Алые картины

Тереза целый день не могла спокойно усидеть на месте. Опять эти странные чувства, которые пронизывали её изнутри. Раньше она думала, что это страх, но как оказалось, это был трепет. Не тревожный, нет. Более сладкий. Именно это её и пугало. Почему же? Ближе к вечеру девушка начала собираться на выставку, приглашение на которую шеф отправил ей ещё утром вместе с просьбой «прилично и изысканно одеться». Перерыв весь свой маленький гардероб, Тереза остановила выбор на бархатном платье тёмно-синего цвета с квадратным вырезом и маленьким разрезом на бедре, а также узким четвертым рукавом. Длина платья была чуть выше колен. На шее серебряная подвеска с кулоном в виде полумесяца в дополнении с маленькими серебряными серьгами. На ногах красовались чёрные туфли-лодочки на среднем каблуке. Волосы девушка завила в крупные локоны. И, уже по привычке, алая помада. Ровно в шесть Тереза уже была готова и ждала шефа, так как он решил, что должен прийти с дамой. И как бы Юнг не пыталась уклониться от его сопровождения, но так и не смогла. Послышался звонок, который оповестил хозяйку телефона, что её уже ждут. Через двадцать минут они уже стояли перед галереей. Предъявив пропуск, они вошли внутрь здания и направились в главный зал, где уже было довольно людно. Тут и там стояли гости, ходил персонал, который предлагал лёгкие закуски и бокал шампанского. Между всей этой суматохой бегал фотограф, который решил запечатлеть Юнг с мистером Штайнером. Тереза осматривала всех гостей, будто кого-то искала, не замечая своих действий. И хотя мозг говорил, что она просто рассматривает всех, но сердцем девушка понимала, что ищет одного человека. Секунда. Глаза встретили знакомую высокую фигуру. Поворот. Тёмный взгляд рассматривал её с ног до головы. Изучал. Улыбка. Трепет. — О, вон Адам, пошли поприветствуем, — быстро проговорил Филипп, по-хозяйнически обхватывая талию Терезы. Сперва девушку с ног до головы окутала волна шока, после которой быстро наступила злость. Какого?! Ублюдок… — Мистер Кроул, рад вас видеть, — Филипп пожал руку парню, — Спасибо ещё раз за приглашение! Мы очень рады быть здесь. Прада, Тереза? Тереза?! Уже и на «ты» перешёл?! Она перевела неодобрительный взгляд на шефа, давая ему понять, что он позволяет себе лишнее. Но ему, кажется, было всё равно. — Здравствуйте, мистер Кроул, — девушка обречённо посмотрела на парня, натягивая радостную улыбку. В его глазах читалась лёгкая насмешка. Да, эта ситуация его забавляла. Адам подозвал к себе официанта, взял у него два бокала и протянул их Филиппу и Терезе. Мужчина тут же отпустил девушку и сделал пару глотков. — И я рад Вас видеть, — его слова снова были адресованы мисс Юнг. Она это прекрасно понимала, хоть и сам Адам это не старался скрывать. Филипп же был таким неотёсанным, что не понимал происходящего, посчитав, что это адресовано в первую очередь ему. — Я бы хотел представить Вам одного юного художника, который внёс свой вклад в эту выставку и без которого её бы ещё не скоро открыли, — Адам видел как к ним подходил Марк, — Марк Янго. — Здравствуйте. Рад с вами познакомиться, — он одарил гостей лучезарной улыбкой. Тереза увидела перед собой молодого парня, примерно её возраста. Он был чуть выше самой девушки всего-то на пару сантиметров. Серые глаза и рыжие пышные волосы лежали на голове в художественном беспорядке. Парень был одет в чёрные брюки и белую рубашку. — Филипп Штайнер, — шеф протянул руку пареньку, — Главный редактор журнала «Today». — Рад познакомиться, — ответил Марк. — Тереза Юнг, — девушка улыбнулась и протянула руку. Марк пожал маленькую ладонь девушки и тоже улыбнулся. За всем этим наблюдал Адам. Это был первый раз, когда Тереза улыбнулась при нём. Почему она не улыбалась так для него? Странное жгучее чувство распирало грудную клетку парня. Что ему нужно сделать, чтобы она также улыбнулась для него? Только для него… Марк заметил испепеляющий взгляд и замер. Нет, он не боялся. Просто это первый раз, когда Адам показывал свои истинные чувства перед людьми. Он вечно улыбается и кажется чудом для остальных, а тут этот прожигающий взгляд. В воздухе