Часть 2. Глава 2. Начало пробуждения
5 июня 2021 г., 02:58
Часть 2. Глава 2. Начало пробуждения
Вокруг меня темнота и какая-то небывалая мягкость мира. Бархатная, густая, тягучая. Шевелиться совсем не хочется, но в итоге мне надоедает «недвижение». Я не спеша протираю глаза и силюсь рассмотреть хоть что-то, но ничего не вижу. «Где это я? И как я здесь оказался? Точно помню, что засыпал в Конохе, а в итоге я в какой-то черноте», — но думать мне стало как-то неожиданно лень, и глаза стали сонно слипаться. — Наруто, Наруто! — слышу я знакомый голос, и вновь открываю глаза. — Ты слышишь меня? Я спешу обернуться и понять где тот, кто зовет меня? Секунду назад рядом со мной никого не было, но вот я вижу его: Рикудо левитирует передо мной, и вид его напряженно-сосредоточенный. — Ты что здесь делаешь, дед? — обращаюсь я к нему, чуть смеясь, и вспоминая, что последний раз видел его кажется во время битвы с Кагуей. — Вспомни то, что должен! — требует он от меня, хмурясь. — Что вспомнить? Ты в своём уме? — оторопел я и отшатнулся от него, хотя и с трудом представляю как такое возможно в этом странном месте. — Вспомни, Наруто! — слышится мне и он исчезает. Вместо хмурого Рикудо перед моими глазами предстает другая картина. Сакура лежит на полу, в зале рядом с машиной, которая перенесла меня сюда, в это время. Харуно не может двигаться и смотри вверх. Своды пещеры сотрясаются от ударов, и в следующий момент к ней врываются Анбу Конохи. Она поворачивает голову в их сторону и произносит, вымученно улыбаясь: — Опоздали, ублюдки! Он уже не здесь, он уже там, где сможет все изменить! — Взять живой и провести допрос, — слышу я голос одного из шиноби в маске, и к Сакуре устремляются шиноби. Внутри меня всё холодеет, ведь я прекрасно знаю, что предполагают их «допросы», и я кричу: — Нет! Не трогайте её! Не смейте! Сакура! Сакура! Вставай! Но Сакура меня не слышит. Она резко вскидывает руку и помещение наполняется едким дымом, все находившиеся в помещении начинают кашлять. — Вот вам, выродкам! Узнаете? Это тот самый яд, что вы приказали мне создать, а потом убили им моего Саске! Но ничего: Наруто справится! Я верю в него! — её дикий смех разносится по помещениям, и вот она замирает, как и падающие на пол шиноби. — Сакура! Сакура! — кричу я, но тут картинка меркнет.--- ---
Вокруг меня слышатся голоса, и я поспешно стараюсь разглядеть тех, кто ко мне склонился. Их четверо как минимум, но я не сразу различаю лица. — Хаширама, брат, ты чего? — Тобирама жутко обеспокоен, как и Мадара, а еще здесь излишне бледный Изуна с огромными от страха глазами, что, кажется, сейчас выкатятся из глазниц. — Что случилось? — охрипшим голосом спрашиваю у них я, пытаясь сесть. — Ты бредил, — произносит твердо и четко Мадара. — И звал какую-то Сакуру, — Тобирама смотрит на меня с подозрением, будто бы я скрываю от него информацию как минимум вселенской важности, что, впрочем, так и есть, и подозревает он меня абсолютно правильно. — Кто такая эта Сакура? — интересуется Мадара, внимательно смотря на меня, впрочем, не активируя Шаринганы. — Не знаю, — вру я и сажусь на своем ложе. — Мало ли что во сне привидится? — Ну что вы к нему привязались? Ему нужен отдых! — в помещении вместе с Шайори появилась старейшина Ясу, что несла с собой какие-то бутылочки со снадобьями, корешки и мешочки на подносе. — Ему просто нужен покой! — А может быть, нам расспросить его о случившемся нужно? — голос Изуны выдавал полную готовность действия, но вместе с тем страх, очевидно, что за меня. — Да отдохнуть ему надо! — Ясу не любит, когда с ней не согласны. Она местами противная перечница, но в этот момент я ей благодарен, ибо сочинять сейчас на ходу причину моих криков «Сакура!» у меня нет никакого желания, да и сил. — А если это эта ведьма прокляла его? — Изуна указывает на меня пальцем, и я понимаю, что под «ведьма» он имеет в виду Мито, про встречу с которой я им рассказал. Они тогда все жутко всполошились, и даже выдвинули предположения, что те узоры, что образовались рядом с нами на песке, это какая-то техника клана Узумаки. — Да нет столько силы в химе-затворнице, чтоб его проклясть! А вот в Кин, сестрице её, хватило бы, да только толку ей от этого никакого, да и следов проклятия я не вижу, — Ясу вздыхает и жестами велит всем уйти, чем у присутствующих вызывает недовольное сопение. — Ему просто нужен отдых: тело борется с простудой. И кошмары есть не что иное, как результат этого. — Но он звал какую-то Сакуру! — строго произносит Мадара. — Ну и что? — Ясу добродушно улыбается. — А будешь так смотреть, я сегодня ночью подслушаю, какую девку ты зовешь по ночам! Мадара на это сверкнул злыми глазами и всё-таки соизволил удалиться из помещения, выйдя последним.--- ---
