Несколько Лет Пятницы и Один Час Субботы

Entrap the devil into the fire. I wanna see flow out in flames. It's going down to wire. I'm trapped. I'm in the game. Дьявола заключи в огонь. Обмани и затем смотри, Как искрится пламенная ладонь. Как отплясывает внутри. Я повязан с ним. И крепки шнуры. Это – часть начавшейся здесь игры.*

- Потом ты станешь об этом жалеть, – Джон покрывается испариной, когда она оставляет влажную дорожку поцелуев на его лице, вальсируя руками в области плеч и груди, рывком сбрасывая с него пиджак и явно стремясь отодрать пуговицы рубашки. - Ты кретин. Ты самый кретинистый кретин из всех существующих, – блондинка отрывается от занятия и укоризненно качает головой. - Да ты просто сокровищница комплиментов, Роза! – он пытается выровнять дыхание с тем, чтобы успокоить бешеный стук сердца, но ничего не выйдет, пока она сидит тут, перед ним, лохматая и сбитая с толку под влиянием алкоголя. Смит встаёт с кровати, но так и не решается уйти. - Спокойной ночи, – девушка забивается под одеяло и демонстративно отворачивается к окну. Как он устал от ожиданий, предположений и недосказанности! Раньше было проще. Наблюдать радугу её сокровенных мыслей, но вовремя одёргивать себя не составляло труда. Перенаправлять поток желаний в иное русло и уберегать их обоих от себя же самих посредством постоянной беготни, приключений и опасности. Сейчас же всё было глухо, как в танке. Он не представлял, что творится в её голове. И это пугало его больше, чем незапланированное наступление конца света или покупка подарков к грядущим праздникам, или грозные крики Джеки, когда та увидит новую ТАРДИС. Он так устал, и ему до одури необходимо принять спасительное лекарство… Джон скидывает кеды и осторожно забирается под кашемировый покров, слегка прижимаясь к спине возлюбленной. Она старается не реагировать, пока мужчина нежно убирает прядь её волос за ухо, целуя предплечье, и кладёт правую руку ей на живот. Розе так долго не хватало этого его странного тепла, обволакивающего почти отеческой заботой и в то же время искрящегося током оголённых проводов. Его вздох слабым дуновением пробегает по её затылку. Видимо, ему нравится строить из себя покинутого ребёнка, ибо такими действиями он вызывает в ней только очередной всплеск материнской любви, но никак не сладострастия. И ей это порядком надоело. - Мне нужен Доктор, – она разворачивается и буравит его глазами. – Ты. Здесь и сейчас. Я очень, очень больна. Сердцебиение Джона снова учащается, когда она одаривает его пылким поцелуем, вытягивая весь воздух из его лёгких и вновь возвращая, но уже другой, с горьким этиловым привкусом. Он облизывает нижнюю губу и отвечает ей ещё большей страстью, касаясь языком стенок её рта и заключая девушку в крепкие объятия. Сквозь тонкие границы одежды она чувствует его растущее возбуждение, с удивлением отмечая про себя, как ловко он расправляется с брюками и платьем, и бельём, разбрасывая ненужные предметы гардероба по полу. Перевернувшись и зависнув над ней, шатен рассматривает её так, будто считывает информацию, тактильно помогая себе понять, насколько мягка её кожа и какой температуры впадина между ног. Роза судорожно сглатывает, когда он губами припадает к её груди, скользя ниже по животу к пульсирующему средоточию её жажды. Она ощущает в себе его язык, затем снова эти длинные волшебные пальцы, и издаёт протяжный стон. На пару мгновений они меняются друг с другом местами, и вот уже девушка волнует нетерпеливыми ласками каждый сантиметр его тела. Если бы он знал, насколько это прекрасно, то ещё давно озаботился бы их обоюдным вовлечением в такое незабываемое путешествие (в прошлой жизни). Хотя, случись нечто подобное ранее, он бы её не смог отпустить. Всё так, как и должно быть. Эти воспоминания будут храниться только у одной его версии. И делиться сладким открытием он ни с кем не намерен. Она хочет быть сверху. Но он не позволяет. Ему важно абсолютное обладание: зрительный контакт, касания, спаянность. Он подстраивает свои движения под ритм двух сердец, входя в неё рвано, грубо, но компенсируя резкость россыпью поцелуев по её волосам, подбородку, ключицам. - Роза, – он произносит это так иначе, совершенно не похоже ни на одно из когда-либо им озвученных слов. Сейчас Джон опустошён и одновременно наполнен. Счастлив? Да, несомненно. Он не покидает её лона, восстанавливая дыхание и ища доказательства ответного чувства в золотистом сиянии её зрачков. - Доктор, – вырывается из неё, и она знает точно, что никогда не станет называть его по-другому. _______________ *Эпиграфом к главе выступает композиция Lord of the Lost - Sex on Legs, вольный перевод автора.