Часть 1. Глава 2. Авторитет
15 января 2021 г., 04:11
Часть 1. Глава 2. Авторитет
Клан Сенджу был хоть и несколько многочисленнее клана Учиха, но тоже особым достатком не отличался. Но в этом нет ничего удивительного: такая война, что была между этими двумя кланами, ничего, кроме убытков, не приносила. Я сразу решил пойти к себе, желая побыть в гордом одиночестве и подумать над ситуацией, в которой оказался, но видать сегодня не судьба. — Сегодня Мадара Учиха принял предложение нашего Главы о заключения между нашими кланами перемирия! — объявил Тобирама во всеуслышание. Всё внимание сразу было направлено в мою сторону. — Это правда? — произнёс один, судя по внешнему виду и вышивке на одежде, из старейшин. — Правда, — подтвердил я слова Тобирамы, мысленно матеря идиота, из-за которого теперь спокойно не получится прожить этот день. У меня тут проблемы поглобальнее, чем их возня в песочнице. Вокруг стало собираться все больше народу — все обсасывали со всех возможных сторон новость под названием «Мир с Учиха». Я стоял и молча слушал. Что смыслу влезать в их ожесточенный базар? Пусть натреплются в своё удовольствие и свалят по своим делам! Минут через тридцать, все присутствующие на площади Сенджу пришли к единогласному решению: неизвестно, что ждать от Учиха — могли и наврать на фоне своей повышенной местами эмоциональности, но мир нужно отметить! И не важно, что он может быть «липовым». В этот момент так вовремя вспомнилась Цунаде и её всем известный способ приводить нервы в порядок. Сразу перед моими глазами вспыхнула картинка, как Сакура принесла мне свиток, в котором было более или менее описано житие-бытие клана Сенджу и его последних представителей. Вот сейчас, перед моими глазами во всей красе разворачивалась одна из причин исчезновения этих уникальнейших и талантливейших людей! По сути трагедия, масштаб которой Сенджу в данный момент не способны оценить. «Так почему я здесь? Почему машина, кем бы она не была создана, отправила меня так далеко во времени? Сакура хотела исправить прошлое, пошедшее под откос? Или без вот этих исправлений невозможно спасти Саске?» — я смотрел на заметно оживившихся людей, при принятом ими решении устроить коллективную пьянку. Глаз нервно задёргался от осознания, что они решили это без моего на то дозволения. И что-то я не припомню, чтоб такое было возможно, например, в клане Хьюга. Там, судя по моим воспоминаниям, даже дышать можно только с разрешения Главы клана. — А ничего, что вы вчера весь день отмечали? — рявкнул я на них, заглушив их довольный гомон. Все они, и мужчины, и женщины обернулись на меня и уставились недоуменными глазищами. — Чё вылупились? С этого дня — новые порядки! Никакого бухла! А то я смотрю, здесь по поводу и без повода наливают! — Но вы же сами вчера больше всех тут выпили, — ткнул один из шиноби на меня и на Тобираму. — Вчера оба и нам велели праздновать радостное событие! Тобирама на это только фыркнул, сложив руки на груди. «Хм, а может ли быть тяжелый и противный характер Второго следствием периодических утренних похмелий?» — задумался я, смотря на новоиспечённого братца, который не так давно воспитывал меня, а на самом деле закладывает за воротник едва ли меньше, чем Хаширама! — С сегодня всё по-другому! Мы возьмем курс на развитие, а не на разрушение! — заявляю им я, смотря в их недовольные рожи. Что ж, Хаширама заработал дешевый авторитет, а мне исправлять положение? Почему я? Чем я так провинился перед мирозданием? Люди стали недовольно ворчать, коситься на меня и на Тобираму, послышались приглушенные голоса, выражающие всеобщее недовольство. Я всё больше понимал, что потасовки с ними ради установлении авторитета не избежать! — Да заткнитесь вы все! В клане Учиха вообще не пьют! Это вы тряпки хуже их что ли? — рыкнул Тобирама, неожиданно спасая положение. — Нам теперь с ними плотнее предстоит общаться, а никто не будет считаться с алкоголиками! — Ну, хоть немного… — загундели и без того пропитые Сенджу. Судя по всему, они до сих пор ещё не спились только благодаря бешенной регенерации и огромному количеству чакры в