Красная долина (Спасти Узумаки)

Часть 1. Глава 1. Новые реалии

       «Жизнь — боль!» — единственная мысль, что пронеслась в моей голове, когда я попытался открыть глаза. Но у меня ничего не вышло — веки мои словно были налиты свинцом, а меня так и подмывало потребовать, чтобы кто-нибудь мне их поднял. Тело отказывалось слушаться меня, и, как оказалось, я лежал на земле.        «Сакура дура! Голова-то как болит! Тошнит и пить хочется! Где она?» — забеспокоился я за жену, вспоминая, что по идеи проклятая машина должна была высосать из неё всю силу, но я надеялся, что не всё потеряно, и что у этой сумасшедшей ничего не вышло в итоге, и она лежит с чакроистощением.        Сбоку от меня послышались шаги, я непроизвольно напрягся.        — Смотрю, ты очухался?! — послышался мне грубоватый голос какого-то мужика. — Хватит валяться в канаве! Вставай, пьянь!        — Э-э-э! — вырывается из моей груди хрип возмущения, и я пытаюсь разглядеть, кто это тут появился такой обнаглевший?        «Уж не из Корня ли? И почему я ничего не вижу? Печать на глаза наложили? И с чего бы я «пьянь»?!» — судорожно мечутся мысли в моей голове. Мне, собственно, плевать на себя самого. Лишь бы эти ублюдки не трогали Сакуру.        — Ты где? Я тебя не вижу! — заявил я неизвестному умнику. В ответ этот кто-то недовольно хмыкнул и сделал ко мне ещё два шага.        — Да ты космы свои с морды убери, так сразу и увидишь свет этого мира! — тихо хмыкнул всё тот же мужик с явным раздражением в голосе.        «Что? Длинные волосы? Но у меня нет и никогда не было длинных волос!» — я поднимаю правую руку и нащупываю в самом деле длиннющую прядь мягких волос.        «Приятные», — отмечаю я, удивляясь такому повороту событий.        — Вставай, тебе говорю! — строго произнёс незнакомец и не сильно толкает меня ногой в бок. — Я устал тебя по лесу искать! Придурок! Хватит щупать свои кудлы!        — Сейчас, — я всё-таки отодвинул в сторону длинные пряди, чтобы увидеть ту наглую морду, которой недолго осталось ходить по этой земле, раз уж он не догадался связать меня, прежде чем хамить.        Волосы наконец-то убраны, и я смотрю на Второго Хокаге в молодости.        — ДаттебаЁ! — не справляюсь с нахлынувшими эмоциями я, отползая назад от белобрысого Сенджу, что смотрел на меня снисходительно — пренебрежительно красными глазами. Приходит понимание, что этим своим фирменным «даттебаЁ» я не пользуюсь с того самого момента, как убили Саске. Тогда, вместе с его смертью, во мне умерло что-то такое наивно-детское, отсекая всё , что напоминало мне хоть как-то об ушедшем, вот, например, «ДаттебаЁ»!        — Ты до ручки допился?! Родного брата не узнал?! — с укоризной произнёс Тобирама, чуть брезгливо морщась.        — Какого брата? — голос мой хриплый, и совсем будто бы не мой.        — Да прекрати ты уже, Хаширама! — и мужик одним движением поднимает меня за грудки с земли и устанавливает в вертикальное положении. — Пить надо меньше! Пошли домой!        И Второй направился, очевидно, в сторону дома, оставив меня ошарашенного стоять рядышком с молодым сломанным деревцем. Я судорожно ощупываю своё лицо, и тело, смотрю на одежду, и на руки. Руки точно не мои! Ошибки быть не может! Я в теле Хаширамы Сенджу и, значит, грёбаная Сакура всё смогла!        «Что-то далековато меня занесло! И что мне тут делать? Как я отсюда, вот из этого времени, Саске спасу?» — я заправляю длинные пряди темных волос за уши и осматриваюсь по сторонам. Вокруг лес, поют птицы, зеленеет трава, яркими брызгами по ней раскиданы цветы всех красок и оттенков, никаких селений не видно.        — Иди, давай! — заорал на меня Тобирама, а вернее на Хашираму, тело которого по не известным причинам заняла моя душа. — Повод выпить, конечно, был, но полегче нужно с этим делом. Сопьёшься такими темпами, как наш батя!!! Чтоб этому мозго&бу в Чистом Мире икалось!        Второй смотрел злобно, и, казалось, сейчас же готов был кинуться на меня. Не то чтобы мне было до этого дело, но голова просто разлеталась на куски от боли, и я понимал, что ещё одного вопля от младшего братишки своей тушки я не выдержу и сдохну прямо здесь и сейчас.

