря

Роберто думал, что Артур не придет. После того, что вчера произошло, наверное, нечисть его не простит. Это же почти изнасилование… Нельзя так. И каково же было удивление, когда он услышал возню в ванной. Дверь открылась, и оттуда вышел Артур. На лице было абсолютно невозмутимое выражение, словно не его задницу вчера нагло использовали в корыстных целях. Будто ему все равно. Под изумленным взглядом Роберто русалка прошел на кухню и сел на стул, закинув ногу на ногу. - Привет, - он обратил внимание на застывшего неподалеку итальянца и, не поняв значение выражения лица, спросил: - Я зря пришел? Ты мне не рад? - А… ты… - Роберто нахмурился и почесал затылок. – Да не, все в порядке. Просто я думал, что ты не придешь больше. - Чего бы это? – с неподдельным удивлением спросил Артур. Он даже подозрительно прищурился. А вдруг чего не знает? Хотя русалка думал, что всегда на шаг впереди людей и предугадывает действия, узнает события первым. - Нуу… эээ… вчера же, - Роберто поежился под его подозрительным взглядом. Выглядел жутко, да. Особенно если учесть, что глаза были зелеными, светящимися. - А, ты об этом? Да ладно, что такого? Забудь и не парься, - прямо камень с души. Артур расслабился, перестав сверлить жертву взглядом. А вот на этом моменте Роберто притормозил. То есть как? Артура изнасиловали, и ему все равно? Совсем все равно? Никаких обвинений, издевательств, попыток убить или еще чего там? А где гордость русалки? Или у них нет гордости, они по другой специальности? Да и вообще, сколько Роберто знает о подводном мире? Очень и очень мало. Поэтому действия и мысли русалки были для него непонятны. Но Артуру действительно было все равно. И это… странно. Не по-человечески. Хотя чего можно ожидать от русалки? - Моя палитра чувств весьма примитивна, поэтому обижаться я не могу. В общем-то, я и не такое переживал за всю свою нелегкую жизнь. Ты не старик, ты не некрасив. Я провел время с весьма привлекательным итальянцем. Разве это плохо? И ты злость сорвал, не убил свою подружку, - Роберто не мог не согласиться с доводами Артура. – А заразиться я ничем не могу, так что и волноваться не из-за чего. Как заразиться, если я уже мертв? - Я ничем и не болен, - прошипел итальянец, оскорбившись. Русалка заметил гневное выражение его лица и рассмеялся. – Я не сплю, с кем попало! - Рад слышать. Но с последним спешу не согласиться, - протянул Артур, намекая на вчерашнее изнасилование. Не спит с кем попало? А русалка – это проверенный человек, да-а. - Это было случайно. Все из-за тебя. Ты меня соблазнил своим видом, - пробурчал Роберто, скрестив руки на груди. - Прости, - Артур усмехнулся, разводя руками. Извинялся он искренне, это было видно. – Я правда неспециально. Это дано всем русалкам и это нельзя контролировать. Своим обаянием и красотой мы топим огромное количество народа всех возрастов и полов. Многим из нас без разницы, с кем спать и кого заманивать. А мне не без разницы, я просто так к себе не подпускаю, - он гордо вздернул голову, фыркнув. - Ты меня оценил, да? – итальянец довольно улыбнулся. Надо же, его похвалили, назвали красивым, ага. Да еще кто. А не ловушка ли это? – А расскажи о русалках побольше. - А плата? – тут же выдвинул свои условия русалка. - Тебе вчерашнего не хватило?! - Ладно, ладно. Чаю нальешь – расскажу, - Артур вздохнул. Роберто посчитал эту плату не слишком серьезной и выполнил просьбу. В конце концов, беседа будет долгой. Почему бы и нет? Артур взял чашку, поблагодарил итальянца и пригубил напиток, чуть поморщившись: - Черт, я не чувствую вкуса. Плохо быть утопленником. Кстати, ты переспал с трупом, поздравляю, - Роберто юмора не оценил, скорчив гримасу. – Что? Я мертв. Это тело – то самое, со дна. Человеческое. Тело, в которое насильно вколотили душу и подарили хвост. «А ведь и правда… я видел…» - Шрамы, да? – угадал мысли Роберто Артур. Он, не стесняясь, снял рубашку, сидя теперь в чем мать родила. Но, помешкав, все же решил прикрыться рубашкой хотя бы по пояс. По всему торсу были рассеяны шрамы, зажившие уже довольно давно почти бесследно. – Это у меня со времен жизни. Точнее… лишения этой самой жизни, - Артур сидел на стуле, сгорбившись и сжимая белую ткань в руках. – Я так и не рассказал, как люди превращаются в русалок. А сам ты этого не мог видеть. Процесс довольно долгий и болезненный. Это не сказки, это реальность. Когда я падал вниз, думал, что умру быстро и почти безболезненно. Но как бы не так. Я упал прямо на скалы, а они довольно острые. Раны были страшными, до сих пор помню эту боль. И