их телах. — Ни капли! — ору я, и автоматически активирую сеннин модо. Люди слегка струхнули, и спрятали свои длинные языки за острые зубы. — Быстро привели себя в порядок и предоставили мне отчет, касаемо того, что имеется в клане! Живо! И рассоситесь уже с пространства возле моего дома! От вас перегаром прёт за километр! Я боюсь задохнуться! Сенджу, как и ожидалось, пошли прочь, приглушенно ругаясь, что и ожидалось после вчерашнего отмечания почти что смерти заклятого врага. — Я это, — Тобирама проявлял крайнее красноречие, когда мы вошли в наш, судя по всему, общий дом. — Я горжусь, твоим решением. В последнее время с этим и в самом деле есть небольшие проблемы, особенно у женщин. — И давно так? — интересуюсь я у братишки Тобирамы, понимая, что если сказанное братишкой правда, то так и до вырождения недолго. Ведь как бы не было много чакры в теле, определенно все имеет предел, и Сенджу тоже. — Да, собственно, мы (Сенджу)всегда заливали горе, а в последнее время Учиха, как с цепи сорвались! Вот, пойло и текло рекой. А бабы-то наши переживают, плачут, когда сыновей своих да мужей хоронят! Буйными становятся! Вот мы и решили поступать по-альтернативному. А то ведь того гляди, всё селение переломают. «Ишь ты слова-то какие знает! Умник, от техник которого потом одни проблемы были!» — с раздражением думаю я, впрочем, ничего не произнося вслух. Хотелось бы мне высказаться, да не место и не время. — Понятно! Этого больше не будет! — произношу я четко и твёрдо. — Мне нужно немного времени, чтоб разобраться в делах клана. Ты тоже приготовь мне отчет, чтоб я посмотрел что и как. — Может завтра? — Тобирама явно не горел желанием работать. «Неужели всё-таки тоже с Хаширамой на пару квасил?» — с раздражением думаю я, понимая, что даже тот свиток, что смогла раздобыть Сакура, совершенно не отображал полной картины происходящего в клане древопоклонников. Да что таить: он вообще ничего толком не отображал. — А ну-ка дыхни! — требую я от него. — Да пили мы вчера все вместе! — Тобирама скрестил руки на груди, и зыркнул на меня красными глазищами. — Что ты так взъелся? Повод был уважительный, серьёзный! Мы праздновали! — Мне не нужно бухое воинство! Это плохо повлияет на боевую мощь! — заявляю я, про себя отмечая, что голова-то болит после вчерашнего до сих пор. Однако, крепкая у Сенджу выпивка или же это Сенджу в этом плане слабоваты? — Ты чего? — Тобирама смотрит с подозрением, и как-то начинает то ли принюхиваться, то ли присматриваться. — Тебя подменили что ли? То к Учиха поперся в Изуне дырки залатывать, то, не успев переступить порог родного клана, начал рушить его устои! — Это вас всех подменили однажды! — ору я на него, теряя последние крохи терпения. — Сидите тут засранцы! Только повод ищите, чтобы нажраться! Устои их я рушу! На хрен такие устои! Иди, приготовь мне отчет, — требую, чтобы уже наконец-то отделаться от его настырного внимания и побыть в одиночестве. — О чем отчет-то делать? — в недоумении спрашивает он. — Не знаю! О том, что и чего и где есть! — я закрываю дверь перед его носом аккуратно, только из-за того, что башка конкретно болит, и я не хочу слышат её грохот.--- ---
Обстановка в комнате, как и предполагалась, была не богаче и не лучше, чем у Изуны Учиха. В голову сразу закрались мысли о том, что кланы как-то не блещут благополучием, а гонору и у тех и у других на весь мир хватит. Я упал на футон, и зарылся с головой в одело. Вроде бы пока что всё нормально. Распоряжения дал — этим и должен заниматься Глава клана, на путь истинный наставил, но разве хватит одного раза? Что-то мне подсказывает, что нет. Печально. Но долго думать над Сенджу и их проблемами не было никакого желания. Я вернулся к воспоминаниям о прошедших событиях и изменениям, что уже здесь произвёл. Теперь жив Изуна. Как это изменит историю? По какому пути она пойдёт? И, собственно, почему я здесь? И что теперь с Сакурой? А как же Курама? Я прислушался к себе, и понял, что внутри меня так никто и не появился за то время, что я здесь. Эта непривычная пустота напрягала, ведь я всю жизнь ощущал его незримое