Мы остались одни, и старушенция выждала минут пять, и только после этого поставила поднос рядом со мной и сама села, заглянув мне в глаза. — Ну, что, дитя пророчества? Как ты себя ощущаешь? — она стала намешивать какие-то порошки на маленькой тарелочке. «Что за нафиг?! Уж не может же она знать про то пророчество, что когда-то Жабы Джирайе передали? Странно», — подмечаю я и решаю вызнать получше о всех этих «пророчествах». — О чем Вы имеете в виду? И что за пророчество? — я послушно проглатываю порошок и запиваю водой. Горько. Ясу немного помолчала, будто бы о чем-то думая. Возможно, так и было, а возможно она просто слишком сосредоточилась на размешивании следующей порции порошочков для меня. — Есть у нашего клана одно давнишнее придание. Говорят, на нашу землю должен был прийти человек, что проведет за собой других и сможет спасти всех нас от нас же самих, — она снова немного помолчала. — И придёт он не один, а вместе с другими шиноби. И будет он иметь какое-то отношение к красноволосому племени, но не только к нему, а и к тем, что будут вместе с ним. «Заковыристо, конечно, но суть их пресказатели изложили верно. Ведь в самом деле какое-то отношение я имею к Узумаки. Да и к тем, что пришли со мной, тоже», — мысленно соглашаюсь я с тем, что пророчество вполне подходящее под моё описание, но какой в нем смысл? — Ну и с чего ты взяла, что это есть я? — деланно удивляюсь я, с недовольным лицом проглатывая новую порцию горькой бурды. — С того, что все указывает именно на тебя, — усмехнулась она. — И твой неожиданный приход, и то, что вместе с собой ты привёл на острова людей, с которыми связан. — Допустим, что со всеми пяти кланами я как-то да связан. Но что на счет красноволосого племени? Какое к нему отношение я имею? — посмотрел я на неё насмешливо, ожидая что она на это мне скажет? — К Узумаки? — она посмотрела на меня внимательно, и мне показалось, что о чем-то она знает и стало не по себе. — Думаю, тут всё совсем просто! — Да? — меня напрягало её хорошее настроение, но я постарался не показывать виду. — Мито Узумаки не просто так разрисовала кругами песок вокруг вас двоих, да и ты не смог её убить тоже неспроста, — она хитро смотрит на меня своими глазищами. — И в чем же причина? — удивляюсь я, мысленно облегченно вздыхая: не знает она кто я и откуда. — Помнится мне, когда такое случается: узорчики там всякие, чакры всплески, неподъёмы руки на врагов, говорят, что две родственные души нашли друг друга, — подмигнула мне Ясу. — Так что связь с Узумаки уже прослеживается. — Да глупости всё это: у нас состояние выжидания перед войной. Красноволосые просто заняты сейчас, им не до нас. Скоро им надоест наблюдать за нами, и они наверняка перейдут к более активным действиям, — предполагаю я. — Перейдут или не перейдут, это уж как Матери Богине будет угодно, а вот то, что касается тебя и Мито, видно уже сейчас, — она усмехается. — Мы не можем видеть всей картины мироздания. Люди слишком малы в масштабах Вселенной, чтоб понять весь замысел Высших. «Высшие, Боги и прочие сверхшиноби. И все это мне как само собой разумеющееся пояснят старейшина клана Орочимару. Однако, жизнь здесь на островах была куда более развитая, чем на континенте», — отмечаю я, вовремя припоминая, что постоянной битвы всех со всеми здесь не было. Были только проблемные Узумаки и их Шинигами. — Неужели все предрешено? — интересуюсь я, вспоминая о том, что случилось в будущем. — И если есть пророчество, то говорящееся в нем непременно случится? — Нет, конечно. Пророчества на самом деле весьма расплывчаты и для