Игра в ассоциации

Гермиона явно играла с его сердцем. Драко прекрасно понимал, в каком состоянии она может сейчас находиться, но всё равно ожидал, что девушка хотя бы даст о себе знать. Но за пять дней и десять часов с момента их последнего разговора она не обмолвилась с ним и словом. В воскресенье Малфой, как истинный джентльмен, не стал её беспокоить, дав время свыкнуться с новой информацией, прийти к каким-то выводам и подготовиться к непростому разговору. В понедельник на обеде он специально стоял в дверях, чтобы выловить её на несколько минут, но, когда шатенка вошла в просторный обеденный зал, она сделала вид, что не заметила его. Тут и дураку была видна её отвратительная актёрская игра. Но если волшебница хотя бы пришла туда, где они потенциально могли встретиться, это уже о чём-то говорило. Поэтому во вторник он предпринял новую попытку, поджидая её у лифта рано утром. В этот раз прямо в десяти метрах от него Гермиона обнаружила свою коллегу и остановилась с ней поболтать, после чего вошла в соседний лифт, заливаясь странным неестественным смехом. Это начинало настораживать. В среду ситуация была не лучше. Когда блондин заявился в офис бывшей гриффиндорки, её секретарша смерила его недовольным взглядом и сказала, что начальница отсутствует по «семейным обстоятельствам». В четверг Драко решил снова зайти к ней в кабинет, но и в этот раз противная секретарша остановила его, указала на стеклянную дверь, за которой виднелись пять незнакомых человек и восседающая перед ними Гермиона. Как ему объяснили, это было заседание по регулированию популяции писклоухов. Писклоухи сами по себе звучали абсурдно. Сегодня была пятница. Слизеринская гордость Малфоя не могла позволить Грейнджер выйти сухой из воды, а она именно этого и добивалась. До последнего волшебница надеялась, что их ситуация разрешится сама собой, без её непосредственного участия. Даже если Драко и хотелось лишить её такого удовольствия, он понимал, что сам не выдержит длительного ожидания. Нельзя было просто взять и заявиться к ней в кабинет, потому что к такому гриффиндорка была морально готова. Выбить её из колеи можно было только каким-нибудь неожиданным поступком. Мыслительный процесс, подкрепляемый строгими моральными рамками, делал ведьму зажатой и почти что скучной, но когда она вдруг покидала свою зону комфорта, то становилась совсем другим человеком. В Отделе магических игр и спорта было тихо, поскольку многие работники взяли отгулы после Министерского бала. Это дарило прекрасную возможность подумать, где и когда лучше поговорить с Гермионой. Вариантов было много, но они казались или банальными, или трудновыполнимыми. Хотя второе пугало Драко меньше всего, он не строил иллюзий насчёт их следующей встречи. В уме слизеринец перечислял локации для свидания: музей, ресторан, парк, библиотека, на худой конец; всё это не устраивало блондина. Даже если бы он и пригласил волшебницу в одно из этих мест, нельзя было просто прийти к ней в офис, отдать секретарше букет с пригласительной открыткой и уйти, ожидая встречи. Это было бы так банально, что Гермиона не потратила бы и десяти минут, чтобы придумать миллион причин для отказа. Если бы Драко чудом сумел их парировать, девушка совершенно точно нашла бы ещё два десятка способов, которыми можно было испортить весь романтический настрой. Заявиться к ней домой было бы ещё более глупой идеей. Там вполне мог быть её рыжий жених, а даже если нет, то атмосфера её жилища не будет располагать к раскрытию чувств. К тому же там будет крутиться этот странный кот-полукровка, который испортит романтику с ещё большей вероятностью, чем Уизли. Вдруг гениальная мысль мелькнула в голове. Она была довольно простой и в чём-то граничила с банальностью, но в этом и был её несомненный плюс. Просто позвать в кафе — скучно. Но ведь можно сыграть на внимательности девушки, её памяти и желаниях. Драко вскочил со своего места и, убедившись, что Кларксон увлечён чтением спортивной газеты, направился к выходу. Если удача будет на его стороне, он успеет сделать все приготовления за пару часов, после чего вернётся на работу, словно ничего не произошло. Грейнджер точно назовёт его сумасшедшим. Да и пусть, он правда сошёл с ума.