присутствие, даже когда не знал, что во мне скрыт Девятихвостый. «Где он теперь? Какой он сейчас? Ведь если учесть, что я в прошлом, то Курама меня и знать не знает, и помнить о том, что мы с ним друзья — не может», — я с раздражением откидываю в сторону одеяло, впрочем тут же притягиваю его вновь к себе и укрываю начавшееся неожиданно знобить тело. Воспоминания сами по себе скользят в моей голове, и я молча стираю рукой слезы, что посмели выскользнуть из глаз. Кажется, только что у меня начался отходняк от всего случившегося. Сакуры теперь нет, Курамы тоже. Я остался в этом мире один, совершенно один против всех вот этих вот проблем чужого мне времени. Если бы здесь была бы Сакура и Курама… Всё было бы по-другому!--- ---
Я не заметил, как уснул, и проспал до следующего утра. Завтрак и отмывания пришлись весьма кстати, и я уже не ощущал себя так паршиво. Всё-таки клан Сенджу всегда славился своей регенерацией, и попасть в тело Хаширамы было относительно удачным вариантом развития событий. Жаль, что здесь нет моего тела и Курамы, заточенного в нем… Кстати, о биджу. Здесь, в прошлом, или где я там оказался, тоже должны быть хвостатые. А если поймать? В своё время именно Мадара с Хаширамой поймали Девятихвостого. Только вот засунули его в Мито Узумаки зачем-то. Кстати об Узумаки. Ведь они пока что тоже в наличии как клан, и при том весьма сильный. Дверь распахнулась, сбив мои мысли в неадекватную кучу. На пороге стоял Тобирама, на редкость собранный и держащий в руке несколько листов бумаги. Весь его вид просто кричал о том, что в порядок он себя приводил конкретно и долго. «Даже мех начесал!» — усмехнулся я, смотря на него, чем вызвал в ответ подобие улыбки. — Что это? — спросил я его, беря у него из рук бумажку. — Это отчеты о том, что есть в селении клана Сенджу! — насмешливо произнёс брат Хаширамы, довольно гладя по меховушке рукой. «Последствия постоянных нервных срывов в результате всего, что он переживал с детства. Все-таки война ни на ком не отражается положительно», — подмечаю я размеренные наглаживание пушистой шкуры. — А отчеты от остальных? — интересуюсь я у него, переставая разглядывать действительно неплохой мех. — Так это и есть все отчеты ото всех! — поясняет мне он. — Что бумагу-то зря марать — написали всё кратенько и дело с концом. Мой самый верхний! «Не думал, что всё ТАК печально! Война слишком измотала эти два клана. Судя по записям, тут всего и совсем негусто! Голодранцы одним словом! Жаль, что бумаг в моём времени про этот период почти не сохранилось. Очевидно, Сенджу их или сами уничтожили, или не вели совсем записей, что не удивительно при их разгульном образе жизни! Как они ещё по углам не расползись? Из-за страха перед Учихами? Забавно, сдерживающий шаринганистый фактор. Бывает же!» — бумаги летят в сторону, а я думаю о том, что с ними делать, наблюдая из своего окна опять передвигающихся нетрезвой походкой наглых Сенджу.--- ---
Вечер наступил слишком быстро — анализ отчетов хоть и был проведён мною всего за пару часов, вызвал больше вопросов, чем ответов. Из всего выходило и корячилось, что деньги явно распределяются неправильно. И мне это не нравилось. Я ещё раз посмотрел отчет: много, очень много тратится на всякую ерунду! В помещение заходит Току — моя и Тобирамы двоюродная сестра. Она внимательно смотрит на меня, чуть втягивает носом воздух и недовольно сверкает красивыми глазами. — Сам-то пил не так давно, а всем запрещаешь! — начала она разговор с претензий. — Неудачный способ завязать беседу, Тока, — внимательно смотрю на неё я, понимая, что такая, как она не могла прийти просто так, чтоб потрепаться о вчерашнем. — Говори сразу, зачем ты пришла. — Ты и в самом деле решил взяться за разум, Хаширама? — произносит она имя того, кому не так давно принадлежало это тело, и я невольно вспоминаю, что здесь я гость, возможно, что ненадолго. Я надеюсь на это! Ведь там, дома, меня ждет Сакура и Курама, а здесь — да никто меня здесь не ждет! — Разве мои слова вызывают у тебя сомнения? — спрашиваю я её и откладываю бесполезную бумагу в сторону. — Хм, — она смотрит на меня чуть более расчётливо, чем до этого. — Если ты действительно серьёзен, то тогда сходи со мной кое-куда и посмотри, чем заняты твои соклановцы!--- ---