их исполнения должно совпасть очень многое. И они описывают лишь одну из вариаций реальности и событий в ней, а уж как там все повернется, зависит от нас, — она улыбнулась. — Вот ты же мог взять и убить Мито? — Возможно, и мог, — чуть пожимаю плечами я и с облегчением смотрю на то, как она убирает порошочки. — Но ведь не стал, — она опять смотрит на меня хитрыми змеиными глазищами. — И этим ты направил историю по иному пути развития, нежели она пошла бы, коль ты решил бы перерезать затворнице глотку. Ты сам того не зная претворяешь пророчество в жизнь, и нет смысла утверждать обратное. А как именно это будет осуществляться, тут никто из живых спрогнозировать не сможет. Я немного задумался над этим: пророчества, машины, Сакура, что должна была отправить меня в день смерти Саске, а сама отправила сюда да ещё и в тело Хаширамы… Что-то во всем этом есть, но я и ума не приложу, как именно в итоге я буду их тут всех спасать? И при чем тут эта её Мито? — Почему Вы говорите о ней, как о затворнице? — интересуюсь я, отмечая, что стало значительно легче после ее порошочков. — Потому что она была затворницей самой настоящей. Большую часть своего времени она проводила в своих покоях не особо интересуясь миром. Хотя тут сложно сказать: она сама по себе такая неадекватная родилась, или из неё растили такой неадекват? Но в любом случае ты правильно сделал, что не тронул её: она по сути своей ребёнок, хоть уже и сиськи выросли и ростом почти со взрослую бабу, — Ясу усмехнулась, внимательно смотря на меня. — Печальненько, но теперь мне даже немного жаль, что я проявил мягкосердечие по отношению к ней, — ответил я и отложил в сторону одеяла, которыми был укрыт. — Она, как сказала Шайори, судя по её одежде, начала обучение, и скорее всего её готовят на Верховную Жрицу этого их Шинигами. Проще было бы выбить такую большую фигуру с самого начала. Кажется, я допустил промах, за который в итоге будем платить все мы. — Не говори так: мы не видим всего рисунка мироздания, и ведь почему-то твоя рука не поднялась? Значит, так было нужно, — она чуть улыбнулась. — А сейчас тебе нужно вылечить твои сопли. При словах Ясу меня передернуло, на что старейшина усмехнулась. — И часто тут у Вас так болеют? — поинтересовался я, понимая, что с этим надо что-то делать. — Да как сказать… Климат тут не очень, вот и болеют. Собственно все северные острова от этого страдают, как и те, что находится дальше от нас, на Большой Земле, например, в Стране Волка или Неба. В стране Мёда с этим дела попроще, но всё равно им невесело осенью и зимой. А снадобья недешево стоят, так что тут все стараются по большей мере своими силами лечиться, — развела руки в стороны старейшина. — И кто изготавливает эти снадобья? — мне стало любопытно, кто тот умник, что нагревается на местных. — Как кто? — поразилась моей недогадливости Ясу. — Разумеется, Узумаки! Это целиком и полностью их монополия в данное время. Когда-то мы делили сферы влияния с ними на этом рынке, но теперь нам стало не до этого. Мы в свое время предполагали, что Узумаки нанесли по нам удар в том числе и по причине нашей успешности в этом деле. Я припомнил, что у одного моего знакомого змеелюда в свое время были неплохие лаборатории, да и он весьма хорошо разбирался во всем, что касалось ирьёдзюцу и генной инженерии, правда, умело держал это в секрете. И теперь мне пришло понимание, что свои знания он получил скорее всего от своих родственничков, а не в подвалах Корня. — И у вас сейчас есть для этого всё необходимое оборудование? — интересуюсь у неё я, понимая, что на этом можно будет неплохо заработать. А рьё нам всегда нужны, так что почему бы и нет? — Есть, но нет соответствующего сырья, — она отставила в сторону поднос. — Так ты собрался составить конкуренцию Узумаки? Это скользкое дело: наступать им на хвосты. — Я понимаю, но мы и так при благоприятных условиях начнем теснить их на рынках. Это в этом году у нас немного урожая и прочего, но в скором времени мы начнем изготавливать и другие товары на продажу, и уже с ними выйдем на рынки Островов Свободной Торговли. Так что боюсь, что на хвосты мы им в любом случае немного