худшее Рождество в жизни

      Дурманящая страсть снова нахлынула на парней. Одновременно. Разумы затуманились, не успев прийти в адекватное состояние. Это было что-то безумное, неудержимое, внезапное. Снова прикосновение губ; долгий, сумасшедший, неаккуратный поцелуй, такой, который иногда называют «лобзанием». Но парням было все равно на то, что подумают другие; сейчас этот дикий поцелуй нужен был им как кислород или вода. Просто необходим для существования. Они глубоко дышали, не отрываясь друг от друга; водили руками по чужому телу: над футболкой и под. Прижимая друг друга все ближе, впиваясь в сладкие губы сильнее, они добрались до серого, холодного кресла у камина; Гарри, споткнувшись о металлическую ножку, упал на него, повалив Драко за собой, но не переставая целовать его губы.       — Извини, - неловко усмехнувшись, сказал гриффиндорец. Затем он снова притянул Малфоя, в очередной раз чувственно прильнув к чужим устам. Поттер сел на кресле, устроившись поудобнее и разместив слизеринца на своих коленях. Он прервал поцелуй, начиная спускаться ниже: сначала провёл губами по уголкам рта, поцеловал скулы, обвёл губами контур челюсти... после он перешёл на бледную тонкую шею, оставляя на ней багровые пятна, заставляя Драко извиваться у себя на коленях, как кобра, танцующая под дудку заклинателя змей. «Что они делали? Как все до этого дошло?» Парни об этом не думали. Они поступали, как чувствовали, так, как считали нужным, необходимым. И им это нравилось. Нравилось находиться слишком близко друг к другу, целуя чужие губы, снимая чужую футболку дрожащими руками, тяжело вздыхать, покрываясь ярким румянцем и потом... им это нравилось. Спустя несколько мгновений, парни остались в одном только нижнем белье. Они смотрели друг другу в глаза, не решаясь сказать что-то важное, то, чего они оба безумно жаждали, ждали. Они смотрели друг на друга, пока Гарри не кивнул медленно, и вопросительно глядя на Драко, а тот, все осознав, тоже кивнул, как бы соглашаясь и, будто что-то вспомнив, подорвался и побежал к себе в спальню, сказав напоследок, что скоро вернётся. Поттер остался в недоумении, хотя и понимал, за чем мог пойти Малфой сейчас. А пока, он сидел, неловко, в кресле, ожидая убежавшего парня. Его догадки оказались наполовину верны, через пару минут, запыхавшийся Драко прибежал с маленьким пузырёчком в одной руке и с какой-то большой стеклянной бутылкой, наполненной газированной жидкостью - в другой.       — А... что это такое? — недоумевая спросил Гарри, показывая на загадочную бутылку.       — Это? — Драко передал ее Поттеру, — это... для смелости... я ее у Блейза нашёл.       Гарри заинтересовано открыл крышку и поднёс емкость к носу, глубоко вдохнув.       — Огневиски?! Откуда у него огневиски?       Малфой только многозначительно пожал плечами, ловко забрав бутылку у Поттера и сделав несколько больших глотков.       — Что ты делаешь, Малфой? — гриффиндорец вырвал виски из рук Драко и прижал его к своей груди, — откуда мы можем знать, что он... не отравлен?!       — Вроде... не... отравлен, —пытался выговорить, уже пьяневший Малфой, — пей...ик!.. давай!       — О, Мерлин... Все ради тебя! — Гарри недоверчиво поднес горлышко бутылки ко рту и залил в себя почти полбутылки.       — Поттер!.. какого?! ты же... ик! отключишься так!..       — Подожди... голова кружится... — Гарри попытался встать, и у него это даже получилось, однако, ему что-то стукнуло в голову, и парень навалился на Драко с объятиями, повалив его на пол и упав сверху, но, к счастью, успев подставить руки по обе стороны от головы слизеринца, чуть не раздавив его. Сначала они оба смутились, стало неудобно. Но потом парни, как обычно в таких ситуациях, захохотали; Гарри повалился на спину рядом с Драко, и они, глядя друг другу в глаза, смеялись, содрогаясь от хохота. Это было обычной реакцией для парней, когда происходило что-то безумно неловкое, глупое... тем более, они оба были под алкоголем. Смех продолжался до момента, когда Малфой сам решил проявить инициативу и, видимо, совсем опьянев, забрался сверху на Поттера, взяв его руки в свои и заведя их Гарри за голову.       — Малфой, слезь с меня... меня сейчас... стошнит...       — Меня этим уже не испугаешь, — ответил слизеринец, наклонившись к чужим губам. Снова это безумие, даже дикость. Виски хоть и действительно прибавило смелости, но с этим оно практически полностью лишило адекватности. Все плыло. Ничего не было понятно. Только страсть и тепло двух возбужденных тел. Они будто сошли с ума, двигаясь в такт сердец, звучащих будто в самой голове. Становилось слишком жарко и душно, но парни не останавливались, целуя, сжимая и царапая кожу под своими руками...       Но все когда-то заканчивается. И эти прекрасные для двух недодрузей-недоврагов смазанные мгновения закончились. Они сидели у камина на полу, прислонившись спинами к дивану, уже наполовину одетые: Гарри устроился в позе лотоса, положив локти на колени и сосредоточенно наблюдая за танцующими огоньками над тлеющей древесиной в камине, а Драко свернулся, обнимая руками колени, иногда тяжело вздыхая, и время от времени, поднимая голову, чтобы взглянуть на рядом сидящего парня.       — Это неправильно... — тихим голосом сказал Поттер.       — Что именно? — прошептал Малфой после долгого молчания. Оно не было неловким, каждый обдумывал свои мысли, расставляя их по полкам и осознавая, что предстоит делать дальше и... что вообще происходит?..       — Все... все это неправильно, Малфой, - Гарри продолжал смотреть на камин, - ты ведь и сам это понимаешь, да?.. Мы сейчас сделали это... это же что-то значит? что теперь будет? что, всё-таки, между нами?.. я ничего не понимаю.       — Гарри... — прошептал Драко, посмотрев на гриффиндорца. Парень хотел прикоснуться к нему, но почему-то одернул руку, снова обвив ей колени поверх другой руки, — знаешь... это, наверное, глупо говорить такое сейчас... но я просто сам только сейчас это понял, так что... ты мне, кажется, нравишься, Поттер... Гарри от этих слов нахмурился и резко сожмурился, отпрянув, как от огня. Затем, чуть потупив в сторону, так же резко развернулся всем телом к Драко и, взяв его за подбородок, притянул к себе, оставив последний поцелуй. После он встал и принялся искать свою футболку. А когда нашёл ее, смятую, забитую между сидушкой кресла и его спинкой, быстро накинул ее и, пошатываясь, направился а выходу. Однако, из-за выпитого алкоголя, голова его сильно разболелась и на полпути ему пришлось остановиться, оперевшись одной рукой на какую-то тумбочку, а другой схватившись за голову. Постояв так недолго, он обернулся на Малфоя и сказал:       — Мне нужно подумать. Слизеринца эти слова не обидели, не расстроили, скорее наоборот, рассмешили и возмутили, отчего он тут же вскочил с пола, так же схватившись за голову, но сумев проговорить:       — О, Мерлин, как драматично! Поттер, ты придурок! Это смешно! Конечно, мне тоже нужно подумать... но...я спрашиваю про сейчас.       — Сейчас... сейчас я... меня... сейчас вырвет... Чутьё Гарри не подвело его, через несколько мгновений бедного парня действительно стошнило на пол. Поттеру сделалось безумно неловко, он начал беспрерывно просить прощения, обзывая себя разными самыми неприятными словами. Тогда Драко точно понял, что полбутылки огевиски, выпитые парнем не прошли бесследно, и в данный момент у него в гостиной находится абсолютно неадекватный «избранный». Слизеринец принял решение проводить Поттера до гостиной Гриффиндора, осознав, что сам он дойти не в состоянии. Гарри, конечно, поначалу возмущался, пытался доказать, что достаточно самостоятелен, чтобы дойти без чьей-либо помощи, а Малфой прикрывал ему рот рукой, надеясь, что их никто не услышит и не увидит. Время было позднее (хотя они и не могли только сказать какое) и встречать какого-то сейчас, вот так, было бы совсем некстати. Так и дошли они до своего места назначения без происшествий, не попадаясь никому на глаза. Драко, оставив Поттера у двери в его гостиную, быстро побежал к себе в спальню, где, в скором времени, спокойно и крепко уснул.