Я иду за ней по темноте ночи и слегка проклинаю невозможность видеть без света Солнца. Тока идет не в пример увереннее, чем я — видно, что знает эти места с самого детства! Она аккуратно указывает красивой дланью в сторону одного из домов, где свет случайно нашел себе путь на свободу в щелочке между косяком окна и тряпкой, что занавешивала его. — Иди один, я дальше не пойду! — произносит девушка и замирает на месте, подобно каменному изваянию. — Почему? — спрашиваю я её, немного недоумевая от такого поворота событий. — Почему? — она смотрит на меня насмешливо, словно на дурачка. — Потому что если ты пойдёшь на попятную, не проявив твёрдость, то в итоге все, кто здесь находятся, будут искать повод отыграться на мне в будущем! А ты не сможешь проявить твёрдость, Хаширама! Ты слишком мягкий там, где не надо! И вот в этом вопросе ты никогда не был твёрдым! И сейчас не сможешь! — Ты так считаешь? — спрашиваю я, не смотря на неё, и внимательно слушая тишину ночи. — Да, я так считаю. Но это не только моё мнение! В конце-концов, так считает почти половина из нас! — она продолжает сверлить меня взглядом, и я почти что физически ощущаю это. — И мы не согласны с тем, что ты предоставляешь нашим мужчинам столько свободы! — Мужчинам? — понимаю я, что эта недовольная половина есть женщины клана Сенджу. Но ведь они тоже шарахаются изрядно подпитые? — Да, именно им! Сейчас, ты, возможно, заработаешь среди них дешёвый авторитет, и они, опираясь на вседозволенность, что ты им дал и твою силу, что не твоя заслуга, ведь она дана тебе по праву рождения от твоих родителей, пойдут за тобой, но не думай, что так будет всегда! И многие из нас недовольны! — она скрестила руки на груди и отвернулась. — Кто вы — эти многие? Я видел сегодня многих женщин навеселе! — я смотрю на неё, надеясь смутить этим, но она смотрит прямо на меня и не смущается. — Те, кто с тобой не согласны! — Тока чуть хмурится и смотрит с вызовом, так дерзко, так необычно для женщины. — Но мы не согласны не потому, что против тебя, как Главы клана, а потому, что понимаем: твоя политика приведёт через много лет к исчезновению клана Сенджу! Это ведь пока мы сильные и ещё не до конца пропитые, а что будет через пару поколений, да ещё если всё станет наредкость стабильно? Сейчас нас всех от перманентного запоя удерживает только война с Учиха! «А она не дура! Во всяком случае, не так тупа, как местные бабы Сенджу, что нашли себе повод и заливают. Хотя тут и мужики такие же. Прискорбно!» — я мысленно вздыхаю, понимая, что если бы вот таких, как она было здесь побольше, то тогда, скорее всего, клан был бы куда сильнее, чем теперь. — Ты так и будешь молчать, — произносит она, наконец. — Всё-таки всё кончится, как и всегда! Ты так и не войдёшь в этот дом! — Я уже стоял здесь так? — спрашиваю её я, понимая, что просто пока что не помню этого момента. — Да, семь раз! И семь раз я провожала тебя до этого места! Совсем до ручки допился! Ничего не помнит! Если уж не сможешь зайти, Хаширама, то ты хоть пить брось! А то ведь уже сколько раз в этом мне клялся! — теперь её взгляд слегка снисходительный, и мне почему-то кажется, что это не Хаширама её старший брат, а она — старше его. Я не считаю нужным что-то отвечать, потому что я не стану зря сотрясать воздух. Ибо трепаться — это не мой путь ниндзя. Мои ноги делают первый шаг к цели, которую почему-то так и не достиг до этого момента Первый Хокаге. — Осторожнее там, — слышу я её предупреждение, но продолжаю идти. Глупо думать, что что-то, что я увижу в доме, меня удивит. «Сакура сказала машине вернуть меня туда, где началось всё неправильное. Возможно, исправив это, я изменю будущее, и Саске будет жив? Но что ждет меня там, за дверью этого дома?» — я иду тихо, почти не дыша. На мгновение останавливаюсь и замираю на пороге. Я слышу голоса, и среди них один слишком знакомый. Дверь резко прекращает заслонять собой обзор, и я вижу перед собой Сенджу. В нос ударил