За кулисами

      … — Чонгук-и, ты немного странно себя ведёшь, — Тэхён с подозрением и ехидной улыбочкой подошёл со спины к парню и задал свой вопрос как можно тише, — ты… Неужели ты опять возбудился на глазах у стольких зрителей?       Чон очень смутился и продолжал стоять около вешалок гардероба спиной к Киму.       — Мм, бессовестный мальчишка. АРМИ уже много раз палили твой стояк своими камерами, как бы ты не скрывал.       Тэхён перешёл в медленное нападение и маленькими шагами приближал своё тело к спине немного сгорбленного от смущения и потерянности Гука. Чон уже чувствовал на шее его дыхание, ему казалось, что Тэ над ним издевается. А он и издевается, но играясь: все эти «случайные» касания и взгляды, резкая смена эмоций, когда они обращены лицами друг к другу, шутливые похлопывания по пояснице и заднице, лучезарные улыбки на влажных, мгновение назад облизанных и чувственных губах, импровизации и «вальсирования» во время танцев. Это было слишком очевидно. И каждый раз Гуку сложно скрывать свои инстинкты. Ведь Тэхён чертовски привлекателен внешностью и характером, за что его любят миллионы, и тем, что доводится видеть только парням, только Чонгуку. Он искренен всегда, на камеру или без, проявляет открыто свои эмоции. Однако другим не дано видеть всей сущности этого дьявола, которому Чонгук отдал свою душу без остатка, ещё тогда, когда они знали друг друга буквально пару дней. Оттягивая футболку, поправляя и спуская пряжку ремня чуть ниже, забегая за спины других мемберов или садясь на пол, Чон старается вести себя более естественно, но каждый раз всем становилось понятно, что же происходит с ним.       — Каждый раз тебе приходится терпеть, скрывать, и всё равно ты слишком очевиден. — резко шагнув, Тэ прижался к спине парня, стараясь вдавить его в стену. — Малыш, я ведь знаю, чего ты хочешь. Скажи и я помогу тебе.       — Тэхён… — его голос дрожал. — Мы не можем, у нас же ещё выступление вечером, нужно собираться, нас уже могли потерять, ахм! — плечи его задрожали, ноги подкосились. Тэ слишком резко прижал Чона тем местом к стене.       — Ничего, минут десять они в силах подождать. Тем более я закрыл дверь.       Находясь в пустой гримёрной с одной лишь тускло освещающей комнату включенной лампой на столе, Ким ощущал себя властным, а Чон же не мог ему противиться. Сейчас он наоборот желает его. Они оба этого желают. Громкое дыхание и тепло по шее, спине и пояснице прижатого разгорячённого тела, заставляло Гукки желать этого ненасытного «образа порока» всё больше и больше. Облокотившись на стену правым предплечьем и левой ладонью, он лбом упирается в правую руку, широко расставив ноги. Тяжёлые вздохи разносятся глухим эхом по комнате. Тэхён старался как можно ближе соприкоснуть своё тело с телом парня, мешала только одежда, это немного раздражало нетерпеливое «создание порока». В ход пошли трепетные и ловкие пальцы рук обольстителя, которые плавно заскользили по часто вздымающейся груди Чонгука, прикрытой лишь шёлковой рубашкой с глубоким вырезом, пиджак этому не мешал. Вырисовывая линии каждой складочки напряжённых мышц и ореолов сосков, ни один, ни другой уже не могли сдерживать приглушённых стонов на выдохе, говорившие о безмерном желании. Всё равно каждому из них не хочется спешить. Теперь не только Чон Чонгук, но и Ким Тэхён был возбуждён почти до предела. Первый дрожал от прикосновений, второй взглядом хищника пожирал свою жертву; такой сильный, а сейчас каждое его движение контролируется пальцами двух изящных рук. Они же двигаются всё ниже и ниже круговыми движениями, более смело исследуя грудь и пресс на пути к цели. Тэхён с нежностью губами касается шеи, зубами поддевал воротник пиджака и стягивал вниз. По коже приоткрытых плечей по-прежнему трепетно проводил языком, оставляя дорожку из влажных поцелуев, звук от которых разносился, казалось, слишком громкими причмокиваниями.       Чону кажется это сладостной пыткой, которую он долго ждал и готов переносить всю его жизнь. Он маялся, запрокидывал голову. Наконец достигнув цели, Тэ рукой, стремительно и резко, расстёгивает ремень и ширинку, всё ещё через одежду поглаживая член, напряжённый и сулящий о чувствах к хозяину этих прекрасных пальцев. Гук постанывает громче в пустоту, прогибается в спине, левой рукой стараясь прижать за спину к себе парня. Поцелуями с покусываниями в шею Тэхён окончательно берёт под контроль тело парня, а проникая руками под одежду, напрямую стимулируя возбуждение, заставляет парня рухнуть на пол на колени, дрожа всем телом.       — Чонгук-и, сядь в кресло.       Он беспрекословно выполнил приказ, отвёл глаза, видя своё желание через расстёгнутую ширинку.       — Не стесняйся, мы ведь не раз это делали.       — Но не в гримёрке, когда любой может услышать или увидеть, — лишь сейчас он поднял голову и глаза встретились. — Тэхён…       — Ты не сможешь долго терпеть. Если сделаешь сам, то это будет уже нечестно по отношению ко мне. Ведь я тоже, — пальцами одной руки Тэ провёл по своим ключицам, другой сжимая ткань свободных брюк, обозначает желание ещё больше.       Искушение. Настоящая пытка. Комната наполнилась еле ощутимым сладковатым ароматом, которое чудится в тот момент, когда процесс правит сознанием. Чонгук было потянулся рукой к своему паху и погладил широкой ладонью вверх и вниз, но тут же был обездвижен нависшим над ним Тэ, который сжимает его запястья у него над головой и сурово смотрит прямо в глаза.       — Нет, малыш, не трогай себя. Я сам всё сделаю. — Ким приблизился к парню и сомкнул их губы в долгом поцелуе. Руки обоих касались лица, плечей и груди.       Тэхён коленом встал между ног Чонгука, навис над ним. Откровенно дразнит макнэ: отрываясь от губ парня, приподнимается вверх, а Гук тянется вслед, дыша горячим, сладким воздухом, который витал вокруг них. Не хочет отрываться, будто Тэ — это аппарат, помогающий ему вентилировать лёгкие и от которого зависит его жизнь.       Одним рывком, не отрывая ни одной пуговицы, расстёгивает рубашку; шёлк приятно щекотит, от чего пробегает табун мурашек от макушки до пят. Обольститель резко прильнул языком к подбородку парня, пару раз коротко, как любящий пёс, лизнул шею по направлению вниз, после чего пошёл непрерывной влажной дорожкой.       «Ну к чему так тянуть?» пронеслось в голове кролика. В этот самый момент Тэ, будто прочитав мысли, укусил слегка кожу на груди и кинул злобный взгляд на малыша. Продолжил спускаться. Дойдя до низа живота, Чон согнулся и прижал резко, но без усилия Кима за голову и плечи, испустив громкий стон.       — Хм, уже? Ай-я, ты заляпал своё бельё и немного брюки. — Не раздумывая, Тэ начал слизывать капли с кожи и намокшей ткани.       — Тэхён, не надо… Среди одежды должны найтись на замену…       — Хах, или тебе придётся побыть некоторое время без нижнего белья. Возможно даже на сцене, если сильно будем мешкать. Но… Ведь ты же ещё не всё… — слегка прикусил губами пульсирующий и влажный орган, — я прав?       В ответ макнэ смог лишь простонать имя искусителя, но был не против задержаться ещё чуть-чуть, хоть и сильно волновался, что вот-вот могут постучать в дверь, или даже отомкнуть ключом снаружи без предупреждения. Однако Тэ уже не хочет тянуть время, у него и самого поджимало в определённом месте. Сначала пальцами обхватил и скользил вверх — вниз, затем подключил поцелуи и посасывания, в итоге полностью взял его. Чонгук сверху вниз наблюдает как голова его хёна то поднимается, то опускается, а его руки наглаживают напряжённые бёдра парня. Всё же не остался безучастным: он снял с левой ноги обувь, аккуратно вытянул так, чтобы не помешать хёну и через одежду стал ступнёй наглаживать парню между ног. Ощущал очертания пульсирующего члена. Это заводило обоих ещё больше, жар разливался по телам с новой волной.       Тэхён ускорил темп, Гукки закрыл глаза и сконцентрировался на процессе полностью: его брови дёргались с каждой переменой эмоции, прикусывал губы, напрягал все мышцы, сам двигался навстречу от нетерпения. Теперь уже стонал Тэхён в мольбе быть помедленнее. С шумным стоном он излился себе на живот.       Даже не успел перевести дух, он привстал и притянул за руку на колени уже поднявшегося на ноги Тэхёна, развернув к себе спиной. Пальцами поглаживает вдоль стояка, решая в ответ поиздеваться, легонько похлопывает по нему. От этого Ким меняется в лице и издаёт долгий немой стон.       Смена ролей. Тэ полностью во власти кролика. Гук расстегнул ремень и рукой стимулирует пульсирующий орган, в то время как Тэ лёг головой назад на плечо парня и рукой прикрывает рот, из которого так и вырывались вздохи. Он сходил с ума, головой поворачивал в разные стороны, прогибался в спине и одной рукой схватил запястье работающей руки Гукки, другой же цепляясь за его воротник со спины. Он извивался у него на коленях, пока через пару минут не кончил ему в ладонь.       Тяжело дыша, они сомкнули губы в поцелуе…

***

      — Чонгук-иии!       Парень обернулся на Тэхёна. Они стояли за кулисами перед выходом на сцену вечернего концерта. Другие парни ничего не подозревали о произошедшем ранее между этими двумя.       Ким Тэхён удерживал зрительный контакт, прикусил нижнюю губу и сощурил глаза после облизнувшись. Чон сглотнул и резко отвернулся, в панике потирая шею.       «Подожди ещё тройку часов, малыш. Или, может, прямо здесь во время перерыва, пока будут петь другие…помогу тебе, любимый».