Трактир "Злобный Хоббит"

      — Стой! Нам надо поговорить!       — Что бы ты ни сказала — я не соглашался на брак! — зло ответил Арчи, быстрым шагом удаляясь с охапкой дров.       Заракру легко нагнала мечника и встала, преградив путь и скрестив руки на груди. Парень тяжело вздохнул.       — Тебе не кажется, что шутка затянулась? Я понимаю, на кону твоя свобода и дом мечты. Но ради твоего блага собственной свободой я жертвовать не намерен.       — Разводы — не редкость. Позже мы могли бы…       — Ты себя слышишь? — возмутился Арчибальд, бросив свой груз на землю. — Не знаю, может у «великих предков» в порядке вещей такие забавы: поженились, развелись, снова поженились. Но в месте, где я вырос, брак — это нечто священное! Интимное! И навсегда!       — Ты и «навсегда»? — усмехнулась Дочь Степей, вспомнив постоянные похождения парня.       — Конечно, ты права, — сказал Вэнтур с привычной взгляду улыбкой. — Но ты задолжала мне услугу. И я решил, что попросить. Оставь меня в покое, «дочь великих предков».       — Послушай. Слава о том, как ты перетискал всех девок в округе, гуляет далеко за пределами Сильва. Слышать после этого из твоих уст о святости брака — смешно!       — Так посмейся, — с той же улыбкой, ответил мечник, собирая дрова. — От души хохочи над глупым бабником, что мечтает о вечной любви. Смейся над балагуром и авантюристом, что желает крепкий дом и тишину в его стенах.       Он поднялся со своей ношей, глядя на гордо поднявшую подбородок девушку. Все с той же фальшивой улыбкой и сладким голосом, он окинул взглядом ее фигуру.       — Смейся, — зло сверкнули глаза Арчибальда. — Кто знает, может завтра кто-то посмеется и над тобой — последней орчанкой во всей империи, что вместо платьев и драгоценностей предпочитает носить шрамы и топор…

***

      — Господин Бален, вы уже не спите?       Мохнопят взглянул на широкую улыбку орка и машинально кивнул, возвращаясь к бумагам. Шикрлаш вошел в кабинет и уселся на единственный стул нормального размера, прямо напротив рабочего стола полурослика. Сложив руки на выпирающем животе, гость молчаливо ждал, когда хозяин трактира обратит на него внимание. Хоббит, чувствуя пристальный взгляд, никак не мог сосредоточиться. Цифры и буквы на листах скакали, все мысли были обращены к раздражающему гостю. Тяжело вздохнув, Бален бросил листки на стол.       — Если вы пришли просить отгулы для Заракру и Арчибальда, то вынужден вас огорчить. Я их не дам, — твердо заявил хоббит.       — И почему же?       — Потому что свадьбы не будет. Эти двое устроили спектакль. Нет никакой любви. И я уверен — даже сундук золота не заставит Арчибальда добровольно переступить порог храма в роли жениха.       Шикрлаш заливисто рассмеялся, едва не упав со стула. Наблюдая, как гость хохочет, едва не задыхаясь, Мохнопят достал из ящика стола зелье. Луэрен под руководством Одриана начал осваивать алхимию и первое, что изготовил — успокоительное.       — Не стоит беспокойств, господин Бален, — немного отдышавшись, сказал орк. — Я все знаю. Юноша хорош, но вот Зарочка… Жаль, что актерского таланта ни на медяк. В нашем деле без умения врать — никуда. Ну так и она в большой бизнес не стремится…       Хоббит все же накапал по десять капель в кружки с водой. Пока гость раздумывал, полурослик опустошил свою в два глотка. На тело сразу накатила усталость. Разум стал безмятежен. Казалось, объявись на пороге хоть с десяток драконов — Бален бы и бровью не повел. Сделав пометку, что десять капель — слишком много, хоббит обратил свой безразличный взгляд на гостя. Тот отпил глоток и едва заметно поморщился.       — Я видел, у вас есть сын, — внезапно сказал Шикрлаш.       — Милый мальчик, — кивнул хоббит. В голове тут же всплыло воспоминание, как ребенок в облике дракона едва не покалечил Гаэссора, а после — стиснув в когтистых лапах раненого Арчи, плевался в эльфов огненными сгустками. — Я не всегда могу уделить ему время. В воспитании мне помогает его дед.       — А мать?       — Давно покинула этот мир.       — Да примут Боги ее несчастную душу, — тут же с неподдельным сочувствием отозвался Шикрлаш. Он ненадолго замолчал, отпивая из кружки. — Я… тоже рано лишился супруги…       Взглянул на часы, полурослик прикинул, что свободных полчаса у него имеется. Да и выгонять настроившегося на душевный разговор орка было неудобно. Кивнув, Бален приготовился слушать. А Шикрлаш словно только и ждал позволения.       — Дикари, варвары, наемники, воины… Вот что приходит на ум, когда заходит речь об орках. Именно таким и был мой отец. И именно таким никогда не был я. Меня не прельщала судьба авантюриста или солдата, я презирал и презираю решение конфликтов методом силы. И боюсь вида крови… Как не сложно догадаться — отношения с родителем никогда не были теплыми из-за расхождений во мнениях и взглядах. Однажды он даже выгнал меня в ночь из шатра. Наверное, ожидал, что я резко возмужаю, отбиваясь от варгов. Но я лишь намочил штаны и чудом сбежал.       Старый орк вздохнул, погружаясь в воспоминания. Но даже столь тяжелое время он вспоминал с легкой улыбкой на лице.       — Я ненавидел традиции своего народа и вонючие шкуры на топчанах. Однажды увидев в городе каменный дом, я больше не мог жить в шатре. Увидев счастливые семьи на улицах — пожелал иметь такую же. И мир открыл мне простую истину. Правят не сильнейшие. Правят богатейшие.       Шикрлаш с улыбкой взглянул на массивные перстни, украшающие его толстые пальцы.       — Эта простая мысль внушила мне столько надежды, что уже спустя пару лет я был не просто рабочим — я был начальником цеха! Чуть позже, собрав жалкие гроши, я рискнул и открыл свое дело. Невовремя пришла любовь: жена, а впоследствии и двое детей, требовали значительных расходов. А денег едва хватало лишь на то, чтобы нас прокормить… Но время шло, и постепенно мой труд начал окупаться… Для своей семьи я построил просторный крепкий дом. Мои дети жили, ни в чем не нуждаясь. Моя женщина была в самых изящных платьях, что только были в империи. Мой отец плевал мне под ноги, гордо отворачивая свою клыкастую морду. Я запятнал наш род, стал «простым торгашом», вместо того, чтобы пойти по пути воина. Но мне было все равно. У меня было самое ценное в этом мире: крепкий дом и любящая семья. Я был счастлив, и счастья становилось лишь больше…       Гость ненадолго замолчал, словно погрузившись в далекие воспоминания. Бален не торопил его. Глядя на старого орка, он и сам ощутил нестерпимую тоску по родным местам, по многочисленным кузенам и сварливым соседям.       — Заракру была поздним, но очень желанным ребенком. Беременность не прошла для жены легко. Она угасала на глазах, проводя все время в постели. Стоило лучшим лекарям избавиться от одной болезни, на смену приходила другая. Я боролся за ее жизнь пять лет… пока она сама не попросила прекратить эту бессмысленную борьбу. Я горевал, горевали и мои старшие дети. Желая оградить Заракру от этой боли, я обратился к своему отцу за помощью. И несмотря на все разногласия, он не посмел отказать.       Пока я приходил в себя и возвращал былое богатство, моя младшая дочь проводила все свободное время с моим отцом. Никогда прежде я не видел его таким счастливым. И Заракру, в отличие от юного меня, всегда была рада послушать старика о великих предках, сражениях, охоте… И однажды моя дочь пришла домой, волоча тушу варга.       