Мир чистой иллюзии

1 глава

      Дорогой читатель, мне кажется, что ты согласишься со мной: никогда не знаешь, когда тот или иной день может полностью перевернуть твою жизнь с ног на голову, ибо он идет своим чередом, как и любой другой день, но в одну секунду случается тот самый переломный момент, и пути обратно уже нет.       Так и наша ничего не подозревающая героиня, Гвиневра Скайлайс, наслаждалась последними минутами в кровати, пока рассветное солнце постепенно поднималось над землями Мизервилля. Тихая и размеренная мелодия будильника заставила покинуть сладкий сон, и, проклиная весь свет, она поднялась с кровати и, протерев глаза, пошла чистить зубы. В общем, выполняла свои рутинные привычки, но голова её была забита мыслями о предстоящем дне в школе. Все бы ничего, но этим днем был день Святого Валентина, а значит школьный комитет устроит очередную лабуду массовой культуры в виде «тайного купидона»: валентинки и красные розы — романтическая акция, повторяющаяся из года в год. Как же она ненавидела эти клише! Но избежать этого было невозможно, увы…       Накинув на себя первую попавшуюся одежду, она выбежала на кухню, где её уже ждал приготовленный мамой завтрак и утренние разговоры за столом. Как бы она не надеялась, что быстро перекусит в одиночестве — этой мечте не суждено было сбыться. — Доброе утро, милая! Еще чуть-чуть и ты бы проспала, а ведь сегодня такой важный день. — Ага, доброе, — без особого энтузиазма ответила Гвиневра. — Кажется, кто-то сегодня не в духе, — заметил отец, читая очередную статью в газете. — И правда, что с тобой? Ведь сегодня такой день! День Свя-то-го Ва-лен-ти-на. И это лишь малый повод для хорошего настроения. Выгляни в окно, посмотри, какая там великолепная погода, а ты хмуришься с самого утра! — Я ненавижу этот праздник, и все это знают! Если когда-то он и был связан с любовью, то сейчас это просто машина по выкачиванию денег из наивных людишек, которые считают, что раз в году необходимо чествовать любовь подарками-клише по типу цветов, конфет, красных бумажек в виде сердца, да плюшевых игрушек… Сплошная тупость! Вот разве ты так не думаешь? — закончила свою тираду Гвиневра, ковыряя оладьи в тарелке. — Тебе не помешало бы стать менее скептичной, а то так и останешься одна в старости — вот мое мнение. — Тогда я, пожалуй, отправлюсь со своим скептицизмом в школу и буду распространять его на всех и каждого, пока не случился очередной скандал из ничего, — мгновение ока родители услышали смачный хлопок входной двери, не успев ничего ответить на эту колкость.       Спустя некоторое время она вошла в распахнутые двери средней школы, где увидела начало всей этой эпопеи с валентинками, отчего к горлу подступило чувство тошноты. Продолжая в наушниках свой путь к шкафчику, девушка не слышала громких возгласов со стороны, да и не хотела. Все кругом только и болтали о том, кому уже подарили как минимум два вырезанных из картона сердечка, а кому до сих пор ни одного. Гвиневра взяла свои книги и пошла в сторону класса, где её нагнали Огги и Зои — её лучшие друзья и товарищи по ненависти к этому празднику-культа капитализма. — Хей, Гви! Надеюсь, что неприязнь к этому дню все еще жива в твоём сердце, ибо Зои уже замучила меня речами об этом и мне надо скинуть на кого-то обязанность слушать её. — Конечно, по-другому и быть не могло, так что я пришла к тебе на помощь, моя ты заблудшая овечка. — Только посмотрите на этих идиотов, радуются какой-то бумажке со стишком, слизанным с первого сайта в поисковике. Как только я увидела парочку таких в своем шкафчике, так сразу же выкинула их в ближайшую урну! — заметила Зои, указывая своим пальчиком на пару впереди. — Главное, что мы не такие. Ведь так, отряд юных скептиков? — Разумеется! — хором ответили ребята, заходя в класс истории.       Урок тянулся медленно: тема была ужасно скучной. Поэтому Гвиневре не оставалось ничего другого кроме как рисовать в своей тетради. Это развлечение настолько поглотило её, что она не заметила, как пролетел остаток лекции, и как на полях её тетради появился портрет какого-то мужчины. — Кто это такой? Твой новый краш? Такой красивый… И сразу видно, что уверен в себе! — спросила Зои. — А? Что? — как-будто вырвавшись из транса, ответила Гвиневра. — Да вот же! В твоей тетради нарисован какой-то парень. — А, это… Не знаю, мне было скучно, и я решила порисовать, — она закрыла тетрадку, не придав никакого значения рисунку. Может и зря, но кто знает…       Прошла еще парочка лекций и множество перемен с этими ужасно приторными традициями 14 февраля, прежде чем Гвиневра оказалась в спальне своего дома. Крикнув приветствие маме, девушка побежала на второй этаж, так и не дождавшись ответа. Впрочем, это она и ждала: лишние разговоры ей сейчас не к чему. Повалившись на кровать, она услышала странный звук: стук по стеклу. Что же странного в этом звуке, спросите вы? А я вам скажу, что рядом с окнами её комнаты нет ни одного деревца, как и каких-либо подъемов, чтобы кто-то мог постучать.       Она приподнялась, прислушалась и вновь услышала этот звук. Стала осматриваться, но так ничего и не увидела. Ей стало не по себе, поэтому девушка решила выглянуть в окно, чтобы посмотреть, кто решил поиздеваться над ней, но и там никого не было. Затем подошла к зеркалу, действуя по закону всех фильмов ужасов, всмотрелась в отражение. Звук опять повторился с оглушающей громкостью, а поверхность зеркала пошла кругами, будто в воду кинули камень. Испугавшись, она отпрянула назад, но потом подумала, что просто сильно устала, а значит ей это показалось. Вновь подошла вплотную к зеркалу, дотронулась к поверхности руками и провалилась в него.

