худшее Рождество в жизни

      Беззаботная, искренняя радость после встречи с Малфоем на лице Поттера сиюминутно сменилась на смятение, а затем и на полный ступор, как только он вошёл в гостиную. Парень, нервно глотая слюну, ошарашенными глазами оглядывал всех присутствующих, пока его тело порывалось быстрее покинуть помещение, сбежать как трус, не выдержав надвигающейся пытки на нервы. Взгляды Рона, Джинни и близнецов были уставлены на него; у Гарри было ощущение, что он вдруг оказался каким-то жутким, но довольно интересным экспонатом в маггловском музее; его разглядывали, словно изучая, ожидая дальнейших действий. Но действий не было. Поттер уже даже еле стоял на ногах от нарастающего напряжения: коленки тряслись из-за сильнейшей тревоги, выкручивающей все тело наизнанку, выталкивая желудок и сердце наружу, постепенно отключая сознание парня, что невероятно возмутило его: как это он, знаменитый Гарри Поттер, уже на втором курсе убивший Василиска, несколько раз встречавшийся лицом к лицу с ВоландеМортом, сейчас чуть ли не падает от одной мысли о том, что его лучшие друзья узнали о его «отношениях». Гриффиндорец с вызовом заглядывал каждому в глаза, пытаясь донести, что его запугать не получится! ну уж нет! только не Гарри Поттера, Мальчика-который-выжил, избранного... этот парень точно ничего не боится и не сбежит при первой же возможности куда подальше от этих укоризненных взглядов. Поттер даже не представлял насколько обезумевшим выглядел со стороны: широко распахнутые глаза, встревоженный, метающийся взгляд, красные, как в самой страшной лихорадке щеки, тяжело вздымающаяся грудь и пот, ручьями стекающий по лицу. Довольно неприятное зрелище, в самом деле... «Что же они молчат?! Им нечего сказать? Дар речи внезапно потеряли? Почему они так на меня смотрят!? Они все знают? Неужели, Джинни все рассказала?! О нет! Нет, нет, нет! Не может быть! А может, нас в коридоре, все таки увидели!? А может, где-то ещё... может... сколько можно меня так рассматривать, как памятник! Ну что я такого сделал?!»       Это уже невозможно было терпеть: такие «гляделки» продолжались только несколько десятков секунд, но Гарри не выдержал; он, ещё раз глубоко вздохнув, начал говорить:       — Можете, пожалуйста, объяснить, что здесь происходит? Почему вы так смотрите на меня? Молчите?..       Поттер изо всей силы старался придать своему голосу стали, уверенности... а самое главное - невинности, будто и в самом деле не имеет ни малейшего предположения: почему все так странно себя ведут? но по лицу было видно, что имеет... ещё как имеет...       Услышав вопрос парня, все облегченно зашевелились на местах, настраиваясь на, наконец-то начавшийся, диалог. Джордж, издевательски прыснув, заговорил, все также глядя на друга:       — Гарри, мы тебя ни в чем, конечно, не обвиняем, но сможешь, пожалуйста, ответить на вопрос, полностью развеяв наши... несуразные, даже нелепые, предположения.       Джордж по-доброму улыбнулся, видимо, пытаясь успокоить уже чуть ли не терявшего сознание парня. И действительно, напряжение в гостиной резко спало, а Рон и Фред тоже расслабились, натянув улыбки. Однако, внимание Поттера привлекла девушка, сидящая от него дальше всех, даже будто скрытая тенью - Джинни Уизли. Взгляд ее был наполнен сочувствием, сожалением, сопереживанием, даже поддержкой. Такой ее взгляд тут же нагнал на парня былую тревогу. Он понял: Джинни все рассказала... но зачем? Это ему только предстояло узнать.       — В общем, так получилось, — начал Фред, — что, когда я, Джордж и Рон вернулись в гостиную после того, как мы немного разыграли Филча...       — Да! Было круто! — продолжил за брата-близнеца Джордж, — мы, а точнее — Рон (кстати, он сам захотел пойти с нами), подсыпал ему порошок, из-за которого у того выросли настоящие кошачьи усы, представляешь?!       Уизли показал на себе, руками, какого размера они были.       — Филч потом за нами бегал, как обычно, но начал запыхаться уже после трёх минут, так что мы легко смылись.       