повисло напряжение. Каждый ощущал это, разве что кроме Филиппа, который допивал своё шампанское. Тереза же не сделала ни глотка. — Адам, думаю, уже можно начинать, — Марк похлопал друга по плечу. — А, да. Вы можете занять места в первом ряду, — Кроул опять надел маску. — С радостью! — воскликнул Филипп и уже хотел снова приобнять Терезу, но девушка быстрым шагом направилась к стойке, где были расположены картины. Возле самих картин, на небольшой сцене стояли Адам и Марк. Они вели красивый монолог, привлекая внимание гостей. После того, как с картин сняли атласную ткань, все с восторгом начали рассматривать картины. Каждый в этих картинах видел свой собственный грех. Грех всего человечества. Алые краски, где-то оттенок был более насыщенным, где-то более бледным. Терезе же в голову пришло довольно странное сравнение — картины были нарисованы такими алыми красками, что отдалённо напоминали кровь. После формальной части все снова разбрелись по большому залу, рассматривая картины. Тереза же хотела взять интервью у Марка, поэтому направилась прямиком к парню. Юнг начала засыпать вопросами молодого художника, что тот даже растерялся, но, взяв себя в руки, начал отвечать на каждый. Их превал Адам, который подошёл к ним под конец интервью. — Не помешал? — он устремил взгляд на пару. — Нет, — коротко ответила Тереза и спрятала диктофон в сумочку, — Мы уже закончили. Рада была познакомиться с вами, мистер Янго. Она снова улыбнулась. И снова не ему. Опять это странное чувство, что жгло изнутри. — Можно ли Вас на пару слов, мисс Юнг? — Адам обратился к девушке. Она кивнула и последовала за Кроулом. Когда они подошли к картинам, парень остановился и обернулся к Терезе. — Как Вам картины? — он смотрел прямо в карие глаза девушки. — Они прекрасны. Каждая по-своему, — ответила Тереза рассматривая картины позади Адама, — Особенно та. Девушка указала на картину в левом углу. На полотне была полуголая девушка, которая прикрывалась яркой тканью. Адам посмотрел, куда указывала Тереза и улыбнулся. После он снова посмотрел на Терезу. Его взгляд помутнел, от чего внутри девушки возникло ещё одно странное чувство. Это был узел, который связал её внизу живота и отдавал теплом. — Как Вы думаете, что это за грех? — спросил Адам, подойдя ближе к девушке. Она сразу уловила запах утончённого одеколона, который дурманил голову. Пытаясь отойти от аромата и его хозяина, Тереза перевела взгляд на картину. — Это… — Юнг старалась подобрать более красивое и подходящие слово, — влечение? После сказанного, она перевела взгляд на Адама, который всё это время не отводил от неё взгляда. На его лице появилась ухмылка. — Правильно. Эту картину я нарисовал вчера ночью. Мне показалось, что она подходит более, чем та, которая была нарисована ранее, — Кроул перевёл взгляд на полотно, — Знаете, когда я рисовал её, то у меня из головы не выходил один человек. Скорее девушка… Адам снова перевёл взгляд на Терезу, от чего по её телу пробежала волна мурашек. — Нет… — вырвалось из алых уст Терезы. Она не хотела услышать то, что последует далее. Взгляд Адама немного потускнел и он снова перевёл взгляд, но уже куда-то в сторону. В момент, когда она сказала «нет» ему почему-то стало больно. Он раньше не чувствовал такого. Эта боль отличается от физической. Она причиняет больше страдания, нежели простой порез. — Извините, я не хотела Вас обидеть, — Юнг подошла к Адаму, от чего между ними оставалось совсем маленькое расстояние. Ей действительно было жаль. Тереза не хотела ранить его словами, просто она не хотела верить. Но вместе с этим и желала услышать эти слова. Адам перевёл на неё взгляд. Эта маленькая девушка… что в ней такого? Так почему же он это чувствует? Любви не существует. Такой точно нет! Чтобы за пару дней… не существует ведь? А эта алая помада — она сводит его с ума, как и её существование. Разве он может любить кого-то? Он — само зло. Убийца. Жестокий демон. Серийный убийца. Не более. Он — злодей, а значит, не может любить. Так же, как и его никто никогда не полюбит. Злодеи никогда не бывают счастливыми. Никогда. Их удел — страдания и боль. Так почему же?..