2 глава

      Гвиневра не сразу поняла, что погрузилась в совершенно другой мир, потому что по началу не изменилось ровным счетом ничего. Она стояла в той же комнате и в той же позе, притрагиваясь руками к зеркалу, а за окном светило то же солнце, в том же городе. И вы, конечно же, спросите меня, так как же она поняла, что находится в другом месте? А для этого и написаны последующие главы, так что давайте я разложу вам все события этого дня по полочкам.       «Видимо кто-то не выспался, вот и бред всякий чудится» — с этими мыслями Гви плюхнулась на кровать и залипла в соцсетях на ближайшие пару часов.       Это время безделья могло бы длиться вечно, если бы не сообщение от Зои и Питера с приглашением на открытие нового кафе «Брауни», а она, разумеется, не могла отказаться. И тут начались первые странности, ибо, открыв свой гардероб, девушка стала искать наряд на вечер, но шкаф был наполнен чужими вещами. — Мааам, подойти сюда, пожалуйста! — крикнула Гвиневра.       Миссис Скайлайс спустя пару минут оказалась в комнате, но и с ней было что-то не так. Гвиневра не могла объяснить, что именно, — выглядела она абсолютна так же, как и с утра: каштановые волосы, убранные за уши, непринужденная улыбочка, та же домашняя одежда. Но все же в ней чувствовалась новизна. — Ты звала меня, что-то случилось? — поинтересовалась мама. — Да! Во-первых: где все мои вещи? Куда ты их дела? — Ты о чем? Вот же они, прямо перед твоими глазами. — Нет, это не мое. Где ты видела, чтобы я носила такие платьица или кофты с рукавами как в 19 веке?! — Гви, не кричи, пожалуйста. Я правда не понимаю, о чем ты говоришь. Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, просто великолепно! А вот ты, видимо, нет, раз не видишь этой перемены! И вообще: ты какая-то странная! Откликаешься с первого раза, не называешь меня этими глупыми эпитетами типа «дорогая» или «милая». — Хорошо, если ты так хочешь. Милая, присядь-ка на кровать, выдохни и пойми, что все в порядке. Это твоя комната с твоим шкафом, где висит твоя одежда, а не чья-нибудь еще. И самое важное, что я — твоя мама, которая ни капли не изменилась. Ты просто переутомилась в школе. Сходи и развейся, а я пока пойду приготовлю ужин, хорошо? — Ладно, иди, — ответила Гвиневра, пытаясь понять, кто сходит с ума: она или все вокруг.       Накинув какое-то бежевое платье и кожаную куртку, она заплела два колоска из копны своих рыжих волос с медным отливом, а затем отправилась в сторону кафе. Но её все еще не отпускали мысли о том, что все как будто бы перевернулось с ног на голову.       Зайдя в кафе, она помахала ребятам рукой, а затем плюхнулась на диванчик возле окна и заказала карамельный раф с вафлями. — Ну, как вам новое кафе? — спросила она. — Мы сидим здесь чуть больше тебя, так что это довольно глупый вопрос, на который мы явно не сможем ответить, — заявила Зои. — А я думаю, что тут очень мило, а еще невероятно вкусно пахнет выпечкой, — пытаясь спасти положение, ответил Питер. — Окееей, а я вот думаю, что либо я сошла с ума, либо дома происходит какая-то чертовщина… — В смысле? Что случилось? — Началось все с того, что, придя со школы, я услышала стук в своей комнате. — И? Тебе что не могли постучать в дверь? — перебила её Зои. — Может, если бы ты дослушала, а не перебивала, то поняла, что в этом странного! — Ладно-ладно, туше. Продолжай в том же духе, как будто бы этого вопроса и не было. — Я услышала не просто стук в дверь или еще что, а стук по стеклу, хотя явно никто не мог стучать в мое окно, ибо я живу на втором этаже, и деревьев рядом нет, чтобы спихнуть это на ветки. Я решила найти источник звука, поэтому выглянула в окно, но там никого не было, потом подошла к зеркалу… — О нет! Знаменитое клише из ужасов! — крикнула Зои. — Именно оно, но вот только отражение пошло рябью, как вода, если кинуть в неё камень. — По-моему, у кого-то просто разыгралось воображение. — Или же ты решила рассказать страшную историю, перепутав праздники. — Зои, Питер, хватит! Я говорю серьезно! Если бы я хотела послушать шутки и издевки, то рассказала бы это любому придурку из школы, а не вам. Это ведь еще не все! Затем пришло сообщение от вас, и я начала собираться, а в шкафу нет ни одной мой вещи, вы только посмотрите на меня, — сказав это, она стала оттягивать ткань платья. — А, по-моему, очень миленько. — Да еще и мама стала какая-то другая. Поддерживает, бежит по первому зову и не зовет меня «солнышком». — Разве не так ведут себя все матери? — Разве не так, разве не сяк! — стала передразнивать их Гвиневра. — Похоже, нигде поддержки я не найду, ибо все свихнулись разом! — с выдохом сказала она, выглядывая в окно, а затем увидела парня напротив кафе, который облокачивался на свой байк. — Все мы понемногу сходим с ума, — улыбаясь, ответила Зои, чтобы поддержать подругу, но та и ухом не повела, ибо была поглощена картиной за окном, — Гви? Гвиневра? Она явно меня не слышит! Гвиневра! — А? Что? — Ух ты, ты нас услышала! Неужели! — Вы что-то говорили? — Вообще-то, да, Зои явно проявила акт доброй воли и поддержала тебя, а ты упустила этот торжественный момент. — Вы видите его? — Кого? — Парень. Вон там, у байка. У него такое знакомое лицо, вы его не знаете? — Где? А, все, вижу, — ответила Зои. — В первый раз его вижу, — заявил Питер, — А ты, Зои? Это явно по твоей части. — Очень смешно! Я тоже его не знаю, хотя он очень даже симпатичный. — Странно, я уверена, что видела его где-то совсем недавно… — Из странного у нас сегодня только ты, Гви. И это факт!       Так они просидели в кафе еще больше часа, болтая о том и о сем, хотя Гвиневру до сих пор не отпускала мысль о странности происходящего, и она решила прогуляться до дома в одиночестве, надеясь, что тишина и свежий воздух отрезвит её.

3 глава

      Вновь Гвиневра проснулась в своей комнате, да вот только до сих пор находилась в альтернативной реальности, хоть и не догадывалась об этом. Поднявшись с кровати, она занялась своей ежедневной утренней рутиной. Наспех одевшись в первую попавшуюся одежду, девушка выскочила из комнаты и отправилась в школу, даже не позавтракав, несмотря на все мольбы своей матери. Тут-то и началась её новая отличающаяся от обыденности жизнь. Не успела она зайти в здание школы, как на неё обрушился невиданный раньше шквал популярности: все норовили поболтать с ней, дать пять или чмокнуть в щеку. Она же отстранялась от них, как от чумных, ведь раньше такого не было и все обходили её циничную задницу стороной. Её быстро нагнал Кэмпбелл и приобнял за талию. КЭМПБЕЛЛ, МАТЬ ЕГО! Мистер таинственность, а оттого и объект влюбленности всей земли Мизервилля. Это был апогей её и без того шокированного состояния. — Хэй, что с тобой, Гви? Ладно ты шарахаешься от этих идиотов, но я-то тут причем? — Привет. А с каких пор я такая популярная? И в таких теплых отношениях с тобой? Особенно важен этот вопрос, ибо этой ночью у меня явно произошла амнезия, — пытаясь перевести все в шутку, ответила она. — Зои и Питер говорили мне, что ты странно себя вела вчера, но я думал, что это разовая акция. — Сегодня не 1 апреля, так что можете заканчивать свой грандиозный пранк, хоть я и не против пообщаться с тобой, но явно не при таких условиях. — Ты меня пугаешь, правда. Может тебе сходить в медпункт? — обеспокоено спросил он. — Господи, вы правда все с ума посходили! Это вам нужно в медпункт! Всему городу, причем. — Тише, Гви. — Оставь меня в покое! — крикнула Гвиневра и побежала в туалет.       Она подбежала к зеркалу, стала всматриваться в отражение и заметила какую-то странную картинку, будто смотрит в телевизор и наблюдает за своими одноклассниками, хотя в туалете была одна. Умывшись и встряхнув головой, она вновь посмотрела в зеркало, но теперь видела только себя. От непонимания происходящего ей хотелось разреветься, поэтому Гви закрылась в кабинке, села на крышку унитаза и дала волю эмоциям. Уже прозвенел звонок, а она все никак не могла успокоиться. Вдруг в туалет зашла учительница. — Гвиневра, ты здесь? — Да, мисс Андерсон. — Можешь открыть дверь? — Можно мне пару минут? — Конечно, я не особо тороплюсь. Я не из тех преподавателей, которые любят вести уроки перед кучкой детей, которые не могут сделать вид, что им интересно. Поэтому я буду только рада, если мы пропустим побольше времени здесь, — приободряя, ответила учительница. Спустя минуту девушка распахнула дверь кабинки. — Ну, рассказывай, что случилось? Проблемы дома? Или может с парнем? Девушкой? — Если быть честными, то такое ощущение, что везде. Сейчас вы подумаете, что я сошла с ума, хотя после той сцены так думает вся школа. Но проблема в том, что моя жизнь перевернулась вверх дном, и я ничего не понимаю. Как будто мою жизнь подменили, а мне ничего не сообщили. — Многие и правда подумают, что ты сумасшедшая, но не я. Я понимаю тебя, но пока не могу ничего тебе рассказать. Ты либо должна сама прийти к осознанию происходящего, либо встретить ЕГО. Он поможет, он все знает. — Его? О ком вы говорите? Что за загадки? Почему вы не скажите все прямо и без утайки? — Придет время, и ты сама все узнаешь, — с теплотой ответила мисс Андерсон, — А теперь, когда ты успокоилась, нам пора в класс.       Гвиневра отправилась на урок зарубежной литературы, полная разных дум, которые все еще не могла понять. Лекции тянулись медленно, а с учетом того, что она их и не слушала вовсе, день вообще казался нескончаемым. Да и отвлечь её от этих дум никто не мог, ведь ни Питер, ни Зои с ней не заговаривали, а Кэмпбелл (какого черта он вообще со мной общается?!) косился на неё при каждом пересечении в коридоре. Ей безумно хотелось домой, а впереди был еще один урок, поэтому она решила пойти на хитрость. Камон, кто хоть раз не обманывал медсестер? Правильно, никто, вот и Гвиневра не стала исключением. — Здравствуйте, можно? — Да, конечно, проходи. Что с тобой стряслось? — У меня ужасно болит живот. И боюсь, что таблетка тут не поможет, потому что ситуация особенная. Ну вы меня понимаете, — заговорщически сказала Гвиневра. — Возможно, но я могу дать тебе обезболивающее. И все пройдет. — А еще я чувствую дикую слабость. Я просто не выдержу еще урок, клянусь! — Так, давай-ка без клятв, а то если ты мне врешь, тебе же будет хуже. Я сейчас напишу тебе записку, и ты пойдешь домой, там полежишь-отдохнешь, да и живот твой пройдет, если он правда болит. — подмигнув, ответила пожилая медсестра. — Спасибо большое, до свидания.       Домой ей пришлось идти пешком, потому что школьный автобус в это время не работал, а денег на проезд у нее не оказалось. Приближаясь к дому, она заметила тот самый байк и мужчину на нем, которого она видела накануне у кафе. Но как только Гвиневра стала приближаться к дому, он быстро развернулся и уехал. — Стойте! — выбежав на дорогу, крикнула она, но след байка уже простыл.       «Уж больно все это странно. Может мисс Андерсон говорила о нем? Вдруг это он должен мне все объяснить? Да нет, если бы это был он, то не стал бы так быстро уезжать, едва завидев меня», — с этими мыслями Гвиневра вошла в пустой дом.