***

Нежелание возвращаться домой заставило Гермиону просидеть на работе до восьми вечера. Дел было немного, потому что отдохнувшие и воодушевлённые сотрудники после бала справлялись со своими обязанностями лучше прежнего. И, естественно, они не хотели зря беспокоить будущую миссис Уизли. Эта неуместная тактичность сделала рабочий день предельно скучным и даже раздражающим. Пусть Гермиона и решила для себя, что не хочет в ближайшее время иметь никаких дел с Малфоем, сейчас она раздумывала над тем, почему он не пришёл к ней сегодня. Девушка совсем не ждала встречи с ним, нет. Не ждала и не хотела настолько, что проигнорировала парня в столовой на обеденном перерыве, у лифта и в день «экстренного совещания по писклоухам». Если это были его попытки завладеть её вниманием, то они с треском провалились. Возможно, спустя череду неслучившихся встреч, он подумал, что ведьма сейчас находится в расстроенных чувствах из-за сложившейся ситуации, и поэтому дал ей время, чтобы всё обдумать? — Бред! У него умения быть тактичным чуть ли не меньше, чем у Рона, — заключила Гермиона, ещё больше озадачившись тем, что Драко не заглянул к ней. Сколько бы ни убеждала она себя, что видеть его не хочет, поверить в это не получалось. К тому же девушка точно знала, что и сам Малфой ждёт с ней встречи, аккуратно использует все возможности, чтобы пересечься и поговорить. И всё же: почему она не встретила его сегодня? Был вариант того, что у слизеринца взыграла гордость, и он решил, что раз он сделал первый шаг, а за ним ещё четыре неудачных вторых, то следующий ход за Гермионой. Это обстоятельство было совсем неприятным, и верить в такую причину не хотелось. Будь ситуация иной, девушка ещё могла задуматься о том, чтобы проявить инициативу. Но не сейчас. Она волновалась и, идя на поводу у странной глупой неуверенности, боялась быть отвергнутой и осмеянной. Теряясь в догадках, она провела на работе ещё несколько минут. Было легко от того, что не нужно предупреждать Рона о своём опоздании на ужин, не нужно нагружать себя лишней работой, чтобы оправдать пребывание за рабочим столом перед самой собой. Теперь можно было просто не вернуться до полуночи и не чувствовать себя виноватой. Можно было не вернуться вовсе, от этого ничего не изменилось бы. Из вечной кружки горячего шоколада вырывался потрясающий запах. Гермиона наклонилась поближе, чтобы вдохнуть его поглубже. Этот аромат вызывал в ней влажные воспоминания о поцелуе Малфоя. Девушка прикрыла глаза и попыталась детально вспомнить тот день, когда он поздравил её с днём рождения. Тайно она надеялась, что воспоминания эти сподвигнут её к решительным действиям. Кто знает, может, ощущение тёплых губ на своей щеке заставит её сорваться с места и отправиться прямо к особняку Малфоев. Вдруг в окно постучала сова, держащая в клюве письмо. Волшебница удивлённо посмотрела на птицу и подумала, что ей прислали очередное поздравление со скорой свадьбой. Сколько за неделю она получила их! И каждое сжигала, как только глаза встречались с приторно сладким: «Мисс Грейнджер, я так счастлива за вас с мистером Уиз…» В дальнейшем изучении эти бумажки не нуждались, они только зря бередили неприятные эмоции, сидевшие в груди. Ведьма впустила птицу в кабинет и позволила ей немного погреться, а сама забрала конверт. Переборов желание тут же его сжечь, Гермиона села на своё место и открыла письмо. От вида знакомого почерка перед глазами на секунду помутилось, но спустя пару вдохов девушка взяла себя в руки. «Моя милая Гермиона, Как я рад, что могу обратиться к тебе по имени» Гриффиндорка обернулась. Ей показалось, что за окном что-то промелькнуло. Не обнаружив птиц, Гермиона поёжилась, будучи уверенной, что там что-то точно было. Она ещё несколько секунд вглядывалась в темноту, пока не почувствовала, как бешено колотится её сердце в ожидании узнать, что написано на бумаге. Тряхнув головой, волшебница продолжила читать. «Спустя несколько часов мыслительной деятельности на своём любимом рабочем месте я понял, что мы не умеем разговаривать друг с другом. Следуя пирамиде Маслоу, я предполагаю, что дело в том, что мы не чувствуем себя на работе в безопасности. Жаль, что почти никаких других мест для встречи у нас нет, но я сумел кое о чём договориться. Перед тем, как я скажу адрес, я хочу, чтобы между нами не осталось недомолвок. Облекать свои чувства перед незнакомкой было проще, но я рад, что именно ты оказалась той девушкой, с которой я начал переписку в начале сентября. За это время со мной произошли многие изменения, за что я тебе благодарен. Когда я узнал твою