Твоя (моя) любовь из другого мира.

Когда в Институт зашли сразу два Александра Лайтвуда, все пооткрывали рты. – Ух ты, ну ни фига себе… – вырвалось у Изабель. Саймон сначала не понял, что такое происходит, Алек казался ему вредным старшим братом его девушки, два Алека было уже перебором. Джейс присвистнул, прислоняясь пятой точкой к столу. Клэри уже предчувствовала, что выводить её из себя теперь будут чаще и виртуознее. К ним шли сразу два их брата, один привычно хмурый и серьёзный с вечным гнездом на голове, одетый в чёрное, второй улыбчивый и с открытым приветливым взглядом, аккуратной стрижкой и укладкой, в голубой рубашке с короткими рукавами. Охотники кучковались по углам и шептались. Сплетни мгновенно полетели по Институту. Множество вариантов от того, кто мог использовать руну и превратиться в Алека, до того, что Мариз бросила лишнего сына в роддоме. Парни подошли к привычной компании. Глава Института представил своего спутника: – Знакомьтесь, это Александр Лайтвуд, случайно попал к нам из другого мира, – затем, повернувшись к своей точной копии, спросил, – остальные в представлении, думаю, не нуждаются? – Думаю, нет необходимости представлять, если у нас одинаковые семьи, – улыбаясь, подтвердил его клон, поочередно пожимая руки Саймона и Джейса. – А вы совершенно разные, ты выглядишь довольно приветливым. Братец та ещё бука, – сказала Иззи, принюхавшись – И ты альфа? Вот это неожиданно. – Может, он не такой противный, – ухмыльнувшись, предположила Клэри. – Заткнись, – прошипел Алек, поджав губы. Его раздражала манера постоянно соваться не в своё дело. Александр заметил недовольство своего близнеца и положил руку ему на плечо. Он прекрасно понимал, что рыжая балбесина в каждом мире остаётся рыжей балбесиной. И очередная Фейрчайлд начинала бесить его не меньше прошлой. Два одинаковых парня посмотрели друг на друга, считывая всё без слов, что-то общее у них всё же нашлось. Между парой Алеков Лайтвудов начало зарождаться доверие. – Интересно, чем вы ещё отличаетесь? – спросил Саймон. – Может, не наш всё-таки нашёл бабу, которая будет его терпеть? – предположила Клэри. Этой фразой она рассмешила всю компанию, кроме обоих Александров, одновременно сделавших злые лица. Вторая волна хохота была немного сильнее, когда ещё некоторые охотники увидели два одинаково недовольных взгляда зелёных глаз и два рта, скривившихся с идентично поджатыми пухлыми губами. – Вообще-то я гей и люблю мужчин-омег, – сказал гость. Теперь уже смеялись два высоких брюнета и сестра одного из них. Глава Института резко остановил свой смех. Никто, кроме Изабель, не знал об ориентации Алека. И, кажется, так долго скрываемая правда всплыла на поверхность. Охотник резко развернулся и пошёл в свою комнату. – Что с ним такое? – спросил его клон. – Кажется, ты случайно выдал и его тайну, – сказал Джейс. – Так Алек из этих… – удивился Саймон, вопросительно посмотрев на Иззи. – Сай, прости, я не могла озвучить это тебе, братец очень просил сохранить это в секрете. Да, теперь вы знаете, он тоже гей, и в этом нет ничего такого, он сам себе надумал, а вы… нет бы поддержать, – рассерженно покачала головой Изабель. – Да уж, и ни слова за все эти годы, парабатай ещё называется, – процедил Джейс сквозь зубы. Александр быстрым шагом пошёл догонять своего близнеца. Настигнув его в коридоре, он попытался извиниться: – Алек, прости, я не хотел. Я просто не знал, о том, что ты скрываешься. Но ты омега, очевидно, что тебе тоже нравятся мужчины. – Отвали. Ты что, не мог вовремя заткнуться? – Да в чём проблема? – спросил альфа. – В том, что от нежданных гостей одни неприятности, – недовольно буркнул сумеречный охотник, открывая дверь в свою комнату. – Что в этом такого? Ты гей, почему ты этого стыдишься? – решил разобраться Александр, вталкивая в комнату Алека и входя за ним. – Да потому, что я влюблён в Джейса! –вспылил омега, – А эта крутится вокруг него, постоянно пытаясь меня задеть. Охотник сам не понял, как признался в том, что так долго и тщательно скрывал, человеку, которого знает чуть меньше часа. Хоть он и был на взводе, ничуть не тревожило, что отражение теперь знает самую страшную тайну всей его жизни. – Понимаю. Слушай, жизнь на этом не