Самоистязания Попрыгунчика

Отворив дверцы салуна, Лаки Люк будто ступил в Преисподнюю. По ушам били стоны и крики мучеников, которые, на самом деле, были вовсе не страдальцами и вопили от напряжения. На подиуме, где обычно отплясывали танцовщицы из кабаре, сцепились две женщины атлетического телосложения. Бармен продавал билеты в первый ряд. Каждый последующий посетитель непременно проходил этот порочный круг: сначала он брал билет в баре (в виде бутылки спиртного), затем, опустошив бутылку, бил ей о край стойки и, используя обломок в качестве оружия, протискивался ближе к сцене; после того, как первый ряд заполнялся до отказа, зрителей-ветеранов начинали потихоньку вытеснять и, в итоге, им приходилось возвращаться к выходу и начинать путь сначала. Со временем, круги начинали растягиваться, потому что в баре закончилась лёгкая выпивка и некоторые новые прибывшие (да и старые тоже) не дотягивали до части с просачиванием через толпу. Многим даже не удавалось разбить свою бутылку. Лаки Люк был довольно рисковым мужчиной и начал протискиваться через толпу без бутылки, держа револьвер ближе к сердцу. Добравшись до сцены, он поднялся по ступенькам и пару раз выстрелил в воздух. Всеобщий галдёж заглушал звуки выстрелов, а дым зрители приняли за современные спецэффекты. Люк растерянно посмотрел по сторонам и заметил сидящих за кулисами танцовщиц. Их было две группы: одни выступали с Лулу Винтовкой, а другие – с Фифи Лявеню. Обе певицы сейчас были на сцене и купались в лучах славы и ошметках собственных платьев, не оставив пространства для своих девочек. – Они не поделили сцену? – наивно спросил Люк. – Они не смогли поделить здание, - ответила Белль. – И мы сидим тут уже три часа, - пожаловалась Шугар, - Уоллис пытался помочь Лулу, но угодил в толпу зрителей. – Больше мы его не видели. – печально проговорила Линда. – Мы договаривались, что в три пойдём за ритуальными услугами, если ничего не изменится. – О, Перл, до этого не должно дойти! – Не волнуйтесь, кажется, он воскрес. – Лаки Люк помог несчастному пианисту проскользнуть за кулисы мимо дерущихся дам. Уоллис имел плохой вид, но не хотел бросать жену одну на сцене. Он решил подождать окончания раунда. Разговоры труппы содержали довольно много обособленных моментов, и вскоре, Люк заскучал. Они даже не заметил, как шустро переметнулся на соседнюю сторону к красоткам мадам Фифи. С одной из них он сразу нашёл общий язык, так как за шесть лет накапливается множество тем для обсуждения. Беседа протекала легко, до того момента, как её зачинщик упомянул прежнее занятие танцовщицы. - У меня нет ни малейшего желания снова практиковать своё актёрское мастерство! К тому же, оно было далеко от идеала. – Глэдис с отдалённо чопорным видом поправила накидку. - Не правда – твоя игра была самой убедительной из всех, что я когда-либо лицезрел! – забавно возразил Лаки Люк, - Мне даже немного жаль, что кроме меня её никто больше не оценит по достоинству. - Тебе от меня что-то нужно, - на её лицо скользнуло какое-то лисье выражение, - Но, право, я надеюсь, это будет нечто более частное… Они удалились вглубь закулисья, так, что из-за угла всё ещё можно было наблюдать край сцены. Тут Люк изложил суть ситуации, которая настигла его в этом городке, и поведал, каким способом собирается её разрешить. Этот способ больше походил на идею, чем на чёткий план действий, но иное решение никому не пришло в голову. - Никогда не думала, что в Драй Гульч будет так сложно отыскать собаку, –покачала головой Глэдис, - Уверена, для тебя оно в самом деле так важно, но действительно ли ты готов пойти на… такое? - Путаник - не единственный пёс, которого выкрали: есть ещё трое; барбер составил список (пиписок) – он вынул из кармана потёртый листок. - Ох! Но… Тут написано четверо. - Вот