личность, мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в себе, а после я понял, что мои чувства стали сильнее. Мне стоило больших усилий держать это открытие в себе. Первые несколько недель я ещё надеялся на то, что смогу не вторгаться в твою жизнь и пронести это знание по жизни в одиночестве. Даже на балу я не собирался с тобой говорить, но один мудрый человек объяснил мне, что в наших чувствах нет ничего смешного и постыдного, что ими нужно делиться, даже если шанс услышать отказ велик. Когда я услышал объявление о свадьбе, у меня из-под ног будто выбили почву. Это ошарашило меня, хотя со знанием того, что ты помолвлена, я жил уже довольно долго. Знай, что наш танец стал лучшим моментом в моей жизни за последние несколько лет. Теперь я уже не сойду с дороги. Я буду бороться за тебя и за право быть тем человеком, на которого ты будешь смотреть с любовью или хотя бы без неприязни. Это далеко не все слова, которые мне хочется сказать, но я надеюсь, что однажды смогу произнести остальное, глядя тебе в глаза. Я приглашаю тебя на свидание в то кафе, где мы встретились в день, когда лил сильный дождь, а я проводил тебя до дома, надеясь на скромный поцелуй, как последний влюблённый дурак. С нетерпением жду нашей встречи. Твой Драко Малфой». Её Драко Малфой. Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Гермиона невидящими глазами смотрела на строчки письма. Текст выглядел невероятным, потому что во время чтения слова в её голове были произнесены голосом слизеринца. Из мыслей девушку вывела белая птица, всё ещё сидящая на краю стола. Она уже достаточно отогрелась и была готова лететь по своим важным совиным делам. После того как Гермиона выпустила её в окно, она ещё раз посмотрела на назначенное место для свидания. Волшебница подошла к зеркалу. На ней было то же платье, которое она надела, когда испачкала Драко помадой. Тёмно-морковный цвет давно закончился, а тот, который утром был нанесён на губы, стёрся ещё во время обеда. Это было обидной деталью, но заходить домой ради косметики не хотелось. Там был Рон, и вид этого одиноко сидящего парня точно убил бы весь настрой на… свидание. Через десять минут волшебница достигла ближайшей точки аппарации к семейному кафе, в которое её пригласил Малфой. Улица ударила ей в лицо холодным порывом ветра, и девушка поёжилась, укутавшись в пальто. Она шла, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт, но не находила вообще никого. Было уже довольно поздно, но из-за недавно выпавшего снега улица казалась светлее обычного. Когда вывеска кафе уже была видна впереди, Гермиона замедлила шаг. Стоило ей пройти мимо, повернуть направо, и она была бы дома уже через пять минут. Туда совсем не хотелось возвращаться, но место, где она когда-то была счастлива, болезненно отзывалось в сердце. Выкинув эти мысли из головы, Гермиона продолжила идти вперёд. У стеклянного входа в здание она заметила Малфоя, сидящего за тем же столиком, за которым они когда-то провели несколько минут. Он смотрел в темноту, теребя в руке перо. Гермиона толкнула дверь, и полутёмное пустое заведение наполнилось звонкой трелью колокольчиков, оповещающих о новом посетителе. Драко встрепенулся и перевёл взгляд на девушку. Он встал со своего места и подвинул её стул, приглашая присесть. Шатенка молча приняла его приглашение и села, едва заметно кивнув головой. Через мгновение слизеринец вернулся на своё место и оказался напротив. — Привет. — Привет, — ответила ему Гермиона, с любопытством изучая листок бумаги и перо, лежащие перед ней. — Как день? — Он… был нормальным. Как твой? — Тоже довольно неплохо, — глядя прямо ей в глаза, ответил блондин. Воздух между ними был накалён до предела. В карих глазах мелькали бесконечные вопросы, на которые Драко пока не спешил отвечать. — Кафе обычно работает до десяти. Уговорил их выйти на ночную смену? — Нет, просто попросил дать мне ключи. Официантка узнала во мне «друга Гермионы Грейнджер» и передала управляющему мою просьбу. Гермиона ничего не ответила. Она с любопытством обвела взглядом пустое кафе. Таким она не привыкла его видеть. Раньше здесь было уютно и тепло: юные парочки и семьи с маленькими детьми ели вкусные вафли, болтали о самых разных вещах и громко смеялись. Теперь всё было совсем не так. Они с Драко явно не были похожи на привычные этому месту пары, они не смеялись и едва ли знали, о чём говорить. Вдруг парень поднял в воздух перо, и оно стало писать что-то на листе бумаги. Как только предложение было дописано, Малфой передал его Гермионе. «Я рад, что ты здесь. Боюсь, если бы сказал это вслух, мой голос меня подвёл». Гермиона тут же посмотрела на него, не в