Игра в ассоциации

Приветствуем вас в рамках Программы реабилитации участников Войны (далее ПРУВ)! Мы рады сообщить Вам, что Вы прошли отбор и стали Подопечным одного из наших Кураторов. Вскоре Вам придёт письмо от него, и с этого момента Вы, по мере своего желания и возможностей, сможете поддерживать с ним общение.

Перед знакомством с куратором мы обязаны ознакомить Вас с правилами ПРУВ.

1. Подопечный и Куратор обязаны сохранять полную анонимность. В случае нарушения этого правила одной из сторон, виновный будет исключён из программы. 2. В случае сокрытия факта разглашения имени одной из сторон, из программы будут исключены оба Участника переписки. 3. Максимальная длительность ПРУВ не может превышать срок 12-ти месяцев. В случае, если Подопечный не чувствует себя лучше, ему будет предложено обратиться за профессиональной помощью психотерапевта. 4. Если Куратор и/или Подопечный не сошлись в характерах, они могут подать совместную заявку на смену Участника переписки. 5. Министерство магии обязуется хранить полную анонимность переписки и в дальнейшем не использовать информацию из неё против Куратора и/или Подопечного. 6. Нарушение правил ПРУВ не несёт за собой никаких последствий, кроме исключения из программы.

С наилучшими пожеланиями, Организаторы Программы реабилитации участников Войны.

Драко отложил письмо в сторону и унял дрожь в руках. Казалось, что такое же волнение он испытывал в день, когда получил письмо из Хогвартса. Разница была лишь в том, что юный одиннадцатилетний мальчик тогда точно знал, что школа изменит его жизнь навсегда (правда, не догадывался, каким именно образом), в то время как Программа реабилитации участников Войны доверия у него не вызывала. Заявка на участие была подана почти спонтанно в один из дней, когда Малфой-младший поймал себя на мысли о том, что ему в очередной раз не хочется выходить из дома. Каждый раз, оказываясь в обществе волшебников, он чувствовал, как его прожигают взглядом случайные прохожие и будто шипят ему вслед: «Мерзкий Пожиратель смерти!». В глубине души Драко понимал, что это не так, что если ему и встречаются маги, готовые обвинить его во всех смертных грехах, то их численность значительно уступает численности здравомыслящих людей, свободных от предрассудков. Однако заставить себя прислушаться к здравому смыслу оказалось в разы труднее, чем молодой человек предполагал изначально, а потому несколько недель назад он наспех набросал заявку на участие в ПРУВ. Первые дни он с волнением ожидал письма, боясь, что для таких, как он, спасительных мер ещё не придумали, а потому отвергнут его попытку встать на путь возвращения к нормальной жизни. Часто перед сном он представлял, что ответ может быть весьма красноречивым. «Мистер Малфой, с Вашей стороны было крайне смело подать заявку на участие в нашей программе, но вынуждены сообщить, что присутствие в ней для вас невозможно. Мы не хотим тратить бесценные силы наших Кураторов на тех, кто в этой войне выбрал тёмную сторону и угрожал смертью всему живому.» Проигрывая эти слова в своей голове, Драко каждый раз признавался сам себе, что звучит это абсурдно и Министерство, которое являлось непосредственным создателем ПРУВ, не позволит отпускать себе такие колкости в сторону людей, нуждающихся в помощи. Помимо страха быть отвергнутым, волшебник боялся, что, когда в Министерстве узнают, что у него не всё хорошо, его попросят «добровольно» покинуть должность сотрудника в Отделе магических игр и спорта. Конечно, это даже близко не было работой его мечты, но после войны все более-менее «приличные» должности в Министерстве расхватали «победители». Те же, кто принял сторону Тёмного Лорда, но были оправданы судом, довольствовались меньшим. Деньги семьи Малфоев позволяли отпрыску семейства не работать до конца жизни, но мать настояла на том, чтобы её сын нашёл себе место в Министерстве, «ведь потом никто не исключает возможности, что тебя продвинут выше и переведут в другой отдел». Драко согласился с ней и вот уже полгода ходил на работу, чтобы придумывать лозунги для матчей по квиддичу, рассылать письма с приглашениями на турниры по плюй-камням и регулировать деятельность болельщиков. Часто трудовые будни даже вызывали у него интерес, но обстановка в помещении, где кипела работа, оставляла желать лучшего: стены были обклеены плакатами, перекрывающими друг друга уже в несколько слоёв. Через весь коридор, в котором друг напротив друга стояли столы сотрудников, летали самолётики, сделанные из рекламных брошюр самых разных команд; из волшебных радиоприёмников, расположенных сразу в нескольких местах, одновременно звучали самые разные новости из мира спорта, создавая невообразимый гул и в без того шумном помещении. Драко видел в этой обстановке лишь один плюс: во всей этой суете он не слышал собственные мрачные мысли, а значит, работа была не таким бесполезным делом. В комнате раздался хлопок — и перед Малфоем-младшим появился домовой эльф. — Мистер Малфой, ваша мать просит вас спуститься вниз, — прохрипел он, кланяясь хозяину. — Спасибо, Клевер, можешь возвращаться к своей работе, — не глядя на него ответил маг. — Как скажете, хозяин. В комнате вновь стало пусто, и Драко, нехотя встав с мягкого кресла, направился вниз.

