Ноты Рождества

Маленькая деревушка с зелёными ёлками припорошилась мягким снегом. Дети гуляли во дворе с собакой, которая украла морковный нос у снеговика. Крошечная красная машина с колючим деревом в багажнике проезжала мимо, наверное, направляясь в один из домов этой деревни, люди которой были в предвкушении новогодней суеты. И много-много белого снега падало на макушки детей и крыши домов. — Купер! Сколько можно смотреть на свои шары? Мы закрываемся через пять минут! — ворчала девушка, надевая шапку на свои густые каштановые волосы. — Не ворчи, Ами, я засмотрелась… — Бетти мотнула головой, поставив самый большой рождественский шар на полку к остальным восьми. Каждый из них был уникальным. Элизабет помнила, как получила каждый шар: например, этот, с пряничным домиком, она купила на рождественской ярмарке в Манхэттене пару лет назад, а тот, который она сейчас так завораживающе рассматривала, подарил ей на прошлое Рождество Блейк, ее будущий муж. — Ты точно все деньги в кассе пересчитала? — Амелия Паркер ненавидела, когда ее напарница витала в облаках. Хотя за годы работы в этом кафе они обе успели полюбить друг друга и принять все недостатки. — Когда-нибудь я стану бизнес-леди и буду работать в престижном месте, а не здесь, — она фыркнула, задвинув стулья у столиков. — У тебя всегда самые высокие чаевые, Амелия, прекрати жаловаться, — улыбнулась Бетти, закрывая кассу на ключ. Она прошла к подруге, укутываясь в красный вязаный шарф, надела такого же цвета шапку и быстро застегнула белую пышную куртку. — Ты в ней похожа на полярного медведя или на гигантскую зефирку, — усмехнулась Паркер, щелкнув Бетти по носу. — Идем, — девушки вышли из кафе, закрыв на ключ стеклянные двери. Элизабет со вздохом посмотрела на вывеску кафе «Клубничный поезд», которая была украшена еловыми ветками и красными блестящими шарами. Они сами с Амелией повесили их пару недель назад, и Бетти прекрасно помнила, как Паркер неоднократно чертыхалась себе под нос, стоя на лестнице. — Меня встретит Блейк, хочешь с нами? — Бетти прекрасно знала, что Амелия не любит ездить на метро вечером, когда все жители Нью-Йорка спешили домой или по своим делам. — Знаешь, я лучше проедусь на метро, чем пройдусь пешком с одним из Сент-Клеров, — Паркер закатила глаза, подтянув сумку на плече. Жених Бетти ей не нравился от слова совсем, и это было заметно в каждом ее вздохе, когда Блейк заходил к своей невесте. — Ты как всегда, Ами. Тогда увидимся завтра, — Элизабет крепко обняла подругу, махнув ей рукой в след. Она не стала ждать Блейка и стоять на морозе, поэтому отправилась к нему навстречу. Идти по вечернему Нью-Йорку, смотреть на тысячи огней украшенных к Рождеству витрин магазинов и вдыхать полной грудью воздух зимнего города — идеальное занятие для Бетти Купер. Где-то отдалённо звучал голос Мэрайи Кэри и ее «All I want for Christmas is you…», что заставляло Элизабет улыбаться еще сильнее. Она осматривалась по сторонам, стараясь запомнить каждую деталь, каждое маленькое украшение на улице. Все потому что Бетти всем сердцем любила Рождество, этот праздник еще с самого детства казался ей чем-то волшебным и семейным. Хотелось каждый день испытывать тепло рождественской ночи, дарить подарки близким людям, следя за их реакцией, подкладывать маленького пряничного человечка, когда в кафе заказывали имбирно-мятный латте. Каждый год витрины Нью-Йорка выглядели, словно большой Диснейленд: огромный Санта, махающий рукой с леденцом, упряжка оленей, которая подсвечивалась сотнями огней, на главном магазинчике «Диор» висела гигантская бело-золотая ёлка, а манекены у различных бутиков стояли в новогодних колпаках. — Привет, солнце, — высокий брюнет остановился возле Бетти, которая не сразу заметила его, все еще бегая глазами по городу. Он быстро и скомканно поцеловал девушку в щеку. — Привет, Блейки, — она взяла его руки в немного мокрых от снега варежки, отчего Блейк поморщился. — Красиво здесь, не правда ли? — Как и каждый год, ты же знаешь. Пойдем быстрее, я ненавижу холод, — буркнул парень, хватая Элизабет за руку. — Срежем путь через Центральный парк, — и