Часть 4. Глава 2. Спираль Узумаки
30 января 2022 г., 12:12
Часть 4. Глава 2. Спираль Узумаки
В Конохе очередная ночь, но есть те, кто не спят, когда это положено. Под далекими звездами несутся четыре тени. Они понимают, что, возможно, это всё выглядит глупым, но как быть с рыжей ведьмой Кин? Она ведь околдовала их Изуну! Под черным небом утыканным звездами я смотрю на их тренировку. Не то чтобы я очень переживал за Хранительницу Шинигами — она сильна, сильнее многих, кого я знал в своей жизни, но вот энтузиазм четырех обиженных змеиных дев стал заразительным, и теперь другие начали тренировки «во имя справедливости и Конохи». Это выгодно для нас — ведь в нашей ситуации тупо сидящие дома женщины не имеющие возможности за себя постоять — просто балласт! И чем больше я тут живу, тем больше понимаю, что заразительные тренировки четверых «змеищь» нам всем очень важны! Но, тем не менее, в голову забивается мысль: а что если эти четыре обиженки как-то ухитрятся и прирежут эту Кин? Что тогда будет? Изуна, разумеется, впадет в истерику и уныние, Мадара взбесится, предъявит претензии Шайори, как главе клана змеелюдок, ну и сразу Тобираме, как её мужу, а заодно и мне… И понятно, что в итоге будет: ничего хорошего. Надо предупредить младшего братика, чтоб его женушка хоть немного приструнила этих четверых! А то ведь прибьют Хранительницу Шинигами к какому-нибудь дереву, когда выпадет случай, а разгребать дерьмо потом мне! Я ухожу с поверхности, петляю по коридорам, и немного жалею, что мы живем под землей. Всё-таки порой я скучаю по прыжкам по крышам! Но это всё детская чушь! Моё глупое желание вернуться в то время, когда я ни о чем не знал, и свято верил, что мир такой светлый!--- ---
Несколько дней спустя
Очередная встреча с Жрицей и Хранительницей Шинигами закончилась скрипом всего, чего можно, в очередном сарае. Изуна со всей страстью накинулся на довольную жизнью молодую женщину, на лице которой промелькнула коварная улыбка. Красные волосы взметнулись вверх, чуть заискрились на концах от переизбытка чакры… И это было последнее, что я видел, прежде чем всё тот же Изуна оторвавшись от своего занятия, захлопнул дверь с размаха ногой прямо перед моим носом. Мито стояла снаружи рядом со мной. Мы, как и в предыдущий раз, смотрели на море. Солнце слепило, отбиваясь от воды, которая сегодня была на редкость гладко-спокойной. Трава зеленела под ногами, призывая коснуться её босой ногой, но мы стояли полностью в боевой экипировке. Изуна и Кин продолжили свои развлечения, шумя и явно не собираясь сдерживаться. Стало как-то неловко, что стоим тут и как бы присутствуем при том, что нас по сути не особо касается (Мадара со своим Шаринганами не в счет — у Учиха вечная гиперопека над младшими братиками, при том до гробовой доски, при том понятная только им). — Может быть, отойдем к берегу? — Мито тоже не хочет здесь находиться. Я киваю головой и иду за ней. Довольный визг Кин доносятся до моих ушей, и я ловлю себя на мысли, что неправильно, когда вот так вот люди вынуждены быть разлученными. Но однажды всё изменится и наступит мир, и эти двое точно будут счастливы. На берегу чуть прохладнее, чем на острове. Мы спускаемся вниз, к воде. Рука у Мито с мозолями от постоянных тренировок с оружием, а кожа не такая мягкая, как должно быть у женщин. Она крепко держит меня за руку, и порой мне кажется, что это не я её поддерживаю, а Мито меня. Волна накатывается на берег и почти вплотную подступает к нашим ногам. Мы сразу отступаем назад — мочить обувь, которая стоит не дешево, преступление. — Давай купаться? — вдруг предлагает Узумаки и смотрит на меня так игриво и беззаботно, и я вспоминаю, какой я её видел в первый раз — она сейчас такая же. Но вот взгляд её в один миг становится более напряжённым, и я понимаю, что той Мито-девчонки больше нет. Передо мной Жрица Кровавого Бога, которая, правда, не особа рада своей судьбе, но кого это сейчас волнует? Я просто киваю в ответ. Порой бывают моменты, когда слова не нужны. Я всё больше понимаю Хашираму и его решение жениться на Мито. Есть в ней что-то непостижимое, что влечет и заставляет забыть, кто она и к какому клану принадлежит. На валун тем временем кладется одежда Мито, поверх которой ставятся сапоги и оружие. Я перевожу на неё взгляд. Под белой тканью нательной одежды угадывается очертание груди. Ветер дунул, ткань покачнулась, и я машинально выхватил из окружающего мира картину затвердевших сосков девушки. Она понимает, куда я смотрю, но смущения на её лице нет. На мгновение мелькает тень нерешительности, а затем она скидывает последнее, что на ней было. Длинные красные волосы падают водопадом вниз, закрывая её красоты. Она тянет ко мне руки, но отходит к воде, и я запоздало понимаю, что так и стою, словно в первый раз вижу перед собой женщину. Ловлю себя на мысли, что со стороны это, наверное, странно, и спешу избавиться от одежды.--- ---
Вода приятно холодит разгоряченное тело. У этого берега почти нет течения, и вода прозрачная, спокойная, не вздымающая со дна клубами песок. Мито стоит напротив меня почти по шею в воде в окружении своих красных волос, что плавают по её поверхности. Почему-то в этот момент я вспомнил битву на острове Хозуки. Там тоже на воде были красные пятна, только растекались они от мертвых тел Хозуки и Хошигаке. «И там проросло Древо, которое не так давно спасло всех нас. Взглянуть бы на него — поблагодарить что ли», — промелькнула мысль в моей голове. Но брызги, окатившие меня с головой, не дали мне думать о чем-то ином, кроме как о Мито, что весело улыбнулась и ушла под воду с головой, отплывая от меня дальше.--- ---
