3
4 марта 2021 г., 14:58
Александр решил подарить Алеку ещё один поцелуй, более глубокий, и теперь уже скользнув руками по его шее, опустил их на спину, останавливаясь на пояснице. Аккуратно раскрыв его губы, он проник языком в его рот.
Сумеречный охотник замычал и начал отбрыкиваться, ему казалось странным, что его собственное отражение запихивает в его рот язык. Но их сила была примерно равна из-за одинаковой конституции тела и постоянных тренировок обоих парней, и всё это превратилось в мелкую бесполезную возню. Алек сдался и позволил себя целовать.
Через пару мгновений альфа отстранился, его лицо исказилось от боли, и парень упал на пол.
— Что с тобой, — испугался за него омега.
Но ответ не потребовался, Алек увидел, что на руках и шее Александра огнём загорелись рисунки, полностью повторяющие узоры на его собственном теле. Руны, наносимые сумеречным охотником в течении многих лет, решили появиться на теле его двойника за один раз. Парню было невыносимо больно. Если каждая руна приносила неприятные ощущения, от лёгкого раздражения кожи до чувства, что тело прижигают раскалённым железом или режут ножом, то, что сейчас испытывал гость, подобно пыткам в аду. Алек понял, какие муки сейчас чувствует его близнец, учитывая то, что на спине руны были огромными, он решил помочь альфе. Нужно было активировать иратце.
— Садись, — сказал Алек.
— Чёрт, я даже дышать от боли не могу…
— Садись, говорю, сейчас помогу, — Алек задирает его рубашку, достаёт стеле и проводит ею над руной.
Боль довольно быстро уходит.
— Как ты это сделал? Что это за штуковина? Она как из сказок. Она волшебная? — интересовался Александр, вытирая заслезившиеся глаза.
Сумеречный охотник усмехнулся:
— То есть ты вообще не в курсе? Это стеле, ею наносят руны. А вот мне больше интересно, как они возникли на тебе.
— Так не должно быть? — спросил альфа.
— Нет, сдаётся мне, что это не сулит ничего хорошего, — сказал омега, — да и объяснять родственникам, при каких обстоятельствах они появились, я не горю желанием.
Дверь открылась и вошла Мариз, завтра парней на полу, с задранной рубашкой у Александра, она удивилась:
— Эээ… это что здесь происходит? И откуда у него руны?
— О, привет, мамочка, — хохотнул пришелец из другой Вселенной, глядя на «свою родительницу».
Эта версия была почти такая же, чёрные волосы были забраны назад, ни один волосок не выбивался из прически, острый взгляд карих глаз, такой же темный тон одежды. Только на этой миссис Лайтвуд были руны, и, кажется, была она чуть строже. Но Александр её уже уважал, ведь она воспитала его копию, а Алек точно не был плохим.
Женщина удивилась, как парни похожи внешне, и насколько отличаются внутренне.
— Мам, мы сами не поняли, как это произошло, — ответил глава Института.
— Я лично хотела посмотреть на гостя, но вижу, он и не гость почти. Теперь он один из нас. Может, всё-таки расскажите, откуда руны? При всём желании полностью идентично вы нарисовать не смогли бы, — ответила ему мать.
— Алек, скажи правду, уже поздно отпираться, — сказал альфа.
— Хорошо, — произнёс охотник, кинув на своего близнеца злобный взгляд, затем, переведя взгляд на Мариз, прошептал, — мы целовались, и они начали появляться.
— Что? Почему я последняя узнаю, что тебе нравятся мужчины, — воскликнула мама Лайтвуд.
— Ты никогда не спрашивала, — ответил ей сын.
— Да что такого-то? — удивился Александр, — он омега, чего Вы ждали?
— Я предполагала, но хотела бы узнать при других обстоятельствах. Конечно, не против тебя, вы по сути один и тот же человек, но не ожидала от Алека такого, — ответила Мариз.
Омега вопросительно посмотрел на мать.
— Да, сынок, вот такого. Что ты настолько себя любишь, — сказала она.
Их гость расхохотался:
— Ну, простите, я слегка не вовремя.
— Идите к Ходжу и найдите способ всё исправить. Я читала, что два одинаковых человека из разных миров не должны встретиться. Это опасно, — сказала Мариз.
— В чём опасность? — попытался уточнить Алек.
Миссис Лайтвуд задумалась, она даже не хотела произносить вслух, что может случиться. Она читала книгу о таких случаях накануне, но и предположить не могла, что такое случится прямо на следующий день, да ещё и с её сыном.
— Я точно не знаю. Но это опасно для вас и для обоих ваших миров, — ответила она, скрывая правду. Быстро идите к Старвезеру. Это нужно решить срочно.
Мариз удалилась в свой кабинет и нашла вчерашнюю книгу, начиная искать нужный кусок.
Найдя, она вновь перечитала и расплакалась. Миссис Лайтвуд не могла потерять своего первенца, любимого ребёнка и свою гордость.
— Грядёт Апокалипсис, — произнесла женщина.
— Что случилось? — спросил у неё муж, входя в комнату.
Роберт Лайтвуд был спокойным до того момента, пока жена не открыла перед ним книгу.
— Мы должны их разъединить, — сказала Мариз.
— И как мы это объясним? — спросил у неё муж.
— Так и скажем, я думаю, они должны знать, чем чревата их встреча. И они уже целовались. Это начало конца, — обречённо всхлипнула женщина.
— А если мы скажем им, это может спровоцировать их и сократить нам время на поиски способа спасения, — сказал Роберт, — учитывая аромат Алека, вызывающий аппетит, и то, что он омега…
Он снова начал читать, чтобы детальнее изучить проблему.
Чем больше он вчитывался, тем больше понимал, что ни черта не понимает, что теперь делать:
«…Каждый, кто ступит на землю в другом мире и встретит там копию себя, обречён на смерть вместе с ней. Он взаимно полюбит своё отражение почти как самого себя или собственного соулмейта. Любить и обладать обоим будет мало, откроется демонический голод и каннибализм, когда сытость принесёт только поедание плоти самого себя из другой Вселенной. После того, как один из них, более слабый, погибнет, два мира начнут совмещаться, образуя пылающие трещины, из которых полезут демоны Эдома. Каждый на инстинктивном уровне начнёт искать идентичного себе человека, чтобы утолить голод, демоны же будут охотиться за теми, кто победил в борьбе за выживание, питая Эдом силой выживших….».
