Сбудется, что снится

      Андрей, насупившись, вел автомобиль, остервенело давя на педаль газа. Вот неймётся же ему — мчится в канун праздника не пойми куда, не пойми зачем. Хотя мог бы в это время… «Сидеть в родительском доме в Лондоне, ловить подозрительные, сверлящие взгляды отца и слушать бесконечные разговоры матери и Киры о предстоящей свадьбе. Свадьба то, на свадьбе нужно это — ну неужели в мире больше нет тем для разговоров? — Например, озоновые дыры или обмельчание мирового океана. Да неважно что, лишь бы не об этой свадьбе!» — думал он, хмуро уставившись на дорогу. И угораздило же его загнать себя в такую ловушку, из которой, казалось, выход только на кладбище. «Зато не надо будет жениться» — продолжил размышлять Жданов и сам про себя рассмеялся над абсурдностью своих мыслей, а со стороны это выглядело так, будто его лицо исказило нечто наподобие улыбки. Катерина сидела рядом, как мышка, боясь о чем-либо спрашивать любимого шефа. Хоть и с недавних пор их отношения носили совсем неформальный характер, она всё же слишком хорошо его знала, а поэтому старалась лишний раз не докучать разговорами и вопросами, когда тот пребывал в дурном расположении духа. Они заехали на автозаправку и Жданов, прихватив с собой мобильный телефон, бодро выскочил из машины и добрых двадцать минут с кем-то спорил. В машине Катя не слышала ни слова, но по мимике и жестам было видно, что Андрей разговаривал с Малиновским. Слишком уж он был раскрепощен. — Катенька, что ж вы так скованны? Кира нас с вами не съест. Просто нужно в очередной раз потешить ее тщеславие и покаяться в каких-то грехах. Я уже привык, Кать. — сказал Андрей, снова заводя автомобиль. — Вы привыкли, а я нет, Андрей Палыч, — ответила она коротко и отвернулась к окну. Она, правда, до конца не понимала, зачем она нужна на этой даче. Снова выслушивать колкие насмешки Воропаевой? — Так этого ей с лихвой хватает и так, уж в Новый-то год можно было бы и без этого обойтись. Но Жданов действовал по сложившейся в течение этих месяцев схеме — кидать Катю на передовую. Почему-то в их руководящей троице так сразу повелось: президент обрушивает на всех свой праведный гнев, восседая на престоле, маршал Малиновский генерирует тактики и стратегии, а Катерина, как простой солдат, принимает на себя огонь. Но одно дело работа и совсем другое личная жизнь. Ее отношения с Андреем были настолько далеки от идеала, что с трудом тянули на отношения мужчины и женщины. Он был очень далёк и холоден, почти не проявлял заботу и ласку, а эти открытки выглядели скорее механическим жестом, чем порывом души, несмотря на их красивые тексты. Но та ночь… Тогда Андрея словно подменили. Он был так ласков, так нежен. Он едва касался ее, боясь напугать, сбить с толку мужским напором. Он так бережно ее гладил, прижимал к себе, будто бы она была единственной женщиной на этой Земле, которая ему нужна. Его поцелуи были лишены похоти и распутства, а были едва уловимыми, как ветер, как нежность лепестка розы. Тогда она была готова поклясться, что он любит ее. Но теперь уже час, сидя в его машине, она снова не могла его понять. Да, возможно, он волнуется за компанию и происки Александра, но что-то ей подсказывало, что дело не только в этом. В этот момент она даже была рада, что предстоит десять дней праздников. Ей определённо стоило бы подумать над их отношениями. Как они будут развиваться дальше и будут ли развиваться вообще. А может, Андрей просто женится на Кире и сделает вид, что между ними ничего не было. Она же сама столько раз была свидетелем такого поведения. Сама же выпихивала из компании настырную Ларину и прятала под своим столом Изотову. — Андрей Палыч, остановитесь на ближайшей остановке. Я доеду домой на автобусе и езжайте к Кире. Так будет лучше. — Катя, в чем дело? Какая остановка, здесь и населённых пунктов поблизости нет! Что происходит то? — он вскинул брови и сверкнул огненным, пристальным взглядом. — Вам нужно начать всё сначала с Кирой Юрьевной, а наши отношения это ошибка. — Катя опустила голову, пряча глаза, на которые уже наворачивались слезы. — Да что это за детский сад?! — простонал Жданов. Голову тут же прострелил болезненный спазм, а руки сжались в кулаки. Легко было Малиновскому говорить, что с Кирой нужно налаживать отношения, а Катю при этом держать поближе. Как это сделать, если одна сбежала от него в Подмосковье, а другая предлагает расстаться. И если первую понять можно, то какой черт вселился в Пушкарёву, он не понимал. Он же всё время с ней! Ну прикрикнул немножко с утра, так ей не привыкать — человек он такой, что уж тут поделать. И как с ней теперь мириться? Сидит, думает там себе что-то. С Кирой в этом плане всё было просто: откатал программу в постели и всё — прощен и свободен. А Катя, не мириться же с ней тоже при помощи секса. Хотя…  Андрей покосился на