***

— Живоглот, пожалуйста, не мешай мне! Гермиона уже несколько раз брала новый лист для письма. Она считала, что если будет писать своему Подопечному от руки, то это добавит некой душевности в их общение, что поможет ему быстрее пойти на поправку и избавиться от своих проблем. Гарри и Рон долго отговаривали девушку от участия в этой программе, ссылаясь на то, что Грейнджер и сама пережила не лучшие события во время Войны, а переписка со страдающим человеком может пробудить в ней мрачные воспоминания, которые непременно загонят девушку в депрессию, но волшебница была непреклонна. В итоге ей удалось убедить своих друзей в том, что от одного Подопечного её состояние не ухудшится, ведь некоторые кураторы взяли себе больше трёх человек, и «раз уж они справятся, то я тем более». — Ты меня звала? — в дверях появился Рон, который до этого мыл посуду на кухне. — Нет, это Глотик опять мешает написать письмо, — повысив голос на полтона, Гермиона закатила глаза и встала со своего места, направляясь к парню. — Может, всё-таки напишешь магическим пером? — Нет, я же сказала, что хочу писать всё от руки, Рональд! Волшебник усмехнулся, а после двинулся навстречу Гермионе и обнял её, немного приподняв от земли. — Как скажешь, я просто предложил. Я там всё доделал, — он махнул головой в сторону кухни. — Пойду соберусь быстренько. Ты точно не хочешь пойти? — он виновато-умоляюще взглянул на девушку. — Нет, после прошлого матча по квиддичу я неделю не могла насладиться тишиной. В последнее время вы, мои ненаглядные болельщики, ведёте себя слишком шумно, поэтому я ничего не потеряю, если сегодня посижу с книжкой в руках, а не на трибуне. Иди собирайся, а то опоздаешь, — Гермиона хлопнула Рона по груди, и тот, чмокнув её в макушку, отправился на второй этаж собираться. Бывшая гриффиндорка решила не начинать писать новое письмо до тех пор, пока её парень не покинет дом, иначе он мог в самый ненужный момент спугнуть важную мысль или заставить её руку предательски дёрнуться на листе бумаги. В голове Гермиона начала перебирать возможные варианты развития их диалогов с Подопечным, представляя, как спустя год или даже меньше он напишет ей благодарственное письмо, в котором расскажет, как сильно его жизнь за время их переписки изменилась в лучшую сторону. Конечно, ей было немного интересно, чьим именно куратором она будет, но любопытство не сильно вторгалось в сознание девушки, и она была больше увлечена совсем другими составляющими этого проекта. Рон довольно быстро собрался и, поцеловав свою возлюбленную на прощание, через камин отправился к Гарри. Гермиона прошлась по квартире, словно бы ища подсказку для написания письма, но увидела лишь своего кота, уснувшего на кухонном стуле. Облегчённо вздохнув, Грейнджер вернулась на своё место и начала аккуратно выводить каждую букву.

Доброго времени суток, мой дорогой Подопечный! Я рада сообщить вам, что стала вашим Куратором. Очень надеюсь на то, что в скором времени получу Ваш ответ на письмо, а пока хочу рассказать вам немного о себе, чтобы объяснить свои цели нахождения в программе и положить начало доверительной связи между нами. Ещё недавно я была ученицей Хогвартса, которая точно так же, как и вы, прошла через Войну, потому надеюсь, что я смогу всецело проникнуться вашими чувствами и переживаниями. Более того, мне хочется верить, что наша переписка действительно поможет Вам в обретении душевного спокойствия и чувства уверенности в завтрашнем дне.

Начало было положено, и Гермиона посмотрела на часы, поняв, что на такое коротенькое вступление она потратила более получаса. Девушка перевела глаза на методичку, лежащую на столе. Министерство позаботилось о Кураторах, написав им краткое руководство по ведению общения с Подопечными, перечислив также возможные фразы для первого и последующих писем. Гермиона окинула глазами страницу и продолжила письмо.