Солнце отливалось светом на наших телах, отблескивало от воды, кажется, вплеталось в волосы. Мито снова вынырнула из-под воды и аккуратно коснулась сначала моих волос, затем лица. Это невольно заставило и мой рот растянуться в улыбке. Я поймал её ладонь своей и прижался к ней губами. Мито почти что блаженно закрыла глаза, а затем ушла под воду, утянув и меня за собой. Свет дневной звезды виделся здесь чуть иначе. Красивое тело манило к себе, смотрясь необычайно белым под толщей воды. Смотреть на девушку снизу вверх было делом забавным. Течение вновь всколыхнуло её волосы, упругая грудь опять чуть качнулась под водой, и я коснулся рукой кончиков её пальцев на ноге. Мито опустила голову вниз и посмотрела на меня. Жрица взмахнула ногой, отталкивая мою руку, и обернулась вокруг своей оси, а волосы, словно спираль Узумаки, стали вращаться вокруг неё. В этот момент захотелось думать о мире, звездах над головой, законах природы и тайне чакры, а не об войнах между глупыми шиноби. Узумаки своими подводными танцами заставила забыть о проблемах земным, а чуть позже вообще обо всём. «Красиво», — промелькнуло в моей голове, и я постарался запомнить то, что вижу. Узумаки тем временем остановила своё движение вокруг оси, опустилась ко мне, и потянула меня наверх, прижимаясь ко мне грудью. Как только мы вынырнули на поверхность, наваждение с меня спало, и я поспешил позвать Узумаки на берег. Всё-таки долго мы отсутствовать не могли — и нам надо возвращаться.--- ---
Мы сидим на берегу моря и босые ноги приятно поёрзывают по песку. Так спокойно и так мирно на душе. Я ловлю себя на мысли, что еще ни разу не сидел вот так вот просто у песка и не думал о великом. Мито тем временем коснулась моего плеча своим, придвинувшись поближе. — Как твои дела в клане? — спрашиваю я её, почему-то понимая, что не должен вот так вот за неё беспокоиться. — Всё у меня относительно нормально, — отзывается она, и с её лица слетает вся безмятежность. — Мне повезло родиться в правящей семье, и на самом деле всё, что омрачает моё состояние — это жертвоприношения этому Шинигами и его гнет над нами. Она замолчала и задумалась о чем-то своём. Солнце высветило как-то особенно четко грани её лица, мне стало видно, что на нем отражена усталость, которая постоянный спутник Мито. И то, какой я видел её сегодня (такой безмятежной), это совершенно не стандартное состояние молодой Узумаки. — Однажды я уничтожу этого Шинигами, — обещаю я ей. — И как ты это сделаешь? — Мито беззлобно усмехается. — Мы, разумеется, надеемся, что вы сможете нам помочь хоть немного, но я не представляю как вы это сделаете! — Не думаю, что этот ваш Шинигами не победим, — отзываюсь я. — Его ведь вы как-то создали, а, значит, и уничтожить это творение тоже можно. — Я видела его на первой церемонии, и потом ещё несколько раз, — начинает она свой рассказ как-то нерешительно и тихо, словно боится, что это наглое божество услышит её и здесь. — И он говорил со мной и другими, и я воочию убедилась в его силе. Так что это не пустой звук и не наши выдумки. Он реально есть, и он реально имеет своё сознание, и так просто с ним не справиться — чакры в нем хоть отбавляй! — Ничего, решим как-нибудь эту проблему, — отвечаю я. Она тихо фыркает, и отворачивается от меня к морю, в этот момент напоминая мне Саске и его клан. Я помню историю Учиха. Они в свое время, когда у них в клане возникли проблемы, тоже не справились, наивно полагая, что весь мир против них. Хотя так и было на самом деле. Надо им было уходить из Конохи на прощание поливая её жителей помоями, но они не подумали над этим. В их головах тогда прочно сидело понимание, что это и их деревня тоже, их Дом. А так-то никакого Шинигами над ними не висело, печатей не было, так что всё-так клан Узумаки в более плачевном положении, чем клан Учиха. «Но так ли много разницы? Они ведь не ищут путей для решения проблемы. Только Кин, Кэтсу и Мито с небольшой группой что-то пытаются изменить, а остальные сидят в своем болоте и ни о чем не думают. Если бы все вместе решили, что этот Шинигами им не нужен, то тут же бы избавились от твари. Так нет: такие же заложники ситуации, как и Учиха!» — подумал я. — Не думай об этом — мы найдем способ, — произношу я, наблюдая за все ещё смотрящей в даль девушкой. — Ага, — отзывается она и кивает головой. — Только не забывайте, что мы его уже не одно поколение чакрой накачиваем. И он реально разумный, как человек стал, и жить ему ой как хочется! Поэтому не думай, что всё будет так легко, и что вы сможете прийти и, пару раз махнув кулаками, уничтожить его! Мы пытались уже! Он половину из нас выбил! Просто высосал всю чакру и все! — Ну, достанем чакры побольше, — отзываюсь я, невольно любуясь её высохшими волосами и касаясь их. — Это где ж ты столько чакры возьмешь? — интересуется она. — Где её взять столько? — она мотает головой из стороны в сторону, нервно отбрасывает руками волосы назад. — Да дело даже не в чакре! Нужно, чтоб (даже если предположить на минуточку, что вы сможете) то, что выступит против Шинигами, сможет действовать на том же уровне, что и он. Просто что-то там чакровое не подойдет! Нужен кто-то, кто сможет драться с ним, и у кого будет столько же чакры, как и у него! Да ещё и про печати не забывай! Он первым делом выжрет всех нас до основания, стоит только ему почувствовать угрозу! Я ничего не ответил. Этот разговор был уже не в первый, и, кажется, случится ещё не раз. И страх и сомнения Мито вполне понятны: Шинигами действительно существует, и действительно весьма опасен хотя бы тем, что в состоянии высосать чакру и жизнь из своих рабов, просто убив их в итоге. — Надо возвращаться, — говорит она и встает на ноги, начинаю и я подъём по крутому берегу вверх на возвышенность, где в очередном сарае мы оставили под бдительными Шаринганами Мадары Изуну и Кин. — Постой, — остановил её я, нагнав, и всё-таки решившись отдать то, что принес для неё. — Вот, я купил это для тебя. Она быстро взяла из моих рук сверток и дернула за веревку, извлекая на свет отрез ткани и оружие. На свете Солнца вышивка заиграла и заискрилась, Узумаки ахнула. Красивый синий цвет выгодно оттенял серебро вышивки и завораживал. Мито провела по ней пальцем, нахмурилась, почувствовав что-то под тканью, извлекла оттуда оружие. — Спасибо, — чуть хрипло произнесла она и её губы стремительно приблизились к моему лицу и коснулись моей щеки. — Это … очень приятно. Жаль, что я не смогу носить одежды из такой ткани, да и оружие это не смогу использовать. — Почему? — В клане Узумаки одежда у всех определена в соответствии с занимаемым положением в обществе, и оружие тоже свое (клановое), поэтому это (поднимает в воздух длинный клинок) может вызвать подозрения, — произносит Мито, и на её радость явно падает тенью разочарование. — Ничего: просто оставь это себе, ведь однажды всё изменится, — произношу я и мы уходим к своим.--- ---
Остров змеелюдов. Коноха.