4 глава

      Наступили долгожданные выходные, чтобы разобраться в себе, да и во всем происходящем, начиная от шкафа с чужими вещами и заканчивая таинственным ним.       Проснулась Гвиневра на удивление рано, ведь по выходным сон до обеда являлся её некой традицией, но это же новый мир, где быть странным является главным законом жанра, который не может нарушить даже главная героиня. Поэтому она быстро умылась и побежала завтракать в окружении семьи, ведь ей было так одиноко последнее время, что было неудивительно в связи с ссорами и непониманием её знакомых. — О, ты уже проснулась, доброе утро! — воскликнул папа. — Наша ранняя пташка! 8 утра, а ты уже на ногах! У тебя что какая-то важная встреча или тебе просто не спится? — Доброе утро, мам, пап. Нет, просто проснулась пораньше. А может биологические часы поломались, кто знает.       Родители расхохотались, чем вызвали удивление Гвиневры, ведь они считали, что она пошла не из самых остроумных представителей Скайлайс. — Эм, что такое? — Что-что? Шутка вышла отменная, — ответил отец. — Окей… А что на завтрак? Сейчас просто умру с голода! — Все на твой выбор, могу пожарить блинчики, а могу просто сделать яичницу. Так что вы желаете? — Тогда может омлет с сыром? — Будет сделано! А что будешь пить? Чай? Кофе? Может, какао? — Пожалуй, обойдусь простой водой. — Как хочешь, дважды не предлагаю.       Минут через 10 завтрак был готов, и началась великая, ну или не очень, трапеза семьи Скайлайс, наполненная душевными разговорами и смехом. После невероятного вкусного, как показалось Гвиневре, омлета она захотела прогуляться по парку, поэтому побежала в свою комнату одеваться. На улице стояла прекрасная погода, поэтому девушка надела джинсы с изумрудной водолазкой, а сверху накинула тренч (и все-таки новый гардероб ей очень нравился, хотя она никогда в этом не признается).       Ярко светящее солнце наполняло природу очаровывающей красотой, заставляло воду переливаться невиданными оттенками, а также наполняло главную героиню еще большей красотой, освящая своим светом рыжую копну волос и карие глаза героини, которые на солнце принимали ореховый оттенок. Даже пыль, летающая в воздухе, казалась чем-то невероятно красивым. Она дошла до ближайшей скамейки у озера и села, чтобы обдумать последние события этой сумасшедшей недели.       «Вот я и осталась одна, теперь можно спокойно все обдумать. Без слез и криков, без истерик и странных речей мисс Андерсон. Но с чего бы начать? Стук в комнате? Зеркало, в которое я как будто провалилась? Изменения близких, да и вообще круга знакомств? Слежка от мужика на байке? Так много вопросов, так мало ответов. И почему у него такое знакомое лицо, если я вижу его первый раз в своей жизни?!» — голова шла кругом от всевозможных теорий и догадок, но все же эти манипуляции и хитросплетения мыслей ни к чему не приводили, так что Гвиневра так и осталась в неведении, пока… — Не помешаю? — сказал тот самый мужчина и сел прямо около неё. — Нет, не помешаете. — Вот и славно, Гвиневра, — сказал он с ухмылкой. — Откуда?.. Откуда вы знаете мое имя? — Может перейдем на ты? Я вроде не такой уж и старый. — Перейдем тут же, как вы ответите на мой вопрос. — Хорошо, тебя устроит ответ, что я знаю намного больше, чем просто твое имя? — Хотелось бы услышать больше! И для честности узнать твое. — Ладно, раз уж ты настаиваешь. Меня зовут Илай. Илай Стивенсон. — Приятно познакомиться, а теперь расскажи, зачем ты следишь за мной. — Полегче, милая. Не слежу, а наблюдаю. Не делай из меня какого-то маньяка-сталкера. — Формулировка не так важна, раз ты понимаешь суть вопроса. Просто ответь на него, и дело с концом! — Боюсь, что на это потребуется много времени. — У меня его предостаточно, — отрезала Гвиневра. — Поздравляю тебя с этим, но я такими ресурсами не располагаю, так что до скорой встречи. — Когда? И где? — Видишь во-он ту отдаленную беседку? — спросил он, указывая пальцем практически в конец парка. — Вижу. — Встретимся в ней завтра вечером. Может, ты сможешь узнать больше, чем сегодня. — С чего бы мне доверять тебе? Вдруг ты и вправду какой-то маньяк? — Я думал, что ты смелая девочка, Гвиневра. Да и если бы ты правда считала меня таковым, почему не обратилась в полицию, а только бегала за мной? — Не за кем я не бегала! Даже если так и не думаю, это не отменяет того факта, что я могу побаиваться встреч с незнакомцем в таком безлюдном месте. — Мы уже знаем имена друг друга, так что считай, что мы уже знакомы. Желаю побороть свои страхи, до завтра, — бросил напоследок он, садясь на свой байк. — Но… — хотело было начать она, но в ответ услышала только рев мотора, — Самодовольный кретин!       Не желая больше продолжать прогулку, Гвиневра пошла домой, пытаясь вспомнить, где же видела его лицо до этого.