Близнецы, усмехнувшись, дали друг другу «пять». Теперь продолжал говорить Фред:       — Так вот... мы вернулись и видим, как наша сестренка Джинни тихо плачет, забравшись с головой под плед на диване. Ну а ты понимаешь, Гарри, за сестру мы на все, что угодно готовы...       Лицо младшей Уизли с каждым словом брата становилось все печальнее и взволнованнее. Она точно хотела прекратить весь этот разговор: встать и крикнуть, чтобы все замолчали, и все было как обычно, но не могла. Прожигая взглядом дыру в полу, она оставалась сидеть в кресле, нервно теребя тонкими пальчиками край свитера, подаренного мамой на Рождество.       —...а когда мы спросили, почему она плачет, она сначала молчала, не хотела ничего говорить, даже плакать резко перестала, натянув серьезное, совершенно непроницаемое лицо, но потом, после некоторого количества уговоров — все рассказала... Джинни сказала, что ты, когда больным притворялся на самом деле... к Малфою бегал и сам же об этом ей проговорился. А ещё...Джин рассказала, что, как раз незадолго до того как мы вернулись, видела тебя с ним в коридоре...обнимающихся...       Фред, смутившись от собственных слов, повернулся к сестре, спрашивая полушёпотом:       — Джинни, может тебе показалось, что они обнимались?       Джинни после этих слов окончательно была разбита и, конечно же, не собиралась отвечать на, в какой-то степени, риторический, вопрос брата. Девушка стыдливо спрятала лицо в ладони.       — Мы своей сестре верим, Гарри, — снова развернувшись к другу, продолжил Уизли, — так что, у нас есть к тебе вопрос...       Фред замолк, не осмелясь его произнести, а затем повернулся в Джорджу с выражением лица, говорящим: «скажи ему!», а тот удивленно уставился на него, как бы спрашивая: «почему я?!», а Фред ему в ответ, одним взглядом: «ну а кто? я, что ли?», и Джордж, улыбаясь, закивал: «ну а кто же ещё!». Так и не определившись, кто из близнецов задаст Поттеру этот вопрос, братья спихнули такую задачу на младшего — Рона, которого такой расклад неимоверно возмутил, но, поняв, что выхода нет, он даже спорить не стал. Он, расправив плечи, устанавливая с Гарри зрительный контакт, попытался своей добродушной легкой улыбкой настроить и себя и своего друга на совершенную несерьезность и нелепость их предположений, как бы говоря: «да чего тебе бояться? мы знаем, что все наши догадки неверны, и ты нам это в подробностях докажешь».       — Гарри (Рон неловко усмехнулся), ты... встречаешься с Малфоем?       Эти слова прозвучали для Поттера как выстрел. Да, он все это время стоял, ожидая и предполагая, что ему собираются задать именно этот «несуразный вопрос», однако, у него до последнего мгновения, до последнего произнесённого Роном слова, оставалась надежда, будто его сейчас спросят что-то вроде: «Драко обидел нашу сестренку?» и «ты отомстил за неё, побил Малфоя?»       Поттер ожидал будто его сейчас опять стошнит, сердце окончательно лопнет, или сознание, наконец, покинет его тело, но вместо этого, Гарри почувствовал невероятную лёгкость. Все напряжение нараставшее в нем в последние дни вырвалось наружу звонким смехом, даже хохотом, наполняющим всю комнату. Наконец наступило спокойствие. Настоящее спокойствие и умиротворение. Он понял, что друзья все знают; лгать, оправдываясь, уже не было смысла, так что он просто, громко и, насколько возможно через смех, четко сказал:       — Да! Я встречаюсь с Малфоем!       Тишина. Поттер, успокаивая свой приступ смеха, начал снова оглядывать своих друзей: Джинни тут же подняла на него своё розоватое личико; все сидели ошеломлённые и явно ожидающие продолжения в виде «это шутка! видели бы вы свои лица...», но его все не было и не было...       — Погоди... ты что, серьезно? — недоумевая, произнёс Рон.       Гарри, нелепо улыбаясь, спешно закивал в знак подтверждения.       