***

      — Доброе утро, Гарри, — сказал Рон, нахмурившись рассматривая корчившегося от головной боли друга, усевшись на краю своей кровати.       — Да... доброе... — Поттер интенсивно массировал свои виски, будто это могло облегчить боль и похмелье.       — У кого-то была бурная ночка, да? Чего это от тебя так перегаром воняет? — поинтересовался проходивший мимо Фред, доедая утренний сэндвич.       — От кого это воняет? - послышался голос Джорджа откуда то издалека, — от Гарри?! — после этих слов прибавился торопливый топот, после чего у входа в спальню мальчиков оказался и второй близнец Уизли. Поттеру тут же сделалось невероятно стыдно, неприятно: мало того, что ему и так противно от последствий огневиски и нахлынувших воспоминаний прошедшей ночи, так его ещё и окружили со всех сторон, расспрашивая о причине такого его состояния. Он посмотрел на близнецов: сначала на Фреда, потом, медленно поворачивая голову, перевёл свой взгляд на Джорджа. Взгляд его был полон безысходности и раскаяния. От такого взгляда лица близнецов сразу сменили вид с насмешливого на сопереживательный. Поттер смотрел так на близнецов совсем недолго, потому что быстро заметил в дверном проёме ещё одного человека - Джинни. Она смотрела на Гарри взглядом, будто таким же, как и у него самого, но ещё более печальным «Она все знает!» - вдруг пронеслось в голове парня, отчего он тут же, ещё более застыдившись, отвернулся, закрывая лицо руками.       — Ну так ты собираешься рассказывать, что с тобой произошло? — спросил Джордж.       — Мы не настаиваем, просто интересно: с кем это ты так? —сочувственно вздыхая произнес Фред. Поттер на этот раз даже не посмотрел в их сторону. Лицо его горело от позора, на глаза накатились слёзы обиды, голова продолжала болеть и снова начало крутить живот. Он не желал никого видеть, ни с кем разговаривать. После минутного молчания, он повалился обратно на кровать, с головой накрываясь одеялом и недовольно выкрикивая:       — Не сейчас! Я хочу спать! В действительности, он вовсе не был уставшим, просто это показалось ему единственным способом прекратить окружившие его, издевающиеся и порицающие взгляды. И он был прав. Вскоре все Уизли покинули его покои, оставив волшебника один на один со своими мыслями, что ему и было нужно. Что это было? Как это было? Никаких воспоминаний... ничего не возможно было вспомнить, кроме отдельных моментов, которые заставляли парня содрогаться. Все это было так непонятно, необъяснимо. Казалось бы, он, наконец, получил желанное: взаимность, чувства...Драко. Но почему малейшее напоминание о произошедшем пугает Поттера больше всего на свете и вызывает невыносимое желание разбиться головой о стену. «Что будет дальше?» - самый страшный вопрос. Неизведанность, неизвестной, таинственность будущего - наверное, самый большой страх любого подростка, проходящего через новые ощущения. Все тело Гарри переполняли безудержная тревога и паника: его трясло, кожа покрывалась мурашками при малейшем движении, стало невыносимо холодно. «Нужно срочно к Малфою» - единственная разумная мысль, пришедшая в голову парня, после чего тот резко вскочил с кровати, спустя секунду повалившись обратно (голова все ещё немного кружилась) и побежал из комнаты в надежде, что никого не встретит. В самом деле, он даже не мог уже сказать, был ли кто-то в гостиной. Он шёл быстро, ни на кого не оглядываясь, потупив взгляд в пол. Парень никого не мог слышать из-за своих мыслей: он всю дорогу обдумывал предстоящий с Малфоем диалог. Но встреча произошла раньше, чем он предполагал. Поттер в глубокой задумчивости вышел из гостиной, прикрыв за собой дверь и