Катерину. Она тихонько сидела, понурив голову, и о чем-то думала. Ему снова захотелось ее обнять, прижать к себе, коснуться губами ее нежной кожи, целовать шею, тонкие ключицы и плечи, как тогда, в отеле. От этих мыслей стало жарко, а в паху отозвался приятный импульс. А что если просто взять и развернуть машину назад. Поехать в Москву, сгрести Пушкарёву в охапку и у него дома… — Катя, перестаньте. Никуда я вас не высажу! Вы уехали со мной и вернётесь со мной. Иначе мне ваш отец голову открутит и будет прав. — Я уже не ребенок, а вам нужно решать свои проблемы. Там я вам ничем помочь не смогу. — упиралась девушка. Жданов повернулся к ней и уже было дело собрался снова громогласно вещать, но Пушкарёва внезапно взвизгнула, закрыв глаза руками. Андрей резко перевёл взгляд на дорогу и ужаснулся. На них с огромной скоростью несся грузовик. Жданов среагировал молниеносно. Череда лихих маневров помогла избежать лобового столкновения, но машину сильно занесло и спустя несколько секунд чёрный Порше уже застрял в сугробе на обочине дороги. Грузовик с гулом промчался мимо них, обругав водителя спортивной иномарки каскадом сигналов клаксона. — Ну что за проклятье!  — взвыл Жданов, но тут же повернулся к испуганной Кате. — Ты испугалась? Катюш, ну всё хорошо. Ну бывают такие моменты на дороге, что ж поделать. Праздники. Многие уже отмечать, по всей видимости, начали. — он взял ее дрожащую руку в свою и притянул к своим губам. Андрей вышел из машины, чтобы оценить обстановку. Пришлось с досадой признать, что машина намертво увязла в глубоком сугробе. Без спецтехники было не обойтись, и мужчина поспешил достать телефон, чтобы вызвать эвакуатор. Увидя погасший экран разрядившегося аппарата, он впал в ступор. — Кать, дайте, пожалуйста, ваш мобильный. Мы застряли. Нужно вызывать эвакуатор. — обратился он к сидящей в салоне девушке. — А у меня нет телефона, Андрей Палыч. — она посмотрела на него обеспокоенными и даже несколько виноватыми глазами. — Как это нет, Катя? — Ну, он есть, но очень старый и практически не работает, — начала оправдываться Пушкарёва, но Жданов молча закрыл дверцу и уставился в белоснежную даль. «У нее нет даже мобильного телефона. О каком мошенничестве может идти речь, если она даже не может купить себе мобильник!» — вдруг осенило его. Как можно было подозревать Катю в финансовых махинациях, если она тащила на себе две должности за одну среднюю зарплату, содержала пожилых родителей и даже не могла себе позволить нормальный мобильный телефон. Но что теперь делать, если они застряли на безлюдной дороге на опушке леса, уже темнеет и начинается метель. Жданов открыл багажник и достал небольшую лопату. Можно было попробовать немного откопать машину своими силами, к чему он рьяно приступил. — Вам помочь? — спросила Катерина, выйдя на улицу. — Нет, Кать. Я сам. А вы идите, грейтесь. Давайте я дам вам свое пальто, — мужчина тут же скинул верхнюю одежду,  оставшись в одном джемпере, и протянул пальто Кате. — Нет, ты что! Ты простудишься! — она резко сбилась на ты, принявшись снова укутывать Андрея в пальто и шарф. — Вдруг ты заболешь! — Жданов машинально притянул девушку за талию. Здесь можно было не бояться и не оглядываться. Здесь они были совершенно одни — бескрайнее поле с одной стороны и густой сосновый лес с другой. Можно было делать все, что хочется, а хотелось ему сейчас одного. Наклонившись к ее губам, Андрей нежно поцеловал девушку. — Спасибо. — сказал он с улыбкой. — За что? — спросила удивленная Пушкарёва. — За то, что ты у меня есть. За то, что заботишься. За то, что не бросаешь. — Просто я… — девушка запнулась и отвела смущенный взгляд, а Жданов снова притянул ее к себе и крепко обнял, то и дело покрывая ее губы поцелуями. Не хотелось сейчас ни о чем думать — о Кире, о долгах и залоге, о ненавистном Зорькине и о плане соблазнения. Даже не хотелось искать пути, как им отсюда выбираться. На душе наконец-то стало очень спокойно, и от этого забытого ощущения было уже не по себе. Но долго так продолжаться не могло, и рано или поздно им нужно будет снова вернуться в Москву, где проблемы снова атакуют их с новой силой. — Греетесь? — Правильно! Дело молодое! Обнимайтесь. Застряли что ли? — раздался голос у Жданова за спиной. Катя резко отпрянула от него, вздрогнув всем телом, а Андрей обернулся на звук чьих-то шаркающих шагов. К ним шёл седой мужчина с белой бородой, одетый в тёплый тулуп из овчины, на голове была надета шапка-ушанка, а на ногах были высокие валенки. В руках он держал большую лопату, но на первый взгляд Жданову показалось, будто бы это был посох. Вся эта картина невольно напомнила ему новогоднюю сказку «Морозко». Ну помните — «тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?», а между тем мужчина уже подошёл к ним совсем близко и повторил свой вопрос: — Ну что, застряли получается?