этому девушка лишь обрадовалась, потому что она каждой клеточкой своего тела обожала предновогодний парк в Нью-Йорке. Все статуи сверкали в отблеске гирлянд и фонарей, на лавочках сидели замерзшие, но счастливые люди и попивали горячий шоколад из ближайшего прилавка. — Почему ты не на машине сегодня? — Бетти еле поспевала за Блейком, топая по снегу в серых уггах, продолжая смотреть на новогодний Нью-Йорк. — Отдал ее на мойку, скоро приедет мой брат Ник, хочу переплюнуть его в тачке, — ухмыльнулся Блейк, поправляя волосы. — Но эти идиоты в салоне слишком долго ее моют, пришлось зайти за тобой пешком. Ты не сильно расстроилась? — Ни капли, даже не переживай об этом. Гулять по зимнему городу — лучшее, что со мной случалось за последнюю неделю, — она счастливо улыбнулась, крепко держа парня за руку. — Прекрати зачесывать свои волосы. Идет снег, Блейки, они не будут идеально уложены. — Это меня и бесит, — в который раз за вечер буркнул парень, прося Элизабет поспешить. Они познакомились еще в Богом забытом городке — Ривердейле. Встретились на дне города, а после еще множество случайных встреч свели их. Бетти считала Блейка своей судьбой, той самой яркой звездой, с которой ей предназначено быть всю жизнь. Семья Блейка Сент-Клера славилась своим бизнесом виноделия. Их изысканные вина пили по всему миру, чем всегда и гордился Блейк. Какое-то время ему, брату и матери пришлось жить в Ривердейле, пока отец разбирался с проблемами по бизнесу. Именно за это время он и нашел Элизабет. Вся семья приняла и полюбила ее, потому что Бетти Купер была умна и красива. Сент-Клеры надеялись, что в один день девушка сможет занять значимое место в их семейном бизнесе. Молодые люди быстро влюбились друг в друга, не долго думая, переехав в Нью-Йорк, чему и была рада вся семья Блейка. — Не беги, разве можно так спешить, когда вокруг такая красота? — Бетти не выдержала, останавливаясь, чтобы немного отдышаться. — Беттс, я хочу домой, в нашу тёплую кровать, а не стоять здесь на морозе, — Сент-Клер развернулся, скрещивая руки у груди. — И вообще, ты же с работы, тоже устала, поэтому… — Тише, — Бетти приставила палец к своим потрескавшимся от холода губам, пока Блейк непонимающе смотрел на нее. — Ты слышишь это? — Что «это»? Просто какая-то музыка, идем. — Нет-нет-нет, что-то очень знакомое… — Бетти интуитивно пошла на звук, а Блейк закатил глаза, хватая ее за руку: — Солнце, прошу, хватит. — Блейки, это же «Ever since New-York», — Бетти радостно подскочила на месте, оглядываясь по сторонам в поисках исполнителя ее любимой песни. — Давай послушаем, пожалуйста! — Бетти, у нас дома куча пластинок этого Стайлза, идем! — его не на шутку бесила излишняя радость и энергичность Бетти, потому что желание сейчас попасть домой было для парня превыше всего. — Две минуты, любимый, мы лишь послушаем, прошу тебя, — она поджала губы, вставая на носочки. — А потом сразу же вернёмся в нашу тёплую постель, — Бетти улыбнулась, целуя его щеки. — Ладно, но быстро, — вздохнул он, а в следующую секунду почувствовал, как девушка взяла его за руку, ведя в другую сторону. — Tell me something, tell me something — Блейки, скорее, ну же! — Бетти тянула на себя парня, с каждым шагом слыша музыку все отчётливее. Парень что-то ворчал себе под нос, а Элизабет резко остановилась, направляя свой взгляд на небольшую кучку людей, в несколько шагов добегая до них и оставляя Блейка. — Oh, tell me something I don't already know, — поначалу Элизабет заметила лишь руки в вязаных чёрных перчатках без пальцев, умело управляющих гитарными струнами. Она продвинулась вглубь небольшой толпы людей, слушая строчки любимой песни. Его голос оказался таким мелодичным, а приятная хрипотца сливалась со звуком струн. Бетти не видела его лица, он сидел на краю бордюра, и черные кудрявые пряди спадали на глаза. Нет. Она определённо никогда не слышала этого голоса в этом переулке парка. Куда она смотрела, что не замечала таких волшебных мелодий и плавного тембра мужского голоса? Возможно, просто забыла, что такое гулять по Центральному парку с красными щеками и белыми ресницами из-за