силах подавить улыбку. Он молчаливо улыбнулся ей в ответ. — Прилетел сюда на метле? — спросила девушка, увидев в углу это пугающее средство передвижения. — Почти. Летал за совой. — За совой? — тут на лице её отобразилось понимание. — Твой гениальный план о слежке за совой нужно было опробовать в деле. Пусть я и знал, куда летит эта птица, всё равно она умудрилась ускользнуть от меня в одной узкой подворотне, поэтому я прилетел немного позже. Гермиона покачала головой, всё ещё глупо улыбаясь. — Ты знал, что я буду на работе? — Да. Почему-то сомнений в этом не было. Ты ведь уже оставалась у себя в кабинете до ночи. Драко вдруг взмахнул рукой, и из-за барной стойки выплыли две тарелки, на которых красовался румяный вишнёвый пирог. Следом за ним летели стакан молока и кружка горячего шоколада. Когда угощение приземлилось на стол, Гермиона почувствовала, что от улыбки у неё уже сводит щёки. Девушка взяла лист бумаги и аккуратно вывела на нём: «Я бы никогда не подумала, что ты можешь быть таким… милым». Когда Драко прочитал её послание, он засмеялся и рядом дописал: «Посчитаю, что это комплимент. Но я думал, что ты назовёшь меня романтичным, а не милым». Гермиона в ответ покачала головой, а после взяла в руки вилку. — Тебе не кажется, что есть в такой тишине будет неловко? — спросила девушка перед тем, как положить кусок пирога в рот. — Боюсь, если зазвучит музыка, я тут же приглашу тебя на танец, — Драко проследил за её реакцией на эти слова. — Но так и быть. Он щёлкнул пальцами, после чего в помещении заиграли ненавязчивые мотивы. Гермиона одобрительно кивнула и положила в рот кусочек пирога. Он был точь-в-точь как её. Неудивительно, что Драко тут же вспомнил его вкус. — Как хорошо, что я прислала тебе этот рецепт. Её фраза осталась без ответа, потому что Малфой и сам был рад, что она прислала именно его. Сложно было представить, как сложилась бы их жизнь, не накорми она его тогда в своём доме. Ужин прошёл в полной тишине. За это время на улице стали сыпаться крупные хлопья снега. Они падали такой плотной стеной, что едва ли можно было разглядеть очертания соседних зданий. Удивительно, как быстро прошло время. Когда они встретились в этом кафе в первый раз, их встретил тёплый осенний дождь, теперь же падал холодный мягкий снег. Драко заметил, что Гермиона доела свою порцию, и обнаружил внутри себя необходимость поговорить с ней о чувствах. Парень подозвал перо, но волшебница положила ладонь на его запястье, остановив. — Попробуй поговорить со мной сам. Мы ведь не сможем всегда общаться письмами. — Это было бы романтично. — Ты удивляешь меня. Никогда не подумала бы, что для тебя так важна романтика. Драко заглянул в её глаза, а затем перехватил ладонь таким образом, что теперь уже он держал девушку за руку. Она не сопротивлялась его прикосновению, и волшебник большим пальцем стал поглаживать её нежную кожу. — Боюсь всё испортить. Мне всё ещё кажется, что я не научился снимать с себя маску на людях, — выразил свои опасения блондин. — Тогда я начну, — Гермиона ободряюще взглянула на него. — Я не могла ожидать, что моим подопечным окажешься ты. В первые часы после этой новости я не могла поверить в то, что ты мне рассказал. Но сейчас я вижу, что передо мной сидит не заносчивый слизеринец, а живой человек. Хороший человек. После войны я всем говорила, что каждый Пожиратель достоин того, чтобы быть реабилитированным в обществе, но ты будто стоял особняком. Мне было так странно представлять, что мальчишка, который задирал меня в школе, превратится в благоразумного мужчину. Я и сейчас удивляюсь тому, что сижу здесь с тобой, но мне нравится это чувство. Да, между нами всё ещё так много от… — Я влюблён в тебя, Гермиона. Тишина воцарилась в небольшом кафе. Пальцы Гермионы, которые в своей ладони держал слизеринец, едва заметно дрогнули, когда он произнёс своё признание. Девушка почувствовала, как к щекам прилила кровь, и она была не в силах поднять глаза на Драко, зная, что он ожидает её реакции. — Эти чувства казались мне такими сумасшедшими и неправильными ещё до того, как я узнал, что ты была моим Куратором. Я ничего о тебе не знал, но тянулся быть ближе и значимее. И пусть это удивительно, но, когда я понял, что это ты, всё встало на свои места, чувства обрели форму. Это очень странная история, но разве иначе я бы смог найти тебя? Смог бы обнаружить, что в моём сердце кроме сожаления и ненависти есть место ещё и для любви? Волшебница подняла на него, наконец, глаза и тут же перевела взгляд обратно на лист бумаги. — Я не знаю, что ещё сказать тебе. Мне это даётся с трудом. Легче сделать что-то или хотя бы написать. Повисло молчание. Эти минуты для Гермионы, которая лихорадочно думала, как быть дальше, пронеслись за несколько секунд. Драко же ощущал время бесконечным, тягучим. Ему казалось, что если он переведёт взгляд на окно, то снежинки будут падать с такой скоростью, что он сможет сосчитать их все. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Я не давлю на тебя, я готов услышать всё, что ты думаешь. Даже если мне это не понравится, — Драко попытался заглянуть Гермионе в глаза, но она умело избегала этого, после чего убрала свою руку от его ладони. Этот жест принёс Малфою гораздо больше боли, чем он ожидал. Гриффиндорка взяла в руки перо и что-то написала на листке бумаги. Драко не мог заставить себя подсмотреть за ней, потому что боялся испытать ещё большее разочарование. Когда короткая записка оказалась прямо перед ним, он резко перевёл взгляд на волшебницу и почувствовал, что сердце пропустило удар. «Я влюблена в тебя, Драко Малфой». Ему потребовалась всего одна секунда, чтобы оказаться перед Гермионой на коленях. Он обхватил её лицо руками, не веря в то, что сейчас поцелует её. Как долго он ждал этого момента! Двинувшись вперёд, парень остановился в миллиметре от нежной кожи, наслаждаясь дыханием девушки. Она была взволнована не меньше, чем он, прикрыла глаза и ждала, что же произойдёт дальше. Драко обхватил губами её нижнюю губу, а затем проник в горячий рот языком. Он ощущал вишню и шоколад и был готов целовать Гермиону вечно, не в силах насытиться этим вкусом. Тонкие девичьи пальчики оказались на его шее и притянули ближе. Волшебница выгнулась навстречу Драко и застонала. Руки блондина скользнули на её талию и опустились к бёдрам, крепко их сжав. Разорвав поцелуй, он окинул девушку взглядом, решая, стоит ли сейчас пойти дальше. Окна кафе были стеклянными, и любой прохожий, поздно вышедший на улицу, мог увидеть всё, что происходит в помещении. Быстро Драко понял, что это его почти не волнует, и стал надеяться, что Гермиона того же мнения. Он не спешил раздевать её, потому что знал, что ей на этот шаг может потребоваться чуть больше времени, поэтому стал избавляться от пуговиц на своей рубашке. Ему до безумия хотелось ощутить тёплые руки на своей груди, узнать, как она будет касаться его, с какой страстью цепляться за плечи. Когда Гермиона заметила, что на Малфое больше нет части одежды, она сама прервала поцелуй, чтобы иметь возможность посмотреть на его тело. С того момента, как слизеринец полуобнажённым появился в Атриуме, прошло уже больше трёх месяцев, а она до сих пор жадно воспроизводила в памяти изгибы его тела. И вот сейчас он стоял перед ней на коленях горячий, идеально подтянутый. Захотелось вдруг коснуться губами его шеи. Ведьма наклонилась к Драко и провела языком по чувствительной коже за ушком. Мужчина тяжело выдохнул, когда тело его покрылось мурашками. Гермиона, довольная произведённым эффектом, коснулась его шеи долгим поцелуем, от которого остался яркий тёмно-розовый след. Она поманила Малфоя встать, и тот послушно поднялся, глядя теперь на девушку сверху вниз. Его фантазия тут же стала рисовать пошлые картинки, так плотно перекликающиеся с теми, что он воображал себе по вечерам, когда сидел в кресле в своей комнате. Гермиона посмотрела на него, а затем её пальчики пробежались по напряжённому торсу. Драко закинул голову назад, крепко вцепившись в краешек стола, когда тёплые губы коснулись чуть ниже пупка. Он двинулся вперёд, прикосновение стало ощущаться ещё острее, и он застонал. Волшебница, переборов на секунду появившийся страх, потянулась к пряжке ремня и ослабила её, получив доступ к молнии и пуговице. Она внимательно наблюдала за реакцией Драко и была ей довольна. Он откликался на каждое её движение, на каждый вздох. Только в самых смелых фантазиях парень представлял себе, что Гермиона будет сидеть перед ним, избавлять от одежды и смотреть на него с неприкрытым желанием. Реальность сумела его удивить. Малфой пребывал в странном состоянии транса до тех пор, пока не почувствовал, что на нём из одежды остались только боксеры. Гермиона ладонью обхватила через ткань его член и крепко сжала. — Грейнджер, — сорвалось с его губ, когда волна удовольствия прошла по телу. Девушка смотрела прямо в глаза, когда пальцами скользнула под резинку трусов, и потянула её вниз. Она испытывала стыд, но это чувство перекрывалось диким желанием, бушевавшим ниже живота. Наконец, Гермиона решилась посмотреть вниз. На розовой головке выступила капелька, и, повинуясь порыву, волшебница слизнула её языком. Из груди Драко вырвалось рычание, и он ещё сильнее впился в столешницу