наступим, — делюсь я с ней своими предположениями. — Это тонкий лёд, — чуть покачивает она головой из стороны в сторону, и я полностью согласен с этой несомненно мудрой женщиной. — Но и сидеть здесь взаперти, медленно деградируя, мы тоже не можем. Людям нужно во что-то верить и к чему-то стремиться. Да и кушать как бы хочется, одеваться тоже надо, оружие покупать и сырьё. Если уж мы организовали свою Скрытую Деревню, то нам необходимо её развивать и набирать силу, а без ресурсов это невозможно, — я уже мысленно накидываю план действий на ближайшее время, и всё ещё думаю о том, что в будущем мне жизнь Мито не раз аукнется! Надо было перерезать ей глотку! — Ну, тогда мы с остальными старейшинами составим список всего, что нам нужно для организации производства снова, — она в решительности встает. — Шайори уже хотела начинать нашу торговлю, с этой целью она и поехала на Острова, но её поймали Узумаки. А сейчас было не до отвоёвывания наших позиций у Красноволосых. — Хорошо, — я доволен таким поворотом событий. — Тогда я жду этот список завтра утром, и мы в следующую нашу вылазку постараемся достать все необходимое. — Сомневаюсь, что получится достать всё, что нужно за один раз, но ты за это не переживай. А сегодня отлежись! — я киваю ей головой, и она вновь улыбнулась, покидая комнату, забрав свои склянки. Оставшись в тишине и одиночестве, я вспоминаю странный сон и старика Рикудо, что был в нём помимо Сакуры вторым, а может и первым, главным героем. «И что это вообще было? Мне нужно поспешить с исправлением прошлого, и найти способ вернуться обратно. Не нравятся мне мои видения», — я встаю с ложа и хожу туда и обратно, думая о том, что работы вновь предстоит много. И ещё я мысленно прикидываю, сколько мы спустили денег на мёд из по сути соседней с нами страны? Деньгосдирательство да и только! Нужно как-то решить эту проблему в будущем.--- ---
Клан Узумаки
Мито Узумаки не спалось. Она в первый раз в жизни была очень зантересована чем-то в своей жизни. Делать вид, что спокойна и отстранена было не так-то просто. Сегодня ночью к ним должны были доставить некую Хикари что была Правой Рукой Главы клана Хозуки. «Интересно: что она из себя представляет? С тех пор, как их примяли змеелюды, они не особо высовываются из своих нор. И увидеть их просто так не представлялось возможности, но сегодня ночью я смогу узнать «в лицо» врагов!» — Мито посмотрела на звезды, приблизительно прикинула время и пришла к выводу, что стоит выдвигаться в сторону места, куда должны доставить Хозуки. Мысли роились вокруг женщины водного племени. Мито думала, что она скажет одной из врагов, если представится такая возможность. Прикидывала и «так» и «этак», но так и не решила. Прислушавшись к себе, она сконцентрировалась на ощущениях, и закрыла глаза. Перед внутренним взором неясными светящимися точками появились все, кто ходил неподалеку от нее по коридорам. «Удачное пробуждение способностей! Жаль, что Хаширама так быстро ушел! Я бы с удовольствием поговорила с ним и убедила бы, что союз с нами это то, что нужно его людям!» — чуть улыбнулась Мито и тихо пошла по коридорам, обходя охранников и оставаясь незамеченной. Спустившись вниз, на первые этажи главного дома, она поспешила в сторону отдельно стоящего здания на их дворе. Обычно там содержали особых пленников. Вот и теперь судя по всему туда кого-то доставили. С замиранием сердца и почти не дыша она поспешила к строению, концентрируясь чтобы заранее выведать то, что там происходит и посмотреть на человека водного племени, пока их всех не перебили, как представляющих угрозу для её клана.--- ---