пушистого снега, потому что Блейк всякий раз заезжал за ней на излюбленном черном мерседесе. — Oh, tell me something I don't already know, — парень тихо пропел последнюю строчку песни, осторожно сыграв последний аккорд, слегка оттягивая его. Он вдохнул морозный воздух, поднимая голову. Люди захлопали, некоторые даже кинули пару долларов в открытый чехол из-под гитары, который лежал перед ним. Бетти стояла, буквально открыв рот, чем не могла не привлечь внимание уличного гитариста. — Все хорошо? — усмехнулся он, а в голове Бетти сразу же пронеслась мысль о том, что его голос действительно чертовски приятен. И, кажется, в глазах сияла какая-то завораживающая искринка. — Нет… То есть да, все отлично! Я просто… Вы очень красиво спели, правда, — Бетти слегка растерялась, чувствуя, что щеки розовеют вовсе не от холода. — Я бы положила деньги, но у меня, к сожалению, нет налички. — Не переживайте. Рад, что понравилось, — он улыбнулся, рукой убирая падавшие на лицо пряди смольных волос, полных снежинок. Гитарист подул на свои пальцы, слегка разминая их, наверняка готовясь сыграть новую песню. И Элизабет соврала бы, если сказала, что ей не хотелось бы остаться и послушать дальше. — Вы любите творчество Гарри Стайлза? — Не то чтобы прям люблю, но пара песен действительно хороша. Да и публике он нравится, — хмыкнул, подтягивая ремень гитары. Бетти чуть было не сказала еще что-то, как сзади подошёл Блейк. — Милая, две минуты давно прошли, нам пора, — он взял девушку за руку, намереваясь уйти. — Постой, у тебя есть наличка? — Элизабет развернулась лицом к Блейку, доверчиво смотря на него. — Беттс, я не занимаюсь благотворительностью и тебе не советую тратить деньги на попрошаек с улицы, — он язвительно улыбнулся, смотря на парня, которого, кажется, вся эта ситуация лишь забавляла. — Я жду тебя. — Простите моего жениха. Кстати, я Бетти, — только и прокричала вслед Элизабет, пока Сент-Клер уверенно уводил ее в сторону. — Джагхед, — парень кивнул, большим пальцем задевая свой нос. Элизабет не обратила внимания на этот жест, в её голове лишь крутился голос уличного музыканта со странным именем.

***

Бетти устало загружала посуду в посудомойку. Блейк специально настоял на покупке этого прибора, потому что не любил, когда у Элизабет были сухие руки из-за вечного мытья посуды. Она мельком смотрела в их окно кухни, которое было украшено белыми огнями гирлянды. На улице шел хлопковый снег, который, казалось бы, искрился при свете жёлтых фонарей. — Все было очень вкусно, спасибо, Беттс, — Блейк подошёл к девушке со спины, кладя руки на её талию, но она продолжала загружать тарелки в машинку. — Ты все еще дуешься на меня из-за этого бомжа? — Прекрати, Блейк, он не бомж! — Бетти тяжело вздохнула, разворачиваясь лицом к жениху. — Брось, солнце, не хочу, чтобы какой то бедолага с улицы ссорил нас, — он взял ее лицо в руки, отчего у нее смешно надулись щеки. — Я не хочу ссориться, просто ты мог бы быть вежливее. Он прекрасно играл, — Элизабет прижалась головой к тёплой груди парня, обнимая его за торс. — Хорошо, больше не буду так. К тому же, вряд ли мы его еще увидим, — Сент-Клер усмехнулся, целуя девушку в макушку. Бетти ничего не ответила, немного хмуря брови, потому что глубоко в душе ей хотелось еще послушать голос этого парня. — Хочешь, посмотрим какой-нибудь рождественский фильм? — Может быть «Гринч: похититель Рождества», что скажешь? — Бетти улыбнулась, смотря на жениха. Она любила все новогодние фильмы и, словно ребенок, который получил долгожданный подарок, бежала к телевизору, когда показывали «Один Дома». — Отличная идея, — он улыбнулся ей в ответ, быстро целуя девушку в губы. Позже они усядутся на широкий диван в своей гостиной, включат фильм, полностью погрузившись в атмосферу Рождества. Бетти будет прижиматься к плечу Блейка, пока тот будет переписываться о чем-то по работе, абсолютно не смотря на экран. И лишь когда Сент-Клер уснёт, Бетти подойдёт к окну, смотря на все еще падающий снег, тихо подпевая слова любимой песни. Будет казаться, что приятный мужской голос все еще слышен из Центрального парка Нью-Йорка.