в попытке удержаться на ногах. Его тело было идеальным, оно вызывало неповторимую реакцию в организме Гермионы. Она хотела скорее оказаться напротив Малфоя с раздвинутыми ногами, но вместе с тем ей нравилось себя истязать. Девушка провела подушечкой пальца вдоль выступающих венок, а затем обхватила губами головку и стала её посасывать. Мужская рука легла на затылок, и Драко толкнулся немного вперёд. Гермиона чувствовала, как ему хочется ворваться в её ротик, она знала, что слизеринец еле сдерживается, но не хотела ему поддаваться. Медленно она опустилась ниже, языком играя с головкой, а затем выпустила его изо рта. Драко смотрел на неё из-под ресниц, прикусив губу. Покрепче обхватив ствол ладонью, Гермиона кончиком языка коснулась уздечки, отчего член запульсировал. Волшебница повторила движение, но в этот раз настойчивее и быстрее, несколько раз прошлась по чувствительному месту, а когда почувствовала, что парень с трудом сдерживается, впустила его в себя. Когда головка дошла до горла, Гермиона выдохнула лишний воздух и шире открыла рот, вбирая член ещё глубже. Малфой почувствовал, как вокруг головки сжались тугие мышцы, и застонал, не силах бороться с порывом войти ещё глубже. Он хотел быть с ней нежным, хотел любить её долго и трепетно, но волшебница сама напрашивалась, а его воли едва ли хватило, чтобы ей противостоять. Когда Гермиона почувствовала, что она задыхается, тут же отстранилась, чувствуя, что на глазах появляются слёзы. Она ещё раз склонилась над Драко, и когда он оказался достаточно глубоко, несколько раз сжала мышцы, чтобы усилить растекающуюся волну наслаждения. Парень, еле держась на ногах, пытался не думать о том, как она научилась таким приёмам. В какой-то момент движения её рта стали не такими глубокими, но более быстрыми. Драко уже несколько раз казалось, что он вот-вот кончит, и лишь чудо спасало его от оргазма. Он был не в силах прервать Гермиону, потому что надо было быть слепым, чтобы не заметить, какое наслаждение она получает, когда берёт в свой влажный рот его член. Руки сами потянулись к пуговицам на её одежде. Уже через минуту девушка сидела перед ним в белье и расстёгнутом платье, которое оставалось только снять. Гермиона уловила знак и отдалилась от члена. Вдруг лицо её снова стало невинным, почти испуганным, будто она осознала, что сейчас произойдёт. Волшебница поднялась со своего места, а блондин дрожащей рукой наколдовал вместо стула диван. С трудом держась на ногах после долгого минета, он сел на него и облегчённо выдохнул, после чего потянул на себя Гермиону. Девушка оказалась сверху и скинула с себя платье. Драко провёл пальцами по девичьей спине и достиг края чёрных трусиков. Он тут же без особых усилий разорвал ткань и вытянул её из-под Гермионы. В это время она сама избавилась от лифчика — тот полетел куда-то к барной стойке. Только сейчас девушка ощутила близость к твёрдому члену, нетерпение распаляло её, она двинулась вперёд и ощутила, как головка коснулась её клитора. Драко прикрыл глаза и приподнял бёдра, целясь членом в тугой вход, источающий влагу. Он уткнулся в небольшую грудь и вобрал губами сосок, чем вызвал протяжный вздох у себя над ухом. Не было сил терпеть, он толкнулся в Гермиону и застонал от того, с какой лёгкостью проник в неё. Девушка выгнулась навстречу этому движению, впуская его ещё глубже, а затем пару раз двинула бёдрами, позволяя себе в полной мере ощутить длину его члена. Драко вцепился пальцами в её ягодицы и стал двигаться, приподнимая девушку и опуская обратно. Сокращения мышц внутри неё вызывали приятную пульсацию в члене, и вскоре помещение семейного кафе наполнилось жаркими стонами и вздохами. Слизеринец проникал в девушку, оставлял на её теле красные засосы, и ему казалось, что всё это сон. Потому что Гермиона Грейнджер не могла хотеть его, не могла быть такой спокойной и податливой в его руках. Девушка отзывалась на каждое прикосновение. Она двигалась с ним в такт, путалась пальцами в платиновых волосах, а когда прикрывала глаза, видела перед собой тысячи взрывающихся салютов. Вдруг Драко остановился. Он почувствовал, что оргазм подходит к нему, но не мог позволить себе кончить раньше, чем это сделает Гермиона. Он крепко обхватил её талию, а затем поставил её коленями на диван. Руками девушка упёрлась в спинку и повернулась на слизеринца, облизывая губы. Ещё до того, как он вошёл в неё, она уже начала двигать бёдрами навстречу, повинуясь инстинктам. Блондин приблизился к ней и приставил головку к горячему входу. Он поцеловал спину девушки, а затем вошёл на полдлины. Гермиона застонала, стала извиваться, прося войти