видишь, как всё плачевно. Не известно, что этот воришка делает со всем награбленным. Вдруг он из Вьетнама? – Представь, если вскоре откроется китайский ресторан с блюдами из собачатины?! - Какой ужас! Мерзость! – Уимпл поморщилась, - Похоже, другого выхода нет. Нам придётся разыграть небольшой спектакль, чтобы узнать, кто крадёт этих несчастных животных. Примадонны на сцене начали уставать. Бой подходил к логическому завершению. Страсти накалились до предела. - А можно задать один нескромный вопрос? – обратилась Глэдис к Люку, - Раз уж я согласилась… Но это только из любопытства, не более… - Задавай, – он проинспектировал свои карманы в поисках бумаги для самокруток, которая очень не своевременно закончилась. - Это правда, что ты <…> быстрее своей тени? Всплеск оваций из зала заглушил её речь, но Лаки Люк всё равно каким-то чудесным образом понял, какое замысловатое слово употребила артистка, и, краснея, ответил: - Зависит от того, сколько будет длиться <…> . - А какова зависимость? Прямая или обратная? - Ты точно спрашиваешь только из любопытства, или у тебя есть намерения посерьёзнее? - Конечно, - протянула она, менее уверенно. - Не волнуйся, мне не принципиально, - Люк попытался улыбнуться, выражение его лица в этот момент способно было рассмешить даже слепого. Битва на сцене благополучно завершилась: победили дружба и искусство в своей истинной форме. После такого грандиозного представления, танцовщицы не решались выходить на работу – зрители звали примадонн на бис. Заведение закрылось раньше обычного, потому что никто не вынес бы повтора. Проще говоря: Ад опустел. Пока все салунные жители отправились спать после нескольких часов работы и созерцания, Глэдис Уимпл и Лаки Люк заперлись в самой крайней комнатке и допоздна репетировали, вживались в свои новые роли жениха и невесты. Работа под таким прикрытием сулила быть непростой, но отступать тоже некуда. Проснувшись рано утром на ковре, Люк потянулся, подивился непривычной обстановке и направился в конюшню к Попрыгунчику - единственному месту, где никто не мешал заниматься собой. - Доброе утро! - Если ты думаешь, что я забыл про вчерашний ужин, и буду делать вид, что ничего не произошло - то жестоко ошибаешься, потому что я живое существо, - Попрыгунчик уже с утра был не в духе. К сожалению, не у всех вечера проходят весело. Особенно, у одиноких коней. - Извини, я собирался тебя предупредить, но уснул, – объяснялся Лаки Люк, разливая воду по кадкам, - Сегодня у меня будет насыщенный день, а для тебя этот день будет спокойным. Можешь заняться, чем захочешь, только сначала надо будет кое-куда съездить… - «День на себя», хмм, последний раз такой у меня был… - он задумался, прикидываю дату, - 17 с половиной лет назад! Ты уверен, что мне он действительно необходим? - А как же? В конце концов, мы всегда успеем отвезти Далтонов в тюрьму, потому что и сбегают они с завидной переодичностью, - Люк отрыл где-то подсушенную щётку и начал тереть ей бока Попрыгунчика. - Сколько ты меня не натирай, а мне уже девятнадцать лет, - пожаловался жеребец, - Такими темпами я скоро кони отброшу! - Не говори ерунды! Ты точно из породы долгожителей, если уж на то пошло, - возразил Лаки, завершая груминг, - У тебя есть все условия для этого. Какие-то условия у Попрыгунчика всё же были, но они не обязательно должны способствовать долгожительству его организма. Бывало даже, что его на первый взгляд абсолютно здоровые сверстники гибли без всякой видимой на то причины. Джолли начинал подумывать об уединённой жизни на ферме, с гарантированными прогулками на дальние дистанции, без неожиданных поворотов и особо опасных стычек. Едва Люк успел погрузиться в кадку с пеной, кто-то постучал в воротину хлева. - Надеюсь, я не ошиблась дверью, - проговорила Глэдис в сторону. - Одну