успел только сделать пару шагов, как его окликнул до боли знакомый голос: уже такой родной, но при звучании которого сердце начинает биться чаще, а сознание начинает покидать тело. Этот голос тут же вытянул Гарри из транса, и тот стал нервно оглядываться, в поисках его источника. И нашёл: Малфой сидел на полу у входа в гостиную Гриффиндора; ноги и руки его было не видно, и Поттер сразу понял, что, возможно, оставил свою мантию-невидимку у слизеринца, чем тот и воспользовался; лицо его словно светилось от счастья, глаза, широко открытые, наполнены воодушевлением, невероятной радостью, было ощущение, что он просидел здесь целую ночь в ожидании встречи с Поттером. Гарри, с нескрываемой тревогой на лице, торопливо направился к Драко, а тот сразу вскочил, сбросив мантию и смотря прямо на приближающегося гриффиндорца. Когда между ними оставался только шаг, Малфой вдруг набросился на Поттера с объятиями, крепко прижимая к себе недоумевающего и остолбеневшего парня, положив свою голову ему на плечо, будто в нем он видел своё единственное спасение от одиночества и всех бед в своей жизни. Немного придя в себя, Гарри так же обнял Драко, успокоившись разместив голову у него на груди и вдыхая его запах, наполняя им все свои легкие. Так прошло несколько минут. Гарри резко отстранился от Малфоя, осознав, что если их, обнимающихся в коридоре, кто-то встретит, будет плохо, но не отпуская его руку.       — Нас могут увидеть!.. - шепотом объяснил причину своих действий Поттер и, увидя на лице Драко понимание, взял с пола мантию-невидимку и, покрепче сжав свою руку на запястье парня, оглянувшись, побежал по коридору, а затем по лестницам, поднимаясь на восьмой этаж Хогвартса, всю дорогу ведя слизеринца за собой.

***

      — Что мы делаем у выручай комнаты? - спросил Драко, когда парни остановились у места своего назначения.       — Просто подумал, что нам нужно поговорить, не переживая, что нам кто-то может помешать... - отвечал Гарри, - да и тем более, у близнецов Уизли есть карта Мародеров, с помощью которой можно видеть, где находится любой человек на территории замка, кроме этой комнаты... только они ее, вроде как найти не могут, но всё-таки...       — Понял... а, ты знаешь как в неё входить?       — Да, нужно обойти ее три раза, сосредоточившись на своём желании... - Поттер принялся расхаживать около стены, задумавшись о том, какой он хочет видеть выручай комнату. Малфой будто с восхищением наблюдал за действиями гриффиндорца, пока перед ним не открылась дверь. Войдя в комнату, парни увидели пару кресел, мягкий большой диван, ковёр на полу и камин, комната была ярко освещена благодаря настенным светильникам с огнём. Просто, тепло, уютно. Все, что было нужно для откровенного разговора по душам. Малфой сразу сел на одно из кресел: то, что было поближе к согревающему камину. А Гарри принялся расхаживать взад-вперёд перед Драко, пытаясь как можно корректнее выстроить свою мысль, чтобы начать разговор.       — Знаешь, Малфой, - начал Поттер, украдкой взглянув на своего собеседника, — то, что я чувствую сейчас, это что-то совершенно новое... такого никогда не было со мной раньше... и я даже не знаю, как это описать...