В очередной раз я сидел в одиночестве на одном из защитных валов. Рабочий день выдался тяжелым, и я опять засиделся допоздна. Решил пройтись и посмотреть на звезды, которых летом значительно больше на небе, чем зимой. Полной грудью вдохнул воздух и посмотрел ввысь, думая о том, что спешка в таком деле, как убиение Бога, не уместна — у нас будет только один шанс. Я ещё раз прокрутил в голове всё то, что на данный момент мы разработали по этой части и вздохнул — не утешительно. Пока что нет у нас возможности справиться с Шинигами — нам все ещё не хватает знаний и времени. Сейчас лето в самом разгаре, и нынче время для работы и торговли. И именно поэтому у нас на уничтожение Шинигами времени нет. Я тяжело вздыхаю и снова смотрю на звезды, отмечая, что Луна сегодня отсутствует. На этой скамейке, больше похожей на большое кресло, сегодня лежит специальное одеяло — я попросил его у Яритэ, который часто сидит здесь вместе с Мегуми. На нем тепло и мягко. Я смотрю на небо, думаю о том, что надо ещё закупить, и незаметно для себя засыпаю…--- ---
Будит меня прикосновение к моей руке, и я открываю глаза. Рядом со мной стоит девушка с белыми волосами и улыбается мне. Я не сразу понимаю, что с ней не так, да и лица мне её поначалу не видно, но вот ветер слегка колыхнул её волосы, и она небрежно отбросила их в сторону рукой. В свете Луны сверкнули Бьякуганы, острыми гранями отразились не человеческие черты красивого лица и я узнал её: Кагуя Ооцуцуки, та самая, которую в будущем мы запечатали вместе с Саске и Сакурой. — Как? — спрашиваю я её, пытаясь пошевелиться и терпя в этом поражение. На её лице совсем нет эмоций, и Кагуя молчит. Но вот ветер снова дует, и она придирчиво оглядывает меня и смотрит так снисходительно! — Зачем ты здесь? — Хм, — хмыкает она совсем по-Учиховски. — А ты не изменился, мой сын. Как и всегда: неправильно расставляешь приоритеты! — О чем ты? — я пытаюсь пошевелить хотя бы пальцем, но ничего не получается. — О том, что на уничтожение Шинигами время найти необходимо и как можно скорее! — произносит она и, улыбаясь, гладит меня по голове. — Многое из того, что ты взвалил на себя, могут сделать и другие — они ведь именно для этого здесь и присутствуют… Я не понимаю, что она имеет в виду. Кто там и где присутствует? Да я и так уже скинул всё, что можно, на свой ближний круг. Но не могу же я не контролировать процесс? Она усмехнулась и ткнула мне пальцами в лоб на манер, как делал Итачи в клане Учиха, а потом в шутку делал Саске, когда я или Сакура говорили чушь. В этот миг я распахнул глаза, возвращаясь в реальность. Тело затекло до боли, а на небе не было никакой Луны. Только звезды, только шум моря, только первозданная красота, которая раскинулась передо мной. — Господин Хаширама, — услышал я женский голос рядом с собой. — Вы очнулись? — Да, — я немного растерялся, увидев рядом с собой одну из клана Харуно, что стояла рядом со мной — обычно они ночью кучкуются в своей части подземелья всем кланом. На теле её были краской нанесены какие-то символы, и её волосы были переплетены в сложную прическу, которую обычно не носили простые члены их клана. — Что? С чего ты взяла, что был без сознания? — Вы однозначно были не с нами, — она сказала это почти умильно улыбаясь. — Вы произнесли имя нашей Богини! А это очень хороший знак! — С чего вдруг? — она моим вопросом, кажется, немного оскорбилась, но тут же просияла, кажется, решая, что Хаширама Сенджу — просто глупый ребенок, который не может знать истины, подвластный жрицам клана Харуно. — Завтра праздник памяти Богини Великого Древа! — произнесла она воодушевленно. — По нашим приданиям именно в этот день много веков назад Великая поглотила плод, чтоб спасти себя и своих нерожденных детей! — Понятно, — машинально ответил ей я, боясь за то, что она будет вещать мне всё её историю, а это, как рассказывал Тобирама, может быть долгой эпопеей. — И порой она является к кому-нибудь во сне, а порой и наяву, — продолжала вещать молодая женщина. — И в этом году нам повезло! Она посетила Вас! И Вы приглашены на праздник нашего клана в качестве почетного гостя! Это такая честь! Быть избранной самой Богиней! — Ага, — отозвался я, мысленно прикидывая, что я и так там был почетным гостем, как Глава всея Конохи.--- ---
Праздник Великой Богини отмечался в клане Харуно ежегодно. Но теперь они отмечали его не одни, а с другими кланами, которые тоже отмечали праздники своих Божеств, которые мне все больше по описаниям напоминали эту самую «Великую Мать», принесшую людям счастья и чакры. Забавно, но в этом времени к ней не относились как к какому-то злу. Напротив, тут её почитали как заступницу, и как ту, что принесла в мир чакру, и как ту, что стоит над всеми… И самое интересное, что подобные верования в «Великую Мать» были почти у всех кланов. Исключение, пожалуй, составляли Учиха, которые верили в силу Огня и его Волю, но и немного Сенджу — они поклонялись Великому Древу. Но собственно и то и другое можно было притянуть к «Богине». Древо, как то, что помогло Богине спасти себя и своих детей, а Огонь и его Волю — как эту самую чакру, ну и то светлое чувство, которое она испытывала к своим детям (любовь) и когда-то к их отцу. По такому поводу (а еще из соображения экономии и целесообразности) праздники Божеств было принято объединить в один, окрестив его «Праздником Единения Великой Матери». Не долго мучаясь, во всех верованиях нашли какие-то схожие моменты и объявили всем, что на самом деле каждый клан являлся носителем частички истины. И вот теперь собравшись все вместе мы