Я совершенно осознанно решила примерить на себя роль Куратора и готова оказывать круглосуточную поддержку, если то будет вам необходимо. В качестве нескольких фактов о себе я могу сказать о том, что у меня есть кот и я очень люблю готовить. Хочу также выслать вам рецепт моего любимого вишнёвого пирога, который настоятельно рекомендую приготовить, если у вас не будет настроения, ведь сладкое прекрасно справляется с этой бедой.

Сразу после этого абзаца девушка приклеила на бумагу маленький конвертик, в который был вложен красиво оформленный рецепт выпечки. Сделав несколько пометок рядом с ним, она, придерживаясь плана, составленного Министерством, написала последние строки.

Для отслеживания вашего состояния предлагаю поиграть в ассоциации. Я отправлю вам слово, а вы должны будете написать мне первое, что пришло вам в голову, когда вы его увидели. После очередь переходит ко мне. Счастье.

Жду вашего скорейшего ответа! С уважением, Куратор.

Гермиона отложила перо и вместе с совой отправила письмо. Она проводила взглядом белую птицу, улетающую прочь, и, хрустнув шеей в попытке размять затёкшие мышцы, встала с дивана. Дома было тихо. Волшебница с удовольствием отметила этот факт, ещё раз убедившись, что сделала правильно, когда решила не идти вместе с мальчиками на матч. Ей уже давно был неинтересен квиддич, а внимание к нему в школе она проявляла, видимо, лишь из-за того, что в команде играли её одногруппники. Теперь же у девушки было куда больше интересных дел, которыми можно было занять свой вечер. Одним из таких была готовка. Подойдя к кухонной тумбе, Гермиона с помощью магии расставила на столе все необходимые ингредиенты для приготовления вишнёвого пирога. Во многом они с Роном отличались друг от друга, но любовь к выпечке у обоих была настолько сильна, что с лихвой покрывала все остальные различия. Девушка принялась замешивать все ингредиенты в одной миске. Именно этим ей и нравился данный рецепт, ведь он требовал для себя минимального количества посуды, которую потом нужно будет мыть. Во время таких незамысловатых действий у бывшей гриффиндорки было время для того, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Вот и в этот раз её голову захватили волнительные предположения о том, как сложится её работа Куратором. На курсах подготовки, которые заняли всего три академических часа, всех будущих Кураторов предупредили о том, что большая часть заявок ожидается именно от людей, которые были на проигравшей стороне. Не исключали даже вариант того, что письма будут приходить прямиком из Азкабана. После оглашения этой новости два человека поднялись со своих мест и, извинившись, покинули аудиторию. Наверняка среди присутствующих были ещё маги, которых такой расклад вещей не вполне устраивал, но благотворительное начало, движущее каждым, кто пришёл на курсы, оказалось в них сильнее. Гермиона же, напротив, хотела получить себе в подопечные кого-то, кто был на стороне тьмы. Она так до конца и не разобралась, что именно послужило причиной такого желания: научный интерес, целью которого было провести небольшое исследование психологии проигравшей стороны, или же чистый альтруизм и осознание того, что этим людям сейчас, вполне вероятно, ещё тяжелее, чем остальным. В любом случае, желания Кураторов не учитывались при распределении, ведь Совы, рассылающие первые письма, получали в своё распоряжение несколько адресов, среди которых выбирали случайный, хотя молодая волшебница предполагала, что эти создания просто прилетят на ближайший. Незаметно мысли о предстоящей работе заменили Рон и Гарри. Гермиона с сожалением отметила, что из-за работы они стали реже видеться. Хоть её парню и удалось выбить для себя дневной график смен в Аврорате, порой ему приходилось выходить на дежурство на несколько суток. Конечно, случалось это не часто, но жизнь молодой паре изрядно портило. Из-за ненормированного рабочего дня нельзя было планировать далеко наперёд свой досуг (а планировать гриффиндорка любила). И всё же вместе со всеми этими минусами приходилось мириться, потому что и Рон, и Гермиона понимали, что ближе, чем они, у них нет никого. И даже Аврорат, крадущий бесценные часы уединения, не мог этого изменить. Гарри, казалось, наконец-то был счастлив. Он забыл о том, что такое боль в шраме, что такое постоянная борьба за свою жизнь и право считаться «нормальным». Через год Джинни должна была окончить школу, и Поттер был решительно настроен на то, чтобы съехаться со своей второй половинкой, последовав примеру друзей. Уже несколько раз Грейнджер задумывалась о том, что они слишком рано решили связать себя такими серьёзными отношениями, но она уже не представляла своей жизни без этого рыжего балбеса. Закончив с приготовлением теста для пирога, девушка бросила в него две горсти ягод, которые ещё за день до этого избавила от косточек. За окном было уже темно, и, поставив таймер духовки на сорок минут, девушка отправилась в душ.