5 глава

      Несмотря на некоторые опасения, Гвиневра все-таки пришла следующим вечером в парк, ибо желание узнать ответы было больше, чем страх. — Посмотрите, кто поборол себя, — самодовольно начал он, — Похвально, ничего не скажешь. Присаживайся и задавай свои вопросы. — И тебе здраствуй. — Для тебя так важны эти формальности? — Меня так воспитали, а тебя видимо нет, — с упреком заявила она. — А ты с характером. Все больше и больше мне нравишься. — Это, конечно, очень приятно, но я не заигрывать сюда пришла, — огрызнулась Гви, хотя при его словах залилась румянцем. Слава богу, что было темно, и он этого не заметил. Или наоборот? — Понял, но как же мне дать ответы, если я не услышал еще ни одного вопроса? — Очень по-философски, а теперь расскажи, почему ты НАБЛЮДАЕШЬ за мной. — Я думал, что вопросы будут посерьезней, а тебе просто хочется потешить свое эго тем, что взрослый симпатичный дядечка ходит по пятом за тобой. Предсказуемо и инфантильно. Может все-таки есть вопросы посложнее? — В смысле? — Начнем с самого начала. Оглянись вокруг, ты в Мизервилле, да? — Да, и что? Я тут нахожусь с самого рождения, меня этим не удивить. — Но ты не в привычном для себя городе, все как будто подменили? Идеальная семья, идеальные друзья, может даже неожиданно появившийся парень. Кстати, как Кэмпбелл? — Если это не Мизервилль, то где я? — В мире чистой иллюзии. — А, все ясно. Ты просто один из сумасшедших, который бродят по городу и несут чушь. Видимо, зря я сюда пришла. — Путь свободен, можешь идти, — ответил он, указывая на пустую тропинку.       Но она не решалась уйти, и мужчина продолжил свой рассказ с нескрываемой улыбкой. — Ты не сразу понимаешь, что попал в этот мир, потому что место твоего обитания совершенно не меняется. Сначала меняются незначительные вещи, затем отношения с близкими или со всеми. У кого как, что изменилось у тебя? — Эм… Мой гардероб? Это сначала, потом отношения с семьей, положение в школьной иерархии, парень. У меня появился парень, и не просто левый паренек, а сам Кэмпбелл. — Да-да, хорошо. Меня не особо интересует детали твоей личной жизни, — Гвиневра поняла, как тупо начала восхищаться подростковыми делами и тут же съежилась, — Видимо, в обычной жизни тебя что-то не устраивало в этом, поэтому в мире иллюзий приняло желанную форму. — С трудом, но все-таки понятно. — Я рад, многие отрицают это и называют меня психом, а спустя недели прибегают, не смерившись с реальностью. — Многие? Здесь есть кто-то еще? — А ты думала, что особенная? — рассмеявшись, спросил он. — Что-то типа того, — смутившись, ответила Гвиневра. — Тогда огорчу тебя тем, что нет. Просто некоторые остаются здесь, а некоторые возвращаются обратно. — Например, мисс Андерсон? — Да, например, она. — А как отсюда выбраться? — Так же, как и попасть. Через зеркало, но не так просто, как в первый раз. — Расскажи. — Зеркало выпустит тебя обратно, только если ты примешь осознанное решение, что жизнь, которую ты желала, и которую этот мир воплотил, тебе не нужна. Что твоя обычная жизнь намного лучше всех желаний, но ты можешь и остаться здесь, поэтому тщательно все обдумай. Принимая решения, принимай и ответственность. — А что происходит со мной в обычном мире? — Пока ты не приняла решение, там не прошло и дня, время просто застыло. Ты можешь либо просто вернуться туда, либо, если останешься здесь, туда отправится твоя копия, отправленная из мира иллюзий. — Как же все сложно в вашем мире иллюзий. А ты так и не ответил на мой первый вопрос. — Какой? — Почему ты следил за мной? — Ну это легко. Я твой куратор. Каждому человеку, попавшему сюда, назначается человек, который объяснит, что это за место и как отсюда выбраться, либо как здесь остаться. — Что ж, понятно. Дашь пару минут на то, чтобы я все обдумала? — Хоть целый час, — откинувшись на скамейку, сказал он. — Ты же не располагаешь такими ресурсами. — Память у тебя хорошая, молодец. Сегодняшний вечер-исключение.       Погруженная в свои мысли она долго рассматривала лицо своего собеседника, пока он с закрытыми глазами расслаблялся на скамье. Это занятие помогло ей успокоиться, а нам узнать немного о его внешности: это парень, которому было около 26-28 лет, с каштановыми волосами средней длины, которые он собирал в пучок, серыми глазами, острыми чертами лица и желваками, которые время от времени ходили ходуном-все в его облике было аккуратным и практически идеальным, кроме одного… Выбивающиеся пряди около лба, отчего Гвиневра вспомнила, где видела его. — Я поняла! Я знаю, где видела тебя! Я рисовала тебя в том мире! — Это приятно, и что? — Почему? Почему я нарисовала именно тебя, если никогда раньше не видела тебя? — Боюсь, что этого объяснить не смогу. — А кто сможет? — Создатель этого мира, но его никто никогда не видел. Даже я. Поэтому не смогу отвести тебя к нему, солнышко, — быстро ответил Илай на вопрос, который она даже озвучить не успела, — Могу сказать только одно: за все мои годы в роли куратора — никто еще не предсказывал попадание сюда. — Мне, наверное, надо домой. — Могу подвезти, если не боишься. — На том самом байке?! Разумеется, я хочу! — Ты полна неожиданностей, мне это нравится. Боишься встречаться с незнакомцем в парке, но легко соглашаешься прокатиться с ним на мотоцикле. А вдруг я завезу тебя в какой-нибудь лес? — Мы же уже знакомы, тем более ты мой куратор, так что бояться мне нечего. — В чем-то ты и права, но я же мог обмануть тебя. — Пойдем уже.       Они дошли до калитки, а затем Гвиневра села на припаркованный рядом мотоцикл. Илай предложил ей шлем, но она отказалась, ссылаясь на то, что с ним не получит острых ощущений. Парень не стал настаивать, поэтому запрыгнул на сидение и вдарил по газам.       Бодрящий ветер бил им в лицо и развевал рыжую копну волос Гви. Отчего у нее появилось чувство полной свободы, и ей это чертовски нравилось! Правда до дома они добрались очень быстро, так что она не успела вдоволь насладиться этим опьяняющим чувством. — Мы еще встретимся? — спросила Гвиневра, удивляясь сама от себя, ведь ей не нужны встречи с ним. Тем более если она может привязаться к этому месту или к нему. — А ты этого хочешь? — ухмыльнулся он. — Я первая спросила, так что ты и отвечай. — Если ты этого желаешь, то я к твоим услугам в любое время суток, — сказал он и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. — Просто вдруг у меня возникнут новые вопросы… — Конечно, вопросы. — А я смотрю, ты сильно уж самоуверенный! Я собираюсь встречаться с тобой только из-за возникнувших вопросов, не больше-не меньше, — рявкнула она, пожалев об этом позже, ведь чувствовала, что хочет узнать его поближе. — Спокойно, солнышко. — Так как я могу с тобой связаться? — Скорее всего я буду продолжать наблюдать за тобой или следить, как ты это называешь. Это ведь моя работа. Но если вдруг меня не будет рядом, то вот мой телефон, — и он протянул визитку. — А ты подготовленный, до встречи, -сказала она и побежала в дом. — До встречи… — протянул он, смотря, как быстро она заходит в дом.