Заглушить чакру было несложно. Тихо ступать по коридорам — тоже. Полумрак помещений создавал какую-то особо таинственную атмосферу и одновременно навивал ощущение мрачной торжественности происходящего. Мито усмехнулась своим мыслям. Уж она-то как увидит! Уж она-то как скажет! Она ведь теперь будет Верховной Жрицей! А это вам не хухры-мухры! Её не заметили на большинстве постов охраны, но она не удивлялась этому: Кин пояснила, что порой, когда открываются способности, у некоторых Узумаки проявляется возможность действительно быть незамеченными для окружающих. Это полезный навык, но Мито, поняв сегодня, что он у неё есть, решила пока что повременить с докладыванием отцу о нём. Всё-таки хотелось чуть-чуть поиграть в шпиона! А потом похвастаться, что вот это вот знает, и вот это! А её бы спросили: а откуда? А она: а я вот такая незаметная! И её, разумеется, бы похвалили, и были бы горды за неё! От своих счастливых мыслей она блаженно прикрыла глаза и даже представила как бы это могло быть, но тут же вспомнила, что чакру надо контролировать. И вынырнула в реальный мир из своих мечтаний. План этого здания она запомнила еще в тот день, когда Кин начала её обучать. Она тогда много макулатуры предоставила на «запомнить» и «знать». В тот день Мито была не в восторге от надобности зубрить, но вот сегодня она была счастлива, что Старшая Сестра оказалась такой предусмотрительной. Будущая Верховная Жрица улыбнулась и пошла к одному из тайных проходов в этом здании. Здесь она планировала просмотреть обстановку и потом рассмотреть как можно ближе эту самую Хозуки. Цель была достигнута: наблюдательный пункт занят. Через специальную щелку в стене между камнями Мито без проблем разглядела то, что происходило в зале, где была заперта в клетке беловолосая женщина. В полусумраке помещения её волосы казалось слегка подсвечиваются в темноте, а точеная фигура была даже какой-то хрупкой, девчачьей что ли? Кожа была даже по виду мягкой, а ладони тонкими и изящными. «И это вот грозные Хозуки? Да ну!» — усмехнулась Мито. — «Что вот такие вот создания могли противопоставить нам, Великим Узумаки? Да они смешны и не опасны! Того гляди, от порыва ветра переломятся!» Но от мыслей её отвлекло копошение в зале: в помещение быстрым шагом вошел её отец вместе с Кин, Кэтсу и еще несколькими Узумаки. — Однако, хороша, — Ашина усмехнулся. — Думаю, они клюнут, увидев её. — Стоит ли идти на такой риск? — Кэтсу явно сомневается в удачности затеи. — Возможно, стоит выманить Главу Хозуки? Используем девку как приманку и уничтожим их клан как таковой? — Это звучит интересно, но у меня есть предложение получше! — Глава Узумаки усмехнулся, смотря на младшего родственника. — К чему нам уничтожать их самостоятельно? Зачем пачкать свои руки? Терять своих шиноби? Мы сделаем это руками тех, кого нужно ослабить перед уничтожением. — И кем же? — поинтересовалась Кин, уже предполагая о том, кто бы мог подойти на эту роль. — Разумеется, руками Хаширамы и его своры! — Ашина подошел к клетке ближе, а прикованная цепями Хозуки поспешила отодвинуться вглубь, подальше от Узумаки. — Не переживай, девчонка! Ты послужишь высшей цели! — Отпустите меня! — голос девушки звучал не смело, чуть подрагивал. — Разумеется, Хикари, мы тебя отпустим! Но только сначала нанесем тебе одну печать, что убьёт тебя, правда не сразу, — улыбнулся Ашина. — И какой в этом смысл? — природное любопытство Хозуки взяло верх над страхом. — А ты умрёшь у наших «друзей» с северных островов, тех, кем вы так активно стали интересоваться! И твой клан подумает, что убили тебя именно они, и будет война, в которой твоему клану не выстоять, — Глава Узумаки коснулся решетки клетки и печать, которой она была запечатана, вспыхнула, давая возможность открыть дверь. — Они в это не поверят! — упрямо произнесла Хикари. — Да и люди видели, что меня схватили Узумаки! Мои соклановцы узнают от них куда и кто меня уволок! — А кто видел? — интересуется Ашина. — Тебя заманили в ту часть города. Даже обычные простолюдины в тот день там были — это переодетые Узумаки. Так что никто и ничего не сможет сказать твоему клану, как и Хашираме, ведь ты в тот момент будешь уже не в состоянии говорить. Поэтому бой состоится, твои соклановцы проиграют, понеся внушительные потери, затем залезут к себе в «норы», а потом, чуть позже, когда мы заключим договор с кланом Хошигаки, мы их руками добьем то, что от вас останется. Видишь, как всё просто? — Нет! — голос Хозуки дрожал. — Этого не случится! Ты не сможешь это провернуть! — Смогу! — Ашина усмехнулся и отдал приказ своим шиноби. — Приковать её в центр печати усиления, сейчас я нанесу необходимую печать.--- ---