запах спиртного, и я взглядом без проблем отыскал главного заводилу на этом «празднике жизни». Тобирама Сенджу сидел напротив нескольких бутылей с выпивкой и разливал её по стаканам. Собственно, увидев меня, он так и застыл в этой позе, и теперь терпкая жидкость текла по столу, падая на пол орошая его собой. От злости на этого лицемерного говнюка затокало в висках. Я смотрел в его наглые красные глаза и вспоминал как этот идиот смел не так давно в лесу пытаться учить меня жизни. Обрывками вырывается из пространства количество и объем пойла, что здесь сосредоточен. Я смотрю чуть за спину Тобираме, и вижу, что вот там, дальше у стены стоит агрегат для перегонки. Кажется, я полностью теряю над собой контроль. Мысленно обращаюсь к Кураме за порцией чакры, но вовремя вспоминаю, что его больше нет со мной. Нет рядом со мной и Сакуры, что уже бы давно долбала засранцев своими кулаками не особо заморачиваясь по поводу морали и правил. Кровь хлынула к вискам, и я шибанул по сидевшим Мокутоном.--- ---
Под утро небо расчертил костер, что сжигал тот дом, в котором велась тихая пьянка под предводительством моего братца. Виновники торжества стояли вокруг кострища (благо дом был на отшибе клана, и его горение другим домам не угрожало) и молчали. Видок у них был более, чем измятый. Из кустов выполз избитый мной Тобирама и устало посмотрел на меня одним открытым глазом, второй был заплывшим — всё-таки хорошо я приложил его по наглой морде с ноги! — Слушайте сюда! — рявкнул я. — Ещё раз нарушите мой приказ, я вас вон на том древе подвешу и снимать не буду, пока не сдохните! — и я указываю куда-то вглубь леса, злобно скалясь. Виновные молчали, молчал и я. — Но ведь это традиция, — робко произнёс кто-то и тут же скрылся за спинами других. Люди угрюмо смотрели на меня, осуждая за сотворенное мною. — Первый раз в нашем клане это испробовал Асура, когда понял, что его брат, Индра ушел, и назад не вернётся — заставить не получилось. Тогда он подошел к белому дереву, и оно дало ему свой сок, из которого и получилось в итоге ритуальное питьё, — просветил меня, неразумного, Тобирама. — Теперь традиция изменилась, — отвечаю ему я. — К тому же РИТУАЛЬНОГО здесь главное слово! У вас почему-то заглушение боли от горя стало ежедневной нормой, а не КРАЙНЕ редким ритуалом необходимости. — Каждый день больно было! — услышал я от кого-то вновь. — Так вы все просто разучились терпеть! Ничего, скоро научитесь! — произношу я и смотрю на огонь, наслаждаясь его жаром. Дерево трещит дальше, а я понимаю, что если уж это такая традиция, что они даже перед страхом смерти пытаются ее защитить, то будет не так уж просто заставить их делать по-другому. Что предпринять? Это ведь вошло в привычку. И теперь, даже с миром между Учиха, они продолжат свои «ритуалы». — Учиха на подходе к клану! — слышу я возглас дозорного. — Чего они припёрлись? — с раздражением произношу я, и в душе холодеет от злости: неужели Мадара обманул меня, и, получив желаемое, решил продолжить битву?--- ---
Я стою на стене и вижу перед собой множество горящих Шаринганов. Еще бы! Шаринган позволяет видеть в темноте, и Учиха под покровом ночи явились сюда, застав меня врасплох, пока я пытался навести порядок в клане. Подло со стороны Мадары, особенно после того, как его братец благодаря мне остался жив! — Зачем ты пришел? — спрашиваю я у Первого Учиха, понимая, что он так и будет стоять молча у стены и чего-то ждать, злобно сверкая глазами. — И это ты еще спрашиваешь? — прошипел Изуна, злобно косясь на меня. Мадара недовольно посмотрел на брата, и младший тут же сделал поклон извинения передо мной. — Я пришел сюда потому что так и не дождался тебя на границе для подписания бумаг о Вечном Мире. По негласным правилам между нами уже и так Мир, только не зафиксированный на бумаге. И в соответствии с этим, мы должны помогать друг другу. Твоё отсутствие на границе я расценил, как невозможность прийти из-за того, что ты сейчас кем-то осажден, например. И поспешил на помощь, как и положено между теми, кто заключил подобный договор, — Мадара усмехнулся. — И что я в итоге