--- ---

       Я шел за красноглазым Сенджу и переваривал полученную информацию медленно, почти что на каждом слове запинаясь. Из всего выходило, что у Харуно таки получилось, но не так, как она рассчитывала: машина перенесла не на двадцать лет назад, а во времена основателей Конохи. И я каким-то образом оказался в теле Хаширамы Сенджу.        «И что теперь? Не орать же на каждом шагу, что я из будущего? Меня этот Тобирама и прибьет, если узнает, что я не его брат. А мне ещё жить хочется!», — подумалось мне и вспомнились рассказы про крутой нрав Второго Хокаге и некоторую неадекватность местами.        — А за что пили? — решил узнать у новоиспеченного брательника я, понимая, что память немного подводит, да и в новую роль необходимо было вживаться, ведь неизвестно надолго ли я здесь?        — Ты не помнишь что ли? — от удивления второй Сенджу аж застыл на месте и обернулся на меня, уставившись слегка диковатым взглядом. Всё-таки его белая кожа и красного цвета глаза производили впечатление.        — Вообще ничего не помню! — честными глазами посмотрел я на Второго.        — Ну, ё-моё! — усмехнулся Тобирама. — Добухался! Так ты не помнишь, что мы пили в честь того, что Изуна, брат Мадары, скоро загнётся? Во дела!        Он тихо засмеялся, чем вызвал у меня новый прилив головной боли.        — Как загнётся? — я во все глаза уставился на Сенджу, и забыл, что стоять с открытым ртом неприлично.        — Ой! — Тобирама недовольно посмотрел мне в глаза, а потом почти что счастливо улыбнулся. — Мы с тобой не смогли уломать Главного Учиху на мир и решили, что нужно ранить Изуну, чтоб рана была смертельной, но чтоб не сдох сразу, а где-то на утро. На поле боя решили предложить Мадаре перемирие. Если согласится, то хорошо, залечим его братца, а если нет, то пусть дохнет, а Мадару потом додавим.        — И кто это придумал? — с подозрение смотрю я на Тобираму, подозревая, что на такое мог быть способен только он. А кто ещё? Все знают, что он не любил Учиха.        — Как кто? — с недоумением смотрит он на меня. — Ты, разумеется! У меня на такое бы мозгов не хватило! Да и не знаю я так хорошо Мадару, как ты! Это ведь ты когда-то общаясь с ним у речки, а потом наблюдая на битвах, вычленил, что он чрезмерно привязан к Изуне, впрочем, и Изуна к нему тоже.        Вот тут я выпал в осадок! Первый представлялся мне всегда не так, да и в хрониках, которые мне удавалось раздобыть, он был, хоть и не святым, но вот такого вот даже судя по ним я и предположить не мог! А как ловко всё обыграл: ведь не подумаешь на него — вроде бы просто очередная битва, вроде бы и ранил Тобирама, вроде бы и Хаширама здесь не при чем! Хитер зараза!        — Так битва вчера была? — спрашиваю я, когда отхожу от шока.        — Нет, сегодня рано утром! Ты как с неё вернулся, так и заливал! Пошли домой! — скомандовал Второй Сенджу.        «Все исправить!»  - набатом прозвучали в моей голове слова Сакуры. Я затряс головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать наваждение, но слова Харуно стали повторяться раз за разом, не желая оставлять меня в покое.