Мито Узумаки с замиранием сердца смотрела на то, что сейчас разворачивалось перед её взором. От мысли о том, что в предстоящей битве может пострадать и Хаширама, становилось вдвойне неприятно. Она стиснула в руках кривоватый кулончик и внимала тому, что говорил её отец. Было противно. Она всегда думала (ей так представляли), что агрессоры — это все остальные, а вот они, Узумаки, сидят и никого не трогают, только защищают себя. И что же она сейчас видела? Ладно, Хозуки, ладно Змеелюди, но что в итоге, кроме отказа в сотрудничестве, сделали пришлые с Большой Земли шиноби? Они ведь просто сидят у себя на острове и иногда выплывают с него на острова Свободной Торговли. Печать, начерченная на полу, засветилась от влитой в неё чакры, и Глава Узумаки стал наносить печать на тело Хикари. Рисунок был небольшим, и почти сразу погас, оставляя на теле серый свет узора. — Под одеждой они печать и не сразу заметят, — подметил Кэтсу, перемещая потерявшую сознание девушку к стене, к которой её сразу приковали. Мито молча смотрела на всё происходящее. Пленница лежала на подстилке из соломы, такая хрупкая, такая бледная, такая беззащитная. В душе по отношению к ней разливалась иррациональная, неправильная жалость. Сразу пропало желание что-то говорить «своему врагу», да и понятие это «враг» было тут неуместно. Эта Хикари была судя по виду почти одного возраста с ней, и в понимании будущей Верховной Жрицы никакой угрозы не представляла. «Разве нельзя просто остановить бессмысленную войну? Их ведь и так немного осталось? К чему всё это кровопролитие?» — думала молодая Узумаки, стараясь не терять контроля над сокрытием чакры. — Надолго она здесь? — как бы между делом интересуется Хранительница Шинигами, направляясь к выходу. — Думаю, что через неделю всё будет готово. Я произведу активацию печати, и мы впарим её Хашираме, — Ашина тоже готовится уйти, разворачиваясь к выходу. — Что с ней делать до этого? — интересуется Кин. — Будут особые указания? Как с Шайори? — Мне всё равно, — отзывается Ашина. — Она всё равно не жилец. Печать убьет её в тот момент, когда Сенджу доволочёт её на свой остров. Все ушли, и только Кэтсу, как показалось Мито, обернулся и посмотрел на Хозуки со взглядом, в котором было слегка сострадания.--- ---
Будущая Жрица Шинигами стояла и смотрела на находившуюся без чувств, осознавая, что, скорее всего, это будет первая и последняя Хозуки, которую она увидит. Жалко. Просто по человечески жалко. Так прошло минут двадцать, вот, она зашевелилась, возвращаясь в эту реальность. У Мито появилось непреодолимое желание посмотреть на пленницу поближе. Почему? Чего она этим хотела добиться? Она не знала. Лишь было какое-то неестественное чувство несогласия с тем, что происходило сейчас. Узумаки аккуратно коснулась нужных камней, напитывая их чакрой, проход открылся. Девушка поспешила шагнуть в зал и проход за её спиной тут же захлопнулся. Хозуки заметила её появление из стены и отползла подальше к стене, смотря на пришлую Узумаки затравленным взглядом. — Не бойся, пожалуйста, я ничего тебе не сделаю, — Мито постаралась говорить как можно спокойнее и дружелюбнее. — Ага, — Хикари натянуто улыбнулась, чуть обнажая свои острые зубы. — Глава Узумаки тоже так говорил нашему клану, а потом перебил нас, натравив на нас Змеелюдей. — Но вы сами виноваты! Вы убили младшего брата моего отца! (Часть 1. Глава 5), — Мито злится, понимая, что эта Хозуки такая наглая, раз утверждает, что ни в чем не виноваты её люди. — Мы его не убивали, — спокойно произносит Хикари. — Как бы мы это провернули? Да и какой в этом был смысл? Мы ведь были вашими союзниками. — И кто тогда его убил? — Мито скрестила руки на груди и недовольно поджала губы. — Понятия не имею, но мы тут точно не при чем, — беловолосая девушка чуть виновато смотрит на Узумаки. — У тебя нет оснований верить мне, я понимаю, но нас действительно кто-то подставил. — А чем докажешь? — поинтересовалась Узумаки. — А разве есть какие-то доказательства, что это мы сделали? — задает встречный вопрос Хикари. — А какие доказательства? Ваши волосы и оружие на месте преступления, — отвечает Мито, припоминая, что ей известно про тот инцидент. — Ты в самом