Преступление без наказания

Тейт Персиваль почти счастлив: Люсьен вернулся. Профессор Мориарти обещал найти его и сдержал слово. Тейт поблагодарил профессора после очередной лекции по математике, но как можно короче и невнятнее. Ничего странного, что вы — трудно рассыпаться в любезностях, когда твой друг лежит в комнате пансионата один и смотрит в стену стеклянным взглядом, с трудом выходя из опиумного тумана. Как тут лучший друг может быть абсолютно счастлив? Тейт изо всех сил надеется, что профессор именно так и подумает, но боится, что правда все же проступит в дрожи голоса, в убегающем взгляде, в запинке перед именем Люсьена… да мало ли чего профессору хватит, чтобы догадаться! Об уме и наблюдательности Уильяма Мориарти в университете Данема уже ходили легенды. И тогда… Лучше не представлять, что случится с Тейтом Персивалем. В первую ночь возвращения, когда Люсьен еще плавал на границах опиумных видений, он путано упоминал, что случилось у моста. Танцует воскресшая Фрида, из тумана летят пули к ногам проктора Бейла, профессор Мориарти представляется криминальным консультантом, Бейл в танце со смертью падает с того же моста в темную воду… «Исповедь, раскаяние, наказание». Через пару дней Люсьен сам забыл половину событий, а другую счел кошмарным сном. Любой принял бы это за наркотические галлюцинации, но Тейт верит каждому слову: он помнит, каким страшным взглядом сверлил его профессор, раскрыв его обман с пропажей Этвуда. За личиной учтивого, приятного молодого профессора математики скрывался дьявол. А через день по колледжу разносятся новости о том, что тело Дадли Бейла нашли ниже по течению реки, и Тейт холодеет, словно это его сбросили в воду. И все еще могут сбросить. Профессор может и догадаться. Да, пока Тейту удалось обмануть его, пусть и нечаянно. От страха и неожиданности слишком искренне вырвались у него слова про «друга» и, наверно, слишком близко к сердцу пришлись они профессору. А что Тейт при этом смутился — так не принято среди юных отпрысков благородных семейств проявлять искренность и привязанность, в моде легкий цинизм. Вот и Тейт ни за что бы не поверил, что вечно хладнокровный и убийственно логичный профессор математики может уважать такие простые чувства. Но ведь прозвучало же: «Дорожи своим чувством привязанности к другу» и алые глаза смягчились. О да, Тейт ценит чувство привязанности, очень высоко ценит. И очень рад, что со стороны оно выглядит именно дружеским участием. Тейт дает Люсьену конспекты пропущенных лекций, помогает с материалом, вытаскивает в город, сманивает зайти в кофейню за пирожным, пересказывает смешные слухи и анекдоты… Люсьен оттаивает, хотя бы для виду, хотя бы днем, на людях, хоть и не возвращается к прежнему бесшабашному и веселому себе. Снова ходит на занятия и на пикники, хлопочет о том, чтобы поставить достойный памятник погибшей Фриде Маколей… И только Тейт слышит, как по ночам он плачет в подушку и повторяет ее имя. Памятник не вернет любимую. Наоборот, напомнит о ней, разбередит раны. Тейт слушает всхлипы в темноте и сам сжимает одеяло, чуть не ломая ногти. И изредка, на долю секунды, сомневается, правильно ли поступил, причинив Люсьену эту боль. Что ж, раз он виноват, он должен облегчить жизнь другу. Достать лауданум нелегко, но деньги решают все. Все-таки есть в жизни аристократа плюсы. Тейт выбирает ночь на субботу, когда до лекций по математике еще три дня – чтобы Люсьен точно не пропустил занятия, чтобы профессор Мориарти не заинтересовался опять, почему мистер Этвуд отсутствует. Дальше самое трудное. Поразмыслив, Тейт отказывается от идеи дать спиртовую настойку опиума другу тайком в шерри. Он ведь запомнил, что искренность – самая надежная маска. Дождавшись приступа тоски Люсьена, он предлагает средство облегчить боль. И обмирает от предвкушения, когда лучший друг соглашается. На секунду Тейт чувствует себя Иудой, но тут же отмахивается от ощущения. Ничего похожего, на самом-то деле: Иуда целовал Спасителя, чтобы погубить, Тейт – чтобы спасти, пусть и причиняя попутно страдание. Нет, правда – так будет лучше. Нового управителя пансионата пока не выбрали, и никто особенно не следит за студентами в пансионате. Никто не замечает, что Люсьен Этвуд не выходит из комнаты три дня, и лишь Тейт Персиваль изредка выбегает за едой и контрабандным виски. Но три дня на краю счастья заканчиваются. Тейт понимает — надо придумать что-то другое, потому что в университете долго скрывать запах опиума и отсутствующий взгляд Люсьена не получится. Что ж, новый козырь сам ложится в руки. Упомянув прогулы друга, Тейт убеждает ректора отпустить их вдвоем на год в академический отпуск. Мистеру Этвуду ведь нужно восстановить нервы после скандальной истории, а для лечения ран души нет ничего лучше поездки в другие страны. Франция, Италия, море и солнце… И мистер Персиваль будет рядом, поможет, приободрит. С родителями он договорился — и со своими, и с семейством Этвудов. Они не возражают. А еще они не расскажут, от кого впервые узнали о связи сына с недостойной его особой. В Европе все будет хорошо. Никаких знакомых, никакого профессора Мориарти. Новые впечатления, новые места, новые возможности раздобыть опиум, не рискуя репутацией. Люсьен снова хоть на одну ночь перестанет горевать и забудет, что его разлюбезная Фрида умерла, и никакой памятник не будет напоминать об этом. Да, при этом он будет звать ее живую, да, глаза его затуманит пелена, а наутро в памяти не останется ничего, но Тейт готов потерпеть. Это малая плата за возможность быть рядом, ближе, чем просто друг и однокурсник и товарищ по комнате. Откликаться на чужое, женское имя, шептать слова любви, запускать пальцы в каштановые волосы, очерчивать овал лица, склоняться все ближе. Проглотить ругательство, сжать зубы, в очередной раз услышав имя той девчонки, и стереть его поцелуем, сжать объятья и не отпускать до рассвета. Тейт очень дорожит своей привязанностью, хоть и вовсе не дружеской. Пусть все вокруг считают его наивным рохлей, но то, что ему по-настоящему дорого, он будет защищать любой ценой и не отдаст никакой девице, пусть и самой расчудесной. А избавиться от обычной служанки не составило труда. Достаточно было сообщить виконту Этвуду, что его сын собирается жениться на простолюдинке, даже если его лишат наследства и имени. А Этвуд-старший, скорее всего, и попросил Бейла разобрался с проблемой, и в результате одна несчастная, глупая девчонка, поверившая в сказки о свадьбе с принцем, упала с моста и утонула. Вот только пропажи самого Люсьена Тейт никак не ожидал и извелся, гадая, не покончил ли тот с собой. К счастью, профессор Мориарти нашел его и даже очень удачно избавился от Бейла, сочтя именно управителя пансионата главным организатором убийства Фриды. Тейт Персиваль уверяет себя, что им движет забота о будущем друга, но все равно хочет оказаться как можно дальше от моста через реку Уир. Но чаще, глядя в зеркало, он различает в светловолосом голубоглазом олухе дьявола. Ну и пусть. Ад пуст, все бесы здесь. И странным образом воспоминание о профессоре Мориарти успокаивает: можно быть монстром и не понести никакого наказания.