Сбудется, что снится

      Андрей усердно копал снег, подозрительно поглядывая на случайного прохожего, поспешившего к ним на помощь. Он, конечно, был в тот момент занят поцелуями с Катей, но ему всё же казалось слишком странным, что седобородный мужчина возник так внезапно, будто бы из ниоткуда. — Вот, сейчас еще чуток и можно будет попробовать выехать, — весело сказал он, резво раскидывая снег широкой лопатой. Жданов что-то буркнул себе под нос, типа «угу» и продолжил разгребать сугроб, который из-за разыгравшейся метели, казалось, не убывал. — Сейчас уже поедете Новый год встречать. Я уж больно этот праздник люблю, — не унимался незнакомец, а Жданов лишь натянуто ухмылялся. Выходило неважно. Андрей был весь на нервах, уже практически выбивался из сил, а его физическое состояние уже сравнялось с моральным. Он чувствовал себя, как выжатый лимон, и уже был готов отдать Зималетто обратно отцу или Сашке со всеми потрохами, лишь бы от него хоть на чуточку все отстали. Вместе с физической усталостью на него вдруг нахлынуло небывалое эмоциональное выгорание. — Эх, а ты что это молчишь, хмурый, задумчивый? Случилось у тебя что? Ты поделись. Может помогу, чем смогу. — попросил мужчина, а Жданов лишь махнул рукой. Сейчас ему меньше всего хотелось откровенничать. Его жизнь, кажется, вообще зашла в тупик. Он сам ни черта не понимал, а уж тем более не смог бы это все объяснить первому встречному. — Да, Андрей Палыч, гляжу с тобой каши не сваришь. От этих слов у Жданова перехватило дыхание, он широко распахнул удивлённый взгляд, не в состоянии связать и двух слов. — Не удивляйся. Ты молодой, горячий. Многое еще в жизни не понимаешь. Происходит у тебя что-то, видно же. Ты же весь натянут, как струна. А ты возьми да расслабься. Сам потолкуй, чего ты сам хочешь от этой жизни? — Андрей пытался что-то сказать, но язык отказывался шевелиться, а между тем старик продолжал. — Ты, Андрей Палыч, всем угодить, видно, хочешь, от чужого мнения зависишь, а всем угодить невозможно, ты запомни это, а потому поступай всегда по совести и как сердце говорит. Тогда будет тебе счастье. А так, все у тебя хорошо. Счастливый ты человек — деньги есть, работа хорошая, женишься скоро, невеста-красавица. — тут Жданов взорвался. Да откуда этому мужику было знать, счастлив он или нет. Еще и учить его вздумал. — А если мне не нужно это всё?! А если я устал? Работа хорошая? — Да меня вечно пытаются обвинить во всех грехах! Собственный отец в меня не верит и меня не понимает. А невеста?! — Да может я не люблю ее! Может я ее люблю! — резко выпалил Андрей, рывком указав на Катерину, мирно сидящую в машине, но тут же испугался своих слов. — Да ты больно не распаляйся, не злись. Гляди, уже и машину твою откопали, — по-доброму рассмеялся мужчина, воткнув рядом лопату. — А откуда вы всё про меня знаете? — тихо спросил Андрей, не сводя глаз с незнакомца. — Так ты ж человек то в Москве не последний. И по телевизору тебя показывают, в газетах, в журналах пишут. Жена у меня сидит ваши показы смотрит все время. Ах, я же не представился. Федор Иванович Морозов, егерь местный, — он протянул Жданову руку, вытащив ее из толстой рукавицы, Андрей несмело ответил на рукопожатие, не переставая хмурить брови. — Я что говорю-то, вот и машину твою откопали, смотри-ка быстро как! — Жданов кивнул и с неуверенной улыбкой поблагодарил Федора Ивановича. — Вот в жизни, Андрей Палыч, как и на дороге. Можно себя откапывать, а можно закапывать. Надеюсь, ты меня понимаешь. — Мужчина весело подмигнул Андрею и отправился по своим, почти заметенным следам, обратно в сторону леса. Жданов, совершенно сбитый с толку их беседой, какое-то время неподвижно стоял, глядя егерю в след, а потом резко и уверенно сел в машину. Легко выехав из расчищенной колеи на дорогу, он развернул машину