деле думаешь, что на месте убийства, тем более такого человека, как брат Ашины, мы бы стали оставлять следы? — интересуется пленная. «А ведь действительно… Я б наоборот следов не оставила. Неужели это и в самом деле не они? Но почему тогда отец не понял этого, а поняла какая-то девчонка водного клана? Странно», — Мито подошла чуть поближе к Хозуки. — Давай не будем пока что об этом, — предлагает Узумаки Хикари. — Меня зовут Мито, а ты — Хикари. Мне жаль, что мы встретились при вот таких вот обстоятельствах. Тебе не холодно на полу, на соломе? — Нет, — пленница тяжело вздохнула. — Кажется, просить тебя отпустить меня, это бесполезная задача? Мито быстро взглянула на цепи, испещрённые печатями, и покачала головой: — Я только начала обучение на Верховную Жрицу, я не смогу снять их с тебя — мастерства и знаний не хватит. — Жаль, — Хикари печально улыбается. — Это значит, что погибну я и мой клан, а ещё эти самые пришлые с Большой Земли шиноби. Жалко. Мито стало печально и грустно. Появилось желание сейчас же отправиться к отцу и потребовать изменения своего решения. Ведь можно ещё раз рассмотреть детали того дела? Ведь можно не лить кровь тех, кто, возможно, ни в чем не виноват? От этих мыслей её отвлек звук приближающихся шагов и чей-то смех. — Ой, — Мито метнулась из стороны в сторону. — Меня не должны здесь видеть. И Узумаки спряталась обратно за стену, и решила отправиться к своему отцу, чтоб поговорить об Хозуки. Она отошла от двери достаточно далеко, но её остановил дикий крик Хикари. Внутри всё похолодело. От чего может ТАК кричать человек? Будущая Верховная Жрица кинулась обратно к потайной двери и взглянула в щелку между камнями. Кислорода стало сразу не хватать: в помещении помимо пленной были трое Узумаки, и двое из них держали Хикари, а один рвал и без того скудную одежду. В глазах почернело, сознание отказывалось воспринимать увиденное. «Этого не может быть! Это невозможно! Как? Ведь мы на такое не способны!» — но из бессмысленных размышлений Мито выдернул душераздирающий вопль пленной и смех её соклановцев. Кровь ударила в виски и отозвалась во всём теле гулким эхом. Воздух вокруг Верховной Жрицы накалился за мгновение, волосы, взметнувшиеся вверх от переизбытка чакры, свились в плотные хлысты, а ладони напитались чакрой. Мгновение, и потайная дверь выпустила в зал взбешенную Узумаки. Напряженная ладонь четко ударила рвавшего одежду на плененной в район груди, заставив согнуться пополам и пытаться совершить вдох, но безрезультатно. Двое других пока что не смогли среагировать на неожиданное появление разъяренной Узумаки там, где быть женщин по определению не должно. (кроме Кин) Мито ловко крутанулась на одной ноге, второй нанеся удар в плечо одному из державших Хикари, откидывая от несчастной в ближайшую стену. Третий сообразил, что от взбешенной бабы стоит держаться подальше, и успел отскочить. В это время первый пришёл в себя и теперь готовился нанести удар по будущей Жрице, но та увернулась, разъярённо рыча. — Да что с тобой? — крикнул второй, потирая ушибленную спину о стену. — Она же враг! — Убью! — рявкает Мито и ударяет по земле сжатыми кулаками, заставляя её опасно вздыбиться, и ползти в сторону к нападавшим. — Эй! Ты не бесись! — постарался успокоить её один из них. — Ничего страшного мы не делаем: она враг. — Ну и что? — Мито кричит, умудряясь при этом рычать. — Никто не даёт вам право быть такими! — Хм, — усмехается один из них. — А что ты тут делаешь? Разве у тебя есть допуск? Надо бы нажаловаться на тебя Кин. Мито чуть растерялась, услышав про сестру, и в этом была её ошибка. Удар одного из них пришелся в спину, и она отлетела в стену, не успев сгруппироваться. Мутнеющим сознанием она отметила, что удивительно, что она смогла продержаться так долго, ведь до этого она и одного удара отразить не могла. Но крик Хикари снова вернул её в реальность, и она шатаясь встала на ноги, под изумленные взгляды троих Узумаки. — Неожиданно, химе, — усмехается один из них. — Ваше упорство похвально, но для вашего же блага, вам бы лучше свалить отсюда и не лезть туда, куда не велено. — Да пошёл ты! — орёт Мито и готовится ударить