Ей было десять. Маленькая, хрупкая, как соломенная куколка. Вся в грязи и крови магзверя, она тащила его изувеченное тело за хвост к нашему дому. Я был в ужасе. А она и мой отец — счастливы. Я орал как недобитый хряк, я сыпал проклятиями и грозил карами, а мой отец лишь хохотал мне в лицо.       Я пытался запрещать им общаться, пытался ограничить влияние отца на Зару. Но все было тщетно. Она легко сбегала, каждый день желая проводить с дедом. Их вылазки на охоту и тренировки не прекратились, но они делали все возможное, чтобы я не замечал. И в какой-то момент я смирился. Так продлился шаткий мир в нашей семье несколько лет. Пока однажды моя младшая дочь не вернулась с Камбгардором в руках — топором, что в нашей семье передавался от воина к воину…       Я похоронил отца с тяжелым сердцем. Он умер в «глубокой старости» — непозволительно и непростительно для славного наемника. И пусть мы никогда не были близки, я был опечален, что многое не успел ему сказать. И пока я вновь горевал над могильными холмами, моя дочь ушла в неизвестность, оставив лишь короткую записку: «по следам великих предков».       Шикрлаш замолчал, вспоминая долгие безрезультатные поиски и бессонные ночи. Бален не торопил его. Глядя, как орк допивает последние капли из кружки, он лишь на миг вспомнил весь ужас и панику, когда Луэрена похитил дракон. А его гость прожил в том аду несколько лет.       — Я рад, что ваша семья вновь воссоединилась, — прервал затянувшееся молчание Мохнопят. — Не в моей власти удержать вашу дочь, посему…       — О, что вы… Я не стану силком увозить ее в отчий дом, — махнул рукой Шикрлаш. — Я и к вам пришел лишь для того, чтобы выразить благодарность. Простите старику излишнюю болтливость…       Хоббит в удивлении приподнял бровь.       — Ваш трактир — удивительное место, — тепло улыбнулся орк. — Моя дочь искренне дорожит им, хотя прежде ничто не могло заставить ее остаться на одном месте более чем на неделю… Я рад, что мой ребенок нашел здесь друзей. А мне пора возвращаться. Дом и работа ждут!       Бален встал из-за стола, подошел и пожал крепкую руку гостя. Момент теплого прощания портил нарастающий шум за окном. Поддавшись любопытству, мужчины подошли поближе и, увидев причину беспорядка, лишь тяжело вздохнули.       — А может, заберете? — не особо надеясь на положительный ответ, спросил полурослик.       — Ни в коем случае, — тут же отозвался орк. — Как я говорил ранее — ваш трактир очень положительно на нее влияет. Еще никогда прежде не видел, чтобы она сражалась с кем-то на кулаках! Все больше смертельные поединки, а тут — дружеский спарринг…

***

      Заракру Ветер-Южных-Степей вырывалась из крепких рук, пытаясь еще хоть раз ударить по наглой улыбающийся роже. Арчибальд стоял в отдалении под присмотром хмурого Одри. Маг накладывал исцеляющее заклинание. Губа, бровь, нос, скула… Орчанка била прицельно и только по лицу. Арчи же не скупился на удары в ответ, но все же внешне орчанка выглядела куда как менее побитой.       — Арчи, ну что ты творишь? — в очередной раз вздохнул Одри. — Она же девушка, еще и мелкая совсем.       — Ага, зеленая, — зло усмехнулся в ответ мечник, дразня воительницу.       — Ар-р-рчи… Прекрати немедленно.       — С какой стати? — фыркнул мечник. — Я не сделал ничего дурного. Лишь оборонялся.       — Она же девушка!       — Я — воин! — прорычала юная воительница, не спуская свирепого взгляда с мечника. — А он посмел насмехаться надо мной! Отпустите! Наш поединок еще не закончен!       — И правда, отпустите, — хмыкнул Арчи, сжимая кулаки. — Давно пора было поставить эту мелочь на место…       — Что случилось? — протиснувшись через толпу, между драчунами встал Бален и Шикрлаш. Даже Одриан выглядел обеспокоенным. Но не эти двое.       — О, здравствуйте, «папа», — исходя ядом, широко улыбнулся орку парень. Заракру заметно напряглась, но мечник, взглянув на нее, замолчал.       — Я повторю вопрос, — вяло переспросил хоббит. — Что здесь происходит?       Арчибальд гордо задрал голову, но на удивление не проронил ни слова. Орчанка также отвела взгляд. Сносное оправдание придумать не получалось. Вокруг притихли завсегдатаи, с любопытством прислушиваясь к каждому звуку.       — Оставьте, господин Бален, — широко улыбнулся Шикрлаш. — Молодые бранятся — только тешатся!       — Уж не знаю, в орочьих ли традициях драки между возлюбленными перед свадьбой… Я ни в коем случае не запрещаю, но требую заниматься подобным в нерабочее время! — сурово нахмурился полурослик. Дождавшись кивков зачинщиков безобразия, он удалился в трактир.       — Расходимся, дорогие гости! Спектакль окончен! — разгоняя любопытных зевак, кричал Одриан. Толпа нехотя расходилась под его укоризненные замечания.       — Пойдем, бусинка, — ласково потрепал орк по плечу Заракру. — Думаю, со свадьбой вы пока повремените, притретесь пока, обживетесь. А как надумаете — письмо пришлешь, так я с братьями твоими на праздник и приеду…       — Ты уезжаешь? — удивилась воительница.       — Дела требуют моего внимания. А ты ведь взрослая уже. Самим драконам лапы налево-направо рубишь! — улыбнулся Шикрлаш. — Разберешься сама без отцовских советов. Но, не обидь старика, поужинай со мной сегодня. Проводи перед отъездом.       — Я сейчас же попрошу господина Балена об отгуле! — решительно заявила девушка и тут же умчалась вслед за хозяином трактира.       Арчибальд так и стоял застывшей статуей, безразлично разглядывая клумбу. Он так и не понял, что стало причиной его обиды и почему он не убежал или отшутился, как делал обычно, а гордо принял вызов пылкой орчанки. Возможно, ее слова о разводе? Подумать только, они даже не пара, а девушка уже думает о том, как от него избавиться, получив свою свободу! Обычно наоборот, любая женщина грезит тем, чтобы навеки приковать его рядом!       — Ж-ж-женщины… — проворчал мечник своим мыслям.       — Да, с ними нелегко, — согласился старый орк с радушной улыбкой. — Но уверен — вы создадите крепкую семью.       — Да ладно, мы же даже не… — хотел возразить Арчи, но резко закрыл рот, боясь выдать чужой секрет. И глядя на хитрое выражение лица «тестя» сглотнул тугой ком. Что-то в его взгляде парню совсем не нравилось. Но Шикрлаш лишь шире улыбнулся и неспеша направился к дому.       — Ты ему сказал?       Заракру сбежала с крыльца, облаченная в привычные брюки и рубашку.       — Нет. Я не выдаю чужие тайны.       — Спасибо.       Девушка открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но внезапно передумала. Больше не глядя на мечника, она поспешила вслед за родителем. Хотела ли она извиниться или сказать что-то важное? Почему-то недосказанность раздражала. Хотелось догнать ее и выведать все на свете. И самому принести извинения. Хоть он и сдерживался, но в порыве злости Заракру Ветер-Южных-Степей совершенно забыла о защите.       Заракру Ветер-Южных-Степей…       Заракру Вэнтур… Вроде звучит. Красиво, просто и коротко.       — Ой, ну не-е-ет… — едва слышно заскулил Арчи, придя в ужас от собственных мыслей. Не смея отвести от ее удаляющейся фигуры взгляд, он недоверчиво скривился. — Да не может быть!