наконец-то получили правильную и единую веру, что завещала нам наша Богиня. Протестующих не нашлось. А на счет чего спорить? С плодами чакры и древами все понятно — Кагуя с дерева плод чакры рвала и ела. Культ матери-плодородицы у змеелюдей? Нет ничего проще: на земле древо росло и чакрой напитывалось, а так же сама Кагуя была символом плодородия — два ребенка сразу, оба сильных — эталон для вечно воюющего мира по скорости умножения населения. Воля Огня? А чакра и любовь что такое? Так что Учиха вообще отводилась особая роль — они сохранили знания о первопричине — любви между Кагуей и этим самым лордом Тенджи. Поклонение Вечной Битве, как цели жизни и силе у КЛАНА Кагуя? Пф! Чего проще? Тут все тоже идет от Матери-Богини. Она, будучи великой матерью, безгранично любящей своих детей, смогла защитить их, начав войну с теми, кто посмел ей угрожать. И это прямое указание на то, что добро должно быть с зубами, кулаками, кунаями, чакрой, техниками и т.д. Культ Холода и Зимы у клана Юки? Тут все просто: после того, как Кагуя раочаровалась в людях, она сковала свою ненависть и желание вечной битвы внутренним холодом, и в итоге смогла думать трезво: создала новой Древо, стала хоть как-то терпеть людей, растила сыновей. Харуно и их любование Луной? Ну так Великая мать там теперь живет! Всё в порядке! И так далее! Для каждого мы находили место в этой истории Великой, которая подарила этому миру чакру и своих потомков. Но самое забавное, что в этом времени в череду мифов и легенд включили Лорда Тенджи, которого на самом деле потом Кагуя простила и отпустила, отправив жить в другое место к людям, подальше от себя, стерев ему память. И вот, постоянно вспоминая о нем (и, кстати, больше ни с кем не состыковавшись), она и растила своих детей, которых от великой любви слишком жалела, и в итоге избаловала. Ну, а результат всем известен. И вот теперь, сидя на месте почетного гостя, я думаю: а правда ли история про живого и здравствующего Лорда Тенджи — новодел во имя объединения кланов? Возможно, что и нет — клан Харуно слишком многое знает, правда, о слишком многом молчит! На поляне рядом с морем, что соседствовала с защитными валами, развернулось действо представления. В полной тишине все от мала до велика смотрели на то, как разворачивается трагедия жизни Богини-Кагуи и Лорда Тенджи, которых разлучила людская зависть и подлость. И надо отметить: те, кто выбраны на роль актеров, играли превосходно. Как была показана Мать Чакры! Как прекрасно отобразили её «потерю головы» от чувств к Лорду и её пренебрежение долгом перед кланом из-за этого! Как показан Тенджи, когда он выбирает жизнь людей своей страны, наступая на горло своим чувствам! И всё ради того, чтоб выиграть немного времени и послать за подмогой к союзным лордам! Как он жалеет об этом! Как понимает, что глупец, которого предали свои же, и как надеется, что эта неземная женщина сможет уйти от погони, которую он организовал за ней. Он думает о себе не иначе, как о самом великом подлеце, который выполняя свой долг перед своим народом, как его Лорд, предает того, кто его любит… И как он рад тому, что она смогла найти в себе силы и убить всех их, убить его, защитив себя, и, как выясняется, еще и их совместных детей он него (Тенджи), пусть для этого и потребовалось его убить. Но коль только так можно было его остановить, то она (Кагуя), права. А дальше несколько моментов из детства двух капризных пацанов, которых по сути пороть надо было, а Кагуя всё прощала и ждала, когда они повзрослеют — но это уже урок для родителей и детей, что тоже тут присутствовали. Потом жабы, о которых тут знали! И о том, что трепят они много, и доверять им не стоит — они сеят разлад в семьях, имея от этого свою выгоду. Ну и кульминация всего этого: Лунная Богиня, которая сидит в своем доме на Луне и рассматривает кулончик (выполненным для наглядности в представлении просто огромным) в виде цветка, который я видел у Сакуры как-то раз. Кагуя сидит, размышляя о том, что когда-то ей просто так подарил этот кулончик какой-то мальчишка, у которого, как он сказал, был ещё один. Представление наконец-то окончилось и надо сказать мне понравилось — не зря участвующие в нем отлынивали от работы. Но вот всё это окончилось, и после вознесения ритуальных хвалебен Великой Матери Чакры, Главная Жрица клана Харуно выбрала себе преемницу. Произошла торжественная передача Великого Цветка чакры: и у будущей Жрицы на шее теперь появился тот самый кулон в виде цветка, который я когда-то видел у Сакуры. «Была бы здесь Сакура, очень бы удивилась бы, что, кажется, её отец был наследником клана Харуно, а мать — из боковой ветви. Жаль, что её тут нет. Да и Саске бы несколько впал в ступор от того, что, оказывается, их поклонение Огню — это не много не мало, Огонь между Богиней и Тенджи, благодаря которому они тут неплохо переиграли наш мир! Хм, ну ничего: наступит время, я заберу их сюда и все им расскажу. И с Курамой что-нибудь придумаю!» — с воодушевлением думаю я. Тут понимаю, что я совсем не хочу возвращаться обратно в то время, где я был в теле Наруто Узумаки. Что меня там ждет? Ну, верну я Сакуру с Саске и что? В итоге мы будем скрываться до конца своих дней где-то в глуши, и еще не известно, получится ли у нас это проворачивать до конца жизни! Хорошо, что я оказался тут. Здесь мой мир, здесь мое место, вот среди этих людей! А что до Саске, Сакуры, то я думаю, им тут должно понравится! И я не знаю, как я их приволоку сюда, но я справлюсь! И тут у них будет семья, тут они будут счастливы!--- ---