--- ---

       Тобирама шел по лесу уверено, впереди меня. Я же ступал нетвёрдой походкой, стараясь не терять его из виду и не свалиться от периодического покачивания мира перед моими глазами. Мысли в моей голове не хотели укладываться по порядку, и я то и дело вспоминал Сакуру и её последние слова, в попытках понять, как она меня забросила вот сюда вот? Вот эту эпоху битвы всех со всеми!        «Почему я здесь? Зачем я здесь? Сакура говорила о неправильности выбора с самого начала, а выбрали мы месть… Точно! Она говорила, что хочет, чтоб я исправил всё «неправильное», и машина выполнила её желание! Неужели неправильное началось вот от сюда? Тогда…» — я остановился и пораженный осознанием замер на месте.        — Чего на этот раз? — недовольно произнёс Тобирама, вновь поворачиваясь ко мне. — Выпить у меня с собой нет! Хочешь опохмелиться, придется идти до клана! И на себе я тебя, как в прошлый раз не понесу!        — Пошли к Учихам! — заявил я и решительным шагом подошёл к теперь своему брату, чуть было не свалившись прямо ему под ноги.        — Двинулся что ли? — прошипел Второй. — Я к ним ни ногой после случившегося!        — Пошли! — прошипел я не хуже Орочимару, что, наверное, смотрелось комично в теле Хаширамы. — Или я за себя не отвечаю!        — Домой ты, пьянь, пойдёшь, отсыпаться! — заорал Сенджу и схватил меня за шиворот.        «Вот дерьмо! А кулаками ты помахать не прочь!» — пронеслось в моей голове, и я решил слегка поучить Второго жизни.        Я ловко вывернулся из захвата и обманным ударом вывел Тобираму из равновесия, уронив на землю. Но Второй не был бы Вторым, если бы был побежден сразу. Тобирама Сенджу шибанул меня под дых, и попытался придавить к земле. Завязалась драка, тело слушалось плохо с перепоя, но силы в тушке Хаширамы оказалось предостаточно, и я в какой-то момент приложил Сенджу головой об камень, выбив дух.        — Полежи здесь немного, отдохни от жизни, — тихо произношу я и отправляюсь к реке, что текла, судя по звукам, неподалёку.

--- ---

       Около берега в водной глади отразилось моё новое лицо. Да, действительно: я вижу перед собой Хашираму Сенджу в молодости, ещё до создания Конохи.        «Хм, хотел быть Хокаге. Потом не хотел. Но теперь, по-ходу, придётся!» — с разочарованием думается мне, и я вспоминаю о гнилой деревушке. Мысленно костерю Сакуру, что, кажется, совсем не разобралась в работе машины!        — Если тебе так надо, то я отведу тебя, — услышал я недовольный голос Тобирамы у себя за спиной.        — Так бы сразу! — отвечаю я, злобным взглядом сверля теперь младшего братца. — А то как баба! Еще и уламывать пришлось!

