Разрушенные мечты.

Была уже глубокая ночь. На улице горели одинокие фонари, и лишь в паре окон был виден свет, но одно здание выделялось однозначно, и его было несложно найти, просто посмотрев краем глаза в окно. Старший немец подошел к своему сыну, что смотрел туманным взглядом в окно, где был вид на дворец русских. — Ты на время смотришь? — Послышался оглушающий для тишины голос Империи. — Быстро спать. Тело младшего немца резко вздрогнуло, а уставший и заплывший взгляд лениво переместился на отца. — Прости, отец, я просто задумался… — Послышался охрипший сонный голос. — Вы с Николаем поссорились? Генрих окинул мальчишку взглядом, сев на кресло рядом, наливая в свой бокал заранее стоящее на столике вино. — Слушай, сын мой, это не твоего ума дело. Я и Николай сами разберемся в наших отношениях, и нет нужды в них лезть без надобной причины. — Послышалась уже заученная на зубок фраза, а-ля «Не твое дело». — Мы, как взрослые люди рано или поздно придем к компромиссу… Было бы неуместно и по-детски поссорится на пустом месте, как ты это, собственно любишь. Измученный и злой вздох невольно вышел из Рихдера, заставляя его еще больше хотеть уснуть и больше не слышать бред отца. — Я своими глазами видел, что вы готовы были убить друг-друга, если бы меня и Саввы не было рядом… Империя посмотрел на своего сына ядовитым и злобным взглядом, почти сразу скрыв его за маской доброго и понимающего отца. — Тебе лишь показалось, дорогой, — Генрих повертел свой бокал в руке, посматривая на яркое вино. — Завтра нам придется снова идти к ним, поэтому вы снова можете погулять, но не далеко, и не долго, тебе ясно? К тому времени Рейх его уже не слушал, медленно засыпая в теплом кресле, с мыслями о том, что он сможет провести еще один хороший, не скучный день. Но все ли было так просто? Конфликт между двумя Империями не такое уж и редкое событие, особенно между немцем и русским, у которых один день ссоры, да крики с разбитыми бутылками, а на второй они уже сидят в обнимку и обсуждают новые планы своих стран. И черт его знает, что у них там на уме крутиться, и какие тараканы ползают, но они привыкли к такой рутине, что неосознанно уже втянули детей в это.

***

Во всем доме царила мертвая тишина. Никто не хотел ее нарушать ни при каких условиях. Это было с одной стороны очень приятным бонусом к вечерним рассуждениям, но так же были небольшие частички дискомфорта, ведь Савва привык, когда в доме что-то происходит, да хотя бы пьяные выкрики отца глубокой ночью, что угодно! Но походу, у того были другие планы на свой вечер, как он, как это редкое случается, сидит молча, явно думая над чем-то серьезным. Отвлекать его никто не собирался, ведь это не только риск того, что он может устроить все, что угодно, но и тотальное убийство тишины в дворце, которая позволила почти всем проживающим в нем отдохнуть от постоянных криков. Та прогулка все вертелась в голове грузина, не давая ему покоя который час… «Он обработал свой нос?», «Интересно, чем он сейчас занимается? Спит ли он вообще?», «Может, мы еще встретимся?». У него наконец есть друг, которому он захочет доверять, причем новый, а не Югославия с Афганистаном. Хоть странное чувство и пробегало по его телу, когда они шуточно изображали жертву и убийцу, но его это нисколечко не напугало. Рейх оказался на удивление очень веселым, заботливым и милым парнем, хотя все его представляли как копия Генриха, безразличие и лицемерие. Но как показала практика, это не так, ведь он не видел еще настолько эмоциональных людей, как он. Ему хотелось узнать его поближе, стать, по возможности, лучшими друзьями, но придется ждать неизвестное ему время, чтобы встретиться с ним снова. А вообще, забавно видеть человека, которого представляют жестоким и безразличным таким добрым, сочувственным, да еще и с юмором! Походу, Рихдер часто просто надевал эту маску злобы и хладнокровия, но если хорошо постараться, то она сразу же трескается на маленькие кусочки, которые в жизни не соберешь. В последнее время грузин начал часто думать о немце, прям через чур, и это его ни капельки не волнует. Но чувство тревожности, что иногда накатывало на него все равно не уходило еще с того момента, как он встретился взглядом с Рейхом. Может, рядом с ним все и измениться? Они же могут стать лучшими версиями своих отцов, но естественно со своими взглядами и политикой, как же без этого? Никто не захочет стать старым горделивым ворчуном, который плевал на своего сына с высокой башни. Сегодня было как на зло пасмурно, а значит никаких звезд и яркую луну ты в эту ночь не увидишь. Савва любил выдумывать какие-нибудь созвездия или составлять из звезд существующие. Это помогало отвлекаться от всей суеты, что творилась вокруг него. Конфликт двух империй сегодня это что-то с чем-то. То есть, он ни раз видел, как Германская Империя и его отец спорили или кричали друг на друга, это было почти-что обычное явление. Но кажется, что если они найдут хоть еще один повод поссориться, будто пара на грани развода, то это потянет за собой клубок проблем, которые коснуться еще и детей этих самых империй. Мысли о том, что он мог потерять друга, даже толком его не узнав быстро окутали Савву, из-за чего по телу пробежался неприятный холод и вслед за ним мурашки. И почему это не так, как всегда? Он часто мимолетно знакомился с детьми каких-либо стран, например с Японией, а потом, после обсуждений старших стран, они расходились как в море корабли. Хотя, это даже логично. Никто ради него не будет проезжать несколько кило, а Афганистан и Югославия здесь по рабочим делам, и через недельки две уедут на свои собственные территории. Он может стать снова одинок. Внезапный, разбивающий тишину скрип двери напугал Саввелия, из-за чего он прижался к стене, будто боясь увидеть то, что сейчас к нему зайдет. И он не ошибался. Перед ним стояла темная, но до боли знакомая до всех углов тень, где были отчетливо видны в темноте яркие, словно святящиеся золотые глаза* империи. Походу, он не переодевался после встречи с Генрихом, и даже отсюда можно было спокойно почуять запах вина. — Так, Саввелий, нам нужно обсудить кое-что. — Николай убрал свои волосы назад, нахмурившись и пытаясь в темноте найти сына. Яркие глаза уставились на немного замявшегося и испуганного подростка, из-за чего у Саввы прокатилась новая волна холода и мурашек. Жуткое ощущение.  — Послушай, завтра к нам снова приедут немцы, но вы, то есть ты и Рихдер никуда не должны будете сбегать, иначе вы оба понесете наказание. Никаких гулянок. Ты можешь провести ему краткий экскурс по дворцу, но никуда не уходите. А то после ваших гулянок этот чертов Генрих все еще пишет мне письма, как он ненавидит тебя за то, что его Рейх чуть не сломал нос. Воспоминания о том падении вспыхнули в голове грузина, из-за чего он опустил взгляд и несильно кивнул. — Хорошо, отец, я понял. Никуда не уходить, сидеть в дворце, краткий экскурс. — Для себя повторил ребенок, сжимая одеяло в руках, стараясь скрыться от взгляда отца, в котором читалась строгость, некая злость и нотки недавно выпившего алкоголя. — Отлично, ложись спать, иначе за свой внешний вид зомби будешь сам отвечать. — Николай резко закрыл дверь, удаляясь в свои покои, оставляя ребенка переваривать все мысли.