заканчивается. Ты же знаешь, что у тебя должен быть свой соулмейт? – спросил альфа. – Знаю, но его можно искать всю жизнь, но так и не найти. Я не хочу тратить всё своё время на бесполезный поиск, который так и не закончится ничем хорошим, – объяснил глава Института. – Почему бесполезный? Может, он где-то рядом, а ты просто плохо осмотрелся? – сказал гость. – Я лучший в работе, родители мной гордятся. Но это не делает меня счастливым. Я постоянно наступаю себе на глотку, чтобы хотя бы они относились ко мне нормально. – Они тебя любят, Алек. И примут таким, какой ты есть. Меня же приняли, твои такие же. Чего ты боишься? – Однополые отношения между сумеречными охотниками настолько редки, что я даже боюсь говорить об этом вслух. – Знаешь, однополые отношения везде редки, это не причина для отмазок, – развёл руками альфа, делая шаг навстречу собеседнику. – До этого момента знала только Иззи. У меня никогда не будет того, что я хочу. Джейс хотя бы привлекателен внешне, а я что? Я ему никогда не буду нужен больше, чем друг, – угрюмо закончил свою речь Алек. – Ты идиот, оскорбляешь этим и меня. Иди сюда. – Александр подошёл вплотную и обхватил лицо своего двойника ладонями, заставив посмотреть в глаза, – Что ты видишь? Говори, как есть. Алек раньше не мог находиться в такой близости с кем-то. Ему не нравилось, когда к нему подходили слишком близко, а тем более прикасались, особенно малознакомые люди. Но с Александром всё не так. Он в буквальном смысле находился наедине с самим собой, со счастливой и светлой версией себя. Это было непонятно, необычно, но так легко, будто они находились в одном теле. Соулмейтами они быть не могли, не являлись двумя половинками одной души, как говорили про истинных. Скорее, переплетение разных нитей одного «Я» в двух отдельных людях. – Своё лицо, только без уродливого шрама, – честно ответил омега. – То есть всё из-за шрама? Вот из-за этого самого почти незаметного шрама на брови? – уточнил альфа. – Он заметный. – М-да. И кто породил в тебе столько комплексов? Алек молчал, внутренне он понимал, что шрам, действительно, не такой большой, чтобы портить внешность. – Ты красивый, а это мелочь. Тот, кто тебя полюбит, даже не заметит. Или будет любить в тебе даже это. Ты такой серьёзный, но еще такой глупенький в отношениях, – произнёс Александр. – Ещё бы, никаких отношений у меня никогда и не было, – ответил сумеречный охотник. – Так, может, пора выйти из шкафа и дать волю чувствам? – предложил альфа. – Я не знаю, – ответил омега. Александр вдруг почувствовал, что его тянет к Алеку, захотелось защищать его, отгонять всех, кто его обижает. Это было странно. Сумеречный охотник будто был спрятанной тёмной стороной его души. Альфа узнавал себя в каждом его слове, но в то же время они разительно отличались. Он попытался привести мысли в порядок. Может, такая реакция потому, что перед ним омега? Или нет? Два человека смотрели друг на друга, видя свою альтернативную часть. Совершенно другую, и в то же время такую близкую и родную. Возникло необъяснимое притяжение, не позволяющее отвести взгляды. Это было не как у соулмейтов, где одна душа была будто разделена на две половинки. Здесь было нечто другое. Это больше напоминало два разных полюса одного магнита. Парни синхронно зажмурились и повертели головой. – Что это было за наваждение? – наконец-то произнёс Александр. – Я не знаю… не могу объяснить, такое со мной впервые, – ответил Алек, устало потирая глаза. – Да, это было странно. – Непонятное чувство. – Будто бы сексуальное желание к самому себе. – Я… нет… – Алек, хватит лжи, ты можешь врать мне, но себя ты не обманешь. Признай, все, кто жил с нами, знают только нашу оболочку, но внутренне, даже только встретившись, мы знаем друг друга лучше, чем думаем. Мы – как один человек, – сказал альфа. – Ладно, твоя взяла, – чуть покраснев ответил омега. Ладони альфы всё ещё лежали на его щеках. Алек потянулся и осторожно провёл по ним пальцами. Его идентичное отражение подалось вперёд, аккуратно соприкасаясь губами с такими же напротив. Охотник напрягся, но ни на миллиметр не отодвинулся, прошептав: – Что ты делаешь? Не надо, это слишком странно. – Я знаю, но мне интересно, что будет дальше, – улыбнулся его близнец.