--- ---

       Селение Учиха встретило нас тишиной. Утренний туман кутал теплую землю, спало всё мироздание, кроме дозорных на стенах и меня с Тобирамой. Мы немного потоптались неподалёку от защитной стены клана Учиха, но мне быстро надоело. Путь сюда был не таким близким, как могло показаться, и голова давно стала соображать куда лучше, чем в момент пробуждения. Собственно, пришло осознание, что, возможно, Тобирама был прав, и суваться сюда, в логово диких Учиха, не стоило. Но умная мысля приходит опосля, а потому я всё-таки решил осуществить своё намерение.        — Позови Мадару! — объявил громко я, стоя на приличном расстоянии от невысокой стены, что окружала клан красноглазых.        Мадара не заставил себя долго ждать. Он взлетел на защитную стену, поспешно пряча шею, на которой были какие-то странные царапины и ссадины под высоким воротником, что ненадолго отклонился вниз, явив их мне и всему миру.        «Наверное, во время боя получил, или сам себе нанёс, когда смотрел на умирающего брата», — предположил я и подошел чуть ближе, выйдя из сумрака деревьев.        — Зачем пришел? — послышался голос будущего грозы мира всея шиноби, что обвел всех вокруг пальца.        — Исцелить Изуну, — коротко отвечаю ему я, не желая ходить вокруг да около, прекрасно понимая, что младший братишка Главного по Учиханутым может откинуться в любую минуту и тут каждая секунда на счету.        — Хм, — хмыкнул Мадара, злобно зыркнул Шаринганами в мою сторону и скрестил руки на груди, демонстрируя пренебрежение.        — Пусти меня к нему! — потребовал я уже грознее и делая ещё пару шагов к защитной стене, чем заставил занервничать дозорных.        Мадара молча смотрел на меня, а вернее на тело Хаширамы, которое я занял, и молчал.        «Вот пень! Он же знает, что его брат умрет и всё равно упирается! Грёбаная Учиховская гордость!» — я сделал ещё один шаг к защитной стене и посмотрел на Учиха со всей решимостью, какая мне была на данный момент в этом теле доступна.        — Где гарантии, что ты вместе со своим братцем не добьешь его? — спросил, наконец, Мадара, до которого, очевидно, дошло, что пауза несколько затянулась.        «Так он ещё не уверен, что Изуна отчалит в Чистый Мир? Тогда это объясняет его поведение сейчас!» — подумал я с облегчением, отмечая, что это исключает хоть в какой-то мере отмороженность на голову главы клана Учиха. Про него ходило много слухов, и один из самых популярных был на тему того, что он специально не позволил помочь своему брату, чтобы потом подло забрать у него глаза и обрести могущество.        В этот момент к Мадаре подбежала какая-то женщина, вся заполошенная и бледная, и оповестила, что Изуне-саме стало плохо, и он срочно зовёт Мадару для оглашения последней воли.        — Да не упирайся ты рогами! — заорал я, повернувшемуся спиной ко мне Мадаре, что спешил обратно, в селение. — Если ты сейчас меня не пустишь, то смерть твоего брата будет на твоих руках!        Я решил давить на больное. И если всё так, как мне сказал Тобирама, то глава всея Учиха должен хотя бы подумать над моим предложением.        — Заходи, — чуть поколебавшись разрешил Мадара. — А этот пусть тут остаётся!        — Я тоже пойду! — Тобирама злобно покосился на Учиха. — Откуда я знаю, что в твою башку взбредёт сделать с моим братом, после того, как он откачает твоего?        И Тобирама вцепился в мою руку, не давая сдвинуться с места.        — Прекрати, — сквозь зубы проговорил я. — Ничего он мне не сделает!        Но Второй и не думал меня слушать! Он вцепился в меня ещё сильнее, и с вызовом посмотрел на Мадару.        — Мадара-сама, — крикнул прибежавший мужчина. — Изуне-саме совсем плохо, поспешите!        Глава Учиха поколебался мгновение, решаясь.        — Идем, — дал разрешение войти и Тобираме Мадара.