***

      День прошел весьма тихо. Дочь Степей Мохнопят отпустил проводить отца, Арчибальду сделал внушение, просидел за стойкой допоздна, встретил Ольфу, после чего засел в кабинете. Наконец ничего не гремело, никто не кричал, ничего не ломал. Только скрип пера и жужжание артефактов вокруг. Не хватало музыки. Бален давно подумывал соорудить небольшую сцену в углу зала и нанять музыкантов. Тем и решил заняться. Составляя примерную стоимость ремонтных работ, он не сразу обратил внимание на скрип.       — Доброй ночи!       Бален хмуро взглянул на юного вампира, что выполз из его шкафа. Данное соседство начинало нервировать. Да и белье копилось в углу. Мысль о том, что на нем будет спать сын Джуга, была полурослику неприятна. Не то чтобы он имел что-то против Джуга или его клыкастого отпрыска… Но отчего-то было неудобно класть на полку чистые портки, когда на тебя с нее смотрит вампир, пусть и в форме летучей мыши…       — Доброй, — проворчал Мохнопят. — Как долго вы еще планируете пребывать в… выделенных вам апартаментах?       — Я вас смущаю? — невозмутимо спросил Шарлах.       — Самую малость, — соврал хоббит.       — Я не имею привычки копаться в чужом белье. Возможно, освободилась комната?       — Увы. Если вы не найдете ночлега, дверцы моего шкафа всегда для вас открыты. Однако, буду искренне рад, если вы предпочтете шатер, землянку или сундук других обитателей трактира.       — Я вас услышал, — улыбнулся вампир. Мохнопят недоверчиво присмотрелся к нему. Кажется и правда парень не обижен. — Благодарю за гостеприимство. И не стану им злоупотреблять. Доброй ночи.       Шарлах покинул кабинет. В раздумьях он побродил между столов питейного зала. Переждать день в лесу или на болоте не являлось проблемой, но не хотелось. Отец сегодня был немногословен. Быстро закончив дела на кухне и выслушав лишь краткий рассказ, он отправился отдыхать. И теперь вампир думал, где бы найти себе укрытие от солнца на ближайшее время.       Он уже успел познакомиться с компанией гномов и сыграть с ними несколько партий в кости. Но в качестве соседей вампир их рассматривать не стал. Уж очень сильно от них разило потом и алкоголем. Так сильно, что Шарлах вскоре покинул их, решив подышать свежим воздухом.       — Опять ты… — проворчал мальчишка, завидев парня.       — Привет, — улыбнулся Шарлах, наблюдая за тем, как ребенок тащит куда-то ведра. — В прошлый раз ты так и не представился, малыш. Как тебя зовут?       — Попрошу без фамильярностей! — сурово сказал мальчик. — Я работник трактира!       — Правда? — наигранно восхитился парень, пристраиваясь рядом. — Мой отец тоже здесь работает.       — Джуг?       — На самом деле это прозвище, — заговорщически шепнул Шарлах. — Так его называли на фронте и близкие друзья. А на самом деле он граф Десмонд Жером-Усманд. А я его младший сын — Шарлах Жером-Усманд.       — Прямо таки граф?       — Самый настоящий! Ему титул сам император подарил. И земли.       — Не удивительно. Судя по тому, что он рассказывал про походы — он великий воин!       Луэрен остановился, поставив тяжелые ведра и хмуро уставился на навязчивого гостя. Недолго подумав, он все же представился в ответ.       — Я — Луэрен Мохнопят, сын хозяина этого трактира.       — Очень рад знакомству. Но ты ведь назвал свое имя не просто так? Тебе что-то от меня нужно?       — Хоть это и грубо, но ты единственный, кто сможет мне рассказать о дедушке Джуге, — скрестив руки, решительно заявил ребенок.       — Тогда я предлагаю сделку, — расплылся в улыбке юный вампир. — Мне негде переждать грядущий день. Не переживай — я не займу много места. А в ответ расскажу тебе все, что только пожелаешь.       — Договорились, — кивнул Лу и подхватил ведра. — Жди меня здесь. Я скоро закончу.       Шарлах покорно присел на бревна неподалеку. Уже предвкушая, как выспится на мягкой постели в темной комнате, любовался на белоснежные своды замка. Интересно, какая комната у этого мальчишки? Может именно он живет на чердаке трактира. В любом случае, возможность переждать день не столь интересовала его, как то, что Луэрен мог подсказать как или даже помочь вернуть отца домой. И скромный рассказ о его семье — ничтожная тайна за такую услугу.       — Ну что, пошли? — подбежал к нему мальчишка.       Шарлах кивнул и направился в сторону трактира, как внезапно понял, что Лу идет явно не в его сторону. Догнав ребенка, юный вампир с недоверием глядел на приближающиеся стены изящного дворца…