глубже. — Пожалуйста, Гермиона, — умоляюще прорычал Драко, любуясь видом. Ему хотелось навсегда запечатлеть этот момент в памяти. Его член был почти внутри шатенки, а её округлые бёдра сводили с ума. Казалось, что Грейнджер не услышала его, продолжая всхлипывать и двигаться. В какой-то момент она сама насадилась на член Малфоя, и тот бессильно стал наблюдать за её дальнейшими действиями. Девушка двигалась вперёд и назад, заставляя проникать в себя ещё глубже. Наконец, Малфой пришёл в себя и, положив ладони на тонкую талию, вошёл в Гермиону. Он насадил её на себя с такой силой, что девушка вскрикнула от боли и наслаждения. Это только подстегнуло блондина, он стал врываться в неё снова и снова, иногда задерживаясь внутри, позволяя почувствовать всего себя. В определённый момент движения стали не такими широкими, Драко ускорился и почувствовал, как внутри Гермионы начали с большей силой сокращаться мышцы. Девушка застонала, вцепилась пальцами в спинку дивана и выгнулась в спине. Это было последней каплей. Малфой сделал несколько резких толчков и излился в пульсирующее лоно, пытаясь справиться со сбившимся дыханием. Лбом он упал на её спину прямо в соблазнительное место изгиба. Сперма капельками стекала по бёдрам, Гермиона кое-как наколдовала очищающее заклинание и легла на диван. Рядом с ней расположился Драко и крепко обнял её, не в силах сказать ни слова. Они лежали так какое-то время, пока не почувствовали, что сон уже навис над их сознанием. — Нельзя тут уснуть, — невнятно обратилась к Малфою девушка. — Даже после такого секса ты смеешь оставаться здравомыслящим человеком? — шутливо отозвался Драко, а затем закрыл глаза, проваливаясь в сон. Гриффиндорка окинула взглядом помещение, по которому были разбросаны вещи, и от одной мысли, что их нужно убрать, почувствовала ещё большую усталость. Перед глазами промелькнула пирамида Маслоу, и она поняла, что физические потребности ей сейчас куда важнее общественного мнения. В семейном кафе стало умиротворяюще тихо.

***

Утро встретило пару ярким светом. Драко проснулся от того, что за окном был какой-то шум. Кое-как подняв голову, он увидел кучку людей, столпившихся у кафе. Гермиона спала на его плече, и её лицо было скрыто волосами. Не хватало ещё, чтобы о ней пошли грязные сплетни. Смерив наблюдателей недовольным взглядом, мужчина обнял Гермиону и аппарировал к себе в комнату. Через несколько секунд появился Клевер и, любезно поклонившись группе за окном, собрал разбросанные вещи, улыбнулся всем ещё раз, и исчез.

***

Драко уверенным шагом вошёл в кабинет Грейнджер и сел напротив неё. — Он придёт через пару минут. Готова? — Готова. Ты видел Рона? — Поднимается с Блейзом на лифте. Они решили поболтать про квиддич. — Прелестно. — Волнуешься? — Возможно. Не из-за интервью, из-за реакции общества. Драко сжал её руку и хотел было поцеловать, но в кабинет вошли два парня. — Приветик, голубки! — крикнул Блейз с порога. За ним следом влетели микрофон, перо и бумага. — Привет, Гермиона, — тепло поздоровался Рон. — Малфой, — он протянул блондину руку. Гермиона поёжилась. — Пора начинать, вся магическая Британия сейчас сидит у своих колдорадио. А то и больше! Эфир анонсировали на весь мир! Блейз сел на стул, установил аппаратуру, но перед тем, как начать, обратился к собравшимся. — Надеюсь, вы ничего не напутаете, — после чего нажал на кнопку включения. — Доброго дня, дорогая Британия. Сегодня наше вечернее шоу превратилось в дневное, но куда деваться, если героями оказываются занятые люди. Напоминаю, что сегодня у нас в гостях мисс Гермиона Грейнджер, мистер Рональд Уизли и мистер Драко Малфой. Уверен, что те вещи, о которых они нам сегодня расскажут, немало вас удивят. Но перед этим небольшая предыстория. Все мы помним, что месяц назад на Министерском балу было объявлено о свадьбе двух героев войны. Всё магическое сообщество было воодушевлено этой новостью, но свадьбы так и не случилось. Не было никаких официальных заявлений, и волшебники и волшебницы начали переживать, не случилось ли разлада между будущими мужем и женой. Все наши догадки оказались неверными. Мисс Грейнджер, я так полагаю, вы начнёте? — Да, спасибо, — уверенно отозвалась Гермиона, распрямив плечи. — Я начну с самого начала, — она вдруг поёжилась. Врать многотысячной аудитории девушке ещё не приходилось. — Вообще-то, я предпочту начать, — прервал её Драко, чем сначала вызвал негодование, а затем благодарность. Блейз настаивал, чтобы Гермиона говорила первой, и потому он недовольно закатил глаза. — Без долгих вступлений. В сентябре мы с Гермионой стали парой. Наверняка все слушатели