минуту! Я немного занят! – крикнул ковбой. Он жутко не любил, когда его отвлекают от одного из немногих занятий, с которыми можно не торопиться. - Извини! Я подожду тут, пока… здесь, да. Попрыгунчик неоднозначно повернул голову и шевельнул хвостом. - Кто это? Что за женщине ты понадобился, в такую рань? - Это – моя невеста. Ты её знаешь. Помнишь преступную актёрскую труппу? - А-а-а, - протянул конь, - Припоминаю. Это та дама, из-за которой тебе пришлось одеться так, будто костюм обмакнули в ведро с извёсткой, и заставили тягаться со страхом перед выступлением… Она мне уже нравится! Хотя, она не на много лучше той, что морила тебя голодом со своим рагу и постирала твой револьвер. Будем надеяться, у этой новой невесты не будет древних европейских замашек. Лаки Люку пришлось вылезти из кадки и нашептать весь свой замысел Попрыгунчику, прежде чем наконец одеться и выйти за Глэдис. - Жаль… - только и буркнул Джолли, - Плакали мои мечты о спокойном существовании. Во второй раз опошлять институт брака – так себе затея. Мы ещё ни разу не обличали церковь: может, в монахи подадимся? Итак, они отправились в кратковременное, но занимательное путешествие. Для начала, надо было раздобыть приличную одежду, ибо появляться на гулянке у европейцев в простой рабочей одежде выглядело бы как минимум неприлично. После посещения ателье, кошель Лаки Люка знатно полегчал, а их с Глэдис гардероб пополнился двумя нарядами, сшитыми по английской моде. Ходить в таких платьях по улицам было не выгодно, из соображений личной безопасности. Но это только знаменовало необходимость присутствия на празднестве борца за справедливость, способного разрядить обстановку и не допустить бойни между представителями двух «сословий» (местных и тендерфутов). Модных нарядов оказалось мало для воссоздания облика обручившейся пары – для полноты картины не хватало колец. Работники ателье рассказали историю о двух кузнецах, один из которых «всех успеет принять и обслужить, по разумным расценкам», а другой «и за деньги ничего не сделает – один чёрт знает, какую оплату тот вообще принимает». - Едем ко второму, - решила Глэдис, - У нас навряд ли хватит финансов на покупку бижутерий, пускай даже без инкрустирования. А в жизни есть более значимые ценности… Так и сделали. На опушке у края хвойного леса стояла покосившаяся хижина из камня. Если исключить соседство с квадратной деревянной американской архитектурой в низине и сухую почву, вполне можно было бы утверждать, что мы находимся в какой-нибудь средневековой северно-европейской стране. Кузница была вяло прикреплена к стенке дома и знатно запылилась из-за своей бесхозности. - Вы кто такие? – в проёме между дверью, повисшей на одной петле, и балкой засветилась голова кузнеца, - Я вас не звал! Идите лесом! Грубый голос с чудовищным гортанным европейским акцентом заставил Попрыгунчика содрогнуться. - Может, лучше последуем его совету и поищем в лесу? – предложил конь. - Ахтентахтех прахтихе храхтен! – продолжал кузнец. - Мне кажется, он ругается. - Добрый день! – крикнул Люк, спешиваясь, - Мы пришли с миром! Вы, вроде как, выполняете работу кузнеца в округе… - Тоже мне новость! Возьми с полки пирожок и убирайся подобру-поздорову! - Как бестактно! – Глэдис спустилась со спины Попрыгунчика, - Разве можно так сразу переходить с ним на роли? Для начала, надо узнать, что он за человек, а потом уже указывать на партию. Кузнец притих, хотя реплики актрисы были адресованы не ему. - Как вас зовут? – спросил Люк, подойдя ближе к хижине. - Герд, - отозвался домосед, и опять замолчал. Диалог не клеился. - Господин Герд, - обратилась Глэдис, - Вы подобрали очень хорошее, уютное местечко для постройки жилья. Не так много народу мимо проезжает, одним словом – спокойствие и уединение… «Я бы тоже радовался, если