звук разрывающейся кожи тоже. В тот момент хотелось просто умереть, потерять сознание. Но я его не терял. Я все чувствовал. И не умирал. Потом волной меня оттуда снесло в море, и там Ад продолжился. Эти раны стали заживать. Ощущение такое, словно кто-то толстой иглой зашивает их без наркоза. Больно, адски больно. А потом… потом хвост. Знаешь, как больно, когда ноги начинают срастаться? Их покрывает чешуя – а это… как… как будто под кожу вводят ножи. Или острые лезвия. А ступни растут, превращаясь в плавник. И многих эта боль сводит с ума, превращает в животных, которые ненавидят людей. Магия на то и сделана, это наше наказание. А потом – такая жизнь. Внушаются какие-то инстинкты, многие чувства уничтожаются на корню. Те, кто не пострадал во время падения, переживают только срастание ног и появление чешуи. Они гуманисты и не так раздражены на мир. Вот. Роберто сидел неподвижно, пытаясь все переварить и представить. Через все это прошел Артур? Разве это… Да это же просто кошмар! Итальянец просто не мог представить себе такого. И теперь на языке крутился один вопрос. - Ты говоришь, что те, кто пережил ранение, сходят с ума и ненавидят мир. Так почему же не ненавидишь ты? Русалка поднял голову и посмотрел на Варгаса таким… странным взглядом. Безумным, несколько радостным: - Кто сказал, что я не ненавижу мир и людей? – безумная улыбка появилась на губах существа. – Как раз таки наоборот. Я никак не отношусь к гуманистам. Я один из самых жестоких русалок во всем море. - Ты-то? – усомнился Роберто, глядя на него. Не катил на всемирного злодея. Совсем. Хотя эта улыбка… она пугала. – Я не верю. - Я расскажу тебе одну историю, произошедшую со мной, чуть позже, и ты убедишься в этом, - заверил его Артур и продолжил: - Те, кто топил корабль, большая часть гуманисты. Они просто топили. Но были и те, кто просто накалывал людей на скалы и кораллы. На что попадется. Главное, чтобы умирающему было очень больно. И ты бы умер так, если бы я тебя не спас. Ненавижу хорошие концы. Но… вернемся к подводному миру. Я уже говорил, что у русалок есть другое обличие? – итальянец кивнул. – Хах, ясно. - А покажи, - вдруг попросил Роберто. Артур посмотрел на него как на идиота и хмыкнул. – Что? Я камикадзе, да. - Действительно. Кажется, ты неадекватен. - Никогда не славился адекватностью. - Показать-то я могу… но не сейчас. Мне для этого нужен хвост, с ногами не получится. Но это ужасно, поверь. Лучше передумай. - Ну не знаю. Слушай… помнишь, ты рассказал мне ту историю? Которая предсказывала будущее? И ты сказал, что у тебя есть сын. Это правда? – Роберто пилил Артура заинтересованным взглядом. А русалка долгое время молчал, в ответ пиля жертву задумчивым взглядом. И это продолжалось около минуты. - Да, правда. У меня действительно есть сын. И даже внук. И, возможно, братик еще жив. Хоть курил и пил в молодости, он все равно очень живучий, - после молчания ответил Артур, снова переведя взгляд на пол. - То есть… ты бросил сына? Сбросился с обрыва, оставив здесь ребенка? – удивился Роберто. – Да как так можно… - Это не твое дело, - внезапно злобно ответила нежить, оскалившись. – У меня были на то причины, но они тебя не касаются. Повторяю, надо было – сбросился. От его агрессии итальянцу стало не по себе, он немного отодвинулся, глядя на разъяренного Артура. Что такого? Почему русалка не хочет рассказать о жизни? Что толкнуло его на суицид? - Ладно-ладно… Не психуй, - Роберто вздохнул и продолжил: - А где сейчас живет твоя семья, если не секрет? - Да в том же городе. Я их вижу частенько, они гуляют возле моря. И даже брата вывозили когда-то. Правда, уже на инвалидной коляске, - Артур успокоился настолько же быстро, насколько разозлился. Его взгляд был отстраненным, задумчивым. – И я был бы таким же, если бы не сбросился. Вечно молод. Теперь по мне не скажешь, что мне лет семьдесят. Я им на глаза не показываюсь. Хотя… забавно было бы. Братика мигом инфаркт стукнет. Либо старый маразматик примет меня за внука или сына. Что его здесь держит? Уже ни мозгов, ни силы. Обуза детям. Варгас слушал несколько заинтересованно, пытаясь понять, что на самом деле испытывает русалка по отношению к своей семье. Но… не получалось. Вроде бережет, не показался им на глаза, а вроде хочет, чтобы его брат отправился на тот свет. Странный этот Артур. - Ладно, не бери в голову. Что было, то было, - нежить выпрямилась. Взгляд стал… кровожадным. Да, в зеленых глазах плескалась злая радость. - А теперь я расскажу тебе то, что докажет мою ненависть к миру. Ту самую историю.