6 глава

      Проходили дни. Недели. Гвиневра исправно посещала школу, даже помирилась с друзьями и новообретенным парнем, привыкла к обрушившейся на нее популярностью. Но ей все равно чего-то не хватало. Она так усердно искала встречи с ним, с Илаем. Ей хотелось вновь пережить эти разговоры, состоящих из пререканий и некоторого кокетства, вновь услышать эти самодовольные шуточки и видеть эту наглую улыбку. Ей хотелось встретиться со своим новым знакомым, но новых вопросов про этот мир у нее не возникало, так что поводов для встреч не было и подавно. А признаться, что она хотела просто встретиться с ним — было выше её сил, да и тешить его эго ей не особо-то и хотелось.       Гви ждала этой встречи, искала его взглядом по пути в школу или из нее, когда гуляла с Зои и Огги или одна, когда просто выглядывала в окно. Её не отпускали мысли о нем, даже когда она была в нежных объятьях Кэмпбелла. И не понимала, почему её так безумно волнует парень, которого она видела от силы раза три.       Для нас все ясно, как белый день, но не для нее. Гвиневра ни разу не испытывала влюбленность, только читала про нее в книгах или видела в сериалах, так что по сути и не знала, что должен чувствовать человек во время этого состояния. Но эта эйфория приходит нежданно и негаданно, как и произошла с ней. Чтобы не думать о нем, она решила встретиться с друзьями. Свободна была только Зои, но и это неплохой вариант. Гвиневра не могла упустить свой шанс развеяться и пригласила её покататься на скейтах по набережной.       Уже через час они мчались на своих четырехколесных всадниках, поочередно обгоняя друг друга. Подруги смеялись до колик в животе, болтали настолько громко, насколько это вообще было возможно, а затем, доехав до пляжа, плюхнулись на песок и стали разглагольствовать о бытии. — Я так рада, что мы снова стали гулять с тобой! После той ссоры мы не особо-то и близко общались, мне столько надо тебе рассказать! — начала Зои. — Да, ты меня еще раз извини. Просто в моей голове как будто разом все изменилось, а изменения даются мне крайне трудно, ты же знаешь. — Не переживай. Считай, что я уже все забыла, — с теплотой в голосе ответила подруга и легонько стукнула Гвиневру по плечу. — Ай, больно вообще-то, — решила разыграть Гви, но похоже получилось больно правдоподобно, ведь в следующую секунду подруга начала рассыпаться в извинениях, — Спокойно, Зои, я пошутила! — Фух, а то я уж испугалась, что оставлю тебе синяки, а ты побежишь снимать побои и заявлять про нападение! — Значит ты такого мнения обо мне? Вот уж не думала. — Ага, именно, — посмеиваясь ответила Зои, — А теперь ты не отвертишься шуточками от темы, так что рассказывай, что нового у тебя произошло в жизни, пока мы не общались. Кстати, Огги нашел себе подружку! — Да? Кто эта счастливица? — Помнишь Наоми, по которой он сохнет уже 1.5 года? Так вот, это она! Два воплощения доброты и непорочности встретились и образовали непревзойденный тандем. — Я так рада за него, это же невероятно! — Да, но все равно твоя очередь рассказывать про себя. А может про Кэмпбелла… — с дерзкой улыбкой заявила Зои. — Ох, может не надо? — По этому вопросу могу сказать, что просто необходимо. — Ладно, я поняла, мне не отвертеться. — Именно! — Помнишь того парня, который тусовался напротив нового кафе, когда мы в нем сидели? — Того длинноволосого красавца с байком? Ты еще спрашиваешь? Разумеется помню. — В общем-то я с ним познакомилась. — Да ладно? Быть того не может! И ты мне рассказала об этом раньше? Я тебя сейчас ударю по-настоящему! И очень сильно! — Без рукоприкладства, а то дальше никакой истории не будет. — Ты тут где-то видишь мои руки? — спросила Зои, убрав руки за спину. — Просто он постоянно находился в некоторой близости от меня, складывалось такое ощущение, что он следит за мной. И в один момент я не выдержала и побежала за ним. Выяснила, зачем он это делает. Он назначил встречу в парке вечером, и я пришла… — Ты? Это вообще на тебя не похоже. Моя Гви подумала бы, что это маньяк и давно бы заявила на него в полицию. Либо тебя подменили, либо это личностный рост. — Если быть честными и откровенными, то сначала я правда подумала, что он маньяк. Но потом решила, что мне нечего терять и пришла в этот чертов парк. — Сумасшедшая! А как его зовут? Сколько лет? Свободен? А как же Кэмпбелл? — Помедленней, не успеваю запоминать все твои вопросы. Зовут Илай, возраст и степень занятости не знаю. Но мне кажется, что ему лет 26-28, и что он свободен. Кстати, в тот день он подвез меня домой на своем байке! — Не знаю, кто сейчас со мной разговаривает, но эта девчонка мне явно нравится! И как тебе? — Безумно понравилось! Это пьянящее ощущение свободы… Ветер, дующий в лицо, развевающиеся на этом ветру волосы, в ушах не слышно ничего, кроме стука собственного сердца. Такого я не чувствовала никогда! Может мне тоже купить себе байк, когда достигну совершеннолетия? — Как купишь, обязательно прокати меня! А что было дальше? — Ничего, мы больше не встречались. Хотя прошло уже 12 дней. — Ты что считаешь дни? — ухмыльнулась подруга. — В смысле? — В коромысле, дорогуша. По-моему, кто-то влюбился, несмотря на наличие живого парня! — Да нет! — Да да! — Нет! Только если самую малость, — рассмеявшись, ответила Гвиневра, — Но я не уверена. — А ты расскажи про свои ощущения за эти 12 дней, а любовный эксперт Зои Хилл подскажет, влюблена ты или нет. — Хорошо. Во-первых: за все это время я не думала о нем только дня два, не более. Во-вторых: я неимоверно жду встречи с ним, поэтому постоянно хожу в те места, где видела его или же ищу его в толпе. Но сама не хочу назначать встречу, хотя телефон у меня есть, потому что сказала ему, что сделаю это только в случае возникновении новых вопросов. — Каких вопросов? — Да так, неважно. — Что-то скрываешь от близкой подруги? Обидно, досадно, но ладно. — Прости, но об этом я правда не могу рассказать. — Окей, храни эти свои секретики про своего альфа-самца. — Никакой он не альфа-самец! Но со своими чувствами я закончила. — Так мало? Но все равно этого достаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что ты влюблена, девочка моя. — О мой бог, только этого мне сейчас не хватало. — Это точно, Кэмпбелл явно не обрадуется. — И это тоже. — Представляю этот скандал! Променять краша всея школы на взрослого байкера! Это будет новостью не только школы, но и всего городишки. Ух, жарища! — Ой, Хилл, завались. И пока тебя не понесло дальше, предлагаю наперегонки до моего дома. На старт, внимание… — с этими словами они взялись за свои скейты и приготовились к величайшей гонке этого вечера, — Марш!       Полные азарта подруги мчались вдоль набережной с дикой скоростью, пытаясь вырвать из лап соперника желанную победу, хотя никакого приза и не было. Но несмотря на то, что наша героиня первое время лидировала, Зои на последнем моменте вырвала победу из ее рук. — Только не расстраивайся. В следующий раз ты точно победишь, а если нет, то зови Огги. Он вообще кататься не умеет. — Ой, иди, сама знаешь куда. Хотя сначала можешь выпить чашечку какао. Можно сказать, что это некий приз. — Я бы с радостью, но меня ждет Тобиас. — Тобиас?! И ты все это время молчала? — Да, хотела сохранить интригу. И повод для скорой встречи, пока! — До завтра! — крикнула Гвиневра, а затем увидела вдали наблюдающего Илая и не смогла скрыть улыбки.