Костры Учиха пылали — начался второй этап сегодняшнего торжества. Спешно доставались из-за кустов всевозможные яства, на цветные ткани расставлялись блюда — только что было официально объявлено о том, что Тобирама и Шайори наконец-то стали официально принадлежать друг другу. Змеелюди дружно посмеивались над этой формальностью, ведь все и так знали, что эти двое не просто спят рядышком по ночам, потому что так теплее. Клан Кагуя с диким воем поздравляли своего Главу с наконец-то завершением ухаживанием и становлением «отцом большого гнезда» — Мегуми стала его женой, и теперь все дружно они желали ему много-много сильных и крепких детей. И хоть неадекватные правила воспитания, что осуществлялись в этом клане уходил в лету, все равно главным критерием успешности тут считалось среди потомство именно физическая сила и выносливость, а еще живучесть. Яритэ надо отметить теперь отлично писал и читал, знал многое из ирьёдзюцу, доступного для этого времени, неплохо освоил навык шитья из меха и кожи, чем удивил даже меня. Мелкая Рури крутилась неподалеку и теперь демонстративно выбирала себе «мужа», чем приводила в состояние умиления всех присутствующих. Она вообще-то оказалась хорошим ребенком, который, тем не менее, усердно рисовал поля сражения и гору поверженных врагов. Но, видеть, такая уж судьба у большинства детей этого времени — мечтать о подвигах в кровавых сечах. Мадара и глава клана Хозуки сегодня заключили официальное объединение кланов, подкрепленное их союзом, но то и не было удивительным, если учесть, в каком положении была его жена, которая уже в скором времени должна была разродиться. Ночь с плясками и гулянкой подходила к концу. Рядом со мной сидел Изуна, и мы вместе смотрели в ту сторону, где находился остров Узумаки. — Однажды всё изменится, — со знанием дела и полный решимости произнес он, уже засыпая у меня на плече. — Обязательно, — мечтательно улыбаюсь я, вспоминая о Мито и том, что Шинигами надо как-то устранять. Но чем больше я смотрел на небо и думал об Узумаки, тем больше в моей голове не сходились многие моменты касательно них. Они ставят себе печати, при том сразу после рождения, но они этого в большинстве случаев не хотят. Так почему ставят? И кто ставит? Мито да и другие не разу не говорили об этом. Опять какие-то печати, которые не дают им этого сказать? Странностей с кланом много, но, я надеюсь, что однажды всё это разрешится.--- ---
Неподалеку от острова, на котором когда-то жили Хозуки
Мито смотрела на значительно выросшее древо и чем больше она смотрела на него. Тем больше в её голове создавалось ощущение, что в её голове раздаётся шёпот. В какой-то момент она решила, что нужно бы как-то побольше спать, чтоб этого не было. Но в итоге лишь раздраженно посмотрела на мир вокруг и подумала в сотый раз о Хашираме. И тут древо замерло, перестав шуршать листами, хотя было ветрено. Странности в поведения полуразумного существа заметили все, кто присутствовали сейчас на острове, и Мито тоже. Она подошла к нему поближе, но Древо продолжило шуршать листами как обычно. Спать хотелось неимоверно, и она присела неподалеку и закрыла глаза, погружаясь в сон. Во сне она видела, как Древо превращается в какую-то зверюгу, и идет к Хашираме, который стоит рядом с ним. — Мито, — проснулась Жрица Шинигами и посмотрела на подошедшую Хранительницу Кровавого Бога. — Нам уже пора уезжать… И тут древо в очередной раз зашумело листами слишком громко, а потом утихло. — Я тебе кое-что расскажу, когда останемся вдвоем, — произнесла младшая из двух Узумаки и они отправились на корабль.--- ---
На корабле тихо и в полностью защищенном помещении печатями сейчас только две Узумаки. — Странно, что оно связывалось с тобой и показывало такие картины, — произносит Кин и что-то сверяет по картам. — Странные видения… — Но я понимаю это только в одном ключе: Оно хочет видеть создателя! — Мито скрестила руки на груди и выжидательно посмотрела на Кин. — И нам надо как-то провести Хашираму к нему! — Слишком рискованно, — Кин отрывает взгляд от карт, и в итоге тяжело вздыхает, видя, что весь вид Мито выдает полную решимость драться за свое мнение до последнего вздоха. — А ты становишься взрослой. — Да брось, — Мито засмущалась и весь её боевой настрой пропал. — Я видела весь твой путь, и, надеюсь, что увижу еще многое, — произносит Хранительница. — А, знаешь, через несколько дней на острове Древа будет много наших людей, и мы можем провести сюда в тайне Хашираму. — А что будем делать не с нашими людьми? — интересуется Мито. — Ну, можно просто накормить их снотворным и они уснут, а можно отправить патрулировать ближайшие воды куда-нибудь маршрутом ровно в одну ночь, — Кин загадочно улыбается. — А я в это время прогуляюсь к Изуне, например. — Ты неисправима, — Мито почему-то еще больше смущается, вспоминая о встречах своей старшей сестры и этого красивого (надо отметить) Учиха. — Ничего: однажды и ты тоже будешь счастлива! — Хранительница поглаживает Жрицу по плечу. — Не переживай, как только мы избавимся от Шинигами, твои сигнальные печати спадут, и ты в праве будешь сама выбирать себе избранника. — Я в это слабо верю, — Мито закусывает нижнюю губу, которая предательски вздрагивает. — Если бы все было просто, то Шинигами бы уже давно не было. — Посмотрим, — Кин улыбается каким-то своим мыслям. — Но я верю, что однажды мы справимся. — Хоть бы кто-то из каких-нибудь Богов услышал тебя… — Да брось! Мы справимся сами, ведь разве до людей есть дело Богам? У них там свои высоты и свои битвы, а кто мы в сравнении с ними? Так, букашки. Поэтому не стоит надеяться на них, а то одного уже как-то раз воплотили по дури, — Кин смеется. — А то накликаем с тобой ещё больше проблем: придет новое божество и нам вообще не поздоровится! — Ну, все может быть, — соглашается с ней Мито и тоже смеется. Но где-то в глубине души ей жалко, что слова Кин правдивы — кто такие люди в сравнении с Богами?--- ---