в сторону города. — Кать, мы возвращаемся в Москву. — Вы уверенны, Андрей Палыч? — осторожно спросила Катерина. — Абсолютно! Катюш, пожалуйста, называй меня на ты. Все-таки наши отношения уже давно вышли за рамки официального общения. — Пушкарёва лишь несмело кивнула, бросая на шефа непонимающие взгляды. — А как же Кира Юрьевна? Разве вы не собираетесь с ней мириться? — спросила она, наконец, решившись. — Нет. Не собираюсь! Хватит себя закапывать! Я не готов к этой свадьбе, и даже если мне придётся отказаться от Зималетто, я не готов продолжать это всё. Надоело! Обрыдло! — Андрей яростно нажал на газ и помчался по заснеженной дороге в сторону столицы. Стрелки часов уже подошли к 9, когда автомобиль Жданова подъехал к подъезду Пушкарёвых. Катя робко повернулась к шефу, уже приготовившись распрощаться с ним, пожелав всех благ, счастливого нового года и рождества, но тут их внимание резко привлекла распахнувшаяся дверь Катиного подъезда. После чего перед их глазами возникла весьма забавная картина: полковник Пушкарёв в ярости шествовал впереди, размахивая ключами от машины, следом мелкими шагами семенила Елена Александровна, пытаясь успокоить буйного мужа, весь парад замыкал Зорькин. Последний держался нейтрально, с аппетитом уплетая пышный пирожок. — Андрей… Палыч, мне бежать нужно. Папа скорее всего решил отправиться меня искать, — воскликнула испуганная Катерина. — Кать, ну ведь мы задержались по моей вине. Позволь мне все объяснить твоему отцу. — твёрдо сказал Жданов и вышел из машины. Катя сидела ни жива, ни мертва, наблюдая за оживлённой перепалкой отца и шефа, как вдруг лицо полковника просветлело, а сам он расплылся в улыбке. Тогда уж девушка решила тоже выбраться из своего укрытия и вышла из машины. — Привет, пап! — Здравствуй, дочка! Ох и понервничал я из-за вас. Ну ладно, сейчас поднимемся, за стол сядем. Андрей Палыч, вон, выпить со мной согласился. Налью ему своей наливочки первосортной. — Катя вопросительно переводила взгляд с отца на Андрея,  но ничего не могла понять. *** На кухне у Пушкаревых все уже было готово к празднованию Нового года. Елена Александровна наготовила свои фирменные блюда, искусно сервировала стол и украсила квартиру к празднику, в то время как Валерий Сергеевич рвал и метал, не находя себе места из-за отсутствия дочери. Звонки в Зималетто ничего не давали, трубку в компании никто не брал, а многострадальный мобильник Катерина, как назло, оставила дома. Потом пришел Зорькин и случайно болтнул, что Пушкарёвой быть больше не с кем, как со своим дорогим начальником, тогда-то полковник совсем пришел в ярость и поспешил надеть пиджак с орденами, чтобы отправиться на поиски Катюши. Хорошо хоть ехать никуда не пришлось, и пропажа нашлась сама, точнее, ее доставил в целости и сохранности сам начальник. Пушкарёв, конечно, поспешил объяснить тому, как следует обращаться с личным составом, и что в честь такого праздника уж можно было дать его дочери увольнительную, то есть выходной, а то и так девочка работает днями и ночами. Наконец, все было позади, и дружная семья Пушкарёвых, Жданов и Зорькин собрались за накрытым столом. — Вы закусывайте Андрей Палыч, — то и дело говорил радушный хозяин, подливая дорогому гостю своей наливочки. Сначала Андрей был напряжён, затем мало помалу стал расслабляться и в какой-то момент вообще раскрепостился, начав без умолку болтать с Пушкарёвым. — А вы знаете Катюха у нас какая? — Умница, красавица! — весьма захмелевшим голосом твердил полковник. — Полностью согласен! — вторил ему Андрей. — Вот жениха ей надо только хорошего. А она что, она же ни с кем не встречается. Только один Колька и приходит. Хотя… Вот возьмут да и поженятся. Жданов поперхнулся салатом и поднял на Зорькина ненавистный взгляд, под которым парень съежился и тут же поспешил