Снова эта гнетущая тишина. Молчание. Рон нахмурился, принявшись буравить взглядом пол, обдумывая только что полученную информацию. Фред и Джордж беспокойно сидели на диване, то коротко пуская смешок, будто в попытках разрядить обстановку, то поворачиваясь друг к другу, ища во взгляде брата ответ на немой вопрос: «как реагировать? что делать?» Джинни все также сидела в кресле, ковыряя недавно обгрызанными ногтями, губы. Гарри совершенно не знал, чего ему ожидать: с одной стороны – Драко Малфой был богатым, зазнавшимся придурком, изрядно подпортившим жизнь и Поттеру и его друзьям, а с другой – Гарри все равно оставался для Рона, Джинни и Фреда с Джорджем хорошим другом, и, разве это важно: с кем он встречается? Возможно и важно... По прошествии некоторого времени, когда все сидели остолбенелые, обдумывая, анализируя то, что недавно услышали от друга, первой выйти из ступора, что-то сделать решилась Джинни Уизли. Девушка, словно еле сдерживая накопившиеся слезинки на длинных ресницах, приняв вид совершенно дружелюбный, глядя на Гарри глазами полными абсолютного доверия и поддержки, медленно подходила к нему, замечая на себе заинтересованные взгляды братьев. Подойдя к Поттеру, остановившись в шаге от него, Уизли чуть нерешительно, не разрывая зрительного контакта, бережно прикоснулась к руке парня, проведя по ней, а затем неспешно, ласково, осторожно прижалась к парню, несколько раз тяжело вздохнув, и успокоилась, когда почувствовала руки, так же трепетно обнимающие ее. Она отстранилась уже с сияющей улыбкой на лице.       — Гарри...       Девушка ещё раз провела по чужой руке.       — что бы не произошло — я всегда буду на твоей стороне. И ты всегда будешь оставаться моим... лучшим другом.       — Да, Гарри! Чтобы ты знал, мы не осуждаем тебя, или что-то в этом роде...— наконец выйдя из задумчивости и последовав за примером сёстры, начал Фред.       — Просто, понимаешь, не каждый день узнаёшь, что твой друг — гей, и его пассия — Драко Малфой, — подхватив брата, закончил Дрордж.       Гарри смутился.       — Да, понимаю... только я не думаю, что я гей. Мне и девушки нравятся.       — Гарри!.. так ты бисексуал!.. — воодушевленно воскликнула Джинни, вцепившись в плечи парня, а затем, заметив смятение на его лице, неловко убрала руки — на самом деле, я долго думала, стоит ли мне это говорить, но сейчас наступил самый подходящий момент...       Гриффиндорка, повернувшись лицом к братьям, начала нервно заламывать пальцы рук, а когда осознала это — скрепила их в замок за спиной, чтобы придать себе более увереный вид.       — Я тоже...бисексуалка.       Сияющая улыбка растянулась на лице девушки, и она затараторила:       —...и поняла это довольно давно, когда осознала, что мне нравится Полумна Лавгуд с Когтевран. И Гарри мне, на самом деле, тоже нравился, но теперь...о, Мерлин, я слишком много говорю!       Лицо девушки покрылось краской, так же как и лицо Поттера, только что узнавшего о симпатии к нему сестры лучшего друга.       — Слишком много откровений за этот вечер! Я надеюсь, никто больше не хочет в чём-то признаться, а то я не выдержу, — улыбаясь проговорил Джордж, заставив Джинни смутиться, а затем и рассердиться.       — О нет! а я только хотел признаться, что назывался Джорджем каждый раз, когда меня ловили за шалости...— наигранно огорчившись, сообщил Фред.       — Фух... Слава Мерлину! а то я всегда представлялся Фредом...       — Что?! Ты серьезно?! — возмутился тот.       — Ну да, — облегченно усмехнувшись, сказал Джордж, — а ты, что — нет?       — Нет! Я пошутил! Но отныне буду всегда говорить, что я — ты, убегая от преподавателей.       — Справедливо...       Джордж повернулся в сторону Гарри и Джинни, переводя взгляд с одного на другого, и, примирительно сказал:       — Так, мы же все разъяснили? Мы вас любим и ценим несмотря на... то, кто вам нравится. Может, лучше пойдём поужинаем?       Джинни и близнецы уже высказали слова поддержки, и это должно было значительно успокоить Гарри, но сердце продолжало больно щемить из-за Рона, сидящего на краю дивана, понуро глядя в пол. Только Поттер подумал о младшем Уизли, он произнёс:       — Вы идите...       Рон поднял голову на Гарри, и снова отвёл взгляд.       —...мне нужно подумать...       Парень встал и направился в спальню, оставив друзей в некоем ступоре глядящих ему вслед.