замолкли, не в силах поверить в сказанное. — Это и для нас самих стало неожиданностью, — продолжила Гермиона. — По долгу работы нам пришлось провести вместе много времени, за этот период мы узнали друг друга получше. Знаю, у многих из вас в голове одна лишь мысль: «Но ведь он был Пожирателем!» Так и есть, но дети войны не выбирали свой путь. Нам всем непросто было бы пойти против воли своих родителей, Драко не исключение. Для меня не было ни одной причины видеть в нём злодея. Блондин сжал губы в тонкую линию. Его раздражало, что такие вещи нужно объяснять людям. — Что же дальше? — вклинился Блейз, изобразив искреннее удивление. — Мы знали, что люди не смогут сразу принять мой выбор, да и нам самим нужно было время, чтобы проверить свои чувства. — Я, как давний друг Гермионы, согласился на то, чтобы Малфой иногда использовал мою личность в качестве прикрытия, — продолжил за неё Рон, и Гермиона восхитилась его убедительности. Драко не понравился её восторженный взгляд, но он промолчал. — Мне совсем не нужны были отношения на тот момент, поэтому это никак мне не навредило бы в плане личной жизни. — Так вы разыгрывали представление на глазах у всей Британии? — переигрывая, изумился Блейз с каменным выражением лица. — Да, так и есть, — Малфою хотелось забрать себе кусочек внимания Гермионы. — Это было непросто. Мы чувствовали себя зажатыми, стеснёнными. Общественное мнение сильно давило на нас, но развитию чувств это не помешало. В декабре мы решили, что нам нужно пожениться. — Раз вы решили, что ваши чувства так крепки, почему не признались ещё на балу, что водили нас за нос? — Это было моей идеей, — продолжил рассказ Драко. — Пусть все и думали, что Гермиона выходит замуж за Рона, это было для нас радостным событием, и мы хотели ощутить на себе все прелести быть только что объявленными женихом и невестой. — Девушка всё ещё не смотрела на него с тем же восхищением, с каким глядела на Рона. Её взгляд был любящим, но Драко хотелось большего. — Я хотел подарить ей праздник, пусть и весьма странным образом. — Рон, неужели вас это устраивало? — К тому моменту я знал, что наш небольшой спектакль подходит к концу, поэтому не особо переживал, — пожал он плечами. Гермиона снова смотрела на него с гордостью. — Если так, то почему вы решили раскрыть личности только сейчас? — Мы не хотели, чтобы наши друзья и знакомые узнали обо всём через колдорадио. Это могло бы обидеть их. Пришлось потратить немало времени, чтобы со всеми встретиться, всё им объяснить, — прощебетала Гермиона. — Выходит, вы всё же женитесь? — нетерпеливо поинтересовался Блейз. — Да, вскоре Гермиона будет носить мою фамилию, — Драко сказал это властным, низким голосом, от которого у девушки по спине пробежали мурашки. — А на какую дату назначена свадьба? — Пока это является секретом, но, будьте уверены, вы её не пропустите, — пообещал Малфой и кивнул своему другу. — Уф, думаю, что вы в таком же шоке, что и я. К сожалению, наше эфирное время подходит к концу, но мы встретимся с вами вечером, чтобы ещё раз посмаковать произошедшие события. Парень нажал на кнопку выключения у микрофона и встал со своего места. — Думал, что вы сильнее накосячите, но под конец вообще отлично отыграли. Уизли, ты меня вообще изумил, в хорошем плане, — Блейз похлопал рыжего парня по плечу. Драко нахмурился, привыкший быть в центре внимания. — Я пойду, у меня ещё работа, надо ваше интервью опубликовать в Пророке, — с этими словами он пожал руки мужчинам, кивнул Гермионе и вышел из кабинета. — Спасибо, Рон, — Гермиона положила ладонь на его локоть. — Не за что, — отозвался он. — Я теперь стану самым завидным холостяком, выходит? — Не мечтай, — сквозь зубы процедил Драко. — Малфой! — в один голос сказали гриффиндорцы, а после улыбнулись друг другу. — Я пойду, — улыбнулся Рон. — Когда за мной начнут охоту девушки Лондона, я должен быть во всей красе. Он обнял на прощание Гермиону, кивнул слизеринцу и вышел из кабинета. — Может, ты хочешь вернуться к Уизли? — О, Мерлин, Драко! — залилась смехом Гермиона. — Я тоже вообще-то был весьма убедительным. — Ты всегда убедительный. А Рону это стоило больших усилий, — сквозь улыбку объяснила она. Волшебник вздохнул и улыбнулся, коварно глядя на девушку. Он поманил её к себе, и гриффиндорка села на его колени. Ведьма просидела так какое-то время, крепко прижимая к себе голову блондина, перебирая его волосы пальцами. — Предлагаю пожениться где-то в вишнёвом саду, когда всё начнёт цвести. Думаю, это будет символично. Что скажешь? — Скажу, что никогда не привыкну к тому, что ты романтик, — сказала Гермиона и нежно коснулась губ Драко.