Остров змеелюдей
Мы спешно отплывали от берега, чтоб погрузиться под воду, проложить проход под рукотворными водоворотами и выдвинуться в сторону Страны Огня. В страну меда мы уже успели сплавать, и Изуна наконец-то приобрел там своих пчел, которые теперь отъедались на насаженных нами травах. Он ждал мёда, мы же понимали, что пока что в таком количестве, каком хочет он, у него не получится получить. Но он всё равно был доволен этим, грозясь тем, что Кин его порывы точно оценит! В стране волка мы тоже побывали. Во всех этих странах мы не выдавали себя, представляясь торговцами, просто плавателями. Нас особо ни о чем и не спрашивали, тем более мы старались уходить сразу, как только начинались какие-то подозрительные телодвижения. И вот сегодня нам нужно было отправляться в сторону Страны Огня. Не то чтобы это было крайней необходимостью, но мы планировали закончить все свои дела до зимы, чтоб потом заниматься проблемами Узумаки и их Шинигами. Я прекрасно понимал, что это не решится быстро. Но вот наш подводный корабль погрузился и я задремал, думая о том, как бы поскорее исправить то, что по своей глупости наворотили Узумаки. Я усмехнулся, представив, как Сакура будет смеяться, когда узнает, что мне пришлось разгребать чужое дерьмо, и как Саске выразительно выгнет бровь и посмотрит на меня чуть снисходительно.--- ---
В портах страны Огня всё было как всегда. Торговля шла полным ходом, мы старались выручить как можно больше и скорее, ведь надо вернуться домой до того момента, пока кто-то не начнет шебуршить своими мозгами и задумываться, куда мы уходим и зачем. Но вот я иду вместе с Мадарой и Изуной по торговой улице и дорогу мне преграждают шесть шиноби, у которых вообще-то нет обозначений на протекторах. (Хотя у нас этого металлического куска на лбу вообще нет). — Наш господин хочет видеться с господином Хаширамой, — произнес один из них. Мне их лиц было не видно — они были сокрыты тканью, да и Учиха старались себя не выдавать. А потому Шаринганы не активировали. — Кто он? — спрашиваю я прямо, потому что отпираться и говорить, что я не Хаширама, как-то совсем глупо, если учесть, что меня, очевидно всего, давно выследили (не в первый раз сюда ездим) и раскрыли. — Он представится Вам сам, — уклончиво отвечает это самый шиноби. Разводить драку и устраивать конфликт с целой страной мне не хотелось (ведь ясно, что выследили меня не какие-то разбойники — почерк не их), и потому пришлось идти. Да и на самом деле надо бы налаживать связи с местной Деревушкой, а то, что это точно кто-то из них, мне подсказывало моё чутьё.--- ---
В небольшом здании, выстроенном из камня, нас ожидали. За столом сидел человек, в котором я сразу узнал Нару. Тут же неподалеку присутствовали Акимичи и Яманака. «Вот так раз! Они сразу присоединились к деревне? Интересно!» — задумался я, смотря на Нара, который внимательно смотрел на меня. — Хаширама Сенджу, что умудрился привести в движение наш стабильный мир! — произнес, наконец, он. — Позволь поздравить тебя с удачей на островах Узумаки! Не многим удается мало того, что осесть там, так еще и выстоять, при том сохранив свою независимость и еще и периодически диктующий там свои условия! — Даже не буду интересоваться, откуда ты это знаешь, — произнёс Мадара небрежно откидывая за спину длинную косу, цель которой была скрывать его природную лохматость. Я же тяжело вздохнул, понимая, что у Нара и остальных кланов, объединившихся в местную деревушку есть информаторы среди жителей Островов Узумаки. — Ну, как знаешь, Учиха Мадара, — Нара оскалился. — Но я, признаться честно, не ожидал, что ты уведешь своих людей со своей родины. Мне казалось, что ты останешься, и в итоге присоединишься к нам. Всё-таки твой клан столько времени враждавал с кланом Сенджу… — Ой, да разве это была вражда? — неестественно мило улыбается Изуна. — Так, детские шалости! — Кстати говоря, на счет вражды: вы ведь что-то не поделили с Узумаки, — Нара делает намеренно паузу. — Так странно! Вы ведь так уверено туда шли, и насколько мне известно, вы ведь вели с ними переговоры до этого, так что случилось? Я помню клан Нара. Они никогда не были глупцами, и если этот мужик что-то спрашивает, то наверняка знает ответ. Тут было два варианта: сразу послать его на хер или сыграть в его игру (Нара играть любят, правда, по своим правилам). Если я его просто посылаю, то мы сюда никогда не сможем прийти и тут торговать. А у нас уже налажены точки сбыта, прикормлены некоторые информаторы и местные барыги. Да и выпуск продукции уже рассчитан не только на небольшой страны, до которых мы, разумеется, доберемся, но прежде всего на Большую Страну Огня, в которой водятся деньги и люди. Желающие их потратить. Если я соглашусь, то мне придется играть по его правилам. Но так ли это плохо на самом деле? Нам не выгодна война. И если вдруг только предположить, что Огненная Деревушка догадается скооперироваться против нас с Узумаки, то от Конохи и мокрого места не останется — у нас еще нет такого количества людей, которое они могут противопоставить против нас все вместе. И если уж Нара выследил нас, и не напал, а ведет диалог, то ему однозначно что-то надо. Но вот что? и это мне предстоит узнать, тем более все его разговоры