бы жил в стойле на опушке холма,» - мечтал Джолли. - Нам зверски неловко разрушать вашу гармонию своим присутствием, но дело в том, что мы с мистером Люком хотим пожениться, и нам негде достать обручальные кольца. Я надеялась, что вы поможете раздобыть такие. - Я давно не делаю кольца, - признался Герд, - мои глаза уже не те, что были раньше. - В таком случае, сколько вы берёте за то, чтобы подковать коня? Похоже, нам предстоит долгий путь… - «Деньги-деньги-дребеденьги», как говорил мой сосед, что был швед. Я не беру деньги за работу. И вообще ничего не беру. Потому что не работаю! И вообще, сегодня выходной! Приходите через год! Надеюсь, карга-смерть хоть тогда до меня доберётся, – голос из-за двери стал ещё более хриплым и унылым. - А чем вы питаетесь? – вдруг спросила Глэдис, - Продолжительность жизни зависит и от еды, и от её качества. «О,» - подумал Попрыгунчик, - «теперь я буду всегда внимательно следить за качеством своего сена. В одной конюшне подавали такую пакость, впредь буду её сторониться». Кузнец замешкал. - Корнями всякими; порой и грибочки попадаются. - Так дело не пойдёт! У вас силовая работа, пускай и не каждый день! Нужно есть много овощей и, особенно, мяса. - Вообще-то, вчера я погнался за одним зайчиком, а потом два часа восстанавливал дыхание – за мной после зайчика медведь погнался. - Это очень плохой знак, - она скрестила руки на груди, создавая умный вид, - Вам нужно научиться правильно готовить и питаться, а сегодня, я могу вас накормить. - Чем? Всё смолкло, даже ветер, колышущий солому на крыше кузницы. - Супом! - Ну, нет, - поворотился Герд, наполовину высунувшийся из-за двери, - это слишком вкусно и слишком мало, да и работа после него пойдёт никакая, а вот если бы вы мясистое предложили… - В супе будет мясо! – протараторила Глэдис, - Много мяса! - Правда? – затормозил он, - Что ж, тогда я, пожалуй, смогу выйти на работу. - Славненько! – она резко обернулась к Лаки Люку, - Иди, раздобудь в лесу крольчатины, или ещё чего, а я бульон поставлю… - Ну, как скажешь. Вскоре, Герд был сыт и, кажется впервые, доволен. Он подковал Попрыгунчика и не взял за это денег. Когда они с Люком сидели возле кузницы, тот ещё раз спросил про кольца. - Есть у меня парочка невостребованных, - отметил кузнец, проводя пальцами по русым, не без седины усам, - Но за них я даже сам не знаю, что могу просить. Наверное, ничего. Они мне дороги, как память. Люк понимающе кивнул и томно посмотрел вдаль. - Не скоро сможем мы с ней вздохнуть спокойно, - пробормотал он, - Я старался не торопить события, но слишком долго ждать – тоже ничего хорошего. - Это точно, - Герд опустил голову, - А сколько лет вы уже… ну, собираетесь? - Шесть. - У-у-у, - протянул он, - это не дело… Воодушевившись, Герд продолжил: - Знаешь, я мог бы одолжить вам их. На время. Теперь я вижу, что у вас нет денег. Хотя деньги не приносят людям счастья, без них, бывает, его не добиться. А я готов одолжить обручальные кольца, при условии, что вы оставите нечто, столь же ценное для вас, как они для меня. Люк посмотрел на свой револьвер. Конечно, это было не самое ценное в его жизни, но что поделать, если самыми сокровенными являлись вещи, без которых он не мог существовать? Глэдис, всё это время наблюдающая за ними из-за угла, вышла из укрытия и предложила свою альтернативу: - Этот браслет достался мне от пра-прабабушки из Вены. Только он позволяет мне не потеряться в этом мире, напоминая о жизни, которую пришлось оставить за спиной. Теперь мне представилась возможность начать всё с чистого листа, и я не хочу её упустить. - Я вернусь за ним! – кричала она, когда обмен был проведён, а Попрыгунчик, набирая скорость, нёсся навстречу новой жизни, - Мы ведь вернёмся за ним? - Обязательно, - поддержал Лаки Люк свою новую невесту.