--- ---

       Изуна лежал на футонах и тяжело дышал. В помещении было чисто и тихо, обстановка не была богатой. Младший Учиха с трудом разлепил глаза и уставился в потолок.        — Изуна, — тихо позвал его Мадара.        — Возьми мои глаза, — тихо произнёс Второй Учиха. — И не заключай мира с Сенджу. Они подлые люди.        — Не подлее вас, — произношу я не громко, не желая нервировать обидчивого брата Мадары. Изуна повернул голову в мою сторону и схватил ртом воздух, неожиданно широко открыв свои красивые глазища.        — Что ТЫ здесь делаешь? — Изуна попытался отодвинуться, но ничего не вышло — тело уже слишком ослабло. — Мадара!!!        — Лежи спокойно, Изуна! Они пришли помочь, — Глава клана Учиха присел рядом с братом, сжав его руку в успокоительном жесте.        «И как лечить?» — запоздало осознал я свой небольшой промах в плане исправления неправильностей прошлого. — «Сакура многому меня научила, но вот как именно лечил Первый Сенджу, я не в курсе. А младший брательник Хаширамы наверняка не единожды присутствовал при лечении. Неловко получилось. Всё-таки Тобирама прав: тельце его старшего брата плохо переносит алкоголь! Я до сих пор мыслю нетрезво!»        Изуна стиснул руку старшего брата неожиданно сильно, его тело начало сводить судорогой. И я, бывший мститель за Саске Учиха, принял решение лечить так, как умею благодаря Сакуре Харуно — в конце концов, её учила последняя из Сенджу. А её учили Хаширама и Тобирама.        — Его нужно избавить от повязки и одежды — мне необходим контакт с раной! — велел я, и откинул назад волосы, к которым всё ещё не привык. После стал сразу обеспечивать себе доступ к ранению. Изуна на это слабо засопротивлялся.        «Вот противный Учиха!» — со злостью подумал я. — «И что у него там такое под одеждой? Женская грудь что ли?»        Но груди не оказалось, а Изуна только мешал мне своей, как я понял по выступившему румянцу, стеснительностью. И всё-таки удивительные создания эти Учиха! Вроде подыхает лежит, уже должно быть на всё плевать, а он застеснялся другого мужика.        — Тобирама, помоги мне! — велю я своему младшему брату.        — Ещё и ты здесь? Убери от меня руки! Сколько Учиха были убиты тобой? Да я лучше сдохну, чем приму помощь от такого, как ты! — выдал гневную тираду младший брат Мадары.        «Тобираму, значит, не заметил? Плохо дело — надо спешить!» — я жестом подозвал раздраженно вздыхающего Тобираму, и все втроём мы таки обездвижили неожиданно противного и даже в таком состоянии верткого Изуну.

--- ---

Клан Учиха. Ближе к обеду

       Изуна Учиха благополучно спал, укрытый двумя одеялами. Я придирчиво осмотрел его в последний раз, и вышел прочь из комнаты, направляясь на выход из дома.        — Уже уходишь? — остановил меня вопрос Мадары.        — А зачем оставаться? Жизнь твоего брата в неопасности, теперь нет смысла в нашем пребывании здесь, — я пожал плечами, смотря в окно на клан Учиха.        Мадара чуть помолчал, а потом, словно что-то решив для себя, резко протянул мне руку, чем заставил схватиться за катану Тобираму, что уже спешил к нам по коридору.        — Я подумал над твоим предложением, и решил, что настало время прекратить ненужную вражду двух кланов. Достаточно смертей и слез, — выдал Учиха, прямо смотря на меня.        «Так это вот так просто что ли? И всего-то надо было приволочься с утра и излечить Изуну? И не было бы всего, чего случилось после? Так просто!» — с удивлением осознаю я, и не долго думая, пожимаю руку Мадары.        — Я рад, что ты созрел для принятия моего предложения, — чуть улыбаюсь ему, памятуя, что Хаширама проявлял куда большую эмоциональность, чем я «сидя» в его теле. Или это была неадекватность и неуместность со стороны Хаширамы, что смотрелась дико в это время? Также дико, как когда-то смотрелось моё поведение, при криках на всю Коноху о том, что я стану Хокаге?

--- ---

       Из клана Учиха нас благополучно выпустили и даже проводили до границы с кланом Сенджу. Тобирама шел молча, я тоже молчал, размышляя о случившемся.        «И всё-таки, если теперь я всё исправил в прошлом, то, наверное, я ведь должен буду вернуться обратно, в будущее? Или нет? Или я здесь, в этом теле, навсегда? Или я ещё не всё выправил? Сакура ничего мне толком не сказала! Одним словом, женщина! Обвела вокруг пальца, так, что я и не понял! Но ведь это было несложно — Харуно знала, что ей я доверяю! » — я откинул длинные волосы назад и посмотрел внимательно на Тобираму, который в отличии от Первого, таких длинных волос не имел. В голову закралась мысль о том, чтоб сделать и себе подобную стрижку. Но не слишком ли это будет подозрительно?