ведутся вокруг моих отношений с кланом Узумаки. — Не поделили сферы влияния на островах, — отвечаю ему я. — Узумаки с самого начала выдвинули нам неадекватные условия сотрудничества. А мы не могли согласиться на такое. В результате разгорелся конфликт, и как уже знает, многоуважаемый Глава клана Нара (и тут я не ошибся), теперь мы находимся в состоянии перманентного конфликта. — Почему вы не раздавите их? — интересуется он. — Потому что они не так слабы, как кажутся, — отвечаю я ему чистую правду. — Да и не до них на самом деле. Нам надо жить, торговать, а тут Узумаки со своими обидами. Да это же просто смешно! Но почему Вы спрашиваете? — Так уж вышло, что у всех в нашем мире свои интересы, — ответил мне он, но только после того, как дождался кивка от Яманака, который стоял подле него. Классический вариант этого клана: длинные белые волосы, зеленые глазища, высокие рост. — И у нас на островах Узумаки свои. — И что же вас интересует? — спрашиваю я. — Узумаки контролируют эти острова и мешают своим наличием нам поставлять наши товары в те страны, что находятся за ними, ну и в те, кто торгует с ними непосредственно, — Яманака вежливо улыбнулся мне. — И нам очень не выгодно, что они есть на островах. — Они никому не выгодны, — произношу я. — Тогда, возможно, мы сможем договориться? — спрашивает у меня Нара. — Возможно, — киваю я головой. — И в чем будет суть вашей, как я понимаю, ко мне просьбе и договора? Нара еще раз переглянулся с Яманака, потом с Акимичи, который тоже кивнул головой, и тогда продолжил: — Нам нужна ваша поддержка в случае, если между нами и Узумаки произойдет военный конфликт. — Небольшая стычка, имеете в виду за какие-то поставки в какие-то мелкие страны? — я со скепсисом смотрю на него. — Я думаю, что небольшой конфликт вы и сами сможете разрулить, без нашей помощи. — Нет, я не о том, — отвечает мне он. — Я говорю о конфликте с Узушио. Я несколько удивлен. Так значит, как минимум эти три клана с самого начала рассчитывали уничтожить Узумаки и Узушио. Но что ими движет? Они знают про Шинигами? — Что вы надеетесь получить в результате этого столкновения, которое, я думаю, вы планируете выиграть? — интересуюсь я, потому что в мою душу закрадываются сомнения на счет того, что дело здесь только в рьё и сферах влияния. — Люди клана Узумаки, — произносит он просто и вообще этого не скрывает. — Вы не удивлены? — Нет, — отвечаю я. — У них просто прорва чакры и я бы сам обновил кровь моего и союзного клана (киваю в сторону стоящего рядом со мной Мадары) за их счет. — Приятно понимать, что мы не ошиблись в Хашираме Сенджу и наши цели совпадают, — произносит он. — Меня это тоже радует, но надо понимать, что наступление на Узумаки, это такое дело, в котором не должно быть промахов и осечек, и потому надо хорошо подготовиться, все как следует рассчитать, — начинаю я выведывать когда он собрался идти на них войной. — О! Понимаю, но это случится не завтра, и даже не в ближайшие время, — Нара немного задумывается. — У нас будет возможность подготовиться и скрепить наши отношения более прочно. Как на это смотрит Глава клана Учиха? — Благосклонно, — отвечает Мадара, прекрасно понимая мою игру, да и Изуна довольно поддакивает ему, строя из себя несколько импульсивного идиота. — Наша Деревня будет рада сотрудничеству, — произносит Яманака. — А у вас одна Деревня? — вдруг интересуется Изуна. — Да как бы сказать… — Наро вдруг слишком довольно улыбается. — Есть и другие, но они союзные, а не наши. Но в случае сотрудничества с нами вы можете рассчитывать на их помощь. Мы все вместе, разумеется, согласовываем наши действия во внешней политике, поддерживая определенный уровень баланса в нашем весьма динамичном мире, но мы не во всем перед друг другом отчитываемся. — И сколько в данный момент у нас может появиться еще союзных Деревень? — интересуется неуёмный Изуна. — Пока что точно четыре (и я про себя понимаю, что это те самые, что в мое время вместе с Конохой составляли Пять великих Деревень), ведь их цели совпадают с наши, — произносит Яманака. — И в чем они совпадают? — это уже вопрос Мадары. — Как в чем? — Акимичи от удивления даже прихрюкнул. — Захватить Узумаки! Мы, собственно, потому и начали делить сферы влияния, что больше Красноволосых в итоге получит тот, кто больше в устаканивание мира вложит… — Разумно, — кивнул головой я, улыбаясь. А дальше мы обсуждаем многое и разное, но в основном на счет торговли и сфер нашего влияния в стране Огня. И когда нам наконец-то удается раскланяться с ними, мы спешим прочь из этого гнилого мира на свои острова. На душе было противно: Деревни образовались просто ради того, чтоб делить более или менее поровну мир, а еще людей, что остаются после уничтожения защитников клана. И так будет с Узумаки и здесь, если мы ничего не сможем сделать.--- ---
Острова в окрестностях Узушио
Как и было оговорено до нашей вылазки на материк, сразу по прибытию мы отправились на встречу с Кин, Мито и их людьми. Ночь и темнота высоких небес, с которых на нас смотрели звезды. Корабль плыл к бывшему острову Хозуки, на котором произрастало Древо. И я даже не знал, как сказать Мито о том, что против её клана готовится на материке. Она теперь спустилась в лодку и легла рядом со мной, смотря на далекие звезды. Одежда её клана теперь была одета на мне и я еще раз поправил тряпку, которая скрывала мои волосы. Под покровом ночи когда большинство охранником Древа спали, мы должны были пробраться к Древу. — Мито, — шепчу я. — Тут такое дело… — Всё потом, — тихо произносит она. — Сейчас не стоит хоть как-то выдавать себя. И я с ней соглашаюсь, замолкая. Звезды на небе такие безмятежные! А я не могу себя заставить перестать думать о лицемерии этого мира и подлости его людей.--- ---