7 глава

      Пятница. Последний учебный день на неделе. Гвиневра ждала этого дня, ведь впереди 2,5 свободных от забот дня. Все эти дни она могла посвятить ему, Илаю, ведь Гви придумала замечательные вопросы, как ей показалось. Хотя даже если они и глупые, неважно, ведь появился повод для встречи с ним. Поэтому дорога до дома наполнилась легким волнением и приятной тревогой.       Она практически подошла к дому, как вдруг услышала до боли знакомый рев мотора, а затем и бархатистый голос Стивенсона. — Ну привет, принцесса. Что? Уроки уже закончились? — Тебе ли не знать, мистер эго, размером с планету земля? — Сейчас опять пойдешь на встречу с друзьями, где будешь обсуждать меня? — в шутку заявил он. — Что? Откуда… Откуда ты знаешь? — Я же за тобой наблюдаю, или ты забыла? — А, ты про это, — с облегчением ответила Гвиневра, надеясь, что он не догадался о том, что был совершенно прав. — А ты про что? — Да ничего, я правда на минутку забыла об этом. Не в каждой моей жизни за мной кто-то наблюдает. — Ты же вроде видела меня вчера и даже улыбнулась. — Не обольщайся, улыбалась я не тебе. — Я так не думаю. Уверен, что улыбаться затылку подруги, неразумная затея. — По-моему, твоя самооценка возросла до небес, раз считаешь, что все улыбки и взгляды посвящены тебе. И все. — Думай, как хочешь, но я-то знаю правду, — подмигивая, сказал он. — Кстати, очень хорошо, что я тебя встретила. — Да? Кажется, я правда начинаю тебе нравится, это не может не радовать. — Никогда не встречала, настолько самовлюбленных парней, — ответила Гви, закатывая глаза, — А теперь давай поговорим серьезно. — А до этого мы шутки шутили, по-твоему? — Нет, но не в этом дело. У меня возникли новые вопросы, поэтому я хотела бы встретиться завтра. — Задавай сейчас. — Нет, слишком людно. — Разве? Лично я не вижу ни души. Улица и впрямь была пуста. — Все равно не хочу говорить об этом здесь, так ты свободен завтра? — Я свободен сейчас, так что можешь прыгать на заднее. И мы поедем в любое место, которое ты только можешь представить. — Занятное предложение, но мне нужно закинуть домой вещи и переодеться. — У тебя 15 минут. Не успеешь — я уеду. — Если ты думал, что это будут жестокие условия для выполнения, то ты ошибся. — Я надеялся, что они будут самые мягкие. — Ага, я пошла.       И Гвиневра побежала в дом, а он смотрел ей вслед и немного удивлялся с того, как скептичность и сарказм могут жить в одном комплекте с её игривостью. Что ж, это и впрямь было очень мило и забавно. По крайней мере, так думал он. — Привет, мам, — крикнула она, вбегая в дом. — Привет, будешь обедать? — Не-а, я спешу. Забежала только, чтобы скинуть вещи. — Куда же? — Иду гулять! — С Зои? Или Огги? — Со всеми сразу! — Ну хорошо.       Переодевшись в джинсы и кроп-топ, она набрала Зои. — Алло, привет. Выручай! — Да? Что такое? — Я сказала маме, что иду гулять с тобой и Огги, а сама пойду гулять с Илаем. Так что если она вдруг позвонит, скажешь, что я с вами. Хорошо? — Без проблем, но потом обязательно мне расскажешь во всех подробностях. Поняла? — Да-да, мне пора. Пока, целую.       Сбросив трубку, она быстро сделала хвост и выскочила на улицу. — Успела, молодец. — Еще бы, — сказала она и села на мотоцикл. — Куда поедем, принцесса? — На пляж? — Ты не захотела общаться здесь, ссылаясь на многолюдность, чтобы поехать на пляж, где постоянно кто-то да есть? — В такое время там не так уж и много людей, так что поехали уже. — Как скажешь.       Илай лихо гонял в тот день, поэтому Гвиневра крепко обвила его тело своими руками, не боясь его самодовольных шуточек, так как могла спокойно оправдаться. Тем не менее в этом объятии был совершенно иной контекст, нежели простая безопасность. — Вот мы и приехали. Можешь перестать так крепко сжимать мои ребра, а то я быстрее задохнусь и умру, чем отвечу на твои вопросы. — Ах, точно, — смущаясь, убрала она руки. — Не смущайся, я не кусаюсь. — С чего это я должна тебя смущаться? — Это нужно у тебя спрашивать, а не у меня. — К сожалению, вопросы сегодня задаю я, поэтому ответ ты не получишь никогда. — Ну или получу его при следующей встрече… — Я подумаю. — Так какие вопросы у тебя возникли на этот раз? По-моему, в прошлый раз мы разобрали все. — В моем случае мы разобрали все, но мне вдруг стало интересно, как же здесь появляются кураторы. Как сюда попал ты? Или ты всегда был здесь? — Я же говорил, что интересен тебе. Я знал. — Не зазнавайся, а на вопросы отвечай. — Ладно-ладно. Нет, кураторы здесь не с самого начала. В это место можно лишь попасть, а затем решить остаться, как я уже говорил. Так со мной и случилось. Я просто решил остаться. — А почему ты так решил? Тебе не нравилась твоя другая жизнь? — Не то, чтобы там все было так плохо, и она мне не нравилась. Просто эта понравилась больше. — А как ты стал куратором? Для этого нужно просто остаться здесь? — Нет, не все так просто. Нужно прожить здесь хотя бы какое-то продолжительное время, в моем случае три года. Изучить, как все устроено, чтобы потом помогать тем, кто только попал в этот мир. — Чем же тебе так приглянулся этот мир? — Здесь я чувствовал себя свободнее и увереннее. Здесь было все то, чего мне не доставало в том. — Чувствовал? А сейчас твои ощущения изменились? — Да нет, просто сейчас это уже вошло в привычку, что я не помню, как было до этого. Возможно, я даже хотел бы вернуться назад, но прошло уже так много времени, что я не знаю, можно ли это сделать. — А это можно как-то узнать? У кого-то, кто находится здесь дольше тебя? — Не знаю, я не встречал других кураторов, кроме своего, но его я не видел уже много-много лет. — Все ясно. — Это все, что ты хотела узнать? — Скорее да, чем нет. Но если вопросы еще появятся, то я обязательно их задам. Можешь не сомневаться, ибо я очень любознательная. — Я заметил. И ты продолжишь здесь так сидеть? Не скажешь, что тебе пора? И не убежишь, как в прошлый раз? — Я и не убегала, — опустив взгляд, ответила она. — Разве? По-моему, именно это ты и сделала, поэтому сейчас и отводишь взгляд, как нашкодивший ребенок, — сказал он, взяв ее за подбородок и подняв лицо, чтобы поймать взгляд этих карих глаз. — Оу, нет, после такого я точно начну смущаться. — Может этого я и добиваюсь, ты не задумывалась? — Нет, с чего бы мне думать об этом? — С того, что ты постоянно думаешь обо мне. И я знаю это. — Вовсе нет! — Ты можешь сколько угодно врать себе, но мне не надо. Ты просто боишься признаться себе в этом. Я симпатичен тебе, и это — факт. Но рано или поздно я добьюсь того, что ты признаешься. Поверь, это время придет. А пока подумай о моих словах, до встречи, — он пошел в сторону своего транспорта, чмокнув ее в макушку на прощание. — Ты уходишь? И даже не подвезешь меня? — Мне пора, а тебе нужно обдумать мои слова. Желательно в одиночестве, ведь только так можно прийти к разумному решению. Как придешь к нему, напиши или позвони.       Он уносился все дальше и дальше на своем мотоцикле, оставив Гвиневру в полном одиночестве и недоумении.

8 глава

      Ошарашенная этим разговором Гвиневра еще долго стояла и смотрела на дорогу, по которой Илай устремился от нее прочь. Завибрировавший в кармане телефон помог выбраться из оцепенения. Это была Зои. — Ну привет, подружка. Как твое свидание? — Привет, Зои. Никакое это не свидание, а очень странная встреча. — А мне не так не кажется, просто мы с Огги проходили мимо… — Что? Когда? — По другой стороне улицы. Огги ничего не видел, так что допроса не будет, но вот я кое-что видела. — И что же? — Видела этот невинный поцелуй на прощание. Это, конечно, выглядело по-отечески, но точно не по-дружески. Какой-никакой, но намек на любовь уже есть. — Ага, обязательно приму к сведению. — Давай только без сарказма, дело-то серьезное. — Поняла, а теперь мне надо побыть одной, так что давай. — Как скучно… Ладно, пока!       Хоть Гвиневру и взбесил этот докучающий разговор, да еще и со слежкой! Она все же не отвлеклась от той пищи для размышлений, которую ей подкинул Илай. Никогда еще путь домой не казался таким долгим: время тянулось медленно, скорость её ходьбы можно было приравнять к черепахе, ведь Гви еле передвигала ноги. Девушка была настолько погружена в свои мысли, что не слышала ничего и никого. Так она не услышала и приветствий своих родных, когда переступила порог дома.       «А вдруг Илай и Зои правы? Вдруг я правда что-то к нему чувствую? Как мне тогда вернуться в свой мир, зная, что он навсегда застрял здесь и я больше никогда его не увижу? Хотя это может быть обычная симпатия, которую я забуду через пару недель. Я же не могла влюбиться в парня с которым виделась всего три раза. А даже если это правда так, то мы все равно не сможем быть вместе. Роман школьницы и какого-то взрослого байкера, это смешно. Я не смогу остаться с ним, потому что не хочу быть в этом мире. Здесь некомфортно, здесь все не то. Я хочу домой. В привычный мир. Но в то же время я не хочу возвращаться туда без него. Хотя, стоп… он же говорил что-то про то, что при решении остаться здесь туда отправляется копия. Я могу найти его копию, правда она будет не такой надоедливой, как здесь. Но хотя бы есть малейший шанс на встречу с ним, ну или каким-то другим парнем. Да, решено! Я должна вернуться! Но сначала надо встретиться с ним!»       С этими мыслями Гвиневра отправилась в душ, чтобы смыть груз этого дня с плеч, а потом написала ему сообщение. «Снова привет, я разобралась со своими мыслями. Так что готова встретиться. Свободен завтра?»

«Привет, так быстро? Может еще подумаешь? Впрочем, время у тебя имеется, так как я свободен только послезавтра.

Встретимся на месте нашей первой встречи, если ты, конечно, его помнишь.

P. S. это был вход в парк, но я предлагаю ту замечательную беседку»

Ответ пришел буквально через пару минут.

***

      Суббота прошла незаметно, да и в этот день не произошло ничего знаменательного. Гвиневра практически весь день провалялась в кровати, думая о том, как все ему преподнести. Кэмпбелл пытался вытащить ее на прогулку, но она была непреклонна. Лишь изредка девушка выходила из комнаты, да и то только для того, чтобы удовлетворить биологические потребности, а затем вновь возвращалась в свою берлогу. — Гвиневра, могу войти? — стучась, спросила мама. — Конечно. — А теперь рассказывай, что с тобой такое. Почему ты не выходишь из комнаты? Почему не идешь гулять в выходной? Там такая прекрасная погода, только посмотри, — на улице взаправду была хорошая погода. Ярко светило солнце и согревало своими лучами все вокруг, — Ты плохо себя чувствуешь? — Со мной все в порядке, мам. Я просто не хочу гулять, как и выходить из комнаты. Сегодня у меня ленивый день, так что эта гиперопека ни к чему. — Хорошо, я поняла. — с горечью в голосе произнесла мама. — Прости, я не хотела грубить. Все хорошо, правда. — Я и не обижалась. Просто не очень переношу твои подростковые всплески эмоций. — Ох, ты их еще даже не видела, так что не начинай. — И не хотелось бы, так что я лучше пойду, — с этими словами она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.       Наступила ночь, и Гвиневра погрузилась в сон. В свой последний сон в мире чистой иллюзии.

9 глава

      Наступило долгожданное воскресенье. Как всегда с утра Гви умылась, позавтракала, переоделась — в общем, провела свою ежедневную утреннюю рутину, а затем отправилась в то место, где решится ее дальнейшая судьба. Безумно волнуясь, она шла по тропинке к той безлюдной беседке. Правда днем она не была такой пустой, но людей все же было не так много. Девушка увидела Илая, и первым порывом было развернуться и бежать как можно быстрее домой, но она не стала проявлять трусость и продолжила свой путь. — Привет… — Здравствуй, Гвиневра. Что с тобой? Почему ты такая грустная? Мне уже начинать переживать? — Нет-нет, не совсем. У меня две новости: одна хорошая, а другая не очень. — Мне это не особо нравится… Но начни с той, которую я хочу услышать, если таковая имеется. — О какой ты? — Не притворяйся, что не знаешь. Только ради нее я и освободил этот день, потому что был уверен, что ты приняла правильное решение. — Может быть, — ответила Гвиневра, и на ее губах появилась еле заметная улыбка, — Но ты же говорил, что этот день полностью свободный? — Может и так, а может я соврал. В любом случае я сижу сейчас здесь и жду ответа, — с хищным огоньком в глазах заявил он. — Хорошо. Помнишь тот день, когда ты увидел мою улыбку и решил, что она посвящена именно тебе? — Разумеется. — Все верно, она была только для тебя. Хоть и неосознанная. И если ты помнишь, то я недавно смутилась из-за твоих слов, а все по тому, что ты угадал. На той встрече я и впрямь осуждала тебя. Всегда только тебя. Тогда мне указали о моих чувствах к тебе, а я, конечно, не поверила. Я отрицала это до последнего, а потом произошла наша встреча. — Дай угадаю… Ты безумно обрадовалась, когда увидела меня спустя долгое время молчания? — Впервые признаю, что вы правы, мистер. — Тогда этот день особенный, обязательно отмечу его в календаре по пришествию домой, — шутя, заявил он. — Уж не забудь! Не вижу дальше смысла тешить твое эго рассказами о том, как ждала нашей встречи или как искала глазами тебя в толпе. Поэтому просто скажу, что ты мне небезразличен. Сначала это было чувство ненависти и отвращения, но теперь все переменилось. Ты победил, я признала это, — сказала она и опустила глаза, чтобы не видеть его самодовольной улыбки.       Но ее и не было. Впервые на его лице можно было разглядеть не усмешку, а самую искреннюю и довольную исходом событий улыбку. Парень медленно приблизился к ее губам, оставляя на них легкий поцелуй, ибо не знал, как она отреагирует на этот порыв. Но Гви не оттолкнула его, поэтому Илай углубил его и впился в ее губы, не в силах больше сдерживаться.       Гвиневра понимала, что проходящие мимо люди смотрят на них, но ей было чертовски наплевать. Впервые за долгое время она была по-настоящему счастлива. Ей было все равно на законы, на мораль, которые ей вбивали в голову годами. Сейчас существовали только он и она, а все остальное ушло из поля зрения. — Знаешь, — начал Илай свой монолог, — Это, наверное, прозвучит очень глупо из уст взрослого мужчины. Хотя не такой уж я и взрослый… Но я влюбился в тебя с первого взгляда. Как только узнал, что буду твоим куратором, я сразу же отправился смотреть, кто ты такая. Помнишь тот день, когда ты впервые меня увидела? Напротив того кафе? — Да, помню. — Так вот, когда я понял, что ты заметила меня, первым желанием было просто взять и уехать, как можно дальше оттуда. Но я не мог, это же моя работа. Я должен был стоять до последнего, чтобы ты поняла и запомнила, к кому нужно обратиться за помощью. — Тогда ты плохо выполняешь свою работу, — усмехнувшись, заявила она. — Это еще почему? — Потому что знание про то, что мне должен помочь некий ОН, я получила от своей учительницы. А к тебе я подбежала только из-за того, что очень часто видела, как ты следишь за мной. — Но все же ты узнала, что хотела, так что свою работу я выполнил. — Резонно. Проще согласиться, чем спорить. А те слова про любовь с первого взгляда? Правда? Или твой приемчик альфа-самца? Чисто для справки. — Вот только не надо надумывать себе лишнего. Может я и похож или веду себя, как самоуверенный бабник. Но тебя не так-то просто выкинуть из головы, — и он опять улыбнулся той теплой и мягкой улыбкой, отводя взгляд, словно смущаясь своих же слов. — Такой большой, а как смущается. — А ты как хотела? Какой взрослый мужчина будет говорить такие вещи спокойно? — Тот, что влюбился не на шутку. — Не могу не согласиться. Ты вроде говорила, что у тебя две новости? — Да. — и с этим согласием улыбка тут же покинула ее лицо. — Что случилось? Что не так с этой новостью, раз с твоего лица моментально ушла улыбка, которую я добивался неделями, если не месяцами? — Сначала я кое-что спрошу, а потом расскажу новость. Окей? — Мои любимые вопросы! — с сарказмом воскликнул он. — Спрашивай. — Ты говорил, что при решении остаться в обычный мир отправляются копии. Значит там есть и твоя копия? — Что? Не знаю, не уверен. Зачем тебе это знать? — Почему не уверен? — Просто спустя три года пребывания здесь я обнаружил договор о работе куратора. Я точно не помню, но при его подписании из обычного мира пропадает копия. Не знаю, зачем и почему, но видимо так надо. — А у тебя остался этот договор? — Нет, я его подписал, и он тут же испарился. А в чем дело? Зачем ты это спрашиваешь? — Дело в том, что я решила вернуться обратно. — Но… — Единственное, что не дает мне это сделать, это ты. Ты безумно нравишься мне, и я бы осталась здесь. Но у меня нет гарантии, что по прошествии времени ты не разлюбишь меня и не найдешь мне замену. И что тогда делать мне? Мне здесь не нравится. — Такого не произойдет! Обещаю! Останься, я прошу тебя… — Я влюблена в тебя, но должна думать и о себе. Ты не можешь дать мне обещание, которое не в силах сдержать. — Тогда мне нужно рассказать тебе, как покинуть этот мир, — горько произнес он. — Прости меня, мне правда очень жаль. — Ничего страшного. Просто ты в одно мгновение подарила надежду на счастье, а потом также легко ее отняла. Постараюсь как-нибудь пережить это. — Илай… — Не надо, Гвиневра. Я не маленький мальчик, все понимаю. Просто проведи меня в то место, через которое переместилась сюда. — Но это в моем доме, а там родители. — Я залезу через окно. — Рядом с моим окном нет деревьев, чтобы это сделать. — Я найду способ.       В полной тишине они отправились к ее дому.

10 глава

      Она забежала в комнату и открыла окно, спустя пару мгновений Илай уже был в ее комнате. — Миленько тут, где зеркало? — Вот оно, — встав около него, сказала Гвиневра. — Теперь ты должна в своей голове обдумать то, что ты решила уйти отсюда, что тебя здесь ничего не держит, что это окончательное решение, а потом просто притронуться к нему двумя руками. Вуаля, ты дома.       Она было все обдумала, уже готовилась прикоснуться к холодной поверхности стекла, как вдруг услышала: — Гвиневра, постой! Ты точно все решила? И нет даже малейшего шанса на то, что ты останешься со мной? — Я все решила. Это окончательное решение, не заставляй меня остаться. Чем больше времени я нахожусь с тобой, тем меньше решимости остается во мне, — она обхватило его лицо руками и поцеловала. — Это значит, что ты и не особо хочешь возвращаться, ты сама это чувствуешь! — Прощай, Илай. Ты был самым незабываемым и незаменимым событием моей жизни. Знай одно: с тобой я была счастлива, хоть и такое маленькое мгновение, и я безумно благодарна тебе за это. Но я должна идти, должна продолжить свою нормальную жизнь, а не идеальную пародию. Любая малость будет напоминать мне о тебе: беседка в парке, рев мотоцикла, дерево, у которого ты так любил парковаться. А теперь мне пора. — Я буду искать способы вернуться к тебе и быть рядом. Я найду их! Даже не думай, что так легко избавишься от меня! — крикнул он, а затем разбил зеркало рукой.

***

      Гвиневра перемесилась в обычной мир. Она была в той же футболке и вельветовом сарафане, как в тот день, когда провалилась в мир чистой иллюзии. Она взглянула на календарь, там было 14 февраля. Гви поняла, что ей вновь придется проживать эти месяца, но уже в привычном для нее мире.       Девушка тут же сбежала по лестнице вниз и бросилась в объятия своих родителей. — Я так скучала по вам! — Милая, все в порядке? Мы не виделись пару часов, а такое ощущение, что ты не видела нас месяц. Да и с каких пор ты любишь «телячьи нежности»? Или как ты их там называешь. — Не сейчас, мам. Просто обними меня и помолчи. — Хорошо, — миссис Скайлайс еще сильнее прижала к себе дочь. — А можно я встречусь с друзьями? — Какая муха тебя укусила? Конечно, иди.       Гвиневра побежала наверх, чтобы созвониться с друзьями, но наткнулась на тетрадь и раскрыла ее на последней страничке. Увидев его лицо, сердце отозвалось некоторым спазмом, но она вновь убедила себя, что так было нужно.       Спустя час друзья встретились в «Брауни», прямо как в мире чистой иллюзии. Вот только здесь все было по-настоящему. — Уже успела соскучиться по нам? — Конечно, Огги. Я готова скучать по вам даже в те моменты, когда вы рядом. — О боже, с нашей Гвиневрой что-то произошло. Ее покусали жертвы ванильных цитат, она покидает ряды скептиков. Срочно, реанимацию. — Зои, какая же ты все-таки стерва! Но почему-то я тебя так люблю, — крикнула Гви и кинула в нее скомканной салфеткой. — Поэтому и любишь, зайчонок ты мой!       Они просидели в кафе полтора часа, потом прогулялись вдоль парка, дурачились и смеялись, а голова Гвиневры шла кругом от мыслей о нем: «Может я зря покинула мир чистой иллюзии? Ведь там было не так уж и плохо… По сути ничего не отличалось от этого мира, просто чуть популярней и идеальней, не более. Так, стоп! Прошлого не вернуть, ты уже здесь. Так что переставай думать об этом! Что не случается, все к лучшему.»       Шли дни, недели, месяца, но лучше не становилось. Да и как станет лучше, если постоянно трогать бередящую рану? Ведь она на постоянной основе ходила в те места, где они обычно встречались, смотрела на свой рисунок, чтобы не забывать этих черт. Хотя как она могла забыть? Первая любовь не забывается, даже если она длиться всего пару месяцев.       И вот в один погожий апрельский день девушка решила прогулять по тому самому парку. Она шла по той самой тропинке, к той самой беседке. Дошла до нее и села на то самое место, где когда-то призналась ему в любви, а затем получила долгожданный поцелуй. — Скучаешь, принцесса? — услышала она знакомый бархатистый голос и тут же обернулась. — Илай! Но как? Как ты оказался здесь?       Не успел он начать отвечать, как она бросилась к нему. Гвиневра обвила его шею руками, а парень не стал церемониться и прижал ее к себе еще крепче, прильнул к ее губам со всей страстностью своей натуры. Они еще долго сидели в объятиях друг друга, не в силах заговорить, настолько была сильна тоска во время разлуки. — Так, все! Ты обязан рассказать мне, как попал сюда! В мельчайших подробностях! Я должна знать все! — Уверена, что хочешь? — Абсолютно. И только попробуй что-то утаить. — А иначе? — Пожалеешь, что не остался там. — Это вряд ли, конечно. Но слушай. Как только ты ушла, я долгое время злился, не понимал, как можно было признаться и сразу же уйти. Тем более если тебе было так хорошо, как ты говорила. Я по сто раз перекручивал все, что ты сказала мне в тот день, но так и не нашел ответа. Потом я решил, что должен забыть тебя и жить дальше, как ни в чем не бывало. — Ах так! — Тихо-тихо, девочка. Я еще не закончил, не надо злиться раньше времени. Я стал куратором для нового жителя, но он слишком быстро решил, что хочет остаться, а после него новобранцев не поступало, так что у меня не было никакого отвлечения. И я подумал, что, если найду создателя этого мира, то узнаю, возможно ли выбраться из мира чистой иллюзии. Искал я его долго, ибо известно о нем крайне мало, но все же нашел его. — Вау! И кто он? — Боюсь, что это конфиденциальная информация, да это и не важно. Важно то, что я смог вернуться и теперь рядом с тобой. — И он так просто тебя отпустил? И не попросил тебя что-то взамен? Или не дал тебе какое-то испытание? — Ты что в детской сказке? Сложностей не было, ведь он очень понимающий. Он сказал, что видел все, что происходило с нами, и что чувствовал в тот момент. Мол, в его мире не было чувства чище и больше, чем то, что я испытываю к тебе. — Испытываю? То есть твое чувство не стало меньше спустя время и те раны, что я привнесла своим уходом? — спросила она из любопытства или попытки потешить свое самолюбие. — Гвиневра, ты знаешь главное преимущество любви с первого взгляда? — Какое же? — Она не требует второго.