агх! нет! я не так хотел начинать... — тут парень остановился и, в задумчивости, начал потирать затылок и поправлять очки, а затем снова начал ходить туда-обратно, продолжая свой неловкий монолог, — это настолько смешанные ощущения, вот, например вчера мне было так весело и приятно... проводить с тобой время вместе, и я ни о чем не думал, не переживал... а сегодня! сегодня я себя прикончить за то, что произошло хотел... о, Мерлин! Ты не представляешь, как мне было стыдно! Меня все друзья окружили, представляешь? и спрашивают: с кем ты так напился? А я еле на ногах стоял! Какой позор! Я им даже ответить ничего не смог... нет! Я совсем не это хотел говорить! — парень опять нервно поправил очки и начал говорить уже, обращаясь прямо к Малфою, смотря ему в глаза, — я, на самом деле, долго думал о том, что я чувствую к тебе... и, наверное, можно сказать, что я... влюблён в тебя, Малфой... Да. Именно это я и хотел сказать! - выражение лица парня резко сменилось с встревоженного и напряженного на светлое, даже счастливое; Драко, до этого сидевший и, как зачарованный, наблюдавший за Поттером, сейчас сидел напуганный и будто шокированный таким внезапным признанием, — А... ты, Драко? Что ты чувствуешь?       — Я... я на самом деле чувствую то же самое, — испуг Малфоя сменился просветлением, — я долго боялся этих чувств: скрывал их ненавистью к тебе... это было так глупо! Я помнил каждый твой взгляд, хоть на мгновение остановленный на мне... — слизеринец опустил голову, прикрывая залившееся румянцем лицо руками.       Поттер, смутившись, бросился к парню, бережно беря его руки в свои, отнимая их от чужого лица. Драко, весь раскрасневшийся до ушей, поднял голову на гриффиндорца, удивленно глядя ему в глаза.       — Все хорошо... — шепотом, как бы успокаивая произнес Гарри, улыбаясь, — хотя, я и не подозревал, что у тебя есть чувства ко мне, — усмехнулся парень, — я думал, ты просто говнюк.       Малфой тоже усмехнулся.       — Но все же, это неправильно. Что будет дальше? Мы будем так же скрываться, пугаясь каждого шороха? Меня такая перспектива не особо устраивает... — продолжил говорить Гарри, нахмурившись.       Драко ничего не отвечал; смотрел в глаза Поттеру сострадательно и молчал. А потом выражение его лица вдруг приняло возмущённый, недоумевающий вид, и он произнес:       — Погоди... Поттер, я сейчас хочу спросить, просто чтобы убедиться... А что вообще между нами?..       Гарри поначалу немного опешил, задумавшись; он сам не раз задавал себе этот вопрос, но затем быстр уходил от него, так и не находя ответа.       — Я думаю, можно сказать, что мы... встречаемся, — последнее слово парень проговорил с вопросительной интонацией.       — Вау... Никогда не думал, что буду встречаться с парнем, - прыснув, произнес Малфой.       — Да уж, - согласился Поттер, рассмеявшись.       Гарри, до сих пор не отпускавший рук теперешнего своего парня, потянул его на себя, усадив на пол, рядом с собой, и заключил в крепкие объятия, лишая Драко возможности пошевелиться. Но тот и не собирался никуда убегать; он уложил подбородок на чужое плечо и облегченно вздохнул с беззаботной улыбкой на лице. Наконец, они оба могли быть спокойны, находясь друг с другом, не беспокоясь о будущем или о прошлом. Были только они вдвоём и их уверенность в том, что их чувства взаимны. Спустя некоторое время парни всё-таки отстранились друг от друга, решив, что прошло слишком много времени (да и спать уже хотелось). Гарри встал с пола первым и уверенно, усмехнувшись протянул руку Драко. Тот, еле сдерживая смех, изобразил польщение и, положив свою ладонь в протянутую руку, поднялся с пола. Так, они, не разжимая рук, направились к выходу. А когда вышли, приняли решение расходиться уже по своим гостиным. Поттер всю дорогу шел чуть ли не вприпрыжку от переполняющего его счастья, вдохновения и восторга. Однако, такой его настрой продолжался недолго, потому что как только он пересёк порог гостиной Гриффиндора, его встретили все члены члены семьи Уизли, прибывавшие на тот момент в Хогвартсе, явно чём-то раздосадованные и обеспокоенные.