Под покровом ночи не разобрать кто идет к Древу. Я следую за Мито и стараюсь не выдать себя ничем. Древо замерло в немом ожидании. Оно словно понимает, что шуметь не стоит. Я подхожу ближе и оно опускает ко мне нижние ветки, стараясь коснуться меня. И я сам хочу этого. Рука моя тянется к стволу Древа, а потом весь мир перестает для меня существовать. Я открываю глаза и почему-то вижу, что листва у него стала ярче и зеленее. Да и само оно смотрится как-то одухотворенно и радостнее. Но мы оба понимаем, что я должен уходить. И я постоянно оборачиваюсь на него, когда иду следом за Мито прочь с этого острова. Лодка бесшумно рассекает гладь воды и я смотрю на древо. Оно пару раз трясет листьями, словно прощаясь. А я думаю над тем. что всё было бы иначе, не будь бы вражды между нами и Узумаки. В голову приходит мысль, что, возможно, если бы я нашел слова и смог бы убедить тогда Узумаки отдать нам Шайори, то сейчас некоторые моменты с красноволосыми можно было бы решать проще, ведь не было бы как таковой войны. Но я быстро забываю об этом, вспоминая о том, что узнал в стране Огня пару дней назад.--- ---
На этом острове никого нет. Над нашими головами только звезды и темнота ночного неба. Мито лежит рядом со мной и смотрит ввысь. — Сейчас немного неловкий момент, но я всё-таки скажу тебе, — начинаю я, и она приподнимает голову, смотря на меня. — Нам стало известно, что в стране Огня против Узумаки зреет заговор. И другие Деревни тоже с ними в деле. Но он будет через несколько лет и… — И мы в курсе, что за твари там живут! — необычно беззаботно отвечает она. — Только они не понимают, что нам вообще-то всё равно! У нас же есть Шинигами. Который высосет с нас всё, что можно, и в итоге они получат груды руин вместо Узушио и кучи пепла вместо нас. И, да: мы знаем, что многие кланы на многих землях давно пускают на нас слюни. Они не единожды предлагали огромные деньги за хотя бы одного ребенка Узумаки! И не единожды нападали. — Знаешь, а при таком раскладе Шинигами — в высшей мере добро? — с иронией спрашиваю её я. — Его создали с целью защиты, — отвечает она. — Но в итоге он повернулся против нас, и это печально. Как продвигаются ваши дела в сторону нашего освобождения? — Ну, начали создавать своего «Шинигами». Сейчас нагнетаем чакру в специальное пространство, созданное печатями. Забавно, что оно в несколько ином месте, не в нашем мире. Но как бы и в нашем, — произношу я. — Хорошо, — кивает головой она. — Если у нас до агрессии со стороны страны Огня есть и в самом деле несколько лет, но есть шанс, что вы накатаете чакры достаточно много, чтоб порвать нашу связь с ним, которая работает через печати. — Я на это надеюсь, — отвечаю ей я. — Давай не будем об этом? — она обнимает меня сильнее, а я в который раз жалею, что на ней стоит эта странная печать, которая сигнализирует в случае чего Шинигами об её отношениях с мужчинами. «И что за чушь? Зачем это?» — удивляюсь я и когда она касается моих волос рукой, забываю об этой ерунде.--- ---
Остров змеелюдов
Мы вернулись обратно, и теперь я смотрел вверх на купол. Огоньки душ виделись не такими большими и яркими точками, как в тот день, когда они сюда попали. Да и сам купол стал как-бы тоньше и мутнее несколько. Я тяжело вздохнул понимая, что вообще-то проблему с Узумаки стоит решать как можно быстрее, хотя бы ради того, чтоб освободить наконец-то души запертых в барьере людей. Но быстрее не получится: мы и так стараемся изо всех сил накачивать чакрой нашего «рукотворного бога». Где-то неподалеку прошли Шайори и Тобирама. Они активно разговаривали о проблемах в стране Огня, а еще о Древе, и о то, что оно явно разумно. Так же они говорили о Хьюга, которые, как выяснилось, не вошли в состав Деревни страны Огня, что всех весьма удивило — ведь заключить с таким кланом мир дело первой степени важности. В ночи их голоса слышались довольно далеко, но вот они замолкли, увидев меня, и Шайори перешла на шипение, смысли которого я различить не смог.--- ---
Ашина Узумаки смотрел в окно на дочь, которая прибыла на острова. Он еще раз пробежался глазами по отчетам, и выхватил из доноса то, что Хаширама Сенджу встречался с Шиноби Страны Огня. Мито спешила к нему, и когда она зашла в комнату и своей улыбкой озарила это помещение, он подумал о том, как же она выросла и как изменилась. И вот эта вот улыбка… Он знал, в чем её причина, но даже не пытался что-то спросить или озвучить. — Мы смогли сегодня узнать от наших информаторов, что в стране Огня снова зашевелились наши давние союзники-враги, — произнесла Жрица. — Да, вы хорошо поработали, — хвалит он дочь и она улыбается ещё счастливее. — Но не забывай, что на днях новая церемония посвящённая Шинигами, и ты, как Жрица, должна быть там. — Хорошо, отец, — чуть кланяется она. Он улыбается ей, а она почему-то подходит к нему и обнимает, утыкаясь носом в плечо, как когда-то в детстве. — Ты счастлива? — спрашивает он. — Да, — отвевает она, украдкой утирая слезы. — Это самое главное, — произносит он. –А теперь иди, иди, дочка, а мне надо работать ради всех нас, — произносит он, и она спешит покинуть его. Ашина смотрит в окно. Хаширама слишком непростая личность. Он следил за ним все то время, пока он находится на островах Шинигами, собирает о нем всю информацию, какую возможно. И вот теперь он надеется, нет! Он почти уверен, что у их клана есть шанс стать свободными.