***

      В большом зале друзья, не замолкая, увлечённо разговаривали на самые разные темы: от квиддича до сальных волос профессора Снейпа. Все было как обычно: полные тарелки вкуснейшей еды, бесконечный хохот из-за глупых шуток близнецов, а главное — никакого Малфоя, что не могло не греть душу Поттера, до сих пор не успокоившего свои нервы.       Вскинув голову, снова заливаясь хохотом, Гарри спешно снял очки, чтобы смахнуть с глаз накопившиеся слезинки. А когда надел их обратно, заметил силуэт, на который сначала не особо то и обратил внимание, однако сердце его уже пропустило тревожный удар. Наконец, заставив себя ещё раз взглянуть в ту сторону и увидев профиль светловолосого парня, только вошедшего в зал, он, ошеломлённо выпучив глаза, стремительно опустил голову, сконцентрировав взгляд где-то на своих коленях и торопливо зарыв обе руки в волосы, надеясь, что это поможет ему остаться незамеченным.       Чуткая рыжеволосая девушка, сидящая по левую руку от Поттера, в то время как Фред и Джордж сидели напротив, подметила резкое изменение настроения лучшего друга, сразу поняв его причину. Она, не поднимая головы, одним взглядом прошлась по всей территории, которую смогла захватить и быстро увидела того, кого и ожидала увидеть. Кротко улыбнувшись одними уголками губ, Джинни шепотом обратилась к Поттеру, пока близнецы не переставали смеяться с собственных шуток.       — Гарри!..       Парень вскинул голову.       —...ты что, прячешься от Драко?       Гарри, не найдясь в ответе, лишь неловко пожар плечами, вызвав у Джинни небольшой смешок.       — Так вы же, вроде как, встречаетесь!.. в чем проблема? Поздоровайся с ним, помахай рукой... тем более, что мы теперь все знаем.       Гарри помолчал несколько секунд, а затем так же шепотом сказал:       — Хорошо... уговорила.       Поттер, собираясь с мыслями, потёр затылок. Отыскав слизеринца глазами, он решительно уже поднял руку, когда тот, повернувшись, встретился с ним взглядом. Удар. Может все закончить? Опустить руку, притвориться, что обознался...обознался? Я что, идиот? Нет, не время отступать Гарри, натянув широкую улыбку, быстро замахал рукой, получив в ответ сконфуженный вид парня, переводящего взгляд с Поттера на его друзей, с улыбками смотрящих на него, и обратно; лицо его застыло в немом вопросе.       Джинни всегда была довольно смелой и решительной девочкой, и иногда эта смелость проявлялась в совершенно немыслимых ситуациях. Например, как сейчас. Девушка, заметив стеснение Драко, не раздумывая начала махать ему, приглашая за стол, ещё больше смутив парня. Но увидев как Поттер поддержал идею подруги и похлопал по месту рядом с собой, он, смирившись, встал и направился к компании.       Устроившись по правую руку от Поттера, но оставаясь от него на расстоянии около полуметра, слизеринец начал с некоторым пренебрежением оглядывать сидящих за столом, ожидая увидеть неприязнь к его персоне. Интересно, о чем подумает Снейп, если увидит меня, сидящим за столом с Гриффиндорцами— пронеслось в его голове. Не заметя на лицах друзей Гарри никакого отвращения или осуждения, Драко сначала был поражён и еще более стал сконфужен, а после позволил себе немного успокоиться и расслабиться в такой, необычной для него, компании.       Ученики сидели так, молча набивая рот пирогами, с минуту, пока Джордж не начал разговор, спросив Малфоя что-то вроде: «за какую сборную по квиддичу ты болеешь?»       В целом, беседа получилась довольно приятной и увлекательной, и Малфоя невероятно удивило, что с ним общались не как с врагом, засранцем, который частенько их подбешивал своими выходками, а как с обычным человеком, другом Гарри. Оказалось, что у него с Уизли достаточно много общих интересов, чего он, с детства слушавший от отца про рыжеволосую семью нищих волшебников, чьи дети донашивают друг за другом мантии и хорошо относятся к магглорожденным, никак не мог ожидать. Однако, и ему и Поттеру было безумно неудобно, когда кто-то (чаще всего это была Джинни) заводил тему про их, так называемые, «отношения».       Через полчаса компания решила, что было бы неплохо уже расходиться по гостиным, так как было довольно поздно. Все встали из-за стола, и только тогда, поднимаясь со скамьи, Гарри и Драко заметили, что держались за руки.