по ним, желая прогнать, впрочем, понимая, что свои силы она контролирует с трудом. — Надо бы её обезвредить и доставить к Главе клана, — предлагает один из них. — Она сейчас никакая не Жрица, а обычная, и здесь её не должно быть. — Да! Недо-Жрица! — смеётся другой, выхватывая из печати на одежде специальную печать запечатывания силы. — Не переживайте! — шипит Мито. — Я стану этой самой Жрицей, и первое, что я сделаю, это прикажу содрать с вас троих шкуры! Лучше свалите отсюда! — Стань сначала ею, а потом пизди! — усмехается один из них. — До нашего статуса тебе слишком далеко! Не известно, чем бы кончилось это противостояние, если бы в помещение не вошел Кэтсу. — А ну пошли на хуй отсюда, — цедит он сквозь зубы. — Никто не давал разрешения на эти непотребства! — Но... — На хуй отсюдова я сказал, — старший брат злится, и по помещению начинают распространяться тяжелые волны Ки, подминая под себя волю всех собравшихся. Когда они спешно покидают помещение, Мито позволят себе чуть облегченно вздохнуть смотрит на старшего брата даже с благодарностью. Хикари вытирает с лица слёзы, Кэтсу молчит и не двигается. — Как ты здесь оказалась? — наконец, произносит он. — Ногами пришла, — Мито произносит это без каких-то эмоций, сама удивляясь своей холодности. Но внутри всё как будто бы оборвалось, и назад возвращаться не собиралось. — Зачем? — уточняет Кэтсу. — Хотела увидеть врагов в деле, а увидела своих, — так же безэмоционально отвечает она. — Тебе ещё многое предстоит увидеть, — отвечает молодой мужчина своей сестре. — Но не сегодня. Иди к себе. — Нет, я не уйду и не оставлю её здесь одну. И мне плевать, что она — враг, и что жить ей осталось недолго! Пусть это время она проживет без издевательств! — Мито сжимает в решительности кулаки. — Собралась драться со мной? — насмешливо изгибает бровь Кэтсу. — Да! — Ты ведь понимаешь, что исход боя предрешён — я ушатаю тебя с одного удара? — чуть насмешливо интересуется старший Узумаки. — Да, — голос подводит Мито. — Но я не отступлю от своих слов! — Собралась оставаться здесь всё время, пока её не уведут? — он улыбается как-то чуть печально. — Да, — внутри у Мито на смену робости приходит неясная решительность. — Так боишься за врага? — Нет, — твердо произносит она. — Я так боюсь за своих, и я не позволю им пасть до такой низости, что они хотели сотворить! — Хм, — в помещении появляется Кин, заставляя всех присутствующих обернуться на неё. — Посмотрим, что из этого выйдет, но знай, что никто не будет относиться к тебе по-особому, пока ты здесь. Спать будешь на том же, на чем и пленница, и есть будешь то же самое. А ещё тебе придётся охранять её постоянно, ведь никто не знает, кто и когда зайдёт сюда. Ты готова на это? — Да, — чётко твердо отвечает Мито. — Вот и ладненько! — Кин усмехается. — Идём, Кэтсу.--- ---
Они уходят, оставляя будущую Жрицу наедине в плененной и своими мыслями. — Спасибо, — тихо шепчет Хикари и склоняется в поклоне, касаясь лбом пола. — В клане Узумаки есть «чистые люди». — Да не за что, — задумчиво произносит Мито, отмечая, что всё изменится, когда она будет Верховным Жрецом Шинигами.--- ---
Коридоры Главного Дома клана Узумаки вели Хранительницу Шинигами и будущего Главу клана вперед, в кабинет Ашины. — Я не ожидал от неё, — тихо произнёс молодой мужчина. — Она справилась с испытанием, — негромко ответила Кин. — И это вселяет надежду. — Сомневаюсь, что она сможет что-то изменить, — отвечает Кэтсу. — Многие хотели, но как только власть попадала им в руки… — Она другая, особенная, понимаешь? — перебивает его старшая родственница. — Поживём-увидим, — невесело протянул будущий Глава клана.--- ---
А в этот момент из кабинета Ашины вышел человек, что доложил о всём произошедшем с его дочерью, что теперь сидела и охраняла пленницу. Улыбка невольно тронула его губы: когда-то он проходил подобное испытание, и прошел успешно, но что в итоге? Мужчина устало вздохнул и закрыл руками глаза. А обстоятельства складывались так, что перемалывали и ставили на нужные русла всех Глав клана Узумаки, в не зависимости от их желаний и стремлений. И то же самое ждёт и Мито, и Кэтсу, а вместе с ними и Кин.