вижу??? Ты стоишь себе здесь и жжешь костры вместо того, чтоб пройти церемонию до конца. В голове ухнуло от осознания своего косяка. Как бы из этого эпичной битвы не получилось прямо вот здесь и сейчас. Теперь меня раздражало почти всё: и безалаберность сегодня Сенджу, и то, что территории у кланов большие, и охранять их везде количества людей не хватает. Долбаная война слишком сильно выточила и людские ресурсы клана. — Скажи что-нибудь, не молчи! — Мадара внешне спокоен, но я нутром чую, что если сейчас что-нибудь не так отвечу на вот эти его слова, то битвы не избежать. Я молча склоняюсь перед ним в поклоне. — Прошу принять мои извинения за доставленные беспокойства. Я ни в коем случае не хотел сорвать заключение мирного договора. Но у меня нет оправдания для своего поступка, — произнес я и выпрямился. Глава Учиха глазами полными подозрения посмотрел на меня, а затем куда-то вдаль, за моё плечо. — У тебя там что-то горит, и сейчас от этого «что-то» кажется загорится ещё один дом - во всяком случае только что загорелась его крыша, — произносит Мадара совершенно спокойно тыкая пальцем в сторону пожарища. Я с ужасом для себя понимаю, что, кажется, сейчас по моей вине сгорит клан Сенджу.--- ---
Огонь удалось потушить быстро — Учиха вовремя подоспели на помощь. Утром были подписаны все бумаги, и вполне довольные жизнью Учиха отправились обратно в свои земли. Я молча смотрел им вслед и вспоминал, что будет в итоге, дальше. Сейчас начнется строительство Конохи, потом заключение договора с Узумаки, женитьба на Мито, потом недовольства Учихами, и в итоге, в моё время, их выбьют прямо в деревне у всех под носом! Сомневаюсь, что этого никто не заметил тогда! Вот те же Хьюга ведь по-любому видели! «Деревня… Коноха… Убитые в ней Учиха…» — мои мысли прервали. — Господин, — услышал я почти что молящий голос. — Ну можно хоть немножко! Хоть капельку! Ну ведь даже повод есть! «Разложившиеся Сенджу, что просто бесят меня! И всё что дальше, впереди, особенно проявится при строительстве и переселении в Коноху, когда не будет сдерживающего фактора в виде «злых Учиха». Коноха….» — и тут я замер, осознав очевидное. — Ну, пожалуйста! — Нет! — произношу я четко, понимая, что вот этих вот древопоклонников надо чем-то занять и срочно. Мысли мои мечутся, и я думаю над тем, что не получится вот так просто установить мир между теми, кто резал друг друга столетьями. И всё равно они подерутся, и все равно, даже если в Конохе и удастся заставить их всех сидеть тихо, то история, скорее всего повторится — внешние условия всё те же. «А есть ли смысл повторять то же самое, что было уже когда-то! Зачем мне рисковать???» — я молча смотрю на макушки высоченных деревьев, словно надеясь, что они дадут мне хоть на что-то ответ. И тут приходит понимание простоты вещей. «НЕТ Конохи — НЕТ проблем!!!!! И клан Учиха жив, и Саске, и Сенджу живы… Так жаль, что не с кем даже посоветоваться! Сакура… Курама… Где он сейчас? Где-то в районе островов Узумаки…»- опять мои мысли прервали. — Немножко, — постанывали в толпе, что, оказывается, собралась рядом со мной. — Нет, некогда, — снова щелкает в моей голове. — Начинайте собирать вещи — через три дня, как вернутся последние шиноби в наш клан, мы покидаем эти земли. — Как покидаем? — шок на лице моего брата был приятным открытием для меня. — Идем в лучшее место, — отвечаю им я и оставляю одних — пусть галдят без меня. «В лучшее место, где вы отвлечетесь от своих традиций, туда, где не будет создана Коноха, за стенами которой вы и Учиха в итоге найдете свой конец, туда, где я смогу получить обратно своего ДРУГА. И пусть я пока что не могу вернуться обратно, это ничего! Я спасу и Саске и Сакуру! Я сделаю это! Ведь это мой путь шиноби!» — я смотрю в окно, и вижу, что люди вопреки моим сомнениям, начали расходиться и собираться в дальнюю дорогу. Я сомневаюсь, что все пройдет гладко. Мне точно придется устраивать разборки со старейшинами клана , угоманивать особо рьяных и недовольных моим решением, но все это позже. Сейчас важно, чтоб противные Сенджу начали делать как я сказал хоть частично.