распрощаться с дорогими соседями. За Николаем кухню покинул и глава семьи, не выдержавший испытания своей же фирменной наливкой. Елена Александровна поспешила следом, чтобы уложить мужа, а Катя и Андрей остались на кухне одни. Не теряя времени, мужчина тут же подсел к Катерине и заговорил: — Кать, я сегодня многое понял. Я не прав. Я может быть не такой идеальный, как ваш Колька, но я тебя люблю. А ты? — Люблю, — тихо ответила девушка, оглядываясь на прикрытую дверь. Жданов тут же поспешил обнять ее, что-то нашептывая на ухо и беспрестанно покрывая шею девушки горячими поцелуями. То ли выпитая наливка, то ли острое чувство опасности быть застигнутыми, делали эти ощущения невероятно яркими и томительно-сладкими. — Андрей Палыч… — Прошу тебя, пожалуйста, называй меня Андреем. Говори мне ты. Тебе придётся привыкнуть, ведь со стороны это будет выглядеть странным, когда все узнают о наших отношениях. — Узнают? — Катерина подняла на него взгляд, полный любви и надежды. — Конечно, я не собираюсь больше скрываться. Нам теперь не нужно будет прятаться, не нужно бояться! Ведь если два человека любят друг друга, то и незачем скрывать свои чувства, — после его слов Катя со всей страстью бросилась в объятья мужчины, но тут же отстранилась. — А как же Кира? — Она умная женщина. Она поймёт. Все поймут, Кать. Мы с тобой полетим к отцу в Лондон. Всё ему расскажем про долги и залог. Он непременно что-нибудь посоветует. А если он решит отстранить меня — это его право. Ты поедешь со мной? — Катерина кивнула, нежно касаясь его щеки. — И будешь меня любить даже если я стану безработным? — с улыбкой спросил Андрей, перехватив ее ладонь. — девушка снова кивнула и тут же была захвачена в плен его больших крепких рук и нетерпеливых губ. Стрелки часов между тем уже подходили к двенадцати и Катя решила позвать маму, чтобы встретить Новый год. Жданов, тем временем, принялся открывать бутылку с шампанским. — Представляешь, мама тоже уснула. — сказала Катя, вернувшись на кухню. — Тогда встретим Новый год вдвоем. — Ответил Андрей, протягивая девушке бокал с шампанским. — И не забудь загадать желание, — с улыбкой добавил он, потянувшись своим бокалом к Катиному. — Мое желание уже сбылось! — И моё… — Подумал мужчина, нежданно- негаданно вдруг осознав, почему ему было так тяжело последние годы. Ведь он совсем забыл о себе, о своих собственных чувствах и желаниях. Пытался угодить отцу, гнался за легкомысленными друзьями, боялся расстроить мать, был готов даже жениться в угоду родственникам. Зато сейчас он целиком и полностью осознал, что не хочет он жениться, и не должен никому. Жизнь без Зималетто не остановится, а вот подавлять в себе истинные чувства чревато серьёзными последствиями. Он и так уже спать перестал, есть перестал и пить начал. А всего-то надо было признаться себе, что не нужно ему ничего этого, а вот эта маленькая, смешная, порой странная девочка нужна. Она с первых минут зацепила его своей чистотой и непосредственностью. И не беда, что она слывет далеко не красавицей, для него она самая лучшая, ведь он испытывает к ней то, что видят не глазами, а сердцем. Это и называется любовью. Пригубив шампанское, Жданов взял у Кати фужер и поставил его на стол рядом со своим. Наклонившись над своей малышкой, он тихо произнёс: — Я тебя люблю, слышишь? Люблю! — Я тоже тебя очень люблю, — она прижалась к нему со всей своей необъятной любовью и трепетом, а он снова припал к ее губам долгим поцелуем. А где-то за окном били куранты, падал крупными хлопьями новогодний снег, покрывая пушистым ковром улицы и дворы, дома, скверы и парки. Старый год уходил, уступая дорогу году новому, который символично начался с такого чудесного снегопада, словно с чистого листа, на котором наши герои непременно напишут счастливую историю любви длиною в жизнь.