Обходи меня стороной

      В моей памяти очень хорошо засел один момент: я бегу по цветочному лугу, ветер дует в лицо и развевает и без того растрепанные волосы, мое, когда-то белое, платье уже давно облеплено колючками репейника. Я оборачиваюсь на ходу, чтобы посмотреть на моих друзей, пытающихся догнать меня, солнце слепит глаза и я прикрываю их рукой, мальчишки кричат мне что-то, активно жестикулируя, но я лишь передразниваю их, скорчив забавную гримасу. Вдруг, чьи-то сильные руки останавливают меня, не давая упасть в глубокий овраг.       -Будь осторожнее, маленькая Сабрина,- это был Арчибальд - охотник, живущий по соседству. Он всегда был удачлив в своем деле и после каждой охоты его лавка пополнялась свежим мясом, новыми шкурами диких животных или иными трофеями с охоты. Наверняка, он уже возвращался с охоты, потому что направлялся он из леса, расположенного на другом конце поля, но в этот раз он не нес ни одной тушки животного. Его лицо выражало беспокойство, хотя чаще всего его можно было застать в хорошем расположении духа, рассказывающего необычные истории деревенским детям, собравшимся возле него в плотный круг, или окруженным шумной компанией, распивающей пиво в местном кабаке.- Ты чуть не упала.       -Здравствуй, отец, неудачная охота?- это был Янус, он уже подбежал к нам и тоже заметил, что его отец ничего не принес из леса.       -Солнце еще высоко, мне надо скорее пойти в деревню,- ответ его был бессвязный, он нервно оглядывался в сторону леса,- Дети, скорее возвращайтесь назад, поиграйте вблизи домов.       Он оставил эту фразу без объяснений и быстрым шагом пошел в сторону домов, стоящих вблизи горного утеса.       Пейзаж этих мест действительно захватывал дух. Ремвиль (так называлось поселение, в котором я жила) находился вдали от остальных деревень и городов. Но это не было минусом, к нам регулярно приезжали купцы, до безумия любившие шумные воды океана, омывающего обрывистый берег, да и жители деревни, всегда жившие в мире, могли сами обеспечивать себя продовольствием, тканями и приятными беседами. К Ремвилю вела неровная дорога, проходящая через лес, отделяющий равнину от прочих общин, поля все лето цвели пестрыми и благоухающими цветами, а на выступах утеса гнездились чайки. Все жило в гармонии и мире.       Чтож, вернемся к событиям того рокового дня. Мы с Янусом, Реем и Финном послушались Арчибальда и пошли дальше от леса. Из сада своей матери Финн достал нам по нескольку яблок и мы пошли к конюшням, чтобы навестить юного жеребца, недавно рожденного прекрасной пегой кобылой, которой так гордился местный конюх. Из нашей компании только Рей не любил лошадей. Когда ему было четыре года лошадь одного из конюхов укусила его за руку и у бедного мальчика остался заметный след на руке, который он всячески пытался спрятать. Когда мы зашли в конюшню, Рей остался снаружи, присев у стога сена и сделав вид, что его очень увлекли собственные пальцы на ногах. Мы прошли вдоль загонов к малышу и предложили ему яблоко, которое он с удовольствием съел.

***

      Когда на улице начало темнеть Финна и Рея позвали домой, мы с Янусом продолжили слоняться по улицам и окрестностям деревни. Проходя мимо конюшни, Янус остановился и огляделся по сторонам.       -Хочешь, научу тебя ездить на лошади?-он посмотрел на меня, улыбнулся и кивнул в сторону конюшни, в которой горели тусклые масляные лампы.       Я кивнула. На самом деле, Янус давно знал, что я до безумия люблю лошадей и всегда мечтала уметь ездить верхом. Он взял меня за руку и повел к сооружениям, стоящим поодаль от деревни, следя, чтобы никто из взрослых нас не заметил. Когда же мы подошли, то услышали взволнованное ржание со стороны конюшни, а с другой ее стороны выбегающую темную фигуру, направляющуюся к лесу.       -Что могло произойти?- Я повернулась к Янусу, но лицо его было взволнованным. Он завел меня за спину и медленно пошел в сторону конюшни. Когда мы уже были внутри, то заметили, что из одного из загонов вытекает алая жидкость. Янус шумно вздохнул и, попросив меня закрыть глаза, отворил ворота. Любопытство одержало верх, и я приоткрыла веки. Картина была ужасающая: молодой жеребенок лежал на земле, на шее его были следы от укуса, а вытекающая из раны кровь смешалась с сеном. Он еще дышал и кровь толчками вытекала из раны. Я закрыла рот руками, чтобы не закричать и выбежала из конюшни. Через пару минут Янус вышел ко мне и сказал, что надо сообщить об этом взрослым.       -Но сначала я провожу тебя до дома,- сказал он и направился к деревне, в которой постепенно зажигался свет.       Подойдя к двери моего дома, я услышала голос Арчибальда.       -Эмили, я уверен, что они рядом и ты знаешь, что они ищут. Эрнест подверг всех нас опасности, пожалуйста, если этой ночью они будут здесь, пообещай, что спрячешь Сабрину и себя,- голос его звучал спокойно, проникновеннее, чем обычно.       -Не надо обвинять моего мужа! Он давно мертв и ничего уже не изменить. Я не смогу спасти обоих, и ты знаешь, кого я выберу. А сейчас, мне нужно пойти и отыскать свою дочь. Если ты прав, то она уже находится в большой опасности,- она встала и подошла к двери,- и тебе советую найти своего сына.       Я успела спрятаться за угол дома до того, как она открыла дверь. Янус, кивнув ушел в сторону своего дома, а я побежала к маме.

***

      Тем вечером в Ремвиле было неспокойно. По улицам то и дело ходили взрослые, освещая все закоулки факелами, будто выискивая кого-то. Полагаю, что Янус все же не рассказал отцу про лошадь, потому что только через несколько часов я услышала крики конюха, созывающего жителей для оглашения новости. Мы ужинали, когда дверь отворилась и на пороге появился Арчибальд. Он лишь кивнул моей матери и ушел, прикрыв за собой дверь.       -Дорогая, у меня есть просьба,- она встала из-за стола, оставив свою еду, и подошла к кровати, стоящей в глубине комнаты. На кровати лежали две большие перины и она приподняла одну из них,- мы поиграем в прятки и я хочу, чтобы ты спряталась здесь, - она указала на пространство между двумя перинами. В это время с улицы послышался пронзительный крик, и она резко обернулась,- Сабрина, быстрее!       Я вскочила со стула и быстрее побежала к маме и легла на кровать. Она сняла с шеи свой медальон в форме капли и положила мне в руку, а затем аккуратно накрыла периной. Я сделала небольшое окошко в моей импровизированном убежище, через которое ко мне поступал кислород, и которое открывало мне вид на комнату. Вопли доносились из-за закрытой двери, а мама в это время взяла все мои платья, игрушки и даже недоеденный ужин и кинула в камин. Я хотела закричать, но она обернулась ко мне и приложила палец к губам.       -Запомни одну вещь: все ответы ты найдешь вот в том шкафу,- она указала в угол комнаты на большой старинный шкаф, но в этот самый момент входная дверь резко раскрылась, громко ударившись о стену. Мама резко развернулась и попятилась назад. В дверях стоял мужчина, на вид ему было не более тридцати лет, кожа его была бледна, одет он был в старые, поношенные вещи, а с рук и подбородка капала кровь.       -Ну здравствуй, милая Эмили,- он говорил так, будто был хорошим другом моей матери, но почему же она так его испугалась?       -Что тебе нужно?- она говорила спокойно и уверенно. На меня мама не обращала уже никакого внимания, делая вид, что меня здесь нет.       -Ты сама прекрасно знаешь. Я здесь из-за твоего мужа,- он обвел комнату взглядом,- он дома?       -Он погиб, и ты прекрасно это знаешь, у меня нет того, что ты хочешь получить, Бернард,- она присела за стол, приглашая мужчину поговорить.       -В таком случае, дорогая Эми, ты мне больше не нужна,- он подошел к женщине и хотел поднять ее со стула, потянув за руку, но отпрыгнул, будто обжегся. Мама лишь поправила браслет, когда-то подаренный ей моим отцом, это было действительно замечательное украшение: на серебряной цепочке болтались подвески в форме звезд и месяцев. Бернард схватил ее за другую руку, он явно был в ярости.       Дальнейшие события для меня как в тумане. Он рвал ее на части, ломал кости, вырывал клочья волос, будто это не составляет для него никакой проблемы. Мои глаза наполнились слезами, я хотела кричать, но в горле